Латина с малых лет интересовалась едой и всем, что с ней связано.

Большую роль в этом играли воспоминания о родине. Земли Василио, расположенного в жаркой сухой климатической зоне, мало годились для ведения сельского хозяйства, а нынешнее правительство практически во всём придерживалось консервативной политики предыдущего архидемона, направленной на изоляцию от других стран. Из-за отсутствия торговли с соседями демонам приходилось есть то, что рождала скудная почва, и ставить во главу угла питательность.

Впервые с вкусными блюдами Латина познакомилась в Кройце. Она испытала самый настоящий культурный шок, попробовав их.

Придя в себя, девочка сразу постаралась как можно больше разузнать о них. В этом нет ничего удивительного, ведь она была в той же степени трудолюбивой, насколько и любознательной.

Латина могла сколько угодно скорбеть по родине и жаловаться на несправедливое обвинение и изгнание, но при этом серьёзно считала, что в гастрономическом плане ей несказанно повезло: мало того, что она каждый день ела вкусно и досыта, так ещё и попала в ученики к Кеннету Крюгеру.

Кеннет управлял таверной «Танцующий оцелот» в простом районе города. Несмотря на это, он обладал колоссальными знаниями о кулинарии и соответствующими навыками, так что при желании с лёгкостью устроился бы в какой-нибудь известный ресторан, но вместо этого наслаждался нынешней жизнью, где каждый день проводил с любимой женой и на своей кухне.

Вероятно, только в таких условиях Латина могла получить правильное воспитание.

Однажды, когда Латине уже исполнилось девять лет, Кеннет предложил ей:

— Не хочешь сходить к фермеру, у которого я закупаюсь?

— К фермеру? — переспросила девочка, услышав новое слово.

Она была умной, но ещё маленькой и многого не знала, так что Кеннет постарался объяснить:

— Это человек, который растит всякую животину и пускает её потом на мясо. Ах да, если говорить точнее, он поставляет мясо мяснику, у которого я закупаюсь.

— Мясо, — повторила Латина и понятливо кивнула.

Она пока что не до конца выучила западноконтинентальный язык, поэтому отвечала не сразу, однако никто не упрекал её за это. Когда девочка задумывалась над чем-то то настолько очаровательно склонила голову набок, что все дружно умилялись.

Но затем Латина сжала кулачки и сказала не совсем то, что Кеннет ожидал услышать:

— Мясо вкусное!

— М-м, Латина, ты знаешь, что домашний скот бывает разный?

— Да! Есть коровки, хрюшки, курочки… А ещё овечки и козочки, — перечислила девочка, загибая пальцы.

Кеннет кивнул и коснулся её указательного и среднего пальцев.

— Тебе интересно, как разводят куриц и свиней? Хочешь посмотреть?

— Зверушки!

Осознав, что ей предлагает наставник, Латина просияла.

По величине Кройц уступал только столице, здешние жители держали мелких питомцев. До сих пор Латина встречала лишь кошек, собак, ослов и лошадей. Однако она любила читать и в книжках с картинками видела, как выглядят другие звери. В этом отношении она намного обгоняла сверстников. Кроме того, любопытная девочка очень любила животных.

— Конечно, хочу!

Невзирая на возраст, Латина практически никогда ничего не просила для себя. Возможно, понимала, в каком положении находится.

«Наконец-то она потихоньку отпускает эту ненужную скромность», — довольно подумал Кеннет и, подбирая слова полегче, добавил:

— Очень важно знать, что мы едим каждый день. Понимаешь, о чём я?

— М-м… Это как изучать, из чего собираешься готовить еду?

— Даже так? Что ж, тоже вариант.

Улыбнувшись, Кеннет погладил маленькую ученицу по голове. Она сама дошла до правильного ответа, что было многообещающим знаком.

В общем, Латина с радостью согласилась, а вот её опекун оказался против. Удивительно, но не из-за того, что заинтересовавшее дочку предложение никак не касалось его самого.

— Она ещё слишком маленькая, — решительно возразил Дейл и оглянулся через плечо.

Латина сидела за стойкой и увлечённо изучала картинки в книжке. Видимо, готовилась.

— Я понимаю, Латина любит животных, — продолжил парень, повернувшись обратно к Кеннету. — Однако ферма — это не выставка. Я сам из деревни, так что, в отличие от городских, видел, как вяжут дичь и скот и что с ними потом делают.

Он не хотел, чтобы ужас и грусть омрачили большое доброе сердце Латины.

«Это у тебя из всех щелей лезет гиперопека», — усмехнулся про себя Кеннет, но возражать не стал. Он понимал, что Дейл всерьёз печётся о Латине, и в некоторой степени разделял его тревоги.

— Латина только на вид хрупкая, но на самом деле стойкая. Уверен, она справится. Ну и да. Нас согласились принять только потому, что им будет удобно. Я не знаю, когда ещё выпадет такой шанс.

— Я же не спорю…

Дейл перестал хмуриться. Именно из-за гиперопеки он прекрасно знал, что предложение Кеннета — это отличная возможность для Латины восполнить пробелы в знаниях.

— Циге[1] всего в паре часов езды на телеге. Утром выедем, вечером вернёмся. Да и Латина ж сиднем сидит в Кройце, нигде больше не бывала.

— А-а, Циге, — протянул Дейл.

Так назывался городок неподалёку от Кройца. Как и в северном Хазе, его жители занимались сельским хозяйством и поставляли злаки, овощи и зелень на столы Кройца. Впрочем, в торговой гонке Циге выигрывал у Хазе, потому что располагался ближе, а его поля из-за удобного рельефа местности занимали бо́льшую площадь.

