Долгожданный день наконец-то настал.

Погода была как по заказу — тёплая, солнечная, безоблачная.

Один из гостевых номеров «Танцующего оцелота» переоборудовали специально для Латины: мужчины перенесли зеркало, Рита постелила на полу тонкий ковёр. Хлоя же помогла подруге переодеться.

Обычно невесту готовили её родственницы, однако в данном случае с этим возникали определённые сложности, поэтому на помощь пришли давняя советчица и лучшая подруга.

Продевая руки в рукава, Латина почувствовала, как по коже скользит гладкий шёлк, но не пришла в восторг, а растрогалась. Её большие серые глаза заблестели от слёз.

— Быстро же ты, — хмыкнула Хлоя.

— И не говори, — поддержала её Рита.

Латина опомнилась и взяла себя в руки.

Следом пришёл черёд матерчатых туфель, тоже новеньких, с иголочки, выполненных в тон платью.

Девушка высунула ногу из-под подола, любуясь небольшими, искусно сделанными белоснежными цветочками, и улыбнулась радостно, совсем как довольный обновкой ребёнок.

— Давай садись.

— Угу.

Латина опустилась на стул. Рита взяла деревянный гребень и принялась бережно расчёсывать платиновые волосы. Ухоженные пряди гладко скользили между зубцов.

— Какие они у тебя всё-таки красивые.

Восхитившись, Рита взяла немного любимого бальзама Латины, слегка погрела его в ладони и тщательно нанесла на волосы. Затем она принялась сооружать сложную причёску.

— Рита, ты так давно не заплетала меня.

— Это да.

Когда Латина была маленькой, Рита каждый день расчёсывала её.

Вспоминая прошлое, они переглянулись в зеркале и улыбнулись друг другу.

Хлоя тем временем вносила последние штрихи в платье.

Подтянув шнуровку на спине, она довольно изрекла:

— Просто конфетка! Ай да я!

Латина усмехнулась, после чего недовольно заметила:

— Могла бы и про меня что-то сказать. Хоть бы польстить.

— Ой, Латина, да тебе вообще всё к лицу. Кроме того, тебе ведь не мои комплименты хочется услышать. — С широкой улыбкой Хлоя развязала свёрток с косметическими принадлежностями. — Итак, займёмся макияжем. Замри-ка.

— Хорошо.

Обычно Латина сама наносила крем и пудру. С непривычки чужие касания казались щекотными, ужасно хотелось рассмеяться, но девушка прилежно терпела.

— Всё, готово.

В качестве завершающего штриха Рита закрепила на голове белоснежную вуаль, обязательный атрибут невесты, отступила на шаг, осмотрела девушку и удовлетворённо кивнула.

— Красавица ты наша… — начала она, как вдруг её голос надломился.

— Спасибо, Рита, — ответила Латина, еле сдерживая бурю эмоций внутри.

— Я тоже всё. Ох, великолепно!

— Хлоя, тебе тоже спасибо.

— Ай, не за что. Слушай, Латина, ты точно не против, что мы тебе помогаем? А как же сестра? Она ведь у себя там, на родине.

Так Хлоя намекала на негласную традицию — невесту готовят её родственницы. Она не понимала, почему Латина не пригласила старшую сестру на свадьбу. Конечно, Хризос правила целой страной и не могла по первой прихоти покинуть Василио, да и ехать ей было далеко, но всё же.

— В Василио нет обычая, по которому мужчина и женщина заключают брак. Хризос немного рассказывала мне об этом, — ответила Латина, вспоминая слова сестры, и немного смутилась. — Она говорила, что ладно люди, пусть женятся и живут вместе, но я-то демон, то есть должна жить в Василио, а Дейлу будет позволено видеться со мной лишь в тех случаях, когда он мне понадобится.

— В общем, сплошная головная боль.

— Ты как нельзя лучше описала мои мысли, — согласилась Латина и провела рукой по платью, подыскивая подходящие слова. — Но несмотря ни на что, Хризос не стала возражать против нашей свадьбы. Она расстроилась, что мы не сможем жить вместе, вот и всё. — Девушка немного подумала и грустно добавила: — Знаешь, я и представить не могла, что вообще когда-нибудь смогу снова увидеть Хризос и рассказать ей о свадьбе. Мне этого более чем достаточно.

