Кройц считался вторым по величине городом королевства Лабанд. Из-за особенностей расположения его каждый день посещали десятки авантюристов, торговцев и путешественников, поэтому местные жители тепло относились к чужакам.

На одной из улиц Кройца стояло заведение, совмещающее в себе харчевню и гостиницу, — таверна «Танцующий оцелот». Над его входом висел флаг с изображением крылатого коня на зелёном полотнище. Так отмечались филиалы Акдара, бога знаний и путников, где с помощью специального устройства можно было получить самую разную информацию. Из-за этого «Оцелот» считался общественным учреждением, которое каждый день посещало много людей. Впрочем, посетители заходили не только за сведениями. Здесь кормили дёшево, но очень вкусно, особенно для простого района.

Владельцем таверны — и по совместительству шеф-поваром — был высокий могучий мужчина в самом расцвете сил. Поговаривали, что в юности он ходил авантюристом и орудовал большим боевым топором. А поскольку основную клиентуру «Танцующего оцелота» составляли как раз искатели приключений, то есть люди горячие, вспыльчивые, зачастую невоспитанные, то он прекрасно знал, чего от них ждать и как держать их в узде.

В один из спокойных будних дней в зале таверны послышался его громкий голос:

— Заказ для места у стойки готов!

— Хорошо! — бодро откликнулась официантка.

Как и подобает персоналу процветающего заведения, она энергично лавировала между тесно стоящими столиками, неся столько тарелок и кружек, что невольно возникал вопрос, как её тоненькие руки выдерживают такую тяжесть.

— Ох, девчуля, какая ж ты красавица, — пьяно проговорил один из посетителей и с похотливой улыбочкой потянулся облапать девушку, но та ловко скользнула в сторону.

Она выросла в этой таверне, поэтому привыкла к подобному обращению.

Завсегдатаи поняли, что перед ними новенький, и зловеще усмехнулись.

Давние клиенты «Оцелота» знали: за официанткой зорко присматривает кое-кто поистине ужасный. В последнее время он с головой погрузился в свои дела и практически перестал появляться в Кройце, но если бы узнал, что какой-то наглец осмелился обидеть девушку, то примчался бы с другого края земли.

Во всём мире его звали героем, однако завсегдатаи знали, насколько страшным может быть этот человек. Пожалуй, на его фоне меркли даже архидемоны, поэтому многие задумывались над тем, чтобы переименовать героя в великого архидемона.

— Латина, следующий заказ готов.

— Уже иду!

Девушка поспешила на кухню со стопкой грязных тарелок в руках. Её завязанные на затылке платиновые волосы весело раскачивались из стороны в сторону, словно хвост игривого жеребёнка.

Каким бы большим ни был Кройц, по ночам он пустел. Стража исправно несла службу, но фонари стояли только в центре на главных улицах, поэтому с заходом солнца город окутывала тьма. К этому времени жители возвращались домой, и даже в барах и тавернах никого не оставалось.

Когда посетители разошлись, Латина сноровисто вытерла столы, помыла пол. Более тщательно она убиралась днём, в перерыве между обедом и ужином, так что сейчас справилась быстро. Да и занималась этим девушка уже много лет. Кроме того, если бы она провозилась слишком долго, то легла бы позже обычного, не выспалась и завтра работала хуже.

Окинув зал удовлетворённым взглядом, Латина развернулась, чтобы идти на кухню, и вдруг обнаружила у себя перед носом фарфоровую чашку кремового цвета, от которой поднимался пар. Подняв голову, она виновато проговорила:

— Ты уже всё, закончил? Прости, что не успела помочь.

— Да ну, было бы за что извиняться, — усмехнулся мужчина.

Он давно знал Латину и видел её насквозь. На самом деле девушка огорчилась из-за того, что не смогла убраться на кухне.

— Говоришь, Дейл весь в заботах?

— Да, причём на этот раз там что-то серьёзное. Как бы он ни кривился, играя роль аристократа, сколько бы ни жаловался, другим он поручить эту работу не может, — ответила Латина и нежно улыбнулась.

