Через несколько дней после отъезда Дейла «Танцующий оцелот» посетила молодая зеленоглазая девушка в походной одежде. На её груди висел сигил, изображающий крылатого коня. Такой же знак красовался на флаге таверны.

Это была не кто иная, как Сильвия Фал, ныне — полноценный служитель Акдара.

Она собрала вокруг себя не только Кеннета и его семью, но и всех завсегдатаев таверны, включая Жильвестра.

— Я на сто процентов уверена, что исчезновение Латины как-то связано с её родиной, — сказала девушка, ни капельки не робея в присутствии грозных авантюристов, и сжато, чётко, обстоятельно, как и подобает умному человеку, изложила свои соображения. — Перед тем как пропасть, Латина общалась с одним из демонов-странников. Более того, она вела себя так, будто знакома с ним. Руди придерживается того же мнения.

— Если я правильно помню, Латина родилась в Василио.

— Юная леди мало что знает не только о своей родине, но и о демонах вообще. Думаю, стоит проверить и другие поселения.

Кеннет расстелил на столе карту, и все собравшиеся начали высказываться.

Когда речь заходила о демонах, на ум сразу приходила страна Первого архидемона — Василио. Многие слышали о кочевниках Шестого и весьма крупном городе Третьего, большого друга русалов. Также существовали небольшие деревеньки, раскиданные по всему миру. Некоторые из них стояли на границе Лабанда.

— Меня больше волнует другое… — начала Сильвия, но передумала. — Хотя нет, это подождёт. Надо, чтобы Руди ещё кое-что уточнил.

— Кстати, я тут тоже краем уха уловил парочку любопытных слухов. Пожалуй, стоит порасспрашивать знакомых, — пробормотал Кеннет, кивая своим мыслям.

Будучи одним из служителей Акдара, Сильвия стремилась разузнать как можно больше, заполнить все имеющиеся пробелы. И трудности её не останавливали, а, наоборот, побуждали действовать. Чем тяжелее давался поиск сведений, тем ценнее они оказывались и больше удовлетворения приносили.

Завсегдатаи обменивались информацией, которая, по их мнению, считалась полезной. Кеннет записывал всё на полях карты мелкими буквами и, когда все выговорились, сказал, массируя переносицу:

— Понятия не имею, где сейчас Дейл, но он наверняка тоже не сидит без дела…

«Он тогда ушёл очень мрачным. Эх, хотел бы я задать ему пару вопросов, да где ж его теперь найдёшь. Хоть бы весточку какую прислал, что ли. И нам поспокойнее, и связаться с ним можно было бы в случае чего».

— Я тоже могу потянуть за пару-тройку ниточек и собрать отряд надёжных авантюристов. Они защитят Сильвию там, где в одиночку она не пройдёт, — добавил Жильвестр.

Он предложил это ещё и потому, что рассчитывал на финансовую помощь других завсегдатаев.

Латину искренне любили не только Дейл, Кеннет и Рита, но и множество известных личностей города, среди которых встречались весьма обеспеченные люди. Пусть каждый из них обладал не такими уж и большими сбережениями, общая сумма выходила приличной. К тому же немало искателей приключений взяли бы задание на спасение Латины и без сколь-нибудь значимой награды.

Добрая и чуткая Принцесса фей оставила глубокий след в сердцах жителей Кройца.

— В любом случае, я поеду прямо в Василио и сделаю всё, что будет в моих силах, — заявила Сильвия и отбыла.

Периодически она присылала доклады в таверну — негласную базу авантюристов. И полученные вести настораживали.

Злобные архидемоны разом активизировались. Конечно, они и до этого обрушивали на мир бедствия и катастрофы, но так редко, что люди за ежедневной рутиной порой забывали про их существование вовсе.

И вот затишью пришёл конец.

Архидемоны совместными усилиями запечатали Восьмого — божественный механизм, призванный сдерживать их, — и поверили в своё всемогущество. Им казалось, будто Радужный пантеон сдался, отступил в сторону и предоставил им полную свободу действий. Они ещё никогда не чувствовали такой власти над миром с тех пор, как стали архидемонами, и с радостью кинулись терзать новую игрушку.