— Ясненько…

Хлоя и Рита знали о нелёгкой судьбе Латины — сперва изгнание, потом чужбина, новый город, незнакомые люди, — поэтому с лёгкостью увидели то, что осталось между строк. Погрузившись в печальные думы, девушка запросто могла заплакать, и тогда весь макияж потёк бы прямо перед церемонией, чего очень хотелось избежать.

— Так, всё, забыли о грустном! — нарочито бодро воскликнула Хлоя.

— Дейл наверняка извёлся весь от нетерпения, позову-ка я его. Ну что, ты готова?

— Да.

Взглянув на Латину, Рита открыла дверь и вздрогнула.

— Ой! Т-ты что, всё это время торчал здесь?

Юноша уже стоял на пороге, так что не нужно было и искать.

— Ну, скажешь тоже, всё время… Просто нам уже пора, вот я и пришёл спросить, как у вас тут, — недовольно ответил Дейл.

— Ладно-ладно. Забирай невесту, она в полном твоём распоряжении, — улыбнулась Рита, оправившись от удивления, и распахнула дверь на всю ширину.

Услышав привычную перепалку, Латина невольно расслабилась и спокойно посмотрела на Дейла. Юноша вскинул брови, и на его лице отразилась вся гамма чувств: от удивления до застенчивости.

— Ты прекрасна, — кратко сказал он.

Латина покраснела.

Обычно Дейл называл её милой, поэтому она сразу уловила произошедшую перемену.

— Я и так знал, что ты у меня настоящая красавица, но всё же.

Несмотря на смущение, Дейл смотрел Латине прямо в глаза и оставался предельно серьёзным.

— Ты поистине прекрасная… невеста.

Правда в этот момент он не выдержал и хохотнул.

— Знаешь, когда мы только встретились, я и не думал, что увижу тебя в свадебном платье.

— Могу представить, — улыбнулась Латина.

В те годы Дейл неуклонно видел в ней лишь маленькую девочку.

— А сейчас я даже поверить не могу, что когда-то планировал отпустить тебя.

Раньше Дейл считал себя исключительно опекуном Латины и справедливо полагал, что его дочь когда-нибудь женится и им придётся расстаться. Но сейчас юноше стоило огромных трудов вспомнить, что он чувствовал, когда рассуждал о таком.

Прекраснейшая девушка на свете надела свадебное платье, чтобы остаться с ним навсегда.

Иначе просто не могло случиться.

— Дейл, спасибо, что ответил на мой каприз и позволил быть рядом, — сказала Латина.

Юноша усмехнулся, показал ей свой сигил — особый амулет священнослужителя, который надевал в самых исключительных случаях, — и, резко посерьёзнев, принялся чётко, без запинок читать молитву.

Ещё опекуном он твёрдо вознамерился провести церемонию благословения для Латины.

Закончил Дейл словами:

— Стань самой счастливой в мире невестой.

— Обязательно, — пообещала Латина с идущей от самого сердца улыбкой.

Зал «Танцующего оцелота» сиял.

Ещё недавно авантюристы топтали его грязными башмаками, но завсегдатаи начисто отскребли доски от земли и тщательно отполировали их до красивого желтовато-коричневого цвета. Не обошли они вниманием и лестницу у барной стойки, ведущую на второй этаж. Ступеньки, перила и стены сверкали.

Наконец показался Дейл. Следуя всем правилам этикета, он спускался первым, придерживая Латину за руку.

Среди гостей прокатилась волна восхищённых вздохов.

Им явилась белоснежная невеста.

Хлоя постаралась на славу. Платье с высокой талией смотрелось изумительно. Длинная, в пол, юбка из эластичной ткани, обшитая несколькими слоями тонких кружев, слегка покачивалась в такт шагам. Среди изображённого белыми нитями замысловатого узора на груди виднелись заказанные из далёких земель крупные жемчужины.

Казалось, платье неведомым образом светится само по себе.

Заплетённые в сложную причёску блестящие платиновые волосы покрывала вуаль из тонкого шёлка. Украшающие её свежие цветы оранжевых тонов — цвета Колмозея, бога бракосочетаний — были единственной яркой деталью наряда и привносили в образ невесты присущие ей очарование и жизнерадостность.

Спустившись, Дейл и Латина подошли к установленному в зале простенькому, но выполненному по всем правилам алтарю.

Юноша взял в руки сигил и вновь принялся читать особую, а потому требующую предварительной подготовки молитву, призванную благословить новобрачных.

— Совсем как всамделишный служитель, — негромко хмыкнул кто-то из завсегдатаев, но Дейл и бровью не повёл.