Как и всегда, она безгранично доверяла Дейлу.

Их гармоничные отношения нисколько не изменились.

Затем Латина взяла чашку обеими руками и просияла. Девушка купила её сама, выбрав за симпатичную округлую форму. Естественно, Дейла она не обделила и тоже взяла ему чашку в той гончарной мастерской, только тёмно-коричневую и другой формы.

— Правда, я выронила её, когда мыла, и разбила… — вспомнила она.

— Ага, ты тогда несколько дней ходила как в воду опущенная.

— Хотя Дейл лишь засмеялся и сказал, чтобы я не переживала.

— Это потому, что разбила её ты. Если бы её разбил я, он бы мне до конца жизни это припоминал.

Латина тихо засмеялась.

Глядя на неё, мужчина тоже улыбнулся, но с оттенком печали.

«Сколько лет прошло, а она всё такая же…»

Он с детства знал, что так будет. От того, что он постоянно напоминает себе об этом, ничего не изменится.

— Дейл всегда сердился, когда ты шалил.

— Может, потому что в душе он вечный ребёнок?

— Может быть, — согласилась Латина, посмотрела на собеседника, который был на голову выше неё, и улыбнулась ему мягко, как мама. — Тео, чего ты стесняешься? Зови меня сестрёнкой, как раньше.

Теодор потупился. Латина по-прежнему выглядела молодой девушкой, однако он за эти годы изменился до неузнаваемости, превратившись в высокого плечистого юношу — словом, телосложением пошёл в отца. Как и Кеннет, Теодор несколько лет работал авантюристом, чтобы познать тонкости этой профессии и подготовиться к тому, чтобы унаследовать семейное дело. Когда он озвучил своё решение, больше всего за него переживали не родители, а именно старшая сестра. Для Латины Тео по-прежнему оставался маленьким мальчиком, которого нужно защищать, хотя он уже тогда выглядел старше неё.

— Боюсь, те, кто не в курсе, всё неправильно поймут.

Сейчас их с Латиной можно было принять за отца и дочь.

По всей видимости, девушка и сама осознавала это, поскольку улыбнулась и ответила:

— Наверное.

— Да и не могу я так фамильярно звать жену лорда.

— Лорда крошечного города, — поправила Латина. — У нас же там ничего нет. По моему ощущению, мы управляем не городом, а большой лавкой.

В награду за подвиги Дейл получил от короля владения на окраине страны, где всё ещё шло облагораживание местности. Каждый день он работал с утра до ночи, расчищая земли и возделывая их. В этом юноше способствовала его излюбленная школа магии. Естественно, Латина не сидела просто так и помогала всем, чем могла.

Их пара заметно выделялась на фоне других аристократов, но в высшем свете про это ничего не знали. Знать не имела привычки кататься по глухим уголкам королевства.

— Мы с Дейлом не командуем, а работаем вместе со всеми. Это намного приятнее.

Латина так и осталась закоренелым трудоголиком.

Появившись в «Танцующем оцелоте», девушка сказала Теодору, что Дейл уехал в столицу на несколько дней по «каким-то дворянским делам», поэтому она решила устроить себе выходные и отдохнуть в старой-доброй таверне. Сразу же после этого заявления она принялась помогать на кухне и в зале, как и много лет назад.

«Интересно, что для неё вообще значит отдохнуть?, — усмехнулся тогда Теодор. — Ну, сестрёнка всегда была такой».

Он с детства любил Латину, поэтому мешать ей, конечно же, не стал.

Сейчас, когда его переходный возраст остался в прошлом, Тео понимал, как это глупо — стесняться и сдерживать чувства к близким. Нет ничего постыдного в объятиях или тёплых ободряющих словах.

Латина нисколько не изменилась. Скорее всего, она останется такой же и через пять лет, и через десять, и когда её названный брат состарится, и… когда умрёт. Поэтому Теодор изо всех сил отвечал сестре добром на добро и с радостью видел, как она, его первая любовь, улыбается.

†Через несколько дней на заре, ещё до начала утренней суеты, Латина упаковала вещи в большую сумку и вышла из таверны.