Между Кройцем и Циге постоянно ходили гружённые продуктами телеги, поэтому дорога поддерживалась в хорошем состоянии. Кеннет ничем не рисковал, если бы взял с собой маленькую Латину.

— Правда… Я сперва договорился о встрече лично для себя. Это уже потом мне пришла мысль захватить Латину. Не переживай, я пригляжу за ней, ничего с ней не случится.

— Я с вами, — отрезал Дейл.

— Зачем? Это же рядом. Да и не хочу напрягать тебя. У тебя же наверняка были планы, а тут я влезаю…

— Ты и не напрягаешь. Я сказал, еду — значит, еду. Присмотрю за Латиной, а ты занимайся своими делами.

Будучи авантюристом, Дейл каждый день брал заказы и тщательнейшим образом выполнял их. Кеннет не хотел отрывать друга от дел, поэтому предложил взять ответственность за девочку на себя, но парень заартачился.

— Это же её первая крупная поездка! — сказал Дейл, рывком придвинувшись к Кеннету. — Она покинет Кройц. Впервые! То есть запомнит это надолго. Я не прощу себе, если пропущу такой момент. Это просто недопустимо!

Его глаза опасно сверкнули.

«Я так и знал», — обречённо вздохнул про себя Кеннет.

Он не любил разговаривать с Дейлом, когда тот упирался рогом и некрасиво вёл себя, и опасался, что на ферме может произойти что-нибудь в том же духе, потому-то и намеревался оставить его в Кройце.

«Надо скорее отвлечь его чем-нибудь, пока он не завёлся».

— Так вот, я хотел обсудить, в чём Латина поедет… Думаю, повседневное не подойдёт. Лучше надеть что-нибудь лёгкое, свободное, что не жалко испачкать.

Кеннет сменил тему слишком явно, но Дейл как будто не заметил этого. Наоборот, он скрестил руки перед грудью, нахмурился и, погрузившись в свои мысли, посмотрел на дочку, которая тем временем отложила книжку в сторону и принялась рисовать поросят, овец и других зверей на большом листе бумаги.

Немного погодя парень негромко выдал:

— Платье с передником!

«А, определился наконец-то, — хохотнул Кеннет. — Впрочем, это дело десятое».

— Может, приготовить на ужин что-нибудь из баранины? Давно её не было, — вслух проговорил он, заметив, с каким старанием Латина вырисовывает круглую, упитанную, мясистую овечку.

«Надо будет сходить к мяснику и попросить его уточнить у фермера, когда ему будет удобно принять нас. Заодно куплю баранины».

Кеннет поднялся со стула и направился за верхней одеждой и сумкой.

Бараньи рёбрышки с травами и в панировке из сухарей так понравились Латине, что она забыла о скромности и попросила добавку.

Ярко светило солнце.

По дороге неторопливо ехал запряжённый лошадью экипаж, рассчитанный на двух человек. Место возницы занимал Кеннет, а Дейл с Латиной расположились на пассажирских сиденьях. Девочка ещё недавно чуть ли не прыгала от радости и восторга, но сейчас вовсю клевала носом, убаюканная мерным покачиванием и ритмичным цоканьем копыт.

— Спать хочешь? Так поспи, — сказал Дейл.

Он взял с собой много подушек с тем расчётом, чтобы Латина могла прилечь, если устанет, но девочка наотрез отказалась:

— Нет!

Парень усмехнулся уголком рта. Латина так перевозбудилась из-за предстоящего маленького приключения, что ночью практически не сомкнула глаз. Она с нетерпением ждала даже саму поездку из Кройца в Циге и не хотела пропустить ничего.

Впрочем, ясное синее небо и спокойные зелёные луга действительно навевали дрёму. Кеннет умело управлялся с поводьями, поэтому Дейл мог спокойно прикрыть глаза и покемарить, однако не смел расслабляться.

«Некогда! Мне не надоест смотреть на Латину!»

Если бы Латина уснула, он тоже прилёг бы, но девочка так мило выглядела, когда изо всех сил боролась с сонливостью, что парень не позволял себе пропустить такой момент.

— Не понимаю, зачем ты заставляешь себя, но такие усилия достойны похвалы. Непросто это, да…

— М-м?

— Ох, Латина, ты даже мычишь как со сна, — со смешком заметил Кеннет.

Они отъехали не так далеко от Кройца, но пейзаж уже изменился до неузнаваемости. Луга сменились чёрными свежевспаханными полями — видимо, недавно закончился посев, — за ними трепетали нежные стебельки, а ещё дальше виднелись длинные ряды поспевших овощей.

Злаковых культур было совсем немного. Когда Латина узнала, что именно из них получается хлеб, который она ест каждый день, то принялась увлечённо рассматривать зелёные росточки — будущие золотые колосья.

Дейл в очередной раз убедился, зачем Кеннет взял юную ученицу с собой.

Циге располагался не так далеко, чтобы зваться захолустьем. Многие жители Кройца приезжали сюда по деловым вопросом или просто отдохнуть от суеты большого города, поэтому всё здесь выглядело опрятно и аккуратно. Большинство зданий были сложены из светло-бурого кирпича, гармонично сочетающегося с потемневшими от времени красными крышами.

По пути Дейлу с компанией встретилось несколько телег, доверху гружённых овощами и фруктами. Они направлялись в Кройц.

— Латина, запомни: не смей без разрешения бегать по полям, даже если очень захочется.

— Потому что меня примут за воришку?

— Не только. Смотри, допустим, если к Кеннету на кухню зайдёт кто-то чужой. Просто зайдёт, ничего делать не будет. Но Кеннет всё равно выставит его прочь, так ведь?