Второй архидемон, прозванная Кровавым убийцей, всего за одну ночь вырезала целый город. Приходя в экстаз от вида мучений и смерти, она собственноручно унесла сотни жизней.

Войско даймонов под командованием Седьмого архидемона уничтожило несколько армий людей. Седьмой видел смысл своего существования в конфликтах и не искал причин для объявления войны, а просто нападал. Главным для него был сам процесс, поэтому архидемон не заботился о судьбе захваченных стран.

Беды не обошли стороной и Лабанд.

В одной из провинций внезапно объявился Четвёртый архидемон. Он начал распространять невероятно концентрированный магический исток, который убивал всё живое.

Исток был невидимым, не имел вкуса, цвета и запаха, разлетался очень быстро, поэтому правительство забило тревогу, опасаясь, как бы эпидемия не охватила всю страну. К счастью, обошлось. Этой провинцией управлял старший сын герцога Эльдиштета, премьер-министра Лабанда. Он заразился тяжёлой формой истокового расстройства и в конце концов скончался, но до самой смерти оставался на ногах и пытался спасти королевство. Благодаря его мужеству и самоотверженности болезнь удалось локализовать.

Но расслабляться было рано. Силы архидемонов не знали границ, им ничего не стоило стереть с лица земли целую страну. Рано или поздно барьер рухнул бы.

Чтобы отстоять престиж Лабанда и нейтрализовать угрозу, король приказал собрать карательный отряд.

Им противостояло само воплощение бедствий, вселявшее ужас и отчаяние даже в опытных солдат. Народу требовался символ сопротивления, и его нашли. Им стал юноша в ослепительно сверкающем на солнце платиновом доспехе, восседающий на мифическом звере, защищённом бронепластинами того же цвета.

Казалось, он явился прямиком из легенд.

Люди в столице радовались, встречали его приветственными криками. Они верили в героя и его абсолютную силу, даже не задумываясь, каково ему сейчас, что он чувствует и что его гложет.

Юноша улыбался, махал толпе, но нет-нет да и поглядывал на развевавшийся позади флаг. На широком полотнище красовалась юная фея с длинными платиновыми волосами. За её спиной виднелись тонкие крылья, как у мотылька.

Несколько дней назад герцог Эльдиштет рассказал юноше, что в Кройце, втором по величине городе Лабанда, появился крупный отряд, состоящий по большей части из авантюристов. Своим знаменем они выбрали этот флаг. Их цели были кристально ясны для всех, кто был знаком с девушкой, ставшей прообразом феи, остальные же видели в них армию добровольцев, готовых сразиться с архидемоном.

Героя не интересовали чужие надежды и желания. Он спокойно прошёл бы весь путь в одиночку, однако в конце потерял бы себя. Не желая этого, он согласился присоединиться к авантюристам, разделявшим его стремления, и принял их символ, который тоже много значил для юноши.

Жители Аосблика не имели ни малейшего представления, кто изображён на флаге и почему герой выбрал именно его. Им также было невдомёк, что его сшила одна портниха из Кройца, а друзья и знакомые феи вложили в него свои молитвы. Они просто провожали юношу и его небольшой отряд, сформированный из стойких к магическому истоку высокоранговых служителей, в дальний путь, тая в глубине души радость, надежду и зависть.

А потом среди народа начали гулять слухи, что фея — это возлюбленная героя, и он сражается ради её спасения. Их распускали намеренно. Правительство надеялось отвлечь людей от беды и снизить градус напряжённости красивой сказкой, основанной, впрочем, на реальных событиях.

Вскоре история любви Платинового героя и Принцессы фей стала одной из самых популярных в Лабанде.

†Владения герцога Эльдиштета располагались к югу от столицы.

Четвёртого архидемона нужно было убить как можно скорее, поэтому король разрешил воспользоваться летающими драконами — самым быстрым транспортом в распоряжении государства. Отряд Дейла добрался на них до границы провинции. Магический исток губительно влиял на магических существ и мог серьёзно подорвать здоровье мифических, поэтому дальше решили двигаться пешком. Хагель оставался с драконами.

