Внезапный визит сестры и роль принцессы Василио выбили Латину из колеи, но всё закончилось, девушка вернулась к работе в таверне и воспитанию Теодора и Эммы, вновь обретя душевный покой.

Она соврала бы, сказав, что не восхищается принцессами, о которых маленькой читала в сказках, а подростком — в любовных романах. Однако сейчас, после всего пережитого, Латина решила: пусть эта жизнь так и остаётся в мечтах, большего ей не надо. Похоже, она не осознавала, что давно стала героиней легенд и предметом восхищения множества девушек, а также прославилась как невеста героя, который в каком-то смысле тоже мог считаться принцем.

Куда больше значения Латина придавала рецептам Кеннета, в которых использовалась крупа — основной продукт питания в стране демонов. Ею поделилась делегация.

— Думаю, это дальний родственник пшеницы, — заключил Кеннет.

— Ничего себе! Съедобно!

— Ты же сама рассказывала, как поджаривала зёрна. Я сделал то же самое, только добавил немного жира и замесил тесто. Как мне кажется, получилось самое то под рагу или что-то типа того.

Кеннет приготовил своеобразные лепёшки — для блинчиков они вышли слишком толстыми. Ароматные, подрумяненные, но при этом мягкие и не сухие.

Тщательно прожевав небольшой кусочек, Латина сразу поняла, что такого нельзя было добиться одной жаркой. По всей видимости, Кеннет сделал немало попыток, прежде чем достиг сносного результата, хотя и не упоминал об этом. Девушка прониклась ещё большим уважением к наставнику и даже пустила слезу радости: оказывается, при должном старании еда из Василио не будет вызывать отвращения.

Впрочем, «пустила слезу» — это мягко сказано. Она так расплакалась, что даже Кеннет немного оторопел.

— Да уж, когда готовишь по всем правилам, получается совсем другое… В Василио у демонов есть общие представления о кулинарии, но и только — и вот это уже проблема.

— Неужели их всё устраивает?

— Я бы очень хотела познакомить их с вкусной едой, но для этого придётся увеличить производство продуктов и ввоз товаров, развивать внутреннюю торговлю. А вдруг кто-то присвоит всё вкусное себе? Тогда многие начнут голодать.

— М-да… Возможно, когда-то правительство специально постановило готовить невкусно, чтобы снизить объём потребления. Крайняя мера, которая со временем укоренилась в народе.

Тем же вечером Латина как бы невзначай подала на ужин Дейлу приготовленную Кеннетом слегка поджаренную лепёшку из василианской пшеницы. Юноша отметил новизну и необычность, однако так и не догадался, что именно съел. Латина, в свою очередь, не стала раскрывать секрет.

Вернулись привычные дни. Будни — когда отсутствие значимых перемен было само по себе счастьем.

Радуясь этому, Латина как-то наведалась в гости к Хлое, с которой нормально не виделась уже очень давно. Лучшая подруга проводила её в свою комнату, ни капельки не поменявшуюся за прошедшие годы, угостила чаем, а затем… сообщила неожиданную весть.

Латина пронзительно взвизгнула и застыла от изумления.

Хлоя же сделала глоток чая и от нечего делать принялась разглаживать покрывало на кровати.

Наконец Латина пришла в себя и засыпала подругу вопросами.

— Что? Как? Как это понимать?

— Как понимать, как понимать… Вот так и понимай, — ответила Хлоя, не глядя на Латину, и повторила: — Я выхожу замуж.

— Когда ты успела?! — закричала Латина так громко, что её услышали даже на улице.

Она надеялась, что всё вернулось на круги своя, однако мир не стоял на месте.

Девушки знали друг друга очень давно.

Хлоя стала первой подругой Латины, у которой на родине были лишь родители, их знакомые, прислуга и, конечно, Хризос — неизменный партнёр по играм, не позволяющий заскучать.

После изгнания Латина лишилась всего.

Когда Дейл привёл её в Кройц и удочерил, малышка открыла для себя новый мир, в котором всё стало её неотъемлемой частью. Разумеется, особое место в этом мире занимала Хлоя — та, кто принял разговаривающую на ломаном языке девочку в свою компанию без насмешек или высокомерного покровительства.

Хлоя познакомила Латину с другими ребятами, помогла найти с ними общий язык, научила играм, шалостям — всему. Она была во всех ярких и весёлых воспоминаниях детства.

Позже Хлоя стала неизменной собеседницей в разговорах о романтике.

Латина полюбила Дейла очень рано. Она не видела необходимости скрывать это от лучшей подруги и могла говорить о нём часами. В этом она мало чем отличалась от всех влюблённых девушек.

Вот только Хлоя почти всегда выступала слушателем. Она никогда ни с кем не встречалась и почти не заводила разговоров на эту тему. Именно поэтому Латина изумилась, услышав про свадьбу.

Потом её осенило.

— Или же это брак по расчёту?

— Нет… Вовсе нет… — стесняясь, ответила Хлоя.

Она не привыкла рассказывать о любви и знала об этом.

— Ну так что? Кто он? — спросила Латина, постепенно придвигаясь всё ближе и ближе к Хлое.

С детства она смотрела только на Дейла. Ответив на её чувства и сделав предложение руки и сердца, юноша окружил юную невесту бескрайней любовью.

Раг и Мов жили в мире и гармонии, хотя в Василио полные семьи были редкостью.

Отношения Кеннета и Риты также нельзя было назвать плохими. В их семье царили лад и согласие.