Естественно, Теодор провожал её.

— Ладно, Тео, пока, — попрощалась девушка так легко, будто отправлялась на недолгую прогулку.

— Да, пока. — Юноша кивнул. — В следующий раз обязательно загляни к Эмме.

— Хорошо.

Теодор нечасто виделся с младшей сестрой, которая вышла замуж и переехала в соседний город. Простые люди вообще редко покидали насиженные места. В этом отношении лёгкая на подъём Латина стояла особняком. Она хоть и жила далеко, но любила путешествовать.

Девушка хотела идти, но Тео, несколько колеблясь, окликнул её:

— И это…

— М?

— Дейлу скажи, чтобы тоже заглядывал. Папа вечно беспокоится за него, пусть прямо и не говорит.

— Хорошо, передам, — пообещала Латина, с улыбкой помахала на прощание и отправилась в путь.

Теодор смотрел ей вслед и вспоминал, как много лет назад точно так же провожал её в дальнюю дорогу.

Латина миновала врата Кройца и сразу увидела юношу в чёрной кожаной куртке, который стоял, прислонившись к крепостной стене, и неотрывно смотрел на неё.

«Давно я не видела его в кожанке», — мимоходом отметила девушка и сказала:

— Прости. Долго ждал?

— Не, недавно подошёл.

— Ты хоть отдохнул?

Дейл отвёл взгляд. Он не хотел обманывать любимую жену, поэтому просто ушёл от ответа. Кажется, подобное ребячливое поведение вошло у него в привычку.

Забрав у Латины сумку, Дейл спросил:

— Позвать Винда? Он может отнести нас назад.

— Не надо. Давай пройдёмся пешком. Хочу посмотреть, как уложили дорогу.

— Значит, снова домой — снова за работу? — улыбнулся Дейл.

Они зашагали по тракту прочь от Кройца.

— Тео жив-здоров.

— Это хорошо.

— Сказал, чтобы и ты заглядывал. Кеннет переживает.

— А-а, ну да…

С какого-то момента Дейл стал избегать Кройц. Обратив на это внимание, Латина решила выкраивать время, чтобы заглядывать к старым знакомым и за себя, и за него.

«Это мой долг», — говорила она себе.

— Вот что я тебе скажу. Лучше увидеться, чем опоздать и потом всю жизнь жалеть.

— Может, ты и права.

Сколько бы лет ни прошло, Латина не переставала терзать себя. В конце концов, это её каприз так круто изменил жизнь Дейла и принёс ему столько мук. Она хотела хоть немного облегчить его участь.

— Латина, не делай такое лицо. У меня всё хорошо, — внезапно сказал Дейл, нарочито широко улыбнулся, затем взял жену за руку, легонько подтянул к себе и погладил по голове. — Да, мне сейчас непросто. Однако намного важнее то, что тебе не приходится горевать одной.

— Дейл…

— Так что у меня всё хорошо, — повторил он.

Латина посмотрела на мужа, немного подумала, затем улыбнулась и в отражении его чёрных глаз увидела, что улыбка получилась естественной, невымученной.

Она как никто другой знала, как страшно, когда время идёт, все умирают и в конце концов остаёшься в одиночестве. Дейл же разделил с ней этот груз и, очевидно, ждал не извинений.

— Дейл, спасибо за то, что выбрал меня. Ты — моё счастье.

Латина вложила в эти слова все свои чувства и поклялась, что не устанет повторять их. Она могла это сделать и не просто могла, а должна была произносить вслух пусть такие простые и очевидные, но в то же время важные и незаменимые вещи.

«Я никогда не забуду, что моё нынешнее счастье — это не подарок небес, а результат упорных трудов и многих жертв».

— Не за что. Я всегда буду с тобой, — ответил Дейл и, чуть крепче сжав ладонь девушки, нежно улыбнулся ей.

Держась за руки, Дейл и Латина возвращались в маленький город, который построят собственными руками и, наверное, когда-нибудь назовут новой родиной. Они надеялись, что их будущий дом станет тихой гаванью, которая приютит множество людей.