Они шли весь остаток дня в ускоренном темпе с минимальным количеством привалов и остановились на ночлег, только когда начало темнеть. Было нелегко, но все справились — как-никак в отряд брали лучших из лучших. Дейл мог бы шагать и дальше, без сна и отдыха, однако не хотел раскрывать свою натуру даймона, поэтому притворился, что тоже устал.

Юноша сидел около костра и смотрел в колеблющееся рыжее пламя. Начищенный до блеска доспех отбрасывал на землю блики. Дейл надел его вместо привычной куртки из кожи магического зверя, потому что понимал: сейчас он — герой, ядро карательного отряда и символ надежды, а значит, ему нужно яркое, запоминающееся облачение.

Разумеется, он не доверил бы свою жизнь бутафорскому снаряжению. Эту броню выковали мастера клана Тислоу, и, скорее всего, они не случайно выбрали платиновый цвет. Так они передали послание своему Реки и выразили поддержку. Дейл с глубокой признательностью принял её. В конце концов, он, прозванный Платиновым героем, действительно сражался ради платиновой девушки.

Немного погодя напротив него сел молодой черноволосый мечник.

— Ну как? — коротко осведомился Дейл.

— Просто зверь, как и я думал, — спокойно ответил тот. — Плохо, что мы не можем послать вперёд разведчиков.

— Ничего страшного. Мы уже знаем, что Четвёртый архидемон один, без даймонов. Не в его натуре устраивать ловушки и засады. — Дейл услышал слабый шорох и взглянул на собеседника. — Обо всём этом нам сообщил твой брат.

— Он доблестно исполнял свой долг и защитил страну, как и подобает аристократу.

Мечник смотрел вперёд, и ни по его лицу, ни по выражению голубых, словно чистейший лёд, глаз нельзя было понять, что он чувствует.

— У тебя нет благословения. Зачем ты пошёл со мной?

— Брат умер, и теперь у меня есть шанс встать во главе рода. Однако со стороны матери у меня покровителей нет. Придётся совершать подвиги, чтобы набрать вес в обществе, — бесстрастно ответил мечник. Это был Грегор.

— Смотри, подхватишь истоковое расстройство, и шансов у тебя не будет вообще.

— У меня есть талисман Нили. Если расстройство переборет даже его, то, видимо, такова воля богов.

Дейл мельком взглянул на амулет, свисающий с шеи друга, и усмехнулся.

— Его сделала Роза, да? Она хоть и служитель, но человек. Талисман для близкого у неё выйдет намного сильнее, чем для незнакомца.

— Судя по всему, ты кое-что смыслишь в этом.

— Есть такое, да.

На первый взгляд Дейл казался совершенно спокойным, в чём-то даже беззаботным. Он болтал, шутил и смеялся вместе со всеми, ничем не показывая напряжения или волнения.

Так считали священники из их отряда, так считал и Грегор.

Но при этом мечник давно дружил с Дейлом и видел признаки опасности. Несмотря на якобы приподнятое настроение, юноша не расслаблялся ни на секунду. Таким он был раньше, до того как встретил Латину.

«Отец вскользь упоминал, что она пропала. Всё-таки она много значила для Дейла».

По всей видимости, Владимир знал если не всё, то многое, но делиться этим с младшим сыном не торопился. Впрочем, Грегору хватило и скудных крох информации, чтобы в общих чертах представить картину происходящего. Ко всему прочему, у него и без того было о чём переживать.

Эльдиштеты потеряли старшего наследника вместе с его семьёй. Внутри рода царило смятение, и поэтому скорбь отложили на потом. На кону стояло существование их страны, уже порядком потрёпанной. Грегор тоже горевал о брате, пусть намного более старшем и единокровном, и всё же был готов выполнять свой долг как одного из Эльдиштетов до конца.

Второй сын Владимира женился на дочери одного маркграфа, ответственного за важный приграничный район Лабанда. Из-за активности Злобных архидемонов мировая обстановка была неустойчивой, военная мощь королевства находилась в тревожном положении, в любой момент могли вторгнуться вероломные соседи. Юный Эльдиштет помогал маркграфу, и никто не стал бы звать его обратно в столицу.