Воспитанная такими людьми, Латина твёрдо полагала, что любовь должна быть ради любви. Естественно, она тут же захотела расспросить подругу, не искушённую в романтике.

— Ну, понимаешь… Руди…

— Так это Руди?

— Конечно, нет.

— Угу, я так и подумала.

Если бы Рудольф услышал это, точно расплакался бы.

— Это его сослуживец.

— То есть… стражник? — переспросила Латина и задумалась, вспоминая постоянных клиентов «Оцелота» из числа городской стражи.

«Интересно, кто из них?»

— Нет, он к вам не ходит. Говорит, ему тяжело находиться среди начальства.

Высшие руководители городской стражи считались одними из самых ярых завсегдатаев «Танцующего оцелота». Более скромные люди заглядывали куда реже, хотя среди них находилось немало таких, кто перебарывал робость, мотивируя себя встречей с необыкновенно очаровательной девушкой.

— Понятно, — кивнула Латина и снова посмотрела на Хлою. — Так всё-таки, когда вы решили? И ещё… — Она на мгновение прервалась и грустно спросила: — Почему ты мне ничего не сказала?

Она думала, что лучшая подруга расскажет ей обо всём в первую очередь. Верила в этом на подсознательном уровне.

«Или же всё не так? Неужели Хлоя не считает меня лучшей подругой?»

Хлоя знала, что Латина любит сразу думать о плохом, поэтому чётко ответила:

— О, я бы очень хотела поговорить об этом, но кое-кто исчез в самый неподходящий момент.

— Прости, прости, прости!

Латина очень хорошо помнила, что натворила.

Дейл сделал возлюбленной предложение, когда она была ещё слишком молодой для замужества по меркам Лабанда, однако сейчас, несколько лет спустя, девушка спокойно могла связать себя узами брака. Хлоя, её ровесница, находилась в том же положении, и Латина в полной мере осознавала свою вину за то, что пропала в такое важное для подруги время.

— Ну так что, с чего у вас всё началось?

— Сперва я собиралась выйти замуж по расчёту — за работника текстильной лавки, в которой закупалась. Но потом я познакомилась с ним, мы стали часто видеться, и он отговорил меня.

Хлоя с довольной улыбкой смотрела, как Латина извиняется. Она уже не чувствовала смущения.

Исчезновение подруги стало толчком к началу отношений с её нынешним женихом. До тех пор они изредка встречались в городе и ограничивались дежурными приветствиями.

Когда после Латины невесть куда запропастился и Дейл, завсегдатаи «Танцующего оцелота» принялись по мере сил выяснять, что случилось.

Рудольф, давний друг девушки, тоже не остался в стороне и бегал по Кройцу в поисках «девушки, как две капли воды похожей на Латину», о которой сообщили привратники.

Затем к ним подключилась Сильвия, однако она не ограничилась городом и вовсе покинула Лабанд.

Хлоя же — простая девушка из обычной семьи — не могла им помочь. Она всегда считала себя самой дорогой, самой близкой подругой Латины, но при этом была не в силах сделать для неё хоть что-нибудь. Это злило и причиняло нестерпимую боль.

Через какое-то время активизировались Злобные архидемоны.

Мировая обстановка стала напряжённой, стражники с авантюристами взялись поддерживать общественный порядок на улицах. Хлоя снова осталась не у дел.

«Может, я всё-таки могу им хоть чем-нибудь помочь?» — в отчаянии подумала девушка, и тогда ноги сами привели её в храм Ахмара, которого в Лабанде почитали как старшего в Радужном пантеоне.

Хлоя помолилась ему за тех, кто взял в руки меч ради справедливости, за прославленного героя, возлюбленного её подруги, чтобы он вернулся домой с победой, целым и невредимым.

Также она заглянула в храм Акдара, одарившего своим благословением Сильвию, попросила его беречь подругу в странствиях и напоминать ей почаще присылать весточки.

Раньше Хлоя редко посещала храмы, но теперь ходила в них чуть ли не ежедневно, словно от этого зависела её жизнь и жизни товарищей.

В один из таких дней девушку остановил Патрик Хартман, молодой стражник, который несколько лет назад провожал её после Ночи Ахмара.

Как и положено человеку его профессии, Патрик патрулировал улицы и поддерживал общественный порядок. Иногда они с Хлоей встречались, но дальше приветствий дело не заходило.

На этот раз он окликнул Хлою, потому что в Кройце стало неспокойно. Благодаря совместным усилиям стражи и авантюристов дела в городе обстояли намного лучше, чем в остальном Лабанде, однако всё равно было не так безопасно. В такое время молодым хрупким девушкам не стоило ходить в одиночку.

— Н-не стоит, не переживайте обо мне.

Обычно несгибаемый дух Хлои придавал вес даже таким безосновательным заявлениям, однако в те дни девушка заметно сдала, даже её улыбка выглядела блёклой и печальной.

— Вы идёте домой? Позвольте проводить вас.

— Говорю же, не надо…

— Мне как раз в ремесленный квартал: надо отнести приказы отрядам, — не возражая, улыбнулся Патрик.

«Кажется, тогда у меня начало меняться мнение о нём», — думала Хлоя, позже вспоминая этот момент.

Именно Патрик предложил создать символ для людей, преследующих общую цель.

— Нет ничего страшного в том, чтобы, взявшись за новое дело, советоваться с мастерами. Лидеры, способные объединить всех вокруг одной цели и повести за собой, тоже важны. Конечно, я был бы очень рад, если бы вы в случае чего обращались ко мне, — сказал Патрик, встретив Хлою в пекарне «За углом».