Последнее слово молитвы прозвучало по-особому, явно послышалось эхо. Уловив его, Латина подняла взгляд на Дейла, мягко улыбнулась и тоже получила в ответ улыбку.

На этом Дейл исполнил все положенные священнослужителю Оранжевого бога обязанности. Отныне он стал простым женихом, которого ждала церемония в Тислоу.

Затем они с Латиной сели посреди зала и приготовились принимать поздравления.

Первым подошёл Кеннет. Никто не оспаривал это право: в конце концов, свадьбу играли его названый младший брат и ученица.

— Думаю, вы и без меня знаете, что нужно жить в мире и гармонии… Но всё-таки знайте меру, ладно? — сказал он и протянул цветок. — Будьте счастливы.

— Спасибо, Кеннет.

Латина взяла цветок и, как того требовали традиции Тислоу, опустила его в большую корзину на столике рядом.

Следом за Кеннетом подошла его жена.

— Поздравляю. Главное, особо не нервируй Латину, понял? — назидательно сказала Рита Дейлу, отдавая цветок.

Юноша чуть заметно усмехнулся, но поблагодарил искренне:

— Спасибо.

— Сестрёнка, поздравляю!

— Поздравляю!

Теодор с Эммой повторили всё за родителями: и слова сказали те же, и вручили жёлтые цветы.

За ними уже выстроилась целая очередь.

Зал таверны не вместил бы такую толпу, поэтому Кеннет и Рита отзывали каждого поздравившего в сторону, вручали кружку спиртного и провожали к столам с лёгкими закусками перед таверной или на заднем дворе. Они предусмотрели всё заранее, поэтому суматохи не возникло.

Латина то и дело поглядывала в сторону столов. Её подмывало сменить платье на привычную рабочую одежду и помочь хозяевам «Оцелота», но девушка помнила о своей роли главной звезды дня и терпела.

Кое-что совсем не менялось.

— Юная леди, будь счастлива.

Вскоре очередь дошла до Жильвестра. К всеобщему удивлению, авантюрист в отставке вырядился в дорогой представительный костюм и вообще выглядел весьма и весьма солидно, под стать своей славе. Лишь предательски покрасневшие глаза немного выбивались из образа. Когда Латина обеими руками бережно взяла его цветок и сияюще улыбнулась, Жильвестр не выдержал и, совершенно расчувствовавшись, вытер подступившие слёзы.

Следом за ним жениха с невестой поздравили остальные завсегдатаи. Они решили выступить все разом, чтобы не затягивать время, и поспешили освободить место для других гостей. Даже в таких мелочах «телохранители» берегли Латину, которая, в отличие от наделённого нечеловеческой выносливостью Дейла, оставалась хрупкой девушкой, не привыкшей к долгим церемониям.

Разумеется, заглянули и давние друзья Латины.

Марсель принёс на стол угощение — домашний хлеб. Юный пекарь не терял времени даром и, совмещая приятное с полезным, привлекал новых клиентов.

Редко выбирающийся на улицу Энтони подарил особенно большой цветок и поделился последними новостями. Оказывается, в особняке градоначальника началась бурная деятельность.

Рудольф явился в мундире стражника.

— Праздник праздником, но мне пришлось ускользнуть с работы, — сказал он, отказываясь от выпивки, протянул цветок, но не Латине, а Дейлу, и коротко добавил: — Счастья вам.

Жених прекрасно понял, какие чувства скрывались за этими словами, однако проявил уважение и ничего не произнёс, лишь кивнул со спокойной улыбкой.

Хлоя затесалась куда-то ближе к концу очереди.

— Ну ничего себе, — хохотнула она, увидев полную до краёв корзину позади жениха и невесты.

— Я и сама не ожидала, — со смехом ответила Латина.

— Даже не думай говорить «теперь моя мечта исполнена», — предупредила Хлоя, глядя на неё в упор.

Она знала куда больше остальных, ведь подруга доверяла ей многие свои секреты.

Радостная Латина почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и тут же получила щелбан.

— Ай!

— А ну-ка возьми себя в руки и не реви.

— Угу.

Латина подняла голову, и Хлоя широко улыбнулась ей.

— Будь счастлива.

— Непременно! — горячо заверила невеста.

Наконец поток гостей закончился.

Латина подошла к корзине, переполненной добрыми пожеланиями, собрала цветы, внимательно следя за тем, чтобы не упустить ни один, и связала их в большой букет, который обняла обеими руками.