Вот так Грегор неожиданно оказался чуть ли не в первых рядах преемников.

Он вызвался сопровождать своего друга, по совместительству героя, и общество ждало от него соответствующих подвигов. Как минимум убийства архидемона.

Вдобавок к этому Владимир, его брат и прочие высокопоставленные чиновники думали о будущем. Им требовался человек, которого легко примет народ и который сплотит вокруг себя людей, когда вернётся мир и придёт пора восстанавливать Лабанд.

Грегор вздохнул про себя.

«Не подхожу я для этой роли. Теряюсь на фоне героя. — Он взглянул на друга. — Хотя и он далековат от доблести и благородства».

В глазах Дейла плескалась тьма.

«Я сперва подумал, что он снова стал прежним, но нет. Теперь он более… безумен, что ли. Раньше Дейл разрывался между принципами и своим долгом, но сейчас, как мне кажется, он запросто продаст душу, если это приблизит его к цели. Вероятно, это всё ради неё. Но он удерживает себя, не делает последний шаг в бездну, остаётся собой. Наверное, тоже ради неё. Где же она?»

Грегор опустил взгляд, наткнулся на талисман и нежно погладил его. Для него это было всё равно что коснуться любимой.

Несмотря на высокий статус среди служителей и сильную магию, Роза не приняла участие в походе. Вместо этого она лично сделала Грегору оберег.

Юноша был далёк от внутренней кухни храмов, но слышал, что при создании талисманов берутся предметы, близкие тому или иному богу. Например, амулеты Колмозея, бога земли и плодородия, плетутся из волокон растений, а амулеты Нили пропитываются кровью. Также Роза использовала свои волосы — визитную карточку Принцессы роз и показатель её проявления магии. Она буквально умоляла богов, чтобы подарок защитил Грегора вместо неё самой.

«С ним мне не страшен даже Четвёртый архидемон. Я не отступлю и защищу Розу. И, конечно же, по мере своих скромных сил приближу возвращение Латины. Пусть она снова будет с Дейлом, целая и невредимая, и ему не придётся больше страдать».

Грегор не знал, как вёл бы себя, если бы потерял Розу. Сперва ему казалось, что проще всего будет сойти с ума и прекратить мучения. Но потом юноша представил, как бы любимая отреагировала, и понимал, что она не простит его за такую слабость. Она хотела бы, чтобы он оставался собой и жил дальше.

«Я понимаю Дейла. Немного. И именно поэтому переживаю за него».

Он взглянул на небо, скрытое тяжёлыми тучами и как будто отражающее его внутреннее состояние, затем перевёл взгляд на друга, который просто смотрел в огонь и слушал треск дров, и снова вздохнул.

Особняк Эльдиштетов стоял в центре самого крупного и процветающего города провинции. Карательный отряд не стал в нём задерживаться и направился сразу к руинам, расположенным в лесу неподалёку. Именно там скрывался Четвёртый архидемон.

Грегор шёл по изменившимся улицам, поглядывая по сторонам. Он выглядел спокойным, но его лицо то и дело омрачала тень скорби.

— Грегор… — окликнул его Дейл, заметив это.

— Всё нормально. Руины, о которых писал брат, в той стороне. Пойдём.

Они добрались до леса.

Магический исток был настолько концентрированным, что разведку вперёд пускать не стали. К счастью, Грегор прекрасно знал местность и уверенно вёл за собой остальных.

— В руинах есть ловушки?

— Есть, но за них не переживай. В детстве я был здесь много раз, поэтому знаю, как обойти их.

Грегор втайне радовался, что сейчас никто не видит его лица. В его воспоминаниях руины неизменно шли рука об руку с умершим братом. Они всегда исследовали их вместе. Но вот брата не стало…

В лесу было тихо. Неестественно тихо. А всё из-за…

— Болезнь убила всех, да?

Повсюду валялись разлагающиеся трупы зверей и птиц. Что поразительно, чистые — на них не было ни мух, ни червей, ни опарышей.