Он щедро закупался там лёгкими перекусами, а девушка порой заглядывала взять себе что-нибудь на обед.

Эти слова будто бы стали путеводной звездой Хлои.

«Долой уныние! Наконец-то я могу сделать хоть что-то!»

Девушка сама набросала первый эскиз герба и сразу же забраковала его, настолько он вышел кривым. Она уже много лет шила одежду и всегда строго следила за качеством, не позволяя себе расслабляться.

Вспомнив совет, Хлоя обратилась за помощью к Патрику, и он свёл её со специалистом, работающим с городской стражей. Тот дал несколько советов, внёс парочку исправлений, и герб Принцессы фей засиял, красивый и завершённый.

А уж связями для пошива флага обладала сама Хлоя. По работе ей приходилось иметь дело с мастерами тонкой росписи, обращаться в мастерские, где занимались вышивкой прочных сложных узоров.

Когда образец был готов, Хлоя поговорила с авантюристами из «Оцелота» — ядром поисковой команды, — и ей выделили необходимую сумму, которая вышла намного больше предполагаемой. Также девушка осознала, что сама не справится с таким количеством заказов, и подключила к делу ещё нескольких знакомых.

Окутанный тишиной ремесленный квартал ожил.

Портные трудились не покладая рук, чувствуя небывалую ответственность за такое важное дело. Да и слышать благодарности людей тоже было приятно.

Наконец флаг Принцессы фей был готов.

Хлоя смотрела на развевающееся полотнище, и внутри у неё всё бурлило от радости. Хотелось кричать: «Мы все ищем тебя! Заметь нас скорее!»

Разумеется, Патрик стоял рядом с ней. За эти дни они сблизились, и вскоре юноша как-то незаметно превратился из простого знакомого в нечто большее.

Увы, Хлоя не могла в деталях рассказать Латине о своих романтических отношениях, ведь тогда ей обязательно пришлось бы упомянуть о страданиях и переживаниях, то есть моментах слабости и беспомощности.

Латина получила свою порцию упрёков и нагоняев, поэтому не копала глубже.

Всё закончилось.

Не стоило ворошить не самое приятное прошлое.

К тому же Хлоя получила заслуженные извинения и простила Латину. Большего её практичная натура не требовала.

«Она здесь, живая и здоровая. Большего мне не надо».

Да и стеснялась она говорить о романтике — совершенно нехарактерной для себя вещи — с лучшей подругой, поэтому обрисовала лишь общие черты, а остальное перевела в шутку.

К счастью, Латина ничего не заподозрила.

— Значит, свадьба…

— Придёшь на церемонию?

— Конечно! Хотя я думала, что выйду замуж первой, — вздохнула Латина и улыбнулась. — Будь счастлива… Ох, как непривычно!

— Ну, я бы не пошла замуж, если бы стала несчастна.

— Такое странное чувство… Будто тебя отнимают у меня.

— Ой, а сама-то о своём Дейле соловьём заливалась.

— Тоже верно.

Девушки засмеялись.

— И какой он, твой будущий муж?

— Ну, ты же с ним виделась. Уже забыла?

— Ой, правда, что ли?

Латина с недоумением принялась вспоминать Патрика. Хлоя расхохоталась, наблюдая за её усилиями.

В то же время.

— Всё, решил. Женюсь на Хлое, — заявил Патрик во время отдыха.

Рудольф как раз сделал глоток холодной воды из кружки и прыснул от неожиданности.

— Какая бескультурщина, — нахмурился Патрик.

— Ты?.. Ты это не шутишь? — спросил Рудольф, уставившись на него с мрачным видом.

Он слышал краем уха про отношения сослуживца, однако считал их несерьёзными. Во всём была виновата необычная иерархия в их детской компании. Руди просто представить не мог, чтобы пацанка Хлоя стала чьей-то девушкой, а потом и женой.

— Некоторые говорят, что с браком кончается жизнь.

— Я передам Хлое, — с широкой улыбкой пообещал Патрик.

— Извини. Нет, правда, не говори. Пощади, умоляю! — тут же взвыл Рудольф.

Он до сих пор побаивался подругу.

И, стоит отметить, юноша неплохо общался с сослуживцами.

†Пышные свадебные церемонии и роскошные платья — удел аристократов и богачей. Только они могли позволить себе заказать непрактичный наряд, который наденут раз в жизни.

Простолюдины же ограничивались опрятными костюмами, выглядящими чуть лучше повседневной одежды, и проводили церемонию в храме Колмозея — бога земли, урожая, а также браков. Одновременно служители фиксировали факт бракосочетания в специальных документах и потом отсылали их в особняк градоначальника. В Кройце велась строгая регистрация граждан.

Получив благословение и покончив с бюрократическими процедурами, молодожёны торжественно объявляли общественности о случившемся, а именно — организовывали застолье, куда приглашали родных и соседей. Там они знакомились, заводили полезные связи, что помогало в дальнейшей жизни.

Этот обычай считался одним из наиболее полезных.

Конечно, Хлоя не собиралась заказывать свадебное платье и устраивать пышный праздник, однако профессиональная гордость не позволяла ей, портному, отправиться на столь торжественное мероприятие абы в чём. Так что девушка вооружилась иголкой и принялась за работу.

— У стражников есть парадный мундир, значит, мне нужно шить лишь на себя. Всё проще, — приговаривала она.

Бюджет был рассчитан соответствующе.

Тщательно всё обдумав и перебрав множество образцов, Хлоя выбрала не самую дорогую, но прочную добротную ткань и отдала её на покраску. Получилось именно так, как она себе представляла, что немало воодушевило девушку.