Дейл легко поднял застенчиво улыбнувшуюся девушку на руки и вынес из таверны. По традициям Тислоу невеста не должна была касаться земли, пока не попадёт в дом жениха.

На улице уже вовсю праздновали. Увидев виновников торжества, люди дружно отсалютовали им кружками, принялись поздравлять на все лады и щедро подбрасывать в воздух разноцветные лепестки.

Дейл медленно шёл по ним и вспоминал, как много лет назад маленькая Латина восхищалась Фридой, ступающей по усыпанной лепестками дороге. Девушка, видимо, подумала о том же самом, потому что улыбнулась, отчаянно сдерживая слёзы.

Обогнув таверну, Дейл ступил на задний двор.

Там их уже ждали два мифических зверя.

Хагель щеголял изысканным платиновым седлом, к которому кто-то уже прикрепил корзину для букета цветов — символа пожеланий счастья от гостей. Увидев нарядную Латину, исполинский волк опустил голову и прикрыл глаза. По всей видимости, даже он посчитал девушку прекрасной, несмотря на совершенно иную систему ценностей.

Дейл усадил Латину в седло по-дамски и хотел запрыгнуть следом, как вдруг услышал за спиной знакомое нестройное улюлюканье, обернулся и недовольно взглянул на завсегдатаев. Те уже изрядно наклюкались, а потому разразились громким хохотом. Реакция юноши была для них лучшей закуской к спиртному.

Не обращая внимания на их пьяные выкрики, Дейл легко залез на Хагеля, сел позади удивлённой девушки, притянул её к себе и поцеловал у всех на виду.

Гости зашумели ещё громче.

Когда Дейл отстранился, Латина сперва заморгала с недоумённым видом, потом осознала, что произошло, и залилась густой краской.

«Ну что, съели?» — фыркнул про себя юноша, победоносно осматриваясь вокруг.

— Дейл! — смущённо воскликнула Латина.

— М? Ещё разок?

Девушка вспыхнула до самых кончиков ушей, однако возражать не стала.

Такого Дейл, признаться честно, не ожидал, но не стал разочаровывать невесту. Латина ответила на поцелуй и, как в детстве, схватила Дейла за полу пиджака.

Вокруг снова раздались радостные возгласы.

— Отор-р-рву! — прорычал Винд, раскинул крылья и взмыл ввысь. Привязанный к его шее колокольчик мелодично зазвенел. Младшему волчонку доверили роль глашатая невесты.

Его отец тоже приготовился взлетать.

Стражники прикрыли лица руками, как бы намекая, что сегодня они позволят мифическим зверям летать по городу, и Хагель взмахнул крыльями.

Гости подкинули в небо пригоршни лепестков.

Окутав себя магией воздуха, волки поднялись выше и побежали по цветочному мосту прямо к необъятной синеве.

— Пока!

— Мы полетели!

Дейл и Латина помахали гостям, и те попрощались в ответ.

Хагель сделал над таверной круг почёта, после чего взял курс на Тислоу.

— Доброго пути, сестрёнка! — громко закричал Теодор, изо всех сил размахивая руками.

Остальные гости последовали его примеру, кто-то вместо этого вскинул кружку.

Они провожали юношу и девушку, которые собирались ступить на новый путь, желали им счастья и не расходились, пока те не исчезли на том конце яркого разноцветного, словно радуга, моста в небо.

†В прошлом Винд проделывал путь из Кройца в Тислоу за два дневных перелёта, но Хагелю требовалось намного меньше времени, а в этот раз он мчался по небу на пределе возможностей, то есть с прямо-таки устрашающей скоростью. Свадебное платье плохо подходило для долгих путешествий, а уж о ночёвках и вовсе речи не шло.

Впрочем, всё было не так плохо.

Мифические звери помогали себе магией воздуха, защитное заклинание Латины снижало сопротивление встречного ветра до минимума, а Дейл восстанавливал волкам силы чарами школы земли, так что Хагель не замедлялся ни на мгновение.

Винд сперва летел своими силами, но очень быстро сдался, не поспевая за отцом, и удобно устроился у него между головой и седлом. Вдобавок Латина порой поглаживала его, так что волчонок находился на вершине блаженства.

Солнце только начало клониться к закату, когда Хагель без происшествий добрался до Тислоу. Он не стал приземляться, неукоснительно следуя давнему соглашению, по которому люди и летучие волки не нарушали границы обозначенных территорий, и завис над деревней.