— Ясно. Кеннет работает на кухне, а фермеры — на полях, — ответила девочка, кивнув с очаровательной серьёзностью.

Разумеется, никто не стал бы ругать Латину, если бы она поняла не всё. Кроме того, она почти не озорничала. Дейл предупредил дочку только потому, что знал о её безмерном любопытстве. Девочка могла натворить что-нибудь нечаянно, не со зла.

Наконец Кеннет остановил экипаж перед воротами дома на окраине города.

Дома в Циге отстояли друг от друга намного дальше, чем в Кройце; также на территории обязательно имелись ещё какие-нибудь сооружения. К примеру, у фермера, к которому они приехали, были также хлев, амбар и сараи.

Латина ни разу не видела ничего подобного.

— Ух ты!

Будучи не в силах ждать, она спрыгнула на землю — при этом юбка встала колоколом — и побежала вслед за Кеннетом. Вообще, она намеревалась не отступать ни на шаг от наставника, но очень скоро её выдержка подверглась серьёзному испытанию. Пахло хлевом, везде стояли разные интересные штучки — рабочие инструменты, тачка с кормом и всё в таком духе. Девочка буквально разрывалась между послушанием и желанием подойти к чему-нибудь и хорошенько это рассмотреть.

Замыкал шествие Дейл. Он зорко следил, чтобы девочка не потерялась, и одновременно любовался ею. Верный своему убеждению в том, что его долг — наряжать Латину во всё милое, парень на этот раз подобрал для дочки чудесное зелёное платье в клетку и оборчатый передник. Такое не жалко было испачкать.

Перед жилым зданием был разбит небольшой огород с разными культурами — скорее всего, для личного использования. Латина очень хотела подойти к нему, но держала себя в руках: помнила данное обещание и не приближалась без разрешения.

Обратив на это внимание, Дейл невольно улыбнулся. Он уже сделал было шаг к дочке, чтобы обнять её и похвалить за выдержку, но ровно в этот момент Кеннет постучал в дверь, та открылась и наружу вышел человек, на которого тут же переключила внимание Латина. Пришлось сдержать порыв.

«Уф, ещё бы чуть-чуть…» — с облегчением подумал Кеннет.

Владельцем фермы оказался мужчина немного старше него, загорелый, с грубыми узловатыми пальцами — в общем, не понаслышке знакомый с физическим трудом. Одет он был просто, но аккуратно и не бедно. Видимо, готовился встречать гостей, о которых его заранее известил мясник, общий знакомый.

Кеннет вежливо поздоровался с фермером — его, к слову, звали Ян, — после чего обернулся и позвал:

— Латина.

Девочка вышла вперёд. Она заметно нервничала перед незнакомцем, но всё равно говорила ясно и чётко:

— Здравствуйте. Спасибо за то, что согласились принять нас.

Ян окинул её взглядом и едва заметно улыбнулся.

— Что ж, заходите на чай.

— Благодарю, но мы и так отняли у нас немало времени, — вежливо отказался от дежурного приглашения Кеннет и попросить сразу устроить им экскурсию.

Конечно, он сказал Рите, что не будет против, если она закроет таверну вечером, но всё равно не собирался зря тратить время и хотел вернуться домой до наступления темноты.

Ян не обиделся, кивнул и повёл гостей за собой.

«Интересно, как Кеннету удалось так быстро договориться обо всём? Я понимаю, он любит Латину и готов учить её кулинарному делу, но не до такой же степени», — думал Дейл, вновь шагая в хвосте.

Впрочем, ему не пришлось долго гадать.

— Ага, так вот что вы добавляете скотине в ежедневный рацион.

— Дейл, что такое рацион?

— Порция еды.

Дейл не ожидал, что Кеннет будет с огромным интересом слушать объяснения Яна и засыпать его уточняющими вопросами.

«Наверное, он уже давно хотел приехать сюда, а Латину взял просто за компанию», — догадался парень.

— И смеси у вас другие.

— Мы дошли до них путём проб и ошибок. Зато теперь у свиней сало лучше, вкуснее.

Немногословный Ян, кажется, заразился энергией Кеннета, потому что говорил не меньше него.

— Свиней кормят чем-то другим?

— Тут дело вот в чём, Латина… Хотя нет, я и сам в этом не разбираюсь. Прости.

Подражая наставнику, девочка обратилась за разъяснениями к опекуну, но тот, к сожалению, ничего не смыслил в фермерском хозяйстве. В клане Тислоу держали скотину и распахивали поля, однако Дейл был внуком вождя, поэтому не занимался подобной работой.

— Я максимум помогал, когда надо было.

— М-м… — протянула Латина.

Она не разочаровалась, но Дейл всё равно расстроился. Втайне он мечтал стать лучшим опекуном, к которому можно обратиться с любым вопросом, а потому обрадованно выдохнул, когда Латина с присущей детям непосредственностью заговорила о другом. Дейл боялся, что дочка пойдёт до конца и вслед за наставником начнёт интересоваться технической стороной вопроса, но обошлось.

— Свинки такие большие, — сказала девочка, наблюдая, как хрюшки с аппетитом возят пятачками по корытцам, потом взглянула на Дейла и улыбнулась.

— Это да.

— И такие милые.

— Ты всё равно милее, — возразил парень, оставаясь неизменным в своей вере.

Внезапно Латина подскочила к соседнему забору. Её глаза восторженно засверкали.

— Поросята!

По ту сторону загородки лежала мама-свинья в окружении многочисленного потомства.

— Маленькие хрюшки… Милашки!

Поросята действительно выглядели симпатичнее взрослых свинок. Как и все дети, наверное.