Разумеется, Латина принимала активное участие.

Когда платье было наполовину готово, она сверилась с эскизом и, склонив голову набок, проговорила:

— Знаешь, мне кажется, крупное украшение здесь будет смотреться куда лучше.

— Увы, у меня нет таких денег, — откликнулась Хлоя, вовсю работая иглой.

— Ну да… И для свадебного подарка это слишком дорого.

— Ага. Молодец, что передумала, иначе бы я рассердилась.

Как и все простолюдины, Хлоя не разбрасывалась деньгами и не любила, когда это делают другие.

Глядя на подругу, Латина задумчиво покачала указательным пальцем.

— Но я могу попросить разрешения и взять на время. Как тебе такое?

— А что, идея… Но вдруг что-нибудь случится? Боязно мне.

— Ничего страшного, я подержу у себя, а на свадьбу дам тебе.

Такое предложение Хлою заинтересовало. Естественно, она была не прочь примерить дорогие ювелирные украшения, которые обычно не могла себе позволить.

Латина говорила об изделиях, которые им прислали с родины Дейла.

До недавнего времени в Кройце гостила Первый архидемон Хризос. Её страна обладала богатыми залежами руд, металлов, драгоценных камней. Клан Тислоу был крупным производителем артефактов и пользовался такими материалами в качестве сырья. Очевидно, целеустремлённая Вендельгард и её сын Рандольф были не прочь воспользоваться посредничеством Дейла и познакомиться с монархом Василио.

Для этого они обратились в особую почтовую службу и отправили в Кройц несколько образцов уникальных артефактов-украшений с самоцветами.

Хризос подарки очень понравились. Она бы с удовольствием забрала их на родину, чтобы показать мастерам и вдохновить их на усовершенствование собственных технологий, но воздержалась. У неё в голове выстроилась прочная цепочка: «украшения дорогие» — «они с родины Дейла» — «если я возьму их, то буду чувствовать себя обязанной ему».

Кое-как юноша уговорил её взять парочку таких же вещиц, какие были и у Латины. Видимо, любовь к сестре и желание быть похожей на неё перевесили отвращение.

Остальные украшения остались к Кройце. Конечно, хранились они не на чердаке «Оцелота», а в храме Азрака, в сейфе.

Латина верила, что если напишет бабушке Вен письмо, обрисует ей ситуацию и попросит взять что-нибудь на время, то обязательно получит разрешение. Безусловно, она могла бы обратиться напрямую к Дейлу и избежать долгого ожидания, однако твёрдо держалась принципов и избегала окольных путей.

Именно поэтому девушка пользовалась таким доверием, в том числе и у Вендельгард. Как и внук, старушка души не чаяла в ней, но, в отличие от него, не переходила грани разумного и знала, что Латина кому попало такое не предложит.

— Так, надо определиться с тем, какие камни лучше всего подойдут к твоему платью.

— О, так там и выбрать есть из чего?

— Плюс-минус. Это же образцы, потому и украшений много самых разных.

— Тогда давай сыграем на контрасте. Я совсем не прочь засиять, раз такое дело.

— Тебе как больше нравится: чтобы было простенько или лучше побольше?

Подруги весело проводили время за обсуждением деталей.

Латина придавала много значения платью подруги, но и о себе не забывала. Девушки её возраста любили принарядиться по моде.

«Так, что мне надеть на свадьбу?» — размышляла она, роясь в своём сундуке на чердаке «Оцелота».

Достав всю парадно-выходную одежду, Латина разложила её и серьёзно задумалась.

— Лучше выбрать что-то не в тон платью Хлои. Вот это мне нравится, милое такое, но не по сезону…

За этим занятием и застал её Дейл.

— Чего копаешься? Идёшь куда-то? — удивился он.

«Вроде бы мы никуда не собирались. Что на неё нашло?»

— Ага. К Хлое на свадьбу.

— Она выходит замуж?

Дейл знал Хлою: она порой заходила за лучшей подругой в таверну.

— Вот я и думаю, что бы надеть.

— Не важно. Ты так и так будешь самой милой.

Как и всегда, юноша больше думал о Латине, чем о церемонии.

— Как бы уложить волосы? Может, купить новую заколку или ленты? — пробормотала Латина, подперев рукой голову.

Бантики будут смотреться слишком по-детски, лучше выбрать что-нибудь солиднее. Например, серебряное украшение — замечательно подойдёт к платине волос. Или лучше зайти немного дальше и взять яркое золото?

— Хочешь, куплю что-нибудь? — предложил Дейл, вырвав Латину из беспорядочного потока мыслей.

Девушка нахмурилась.

— Не надо. Ты точно купишь что-нибудь не для скромной свадьбы, а для роскошного бала.

— Ну так ведь надо смотреть на качество, а не на цену, разве нет?

— Возможно, но я же не смогу никуда надеть это.

Дейл рос среди лучших ювелиров Лабанда, прививших ему любовь к эстетике и особую систему ценностей. Кроме того, обычно он сталкивался с ювелирными изделиями именно на балах, где собирались именитые аристократы.

Латина — простолюдинка до мозга костей — в полной мере осознавала, что юноша признаёт лишь украшения наподобие тех, что лежат в сейфе храма Азрака. Это было понятно уже по обручальному браслету.

— И всё же… Хлоя выходит замуж, — проговорил Дейл.

«Я ведь помню её ещё совсем маленькой».

Впрочем, он как обычно закрыл глаза на то, что его собственная невеста того же возраста.