Лес погиб. Невероятно сильный исток Четвёртого архидемона погубил всё живое.

Но за всё в этом мире приходится платить. Конечно, исток нёс неотвратимую смерть, но заражал организм не мгновенно, ему требовалось время. Брат Грегора быстро смекнул, что к чему, и на время остановил эпидемию.

Один из монахов поднял посох, и другой тотчас опустил свой. На заражённых землях служители постоянно поддерживали защитную магию, сменяя друг друга. Только на благословение полагаться не стоило.

Внешняя стена и врата пребывали в плачевном состоянии, однако внутренние строения сохранились на удивление хорошо. Самое большое из них, сложенное из серого камня, когда-то было, по всей видимости, дворцом. У статуи древнего правителя не хватало изрядной части головы, и, судя по характеру повреждений, тут поработало не время.

Грегор свернул за угол, спустился по лестнице, остановился у её подножия и, включив магический фонарь, указал вперёд.

— Этот проход был тайным. Здесь ещё остались ловушки, рассчитанные на врагов, и они до сих пор прекрасно функционируют.

— Ясно.

— Но архидемона они, похоже, не задели.

— Даже если бы и задели, то не смертельно. Хотя если бы их установил герой, то… — протянул Дейл.

Они двинулись дальше.

Воздух был влажным, спёртым. Мрачные голые стены как нельзя лучше вписывались в обстановку. Сразу становилось понятно, что здесь обитает зло.

Вскоре отряд добрался до конца коридора. Грегор отворил потайную дверь, и внутрь хлынул яркий солнечный свет.

«Ага, проход всё это время шёл вверх. Значит, это выход», — догадался Дейл и спросил:

— Другие пути наружу есть?

— Есть, но брат должен был завалить их с самого начала. Пройти по ним ещё можно… было бы, если бы не магический исток.

Выбравшись наружу, они увидели тихий спокойный лес, залитый солнцем. Казалось, здесь никогда не слышали ни об истоке, ни об архидемонах и войнах. Как в другом мире.

Если бы не одно «но».

На небольшой поляне среди деревьев стояла женщина… Точнее, предположительно женщина — вторичные половые признаки отсутствовали, — больше смахивающая на худющего призрака. Она носила бесформенный балахон, цвет которого не получалось определить из-за наслоений грязи. Длинные, немытые и нечёсаные волосы падали на лицо, за ними, как за чёрной занавеской, виднелись выпученные багровые глаза, бесстрастно разглядывающие пришельцев.

В общем, отталкивающая особа. И ко всему прочему, инвалид.

Все архидемоны происходят от демонов. Превращение не затрагивает их внешность. И оттого неприятнее было смотреть на рога этой женщины. Один из них, красивый, белый, гордо завивался вверх, второй же казался чёрной опухолью.

— Порок рога, — пробормотал Дейл.

Он, человек, не считал рога священными и всё равно неосознанно поморщился. Всё в этой женщине выдавало злобную, мерзкую натуру, что только выделяло её врождённое уродство.

– Вы пришли смеяться надо мной, — проскрипела женщина — будто гвоздём по стеклу провела.

Она шагнула навстречу отряду, но за мгновение до того Дейл предупреждающе крикнул:

— Она архидемон!

Этого было достаточно.

Ведущий Грегор обнажил меч с алым клинком и бросился к Четвёртой. Дейл тоже выхватил оружие и поспешил следом.

– Я не хочу умирать.

Завихрилась магия.

Грегор остановился. Монахи выкрикнули заклинание, создавая перед ним стену света.

Четвёртая выпустила на волю свою силу — саму болезнь, несущую смерть. На барьер обрушилась буря истока.

Архидемон клокочуще засмеялась.

Ни одно живое существо не могло противостоять ей, воплощению эпидемий. Для неё люди были ничтожными букашками.

«Один шаг за барьер — и прощай», — подумал Дейл, искоса взглянул на растерянного Грегора и шагнул вперёд.

Левую кисть кольнуло болью, а затем окутало лёгким жаром.

– Не подходи.