Дейлу же было не до того. Он смотрел на Латину и чувствовал, как затихшая было тревога вновь пробудилась.

Кеннет наверняка собирался посетить скотобойню. Конечно, никто не показал бы маленькой девочке, как убивают зверей, но она была умной и запросто могла смекнуть, что развешенные куски мяса — это те самые существа, которыми она только что умилялась.

Такое осознание легко травмировало бы хрупкую детскую психику.

«Но как подготовить её?»

Терзаясь, Дейл окликнул дочку:

— Латина.

— Что? — спросила девочка, оторвавшись от поросят.

— Свиньи милые?

— Очень!

— Вот и славно. Не зря приехали.

— Да!

Дейл ни на шаг не приблизился к проблеме.

Он не решался заговорить о жестоких вещах, пусть даже ради Латины. Одно неосторожное слово — и он рисковал навлечь на себя ненависть.

А Кеннет с Яном увлечённо беседовали, не обращая внимания ни на что вокруг.

— Да вот хотел выбросить, а потом подумал: «Чего бы не попробовать?» Так всё и началось.

— Я тут давеча на базаре слышал, в том году урожай сняли добрый. От вас приехал?

«И чего они так заболтались? — недовольно подумал Дейл. — Ладно, время ещё есть. Я должен сделать это. Опекун я или кто?»

Наконец он решился.

— Латина, послушай…

— М?

— Вот эти милые зверушки пойдут на мясо, которое мы едим каждый день, — сказал парень и тут же дал себе мысленную оплеуху. Он неудачно подобрал слова и выпалил всё как на духу. Но отступать было некуда. — Сможешь ли ты есть мясо теперь, когда знаешь, откуда оно берётся?

Дейл так сильно нервничал, потому что боялся ранить Латину, ведь девочка была очень доброй. Её сердце могло не принять простую истину: ешь других, чтобы выжить.

Однако ответ превзошёл любые его ожидания.

— Понимаешь, Дейл… — проговорила Латина, ненадолго задумалась и прямо заявила: — Милый и вкусный — это не одно и то же.

— А?..

Такого парень точно не ждал.

— Да, они милые, но при этом вкусные. А нам необходимо есть, иначе умрём, — добавила девочка и невидящим взглядом уставилась вдаль. Казалось, она смотрит в бездну, полную скорби и отчаяния.

За её словами скрывалась безжалостная правда, о которой Дейл постоянно забывал — конечно, не без оснований, — а Кеннет, наоборот, никогда не упускал из виду.

Это сейчас Латина радовалась жизни в счастье и сытости, но однажды она чуть не умерла от голода. После кончины отца девочка бесцельно блуждала по лесу к югу от Кройца. Она страшно отощала, обессилела, и если бы Дейл немного припозднился с тем заданием на истребление магических существ, то, скорее всего, не нашёл бы Латину живой.

Так считали все в «Танцующем оцелоте».

Возможно, Дейл помнил бы об этом лучше, если бы Латина восстанавливалась дольше, но демоны славились стойкостью и живучестью. В тепле и уюте, под неустанной опекой мастера кулинарии Кеннета девочка быстро пошла на поправку.

Вот откуда росли корни её активного увлечения едой. Культурный шок после кухни Василио лишь послужил дополнительным толчком.

Так что не стоило удивляться её прагматичному суровому заявлению…

— Есть можно даже необычные растения. Главное, чтобы они не были ядовитыми.

Пожалуй, даже слишком суровому.

— Прости, что?

— Есть разные травы. После одних тошнит, после других сводит живот. Но это нестрашно. Если в них нет яда, сгодятся.

— То есть наличие яда — это единственное условие?! — не сдержавшись, воскликнул Дейл.

Он не знал, но благодаря врождённой способности чувствовать опасность Латина безошибочно определяла, что съедобное, а что нет. Это не раз помогало им как в странствиях с Рагом, так и ей одной в лесу.

Впрочем, это не помешало парню понять, через что девочке пришлось пройти ради выживания.

— Привередничать нельзя. Еда — это жизнь, — продолжила Латина, по-прежнему глядя вдаль.

— Э-э… Ну…

— Приходится терпеть горькое и кислое.

— Ох… Это, как его… Да… Извини…

Дейл открыл новую сторону своей дочери, и она совершенно потрясла его.

В свои девять лет Латина уже достигла некоего рода просветления.

Тем временем Кеннет, похоже, утолил жажду знаний и закончил пытать Яна. В разговоре он обмолвился, что однажды заметил, как сильно изменились вкус и качество мяса, расспросил обо всём мясника, к которому всегда ходил, и выяснил, что тот закупается на одной и той же ферме в Циге. Вот так у Кеннета и появилась мысль приехать и увидеть всё своими глазами.

— Я понял, что свиньям стали давать другой корм, и решил узнать, что изменилось, — пояснил он Латине.

— Ого…

— А ты не замечала? Надо будет в следующий раз приготовить из старого и из нового. Тогда и сравнишь.

— Хорошо! — воодушевлённо согласилась Латина. Она многое переняла от наставника.

— Ян говорит, что ещё работает над новым составом. Не удивлюсь, если он разбогатеет на этом.

— Вкусное мясо — это здорово!

Дейл неуютно поёжился: слишком странной была невинная улыбка Латины на фоне её недавнего заявления.

После Ян показал им птичник.

По большому загону важно расхаживали петухи и курицы. Они выглядели до того наглыми и задиристыми, что даже закалённый в боях Дейл держался настороже. Впрочем, Латина ничего не боялась и с весельем осматривалась вокруг.