— Как думаешь, может, мне провести церемонию? — спросил он, желая внести лепту в праздник.

Латина издала свой фирменный возглас:

— Фуэ?

По непонятной причине она очень сильно удивилась и мгновенно посерьёзнела.

— Тебе? Почему?

— Ну как… Они же отправятся в храм Колмозея, правильно?

— Угу.

— А поскольку они из простого народа, то священник будет обычным.

— Да. А что такого?

— Да ничего… У меня ж и самого сан есть, причём высокий. И, как мне кажется, чем главнее служитель, тем больше дух праздника, не?

— Фуэ? — неосознанно воскликнула Латина.

Похоже, она ничего не понимала.

Дейл пояснил:

— У меня есть и благословение Азрака, но учился я именно на служителя Колмозея. Проводить церемонии и всякое такое.

Характерной чертой героя было наличие нескольких благословений, однако юноша не видел в этом ничего положительного, не хвастался своей особенностью и вообще не считал дарованную небесами стезю ремеслом. Скорее термином для обозначения уникальной способности. Он родился в священной горной долине Оранжевого бога, получил надлежащее образование и воспринимал себя исключительно служителем.

Однако Латина, видимо, ещё сильнее запуталась.

— Дейл, ты умеешь столько всего, о чём я не имею ни малейшего представления.

Юноша смутился. Нечасто ему в таком признавались без пяти минут гении.

— М-м, ну ладно, я спрошу у Хлои.

— Давай, — ответил Дейл, уже утратив интерес к самой свадьбе.

Взглянув на разложенную одежду, он подумал:

«Эх, если бы я узнал заранее, то заказал бы Латине что-нибудь у портного».

Он не менялся.

К слову, девушка как раз поэтому откладывала всё до последнего момента. Кроме того, ей, несмотря на любовь к уборке, вовсе не хотелось ухаживать за лишним комплектом одежды.

На следующей день Латина направилась к Хлое. По пути она сделала небольшой крюк — зашла в западный район, в одну кондитерскую, которую обнаружила недавно, когда ходила к сестре, и купила вкусной выпечки. Обычно она держалась подальше от дорогих заведений, но на этот раз не устояла перед яркими и красивыми украшениями на тортиках и пирожных — самое то для свадьбы.

Хлоя немного удивилась дорогому на вид гостинцу, а услышав о вполне доступной даже для простого люда цене, так и вовсе обомлела. Чуть позже она переложила украшенную кремовыми цветами выпечку из коробочки на тарелку, которую поставила на стол. Создалось ощущение, будто это не еда, а украшение.

Переборов нежелание портить такую красоту, Латина попробовала кусочек и просияла. Текстура бисквита была очень приятной, а вкус — мягким, не приторным.

— М-м, объедение.

— В хорошей кондитерской и масло качественное.

Латина запила выпечку чаем, взглянула на обретающее финальный вид платье и улыбнулась.

— Скоро закончишь.

— Ну да.

— Слушай, Хлоя, тут Дейл кое-что предложил…

Она всё рассказала, и Хлоя нахмурилась.

— Латина, вот скажи…

— М?

— Что бы ты чувствовала на моём месте?

— Ну…

— Я простолюдинка, и я хочу провести церемонию по своему статусу.

— Угу.

— Но если её будет вести всеми почитаемый герой, то… Догадываешься что?

— Да, я бы отказалась, — тотчас ответила Латина.

Это она много лет жила с Дейлом — сперва как приёмная дочь, потом как невеста. Однако Хлоя, девушка из простого народа, знала его в другом ключе.

— Вот и я о том.

— Понятно.

Беда в том, что Дейл слишком известный.

— Как по мне, нет ничего лучше обыденности, — заключила Хлоя. Она мыслила под стать своему положению в обществе.

— Но ты же не против, если я приду к тебе на свадьбу с ним?

— Пожалуйста. Всё-таки он твой жених. Только пусть держит себя в руках.

— Угу, я ему передам.

В итоге Хлоя отказалась от предложения Дейла.

Болтая, девушки совсем забыли о том, как сильно будет нервничать распорядитель церемонии в присутствии юноши. Служители Колмозея прекрасно знали, как выглядит и какой сан имеет Дейл Реки.

Только на свадьбе станет понятно, что больше всего нервничают не жених с невестой, а священнослужитель, ведь его, можно сказать, инспектирует герой и начальник в одном лице.

Помолимся за него.

Наконец наступил день свадьбы.

В небе висело несколько облачков, но в остальном погода радовала.

По дороге в ремесленный квартал Дейл провёл Латине короткую лекцию о церемониях и предупредил, чтобы она не удивлялась, когда заметит небольшие отличия от той, на которой была несколько лет назад.

— Сегодня ты увидишь типичную для Лабанда церемонию. Да и, в принципе, не только для Лабанда, в других странах тоже так. Ну, с поправкой на местные традиции, конечно. Это мы, Тислоу, во всём уникальные.

— Вот оно как…

Юноша облачился в неброский выходной костюм. Разумеется, он отказался от фрака, в котором посещал торжественные мероприятия в высшем обществе. Несмотря на плачевную натуру, он понимал, что всему своё место и не стоит появляться на свадьбе простых людей в вычурной одежде.

— Ох, надеюсь, я не напортачу. Хлоя не обидится, но всё равно попасть впросак будет очень стыдно.