Винд же как ни в чём не бывало спрыгнул с головы отца и, звеня колокольчиком, направился к дому вождя клана. Своенравный зверь оставался верен своим принципам.

— Латина, как ты? Сильно устала? — участливо спросил Дейл.

— Нет, ни капельки.

— Вот и славно. — Дейл взял невесту на руки. — Не открывай рот, а то язык прикусишь.

— М?

Латина недоумённо склонила голову набок, однако юноша не стал ничего объяснять и встал на седло.

— Что ж, ещё раз спасибо, — поблагодарил он Хагеля, давнего знакомого.

— Угу, — ответил волк.

А затем Дейл без колебаний шагнул прямо в начавшее розоветь небо.

Длинная юбка и изысканная вуаль затрепетали в потоках сильного ветра.

В этот момент Хагель немного пожалел, что решил строго блюсти договор с Тислоу.

— ?!

Латина послушно держала рот закрытым, но это не помешало ей зайтись в беззвучном крике. Она не знала о стратегии, которую Дейл разработал во время карательного похода на архидемонов: Хагель взмывал высоко в небо, юноша десантировался с его спины и падал прямо на врага, застигая того врасплох. Девушка чувствовала себя так, будто прыгнула на тарзанке без каната. Уж насколько она была смелой, но всё равно почувствовала, как душа ушла в пятки.

К этому моменту из дома вышли Рандольф и Вендельгард. Увидев эффектное приземление и полуобморочную невесту, они тут же подскочили к Дейлу и вместо приветствия настучали ему по голове.

Юноша не сопротивлялся: он уже понял, как сильно перестарался на этот раз.

Единственным положительным моментом — да и то случайным — можно было назвать лишь то, что Латина перестала волноваться из-за встречи с родственниками жениха и грядущей церемонии.

Она едва стояла на ногах, перед глазами всё кружилось, но девушка в силу крайне серьёзной и ответственной натуры всё равно пробормотала заплетающимся языком:

— Фня… Пйастите… Здйасте…

— Тише-тише, девочка моя, не надо, — сказала Макда и строго взглянула на Дейла. — Кажется, мой сын где-то оставил последние мозги. И как только ему в голову пришло так обойтись с красавицей-невестой, которую мы столько ждали?

Кое-как оправившись от шока, Латина незамедлительно отправилась переодеваться.

Как бы ей ни нравилась ослепительная роскошь шедевра Хлои, местное традиционное платье тоже вызывало волнительный трепет в груди. Вуаль же пришлось сменить на оранжевую шляпку.

Дейл так же облачился в клановые одежды.

Встретив Латину, он смущённо улыбнулся — непривычно было видеть самую любимую девушку в свадебном наряде Тислоу.

На белых туфлях не темнело ни пятнышка земли, они остались девственно-чистыми, словно только что вышли из мастерской. Белая ткань изумительно сочеталась с чёрным платьем. Казалось, создатель специально принял во внимание, что невесте придётся переодеваться.

Взяв Дейла за руку, девушка просияла.

Им предстояло поведать клану о заключённом браке и принять участие в пире. На этом традиционная свадьба Тислоу заканчивалась.

Но сперва — совершить подношение.

Вообще, жених и невеста должны были сами доставить цветы к святилищу Колмозея у водопада, однако Дейлу с Латиной надарили столько, что пришлось звать на помощь Йорка. Ему доверили букет из Кройца, который Дейл вынес из деревни, пока Латина готовилась, а сам юноша взял поднос с цветами от жителей Тислоу. Девушка же держала ритуальный ажурный подсвечник. Колеблющийся огонёк свечи отбрасывал причудливые тени, образованные изысканным узором.

Никто не разговаривал — просто не хотелось. Ненужные слова лишь разрушили бы возвышенную атмосферу церемонии.

Сумерки сгущались, вскоре единственным источником света осталась свеча, но тревоги не возникало. Тем более вскоре начали попадаться фонари-артефакты, установленные вдоль тропы через равные промежутки. И всё же Дейл, Латина и Йорк шли медленно, чтобы не оступиться на неровностях.

Ни тишина, ни неспешность не мешали им. Порой юноша с девушкой переглядывались. Казалось, они понимают друг друга без слов.

Святилище представляло собой небольшой храм Колмозея на полукруглой площадке, окружённой водопадом. Тонкие струи со звонким журчанием низвергались с камней в озерцо, выдолбленное водой за долгие годы прямо в скале. В воздухе висела лёгкая дымка брызг, стояла прохлада. Пространство вокруг наполнял дух святости.