Ян ловко поймал птенчика нескольких дней от роду и дал Латине подержать.

— Уа-а-а-а!

Девочка так и застыла, чтобы ненароком потревожить маленький тёплый комочек жизни в ладошках.

Латина понравилась Яну. Она не шалила, не безобразничала, разговаривала очень вежливо и, что самое главное, любила и хотела учиться. Поэтому фермер доверил ей ответственное задание.

Обычно гостей работой не нагружали. Это считалось признаком дурного тона. Однако Латина проявляла такой интерес к домашнему скоту, что Ян не удержался и, желая порадовать её, спросил, не хочет ли она помочь с кормёжкой куриц. К его удивлению, девочка тотчас согласилась, причём с неподдельной радостью от возможности вблизи понаблюдать за птицами. Всё-таки она была неискоренимым трудоголиком.

Латина с первого раза запомнила, где стоит инвентарь, где хранятся разные виды кормы, как и куда их насыпать. Более того, она принялась за дело с такими размеренностью и спокойствием, как будто занималась этим каждый день.

Скорее всего, тут-то и крылась причина грядущего происшествия.

Очень скоро взрослые перестали следить за ней и заговорили о своём:

— Дейл.

— М? Что?

— Помнишь, ты тут недавно…

Латина не собиралась ставить всех на уши. Просто так совпало, что она вышла из птичника ровно в то небольшое окошко, когда за ней никто не присматривал. В её маленьких ручках помещалось немного корма, поэтому девочке приходилось постоянно курсировать до хранилища и обратно. Разумеется, сперва она говорила Дейлу, куда и за чем идёт, но потом перестала, чтобы не отвлекать его по пустякам.

Вдруг Латина заметила, как шевельнулась трава, и склонила голову набок.

«Неужели цыплёнок?»

Конечно, девочка следила, чтобы вместе с ней через калитку никто не пробежал, но допускала, что могла проглядеть крошечного птенчика. Разумная не по годам, она решила исключить возможные риски, медленно подошла к зарослям травы, раздвинула стебли и облегчённо выдохнула.

«Нет, не он».

Шуршал зверёк намного крупнее цыплёнка.

— Зайка… — восторженно прошептала Латина.

Перед ней был самый настоящий герой множества детских сказок всех времён и народов.

Латина обожала читать. До сих пор она видела зайцев только на картинках. Где-то они скакали по лесам, где-то ходили на задних лапах, жили в городах и одевались как люди, но все имели общую черту — невероятную милоту и пушистость.

И вот она встретила зайца в жизни.

— Зая…

Зверёк поскакал прочь от птичника, но это только подстегнуло Латину.

«Совсем как в книжке!»

Девочка поспешила следом, не думая о том, что надо бы предупредить Дейла или Кеннета. Все её мысли занимал заяц.

— Бурый… Наверное, шёрстку меняет. Я в книжке видела, что когда зайцы растят деток, то строят домик. Может, он как раз приведёт меня к домику, и я увижу маленьких зайчат?

Если уж поросята были милыми, то пушистенькие зайчата, наверное, побьют все рекорды.

Латина была умной, но маленькой. Когда её что-то захватывало, она вся отдавалась этому, забыв об остальном.

Любопытство сыграло с ней злую шутку.

Первым неладное заподозрил Дейл.

До этого он видел, как Латина ходит за кормом, и не мешал ей трудиться. Но дочка всё не показывалась и не показывалась, и тогда он забил тревогу.

«Вряд ли она бросила всё и убежала играть, это не в её характере. Разве что… Помню, несколько раз бывало, что мы идём, и вдруг она останавливается прямо посреди улицы. Я оборачиваюсь, смотрю — а там кошка… Хотя тут я никаких кошек не замечал. Но всё равно что-то не так».

В общих чертах Дейл догадался правильно, только вместо кошки стоило подставить зайца. Это в очередной раз доказывало, что он не просто обожал Латину, а по-настоящему заботился о ней. Некоторые поспорили бы, но парень имел полное право называть себя опекуном.

— Кеннет, Латина куда-то подевалась.

— М? Кстати, да. Сколько её уже нет?

— В две целых и восемь десятых раза дольше, чем обычно. Думаю, что-то произошло.

Никто не ожидал, что Дейл рассчитает время с такой ужасающей точностью.

— Пойду поищу её.

Парень вышел из птичника, пробежался по округе, заглянул в хранилище.

— Нигде нет, — хмуро пробормотал он, возвращаясь обратно. Он был на чужой ферме, а значит, должен был спросить разрешения землевладельца, прежде чем начинать полноценные поиски.

Ян отнёсся к делу со всей серьёзностью. Он тоже понимал, что Латина не стала бы убегать без спроса, поэтому всецело поддержал Дейла и дал добро. Правда, это он не видел, как парень изо дня в день хвастается дочкой и как это надоело завсегдатаям «Танцующего оцелота».

— Латина! — закричал Дейл и, не получив ответ, позвал снова.

С каждой секундой тревога внутри него нарастала.

Латина была очень хорошенькой. Какой-нибудь негодяй вполне мог положить на неё глаз.

В Кройце похитить девочку было сложно. Все знали, что известный авантюрист Дейл Реки без ума от приёмной дочери. Кроме того, её любили и завсегдатаи таверны, а у них были глаза и уши по всему городу. Никто не хотел навлечь на себя их гнев.

В общем, дома её охраняли по первому разряду.

Однако в Циге у Латины не было знакомых.

Настраиваясь на худший вариант, Дейл принялся прочёсывать ферму по второму кругу.

Впрочем, стоит сразу сказать, что никакого преступления не было.