Латина совсем сломала голову, пытаясь определиться с нарядом, в котором не затмит Хлою, сегодняшнюю звезду, и в конце концов остановилась на своём любимом симпатичном платье желтовато-зелёного цвета. Из аксессуаров были лишь золотистые заколки и обручальный браслет, но и они более чем достаточно подчёркивали красоту девушки. Впрочем, главным украшением оставалась искренняя улыбка, полная пожеланий счастья дорогой подруге.

Рядом с Латиной трусил, помахивая хвостом, верный волк. По случаю праздника его принарядили в новое пончо. Естественно, сшитое руками хозяйки.

— Латина, ты всегда милая, но когда принарядишься, то прямо глаз не оторвать. Ох, боюсь, все будут смотреть на тебя, а не на невесту.

Дейл, как обычно, нёс всякую ерунду. Хотя он и на свадьбе брата говорил нечто подобное. Поразительное постоянство.

— Так, Дейл, чтобы сегодня я от тебя этого не слышала, — строго сказала Латина и для пущего понимания изобразила указательными пальцами крест.

Всё-таки на кону стоял один из самых важных дней для её лучшей подруги.

Однако, как бы девушка ни старалась, она просто не умела быть грозной и скорее напоминала недовольного милого зверька.

Винд вяло гавкнул. Трудно сказать, поддерживал он Латину или осуждал за мягкость.

Вскоре они подошли к дому Хлои, где Латина бывала сотни раз, провела множество часов за чаепитиями, дружеской болтовнёй, разговорами о любви. Здесь осталось множество воспоминаний — как ярких и красочных, так и давно позабытых.

Но всему этому подошёл конец.

Теперь Хлоя переедет к мужу, а значит, и Латина будет приходить сюда в гости не так часто.

Привычная жизнь изменилась.

Девушка почувствовала, как к глазам подкатывают горячие слёзы, но мягко качнула головой и отринула грустные мысли.

«Если я заплачу ещё до начала церемонии, Хлоя не просто вздохнёт и закатит глаза, а отругает меня по всей строгости».

Она кое-как успокоилась, вызвав в памяти сердитое лицо подруги.

Их встретили празднично одетые родители Хлои, они же провели гостей внутрь.

Сама невеста заканчивала собираться у себя в комнате.

— Проходи, — как и всегда, весело сказала она. Видимо, совсем не нервничала.

— Угу.

Латина тоже решила держаться естественно.

Очевидно, Хлоя закончила платье и уже надела его. Опрятное и аккуратное, без рюшей и оборок, оно выглядело слишком стильным для свадебного, но Хлоя смотрелась в нём очень хорошенькой. Сперва Латина подумала, будто подруга вовсе отказалась от украшений, но потом обратила внимание на нижнюю юбку, расшитую большими красными цветами.

«Как изысканно и элегантно!»

— Вот, держи. Принесла брошь, как и обещала, — сказала она, протягивая шкатулку.

— Ага, спасибо, — непринуждённо ответила Хлоя, откинула крышку, на мгновение застыла, а потом взглянула на подругу. Казалось, она сейчас застучит зубами. — Уф… Не, Латина… Боязно мне всё-таки… А ну как украдут?

Внутри лежала красивая брошь с крупным сверкающим рубином, окружённым изящными золотыми завитками.

С какой стороны ни посмотри, вещица крайне дорогая, недоступная простому человеку. Нет ничего удивительного в том, что клан Тислоу преподнёс её правителю соседней страны в качества образца производимых ими изделий.

Конечно, Латина всё это понимала и не винила Хлою за такую реакцию.

— Давай я сделаю небольшой талисман на удачу, чтобы ты меньше переживала, — сказала она. — Перевяжу брошь своим волосом. Ты же не против?

Выдернув волос, девушка обернула его вокруг металлической застёжки на обратной стороне. Получилось очень аккуратно и практически незаметно — не увидишь, если не будешь знать заранее.

— Да нет. И как это поможет?

— Теперь Винд найдёт её всюду. Ну, как он сказал, в пределах Кройца и в течение нескольких дней.

Хлоя вскинула брови.

Стоящий в стороне Дейл тоже прищурился.

Они догадывались, что Винд по своей неизменной привычке будет сопровождать хозяйку и на свадьбу, но даже не предполагали, что он выступит также охранником драгоценности и — при необходимости — ищейкой.

Латина подстроила так, что, если вдруг кто-то не выдержит и покусится на брошь, мифический волк бросится в погоню и нанесёт неожиданный удар.

Крайне довольный и замотивированный, Винд активно вилял хвостом — ведь к нему обратилась с просьбой не кто иная, как обожаемая Латина.

Потенциальным ворам стоило беречься: они не ушли бы невредимыми.

— Сомневаюсь, что на церемонию пустят всякое отребье.

— Вообще, да.

Хлоя и Дейл предпочли ненадолго отгородиться от реальности.

— И то верно. Переживать не о чем, — беззаботно улыбнулась Латина.

Никто не знал, что она привлекла волчонка на случай потери броши, а о ворах вовсе не подумала.

Придя в себя, Хлоя приколола украшение к груди и в то же мгновение словно бы преобразилась. Её простенькое, но пошитое ладно и со вкусом платье заиграло новыми красками. Несмотря на роскошь, рубин лишь дополнял образ невесты, а не затмевал.

— Ух ты! Прелесть! — восхитилась Латина.

Хлоя довольно улыбнулась.

Если опустить нюансы, она тоже радовалась тому, что получила настолько красивый драгоценный камень.

— Да, потрясающе.

— Тебе очень идёт, Хлоя!

Латина всегда говорила такие вещи в лицо, поэтому отвечать ей было очень трудно.