Латина принялась обходить фонари и, наклоняясь перед каждым, зажигать их от свечи.

Свет отражался от поверхности озерца, озаряя святилище фантастическими бликами.

Когда Латина закончила, Дейл поставил поднос перед храмом. Йорк положил рядом корзину с букетом и отошёл. Затем жених и невеста опустились на колени друг рядом с другом и вознесли молитву Колмозею — самую простую, не требующую ни официальных формулировок, ни благословения служителей.

Клан Тислоу искренне верил в Оранжевого бога, а тот взамен одарял их щедрой благодатью и более всего уважал слова благодарности и просьбы, идущие от чистого сердца.

Длинная молитва закончилась.

Дейл и Латина официально стали мужем и женой.

Они подняли головы, переглянулись, улыбнулись, взялись за руки, встали и, прижавшись друг к другу, осмотрелись.

— Как красиво…

— Да.

— Я так рада, что снова вижу это.

Дейл ласково смотрел на Латину.

«Кто бы мог подумать… В прошлый раз она была совсем маленькой, а сейчас красавица — глаз не оторвать. Более того, теперь это моя красавица… Моя жена. Воистину пути судьбы неисповедимы».

— Латина, обещаю, я приложу все усилия, чтобы ты была счастлива.

— Взаимно.

Они улыбнулись.

Со свадьбой их история только начиналась.

Молодожёны замкнулись в своём маленьком мирке и совершенно забыли о Йорке, а тот тактично молчал, не желая прослыть невежей, и оставался на месте, хотя страшно хотел смыться подальше и очень жалел, что не сделал этого после того, как помог донести цветы.

Его старший брат и невестка слишком уж разнежничались. От одного взгляда на них становилось не по себе.

На пир собрался весь клан.

Латина улыбалась. Она с удовольствием помогла бы готовить и накрывать на столы, но понимала, что сегодня придётся обойтись без этого, поэтому решила полноценно насладиться блюдами. Каждый кусочек приносил ей незабываемое наслаждение.

Поглядывая на радостную жену, Дейл тоже сиял, как медный пятак. Правда, при этом у него был чрезвычайно глупый вид.

— М-да, паря, ты совсем размяк, — шутливо говорили друзья и родственники, но юноша не смущался.

— Да, размяк, но я в своём праве. У кого ещё есть такая прекрасная жена?

Собеседники мгновенно замолкали, ошеломлённые такой беззастенчивостью.

— Дейл…

Латина сидела красная, как варёный рак. Она никогда не решилась бы так открыто хвастаться своим благоверным.

Каждый гость, помимо поздравлений, наполнял Дейлу кружку до краёв, и юноша неизменно выпивал её до дна. При этом он не выглядел особо пьяным. Возможно, тут действовала природная стойкость к алкоголю или же свою роль сыграла природа даймона, но Латине хотелось верить, что вино всё-таки ударило ему в голову.

— Латина, ты всегда милая, но сегодня особенно красивая. Я ничего не могу с собой поделать!

— Дейл… Мне, конечно, очень приятно, но не при людях же…

— Тогда можем остаться наедине.

Кажется, юноша окончательно растерял остатки самоконтроля.

— Наедине я тоже стесняюсь…

— Ой, было бы чего. Я более чем уверен, что папа с мамой хотят увидеть внуков.

— Ты всё-таки пьян, да?

Латина уже привыкла, что Дейл не упускает случая обнять её и потереться щекой, но отсутствие даже намёка на сдержанность и запах алкоголя изо рта расставляли всё на свои места.

Вероятно, юноша расслабился ещё и из-за того, что вокруг были одни родственники. Всё-таки Кеннет и Рита острыми подколками живо вставили бы ему мозги на место.

«Эх, вот бы они с нами были, — подумала смущённая Латина и сурово посмотрела на Дейла. — Отныне я его жена, а значит, должна быть твёрдой!»

Правда, строгость существовала только в её воображении.

Окружающие видели лишь очаровательную, будто маленький зверёк, девушку и мужа, обожающего её сверх всякой меры.

До жёсткой взрослой женщины ей было ещё расти и расти.

А уж когда Дейл всё-таки усадил Латину к себе на колени и крепко обнял её, всё стало совсем печально. Нет ничего удивительного в том, что гости начали кидать на молодожёнов насмешливые взгляды.

Такого исхода стоило ожидать.