Преследуя зайца, Латина добралась до сарая, по виду полузаброшенного, а потому идеально подходящего в качестве укрытия для дикого зверька.

Заяц шмыгнул в щель едва приоткрытой двери. Латина — за ним. По пути она несколько раз чуть не застряла, но, увлечённая, всё-таки пробралась внутрь и, наконец-то догнав беглеца, медленно-медленно подошла к нему.

Заяц недоумённо посмотрел на девочку, но даже не попытался улизнуть, хотя Латина знала, какие они осторожные и трусливые. По всей видимости, её странная способность притягивать некоторых животных распространялась и на травоядных.

— Уа-а… — тихо выдохнула она и вытянула руку.

Шевеля кончиком носа, заяц принюхался.

— Какой милый, — прошептала Латина, расплывшись в довольной улыбке, и вдруг резко пришла в себя. Наверное, из-за того, что не услышала привычного «но ты всё равно милее» от Дейла.

Она нервно осмотрелась и обнаружила себя в незнакомом месте, куда ей точно не разрешали заходить.

— Ой!

Осознав это, девочка торопливо подскочила к двери, упёрлась в неё руками и толкнула, но та не открылась. Кажется, её что-то подпирало.

— Ой-ой-ой!

Более того, Латина сделала только хуже. Что-то заскрипело, и щель сузилась. Теперь через неё было не пролезть.

— Что теперь?..

Латина расстроилась, но плакать не стала. Отойдя в сторону, она смахнула пыль с деревянного ящика, села на него и задумалась:

«Кричать смысла нет. Вряд ли меня кто-нибудь услышит, только силы зря потрачу».

Это она поняла ещё в семь лет, когда блуждала по лесу.

Кроме того, девочка безоговорочно доверяла опекунам. Она прожила с Дейлом и Кеннетом всего год, однако не сомневалась, что они будут искать её, а значит, надо было спокойно ждать.

— Надо будет мне извиниться перед Яном за то, что помощница из меня никакая, — горько проговорила она и вздохнула.

«Отвлеклась, увлеклась и напортачила…»

Как и всегда, в одиночестве Латина сразу начала думать о плохом.

И вот, когда она уже принялась репетировать в голове, как будет просить прощения, ей на колени внезапно прыгнул комочек меха.

— !

Ошеломлённая Латина застыла, не понимая происходящего. Она не верила своим глазам: заяц сам подошёл к ней!

В любом случае, тревогу и грусть как рукой сняло. Все мысли вновь заполнило желание погладить зверька. Девочка не хотела испугать его, поэтому так и не решилась, но всё равно была на седьмом небе от счастья.

«Такой пушистый! И так близко!»

Она не могла шевельнуться, однако всё равно радовалась.

Колени грело живое тепло.

«Не двигаться…»

Ей было уютно.

«Главное — не шевелиться».

Пушисто… Тепло…

В конце концов, Латина задремала.

Несомненно, всё дело было в бессонной ночи.

Где-то кричал Дейл, но девочка ничего не слышала.

Немного погодя Ян протиснулся мимо упавшего инвентаря, попал в закрытый сарай и обнаружил Латину в окружении уже трёх зайцев. К сожалению, они сразу разбежались, и девочке не удалось познакомиться с новыми четвероногими друзьями.

Дейл же в процессе поисков вернул на пусть истинный печально известных в Циге отморозков. Если точнее, запугал их, оставив травму на всю жизнь.

Он имел полное право предполагать худшее. Латина сама по себе была симпатичной, так ещё и нарядилась в добротное зелёное платье с оборчатым передником, слишком хорошее для повседневной одежды обычной девочки. Любой посторонний с первого взгляда догадался бы, что родитель или опекун любит дочь и балует её дорогими вещами. Это значит, что он человек состоятельный, то есть с него можно стрясти немало денег. В общем, Латина стала потенциальной жертвой не только педофилов, но и простых похитителей.

Когда Дейл сказал это, Ян сразу вспомнил про местную банду.

Мерзавцы, обустроившиеся в заброшенном доме неподалёку, забавлялись тем, что напивались, дрались со всеми подряд и дебоширили. Ян тоже нёс убытки из-за них и, желая хоть немного поквитаться, намекнул Дейлу, кто может стоять за пропажей Латины.

Это стало началом конца.

Разумеется, Дейл не стал сразу навешивать на шайку все смертные грехи. Они с Кеннетом попросили Яна продолжить поиски в окрестностях фермы, а сами отправились к ним просто для того, чтобы задать несколько вопросов.

Честно говоря, парень мало подходил для переговоров. Как бы прямо это ни звучало, но по работе ему чаще приходилось убивать слуг архидемонов, чем вести с ними диалог.

— Если бы я точно знал, что там нет Латины, то закопал бы их вместе с домом. Так проще и быстрее, — безжалостно пробормотал он под нос.

Дорога под ногами была разбитой, ухабистой, но утоптанной. Очевидно, ею часто пользовались.

На полпути Кеннет отделился. Он хотел обогнуть дом по широкому кругу и зайти с обратной стороны, исключая возможность побега. Дейл сбавил шаг, чтобы не обогнать его.

Вскоре показался заброшенный дом.

У входа стояло несколько парней. Они тоже заметили Дейла и дружно скривились, посылая ему недобрые, полные подозрения взгляды.

Естественно, Дейл тоже не стал улыбаться им и с порога заявил:

— Хочу задать вам пару вопросов.

— Чё?

— А? Заткнись и вали отсюда.

Дружелюбием и не пахло.