Хлоя отвернулась, не зная, как реагировать на неожиданную похвалу от лучшей подруги. Латина удивлённо посмотрела на неё.

— Хлоя, ты чего?

Дейл заметил, как у девушки покраснели уши и поспешил вмешаться:

— Полагаю, рассиживаться не стоит?

— Да, ты прав.

Хлоя с благодарностью ухватилась за протянутую руку помощи и, подскочив со стула, принялась собираться. Латина, кажется, так и не обратила внимания на её лёгкий румянец, а Дейл просто усмехнулся.

Затем они вместе с родителями Хлои отправились в храм Колмозея, расположенный в центральном районе. Девушки шли друг рядом с другом и оживлённо болтали о чём-то своём.

Простолюдины не проводили пышных сложных ритуалов, ограничиваясь лишь коротенькой церемонией перед алтарём, поэтому брачующиеся и гости приходили сразу в храм.

Свадьба Хлои не стала исключением. Патрик с семьёй уже ждал их перед входом. После приветствий все дружно вошли внутрь. Латина редко посещала храмы, поэтому, следуя неуёмному любопытству, непрестанно крутила головой по сторонам.

Тут было на что посмотреть. Выделенное под комнату ожидания большое помещение было украшено рельефными изображениями цветов, плодов и злаков — как и положено святилищу бога земли. Стулья сверкали полиролью, а красивая природная текстура желтовато-коричневого дерева радовала глаз. Но больше всего Латину в восторг привёл пол, выложенный мрамором в стиле, очень близком к принятому в Василио.

В отличие от других богов, служители Оранжевого Колмозея не устанавливали какие-то строгие правила, поэтому без вопросов разрешили взять с собой Винда. Кажется, Латина заранее дала ему наставления, потому что волчонок послушно сидел подле неё тише воды, ниже травы и вилял хвостом, что было совсем не в его характере.

«Значит, он не зря заявлял, что может всё, если только попытается», — поразился Дейл.

Гости остались в комнате ожидания, а брачующиеся с родителями прошли дальше, чтобы оставить пожертвования храму.

Немного погодя вошёл служитель и пригласил всех в обрядную.

Просторный зал купался в ослепительных лучах солнца. Свет проходил через витражи в нижней части больших окон, за которыми синело небо, и оставлял на полу разноцветные рисунки из распустившихся цветов. Незамысловатые стулья на первый взгляд стояли просто так, но, если присмотреться, становилось понятно, что их тени гармонично переплетаются с цветными узорами, образуя картину, полную загадки и таинства.

Изображающий плоды и фрукты оранжевый витраж за алтарём был расположен так, что казалось, будто он светится сам по себе.

И так здесь было в любое время года.

— Ого… — неосознанно выдохнула Латина.

В обрядном зале проводили свадебные церемонии, поэтому при простых богослужениях сюда не пускали прихожан.

Внутреннее убранство, призванное оставить воспоминания о знаменательном дне, воплощало величественную спокойную красоту, разительно отличающуюся от пышной роскоши королевского дворца и столичных особняков знати, в которых бывала Латина.

Озираясь по сторонам, девушка украдкой взглянула на Дейла и прошептала:

— Ты чего хмуришься?

— А, это так, профессиональное. Сразу же задумался о программе и всяком таком, — тихо ответил юноша.

— Понятно. Но давай без этого, хорошо?

Как и все гости, они держали по цветку — подношение на алтарь Колмозея. Эта традиция существовала и в Тислоу, и в Лабанде.

Цветы были неотъемлемой частью ритуалов Оранжевого бога, поэтому цветочники заключали договоры с настоятелями и открывали лавки неподалёку от храмов. Вдобавок в окрестностях всегда можно было найти бродячих торговцев с букетиками.

Шнайдеры и Хартманы уже сидели в первом ряду.

Наконец двери широко открылись.

Вошли два служителя. Они поклонились гостям, и все перешёптывания тут же смолкли.

Следом за ними появился священник в церемониальном облачении. На перекинутых через плечи оранжевых полосах ткани были вышиты цветы и плоды, складывающиеся в абстрактные узоры.

Священник встал перед алтарём и повернулся к гостям.

Ровно в этот момент в обрядную вошли брачующиеся.

— Ух ты! — на эмоциях выдохнула Латина, когда увидела на Хлое особый головной убор, предназначенный для невест.

Достаточно скромный, сшитый из нескольких слоёв тонкого шёлка и украшенный оранжевыми цветами, этот убор использовался только во время свадебных церемоний. Работники храма наделяли его особой силой, благословляющей молодожёнов.

Он отлично сочетался с платьем Хлои и её тёмно-коричневыми волосами. В нём девушка виделась не иначе как…

— Невеста…

Лучшая подруга выходила замуж.

Как Латина ни старалась, чувства взяли верх. Мир перед глазами расплылся от слёз.

— Ну и что ты разревелась? — усмехнувшись, спросила Хлоя.

— Не знаю… Но я желаю тебе счастья.

— Спасибо.

Латина протянула прижатый к груди цветок. Патрик взял его, передал Хлое, затем принял цветок от широко улыбающегося Дейла, и они направились дальше.

С каждым шагом к алтарю букет — символ всеобщего благословения — увеличивался в размерах. Позже ему предстояло стать подношением, которое сделают Колмозею вместе с докладом о заключении брака.

Священник начал читать молитву.