Четвёртая наотмашь взмахнула рукой и направила поток силы на высокомерных людишек, осмелившихся потревожить её покой.

И… ничего не произошло.

– Почему?

Женщина недоумённо посмотрела на ладонь.

– Почему? Почему? Почему?! — повторила она, будто сломанная игрушка, и ещё несколько раз взмахнула рукой.

Снова никакого результата.

Это сбивало её с толку.

Она всегда свободно управляла своей силой, но сейчас та по непонятной причине отказывалась работать как надо. Словно её что-то блокировало.

До сих пор Четвёртая побеждала всех, кто посмел бросить ей вызов, а тут вдруг наткнулась на плотное сопротивление и растерялась.

Она волновалась только о себе, не пыталась понять других, ничего не хотела, ни в ком не нуждалась и даже даймонов создавала, повинуясь собственной прихоти, причём выбирала страдающих от неизлечимых смертельных недугов, опустившихся на дно отчаяния. Совсем как она когда-то. Но в отличие от них Четвёртая так сильно хотела жить, что сама переродилась пагубной болезнью — тем, чего боялась больше всего, но что с готовностью насаждала по всему миру.

Именно это извращение и позволило ей стать архидемоном.

Четвёртая знала о существовании своего антипода, героя, но не интересовалась им, потому что не видела в этом смысла. Никто не мог навредить ей, самой чуме.

Когда Пятая заговорила о Восьмом, медленно убивающем всех архидемонов, Четвёртая испугалась. Однако вместе они легко сумели устранить угрозу, а значит, не стоило больше ни о чём волноваться.

И вот теперь её загнали в угол, а она понятия не имела, как из него выбраться. Ей было невдомёк, что сила героя нейтрализует дарованную богами защиту судьбы.

Отчаявшись, Четвёртая впервые за много лет прибегла к магии. Она наколдовала огненный шар и запустила его в Дейла, но юноша без особых усилий отразил атаку мечом. С неряшливыми заклинаниями он мог справиться и обычным клинком, не артефактным.

Огонь угодил в стену позади них и взорвался.

Архидемон выпустила ещё одно заклинание, которое повторило судьбу предыдущего.

– Не хочу умирать, не хочу! — завопила она, с омерзительным упорством цепляясь за жизнь.

Грегор понял, что магия Четвёртой растеряла всю силу, и ловко скользнул вперёд.

Сверкнул алый металл.

Женщина упала, глядя в небо пустым взглядом.

Убедившись, что она мертва, монахи сожгли тело. Они не стали забирать её голову в качестве доказательства: архидемон болезней даже после смерти могла навлечь катастрофу. Следовало испепелить её.

Глядя на поднимающийся столб дыма, Грегор удивлённо пробормотал:

— Получилось быстрее, чем я думал.

— Угу, — согласился Дейл и посмотрел на левую руку, которую по-прежнему окутывал жар.

«Наверное, сейчас там, под перчаткой, проступило моё имя даймона».

У Грегора получилось убить Четвёртую из-за особенности героя, отключавшей высшую защиту не только для самого антипода, но и для его боевых товарищей, находящихся поблизости. Боги предусмотрели такой вариант, потому что не все герои прошлого умели сражаться так же хорошо, как и Дейл.

Это был общеизвестный факт, поэтому никто не стал задавать неудобных вопросов.

— А ещё исток заметно ослаб. Это тоже из-за тебя?

— Да… Да, из-за меня.

Наконец огонь потух, оставив на земле кучку углей, напоминающих человеческий силуэт.

Заражение истоком не исчезло со смертью архидемона, но, по крайне мере, оно больше не будет усиливаться.

— Значит, она ослабляет архидемонов…

— Ты что-то сказал? — спросил Грегор.

— Нет, ничего, — коротко ответил Дейл, подняв голову.

«Скорее всего, дело не в силе героя. Я единственный даймон Латины, Восьмого архидемона. Возможно, я получил частичку её способностей… Частичку способностей богов. Хотя какая разница, чья она. Главное, чтобы она помогла вернуть Латину».

Сжав левую руку в кулак, юноша решительно направился к руинам.

По пути он ни разу не обернулся.