Один из отморозков неосторожно вытянул руку, намереваясь схватить Дейла за отворот куртки. Парень невольно вскинул брови. В Кройце его знали, уважали и боялись. Даже самые отпетые хулиганы не рисковали связываться со знаменитым авантюристом в приметной кожанке и с наручем на левом предплечье.

«Сказал валить, а сам притянуть к себе хочет. В чём логика?»

Тело действовало на автомате.

С силой отмахнувшись от руки, Дейл выбил мерзавца из равновесия, сделал подсечку и повалил.

«Блин, я же только поговорить хотел… Ну да ладно, одного-двух вырублю, а спрашивать буду остальных», — беспечно рассудил он.

К тому же другие дебоширы увидели, как их товарищ кулём плюхнулся на землю, тотчас рассвирепели и со злобными бессвязными выкриками бросились на Дейла. В своём маленьком городе они имели дело с только с теми, кто слабее, поэтому не поняли, что оппонент им не по зубам.

Они руководствовались простым правилом: на удар отвечай ударом.

Вот только против них стоял Дейл Реки — человек, чья любовь к приёмной дочке выходила за границы разумного (это признавал он сам, об этом не уставали повторять окружающие). Но сейчас девочка пропала, и Дейл не мог рассуждать хладнокровно. В его груди бурлила злость.

Впрочем, он не забывал сдерживаться. При должной сноровке удар металлическим наручем мог лишить жизни, поэтому парень ограничивался тем, что ломал челюсти.

Когда один из нападавших изо всех сил замахнулся кулаком, Дейл лениво пригнулся, пропуская удар над собой, затем резко шагнул вперёд и мощно толкнул отморозка. Тот отлетел назад, столкнулся с самым первым бандитом, который пытался подняться, и повалил его обратно.

В мгновение ока на ногах остались только двое: Дейл и ещё один парень. Последний выхватил нож. В другой ситуации его можно было бы похвалить за волю к борьбе, но не теперь. Сдаваться тоже надо уметь.

Парень сделал выпад, но Дейл не стал уворачиваться. Лезвие скользнуло по его куртке, не оставив даже царапины.

— А?! — изумлённо выпалил отморозок.

Откуда ему было знать, что куртка Дейла пошита из кожи магического зверя, что переводило её в разряд артефактов. Тупые железки бандитов никогда не разрезали бы её.

В следующий момент он поймал удар и рухнул без чувств.

Засевшие в доме неслабо разнервничались. Шутка ли — незнакомец положил всех их подельников в считанные секунды. Кроме того, они прекрасно знали, что жители Циге не без оснований отрастили на них большой зуб. Скорее всего, они наняли этого человека, чтобы раз и навсегда разобраться с надоевшими дебоширами.

Разумнее было не ввязываться в драку, а бежать через чёрный ход. Так отморозки и поступили.

Вот только на заднем дворе их ждал сюрприз — ещё один противник, высокий плечистый мужчина. Бандиты трусливо переглянулись и решили, что против молодого парня у них больше шансов победить.

Они ещё никогда так не ошибались, ведь отошедший от дел Кеннет представлял куда меньшую угрозу. Увы, они этого не видели.

В отчаянии остатки шайки бросились на Дейла и там же все полегли.

Но это было только начало.

Разобравшись с нападавшими, Дейл поднял одного из них, в ужасе съёжившегося на земле, исцелил магией земли и негромко проговорил:

— Сказал же, я здесь не для драки. Ваше дело — не ерепениться и послушно отвечать.

Бедняга послушно закивал головой как болванчик.

Тогда Дейл задал самый главный вопрос:

— Никто из вас не видел маленькую, очень милую и донельзя очаровательную девочку?

Примерно в этот момент Ян нашёл Латину спящей в закрытом сарае, поэтому банда действительно была не при чём. Но только в этом эпизоде. Так-то они первые с кулаками полезли на незнакомца и получили заслуженный ответ.

Впрочем, сами себя отморозки считали жертвами. Они мирно сидели, никого не трогали, как вдруг явился какой-то парень, безжалостно избил их, потом исцелил и заговорил о какой-то девочке.

Никто не понимал, что происходит.

Если бы Дейл назвался авантюристом, которого наняли избавиться от шайки, всё было бы куда проще.

— Чего молчишь? Вы видели очаровательнейшую, наимилейшую и наивежливейшую девочку? Отвечай! — приказал Дейл с предельно серьёзным видом.

Бандит растерялся. Он мог бы признаться честно, но боялся, что ему не поверят. Обилие эпитетов в превосходной степени тоже немало сбивало с толку. Кроме того, лицо Дейла сейчас выглядело как непроницаемая бесстрастная маска, и это пугало больше всего.

Подошедший Кеннет немного понаблюдал за допросом, осознал, что никто никого не похищал, и уговорил Дейла оставить несчастного в покое. Получив долгожданную свободу, тот разревелся как маленький ребёнок.

«Бедняги. Столько натерпелись», — посочувствовал Кеннет.

Дейл же раздосадованно цокнул языком, вполголоса выругался и буркнул:

— Значит, не видели? Надо было сразу сказать.

Затем он вылечил всех пострадавших, и то, с какой лёгкостью парень владел магией, потрясло мелкую банду не меньше, чем его боевые навыки. Для них, простых сельских жителей, это выглядело как настоящее чудо. Они даже не подозревали, что так работало божественное благословение, позволяющее Дейлу не тратить энергию на заклинания стихии земли.

Телесные раны затянулись, но душевные никуда не дались.

После этого события банда распалась. Большинство её членов начали жизнь с чистого листа, а те, кто не сумел побороть бунтарский дух, то и дело затравленно оглядывались по сторонам и позволяли себе самое большее мелкие пакости.