Он говорил на странном языке, разительно отличающемся от западноконтинентального и заклинательного, поэтому гости ничего не понимали, однако они ощущали в тоне голоса, в звучании слов божественную благодать. Все невольно выпрямились и позволили молитве проникнуть в самые потаённые уголки души, вместе с ней благодаря всевышнего и прося благословить два юных сердца, вступающих в новую жизнь.

Когда церемония достигла кульминации, Латина не выдержала и заплакала.

Дейл взял её за руку и на память произнёс про себя молитву богу, к которому считал себя наиболее близким. Увы, это помогло мало, и к концу свадьбы платок в руке его девушки промок насквозь.

Даже Хлоя рассмеялась.

— Латина, да чего ты рыдаешь в три ручья?

— Не знаю… Не знаю, но не могу остановиться.

— Ох, как же это на тебя похоже.

— Если бы только Сильвия была с нами.

К сожалению, их подруга по-прежнему оставалась в Василио.

— Сильвия… — повторила Хлоя и слабо усмехнулась. — Да ей и без того хорошо. Она же с головой в работу ушла.

— Может быть, но всё-таки…

Сильвия с детства мечтала отправиться в путешествие по неизведанным землям. Её желание исполнилось. Девушка уехала в незнакомую страну и принялась жадно собирать всевозможные сведения о ней: климат, почвы, обычаи, традиции и всё в таком духе.

«Наверное, очень скоро она будет знать о Василио больше меня, — думала Латина, выросшая в застенках храма. — Может, когда-нибудь я увижу на полке в книжном рассказы о странствиях по Василио за её авторством. Так здорово!»

— Да и потом, не забывай, это же Сильвия. С неё станется вернуться уже с ребёнком.

Латина засмеялась.

«О, это точно. Кто-кто, а Сильвия точно умеет превзойти наши самые смелые ожидания».

Затем Хлоя сменила тему:

— Ну что, Латина, теперь твоя очередь.

— Да.

Девушка смущённо улыбнулась и мельком взглянула на Дейла, который отошёл, чтобы не мешать им.

Юноша общался со священнослужителями. Он был широко известен в кругу последователей Колмозея и к тому же имел высокий сан, поэтому коллеги искали его общества и задавали разные вопросы, не обязательно религиозного плана. В силу своего положения Дейл не мог отмахнуться от них.

Убедившись, что их не подслушивают, девушки вернулись к беседе.

— Латина, ты побогаче, чем я. Не хочешь заказать платье по фасону, который сейчас в моде у аристократов? — с деловым видом спросила Хлоя.

Дейл был обеспеченным человеком. Чего стоил один обручальный браслет, который Латина носила не снимая. Кроме того, девушка водила дружеские отношения с несколькими видными лицами, способными проспонсировать её.

Хлоя представляла, как получит в своё распоряжение первоклассную ткань и дорогие аксессуары, недоступные простым городским портным, и у неё руки чесались приступить к работе. Воображение рисовало ряды чудесных изысканных платьев.

— Это же шанс, который выпадает раз в жизни! Пожалуйста, позволь мне сшить его! Мне уже не терпится взяться за поиск материалов и наброски эскизов!

Она пылала таким рвением, что даже наклонилась вперёд, нависнув над подругой.

Латина издала коронный недоумевающий возглас и склонила голову набок.

— Я… Если у меня и будет свадьба, то у Дейла на родине.

Клан Тислоу дорожил своей уникальной культурой.

Дейл любил его и гордился, что родился именно там. Конечно, Латина знала об этом. Приняв предложение руки и сердца, она ни минуты не сомневалась, что их свадьба состоится в Тислоу.

— Мне очень жаль, что вы не сможете приехать туда, правда. Но Дейл дорожит традициями родины. И я тоже… Для меня эта свадьба — знак того, что вся его семья приняла меня.

Хлоя промолчала.

— Я бы очень хотела заказать у тебя платье. Уверена, ты бы сделала его просто замечательным. Но в Тислоу свадебный наряд передаётся по наследству, и это тоже по-своему замечательно.

Латина не замечала, как с каждым словом Хлоя всё сильнее поднимает брови. Она не знала, что подруга, создавая флаг Принцессы фей, заимела обширные связи в одной крупной организации, ядро которой составляли завсегдатаи «Танцующего оцелота». Также девушка забыла, каким огромным влиянием в обществе обладает.

Свадьба будет в Тислоу.

Это смертный приговор для огромного числа жителей Кройца, которые сгорали от нетерпения увидеть Платиновую принцессу фей в образе невесты.

Впрочем, даже Хлоя не догадывалась, какую бурю поднимет эта весть. Она знала, как сильно изгнанная с родины Латина привязалась к новой семье и всем окружающим, поэтому не отговаривала её. И всё-таки девушка немного расстроилась, ведь она давно настроилась смастерить лучшей подруге свадебное платье.

Она пожаловалась мужу, Патрику, а тот передал её слова одному из сослуживцев, который с детства дружил с Хлоей и Латиной и давно был влюблён в последнюю. Он не скрывал свои чувства, и Патрик рассказал ему обо всём, просто желая привлечь интерес, а потом немного подразнить.

Однако Рудольф отреагировал неожиданно: не смутился, не рассердился, а страшно побледнел. Он сразу смекнул, что Кройцу грозит бунт, масштабами в разы превосходящий беспорядки во времена бесчинства Злобных архидемонов, и немедля доложил наверх.

Дальше ситуация развивалась стремительно.

Отточившая навыки за неспокойный период организация активизировалась так, будто грянула настоящая война.

Очень скоро в таверну «Танцующий оцелот» прибыл гонец с посланием.

«Отряд защиты Платиновой принцессы фей» похитил Латину.