Когда они повзрослели и обзавелись семьями, то дружно стали стращать своих детей: «Если будете безобразничать, за вами придёт архидемон в чёрной куртке».

Через несколько лет они услышали вести о Платиновом герое, сразившем злых и порочных архидемонов. К счастью, им так и не довелось увидеть спасителя вживую, иначе они мгновенно узнали бы в нём того самого «архидемона в чёрной куртке».

На ферме Дейл с Кеннетом узнали, что Латина нашлась.

Девочка выглядела ужасно расстроенной и виноватой. Ян тоже улыбался натянуто.

— Дейл, Кеннет… Простите, что перепугала вас…

— Латина!

Дейл рванул было к дочке, желая обнять и прижать к груди, но Кеннет вовремя схватил его за шиворот и спросил:

— Латина, ты понимаешь, что натворила?

— Да. Я пообещала помочь, но не справилась… Я без спроса зашла не туда… Я без разрешения пробралась в чужой дом…

Латина правильно перечислила все ошибки.

Ян удивлённо посмотрел на неё, затем на Кеннета, и тот усмехнулся в ответ.

По-хорошему стоило бы отчитать девочку, но она уже всё поняла и раскаялась.

— Ян, простите меня, пожалуйста. Вы позволили мне поработать, а я подвела вас.

— Ничего страшного, это пустяки. Главное, что ты цела, — вмешался Дейл.

— Нет, Дейл, не пустяки. Я поступила очень плохо и подвела всех, — возразила Латина, открыто намекая, что заслуживает наказание.

Теперь даже строгий Кеннет не нашёл в себе сил отругать её. Потрепав девочку по взъерошенным волосам, он повернулся к Яну.

— Вы выделили для нас время, радушно приняли, и вот чем мы отплатили. Примите мои извинения за все причинённые неудобства.

Латина опустила голову ещё ниже.

— Ничего, я не в обиде. Она же ещё ребёнок.

— Благодарю за понимание, — сказал Кеннет и снова погладил маленькую ученицу по голове. — Я узнал много нового и полезного. Надеюсь, это наша не последняя встреча.

После его слов Латина, кажется, осознала, что должна не только извиниться, но и поблагодарить. Она подняла голову и посмотрела Яну в глаза.

— Большое вам спасибо.

Первая поездка оставила после себя не только весёлые воспоминания. Латина накрепко запомнила и свой провал.

На обратном пути Дейл усадил дочку себе на колени.

«Она может сколько угодно чувствовать себя виноватой, но Кеннет уже отчитал её, а значит, я имею полное право побаловать».

Это было разумно. Если бы все взрослые ополчились против Латины, девочка осталась бы абсолютно одна.

— Латина, не грусти. Я же сказал: главное, что ты цела.

— Дейл… Прости меня.

— Ты тоже меня прости, что нашёл не сразу, — сказал парень и задумался.

Весёлую поездку нельзя было заканчивать на грустной ноте.

— Ну как, понравились зверюшки?

— Да.

— В Кройце ты таких не увидишь. Кстати, как тебе Циге? Совсем не такой, как Кройц, да?

— Да, он тише и спокойнее.

— Верно подмечено. Как-нибудь мы с тобой съездим в другие города. Или же ко мне домой, в горы.

— В горы?

— Ага.

Дейл обрадовался, что угадал с интересной темой, и продолжил говорить с новой силой, отвлекая Латину от грустных мыслей. Раскусивший его Кеннет улыбнулся краем губ.

Кстати, Латина только сейчас в подробностях рассказала, зачем вообще убежала и полезла в сарай. Она рассуждала так: «Я допустила ошибку, то есть первым делом должна извиниться. Если я начну объясняться, это прозвучит как оправдание».

— Так был заяц? — удивился Дейл.

— Да. Такой маленький, пушистенький, очень милый!

— Но ты всё равно милее.

Парень не удержался от коронной фразы.

— Я хотела посмотреть на него поближе и пошла за ним.

— Как же ты любишь зверей…

«Кто бы мог догадаться, что там будет заяц, а не кошка», — усмехнулся он про себя.

Латина была очень ответственной и редко ошибалась, но, когда дело касалось животных, она действовала импульсивно, как и все дети. Это было абсолютно нормально.

— Ты хотела бы ещё раз увидеть зайку?

— Угу.

— Не забудь рассказать обо всём Рите.

— И расскажу, и нарисую, и в дневник запишу.

— О да, сегодня у тебя будет что написать.

Экипаж мерно покачивался, но Латина больше не клевала носом. Она отоспалась на ферме и чувствовала себя отдохнувшей.

Стоял закат. Солнце зависло у самого горизонта, небо пестрело жёлтыми и оранжевыми красками. В Кройце из-за домов и высокой крепостной стены Латине редко удавалось лицезреть такое великолепие.

«Когда она вырастет, то, наверное, с теплотой будет вспоминать свои маленькие детские оплошности», — с улыбкой подумал Дейл и вытянул руку, указывая вперёд.

Там темнела стена, опоясывающая весь Кройц. Отсюда она казалась громадной, неприступной.

Латина восхищённо открыла рот. До сих пор она не выбиралась из города, так что видела великую преграду чуть ли не впервые.

Естественно, остаток пути прошёл без происшествий, и очень скоро девочка ступила на порог «Танцующего оцелота» со словами: «Я вернулась!»

Так закончилась её первая поездка. Она выдалась насыщенной. Латина познала радость открытий и горечь ошибок, познакомилась с новым другом и выросла над собой. Но в конце концов она вернулась домой и именно поэтому смогла насладиться пережитым сполна.

Примечания переводчика:

1. Коза.