— Хм-м-м…

Однажды Хризос, своенравный архидемон, обратила внимание на рюкзак одного из посетителей «Танцующего оцелота». Она была очень любопытной, совсем как сестра, которую прямо-таки влекло ко всему новому и необычному.

Дейл на всякий случай напомнил:

— Не трогай чужое.

Хризос поморщилась, но возражать не стала, потому что действительно чуть было не потянулась к рюкзаку.

— Ты чего?

— М-м, зачем ему эта штука?

Дейл внимательнее присмотрелся к гостю. Судя по яркой броской одежде, это был менестрель.

Таверна предлагала постояльцам не только стол и кров, но и служила отделением храмов Акдара, в ней даже стояла специальная Доска, поэтому Кеннет и Рита не разрешали музыкантам играть в зале. Менестрель знал об этом и держал все инструменты, с помощью которых зарабатывал на хлеб, в рюкзаке, однако краешек одного из них всё равно торчал наружу.

«Как это “зачем”? Ежу понятно, что…» — хотел ответить Дейл, но вовремя остановился.

То, что для него было очевидно, другому могло оказаться невдомёк. Всё-таки Лабанд и Василио различались как климатом, так и культурой.

— Он менестрель. Живёт тем, что играет на публику, воспевает легенды о героях и важные исторические события. У вас в Василио такой профессии нет?

— Музыкант, значит? Зарабатывает музыкой, пением и танцами, да? Есть такое, — кивнула Хризос.

Правда, она не покидала храм, практически ничего не знала о внешнем мире и, скорее всего, имела в виду придворных музыкантов.

— У вас принято играть музыку во время праздников?

— Ты про публичные выступления? Кажется, я что-то о них слышала, но совсем немного. Я далека от мирского.

— Я так и думал.

— А как выступают у вас? — спросила Хризос и с интересом повернулась к менестрелю.

Завсегдатаи таверны души не чаяли в Латине, всеобщей любимице. Естественно, послабления распространялись и на её близняшку. Несмотря на более жёсткий, колючий нрав, Хризос была такой же легкомысленной. Исполняя её небольшие прихоти, люди невольно думали, что балуют маленького милого зверька.

Вот и сейчас никто не стал останавливать менестреля, по просьбе девушки вынувшего рабочий инструмент. Все смотрели на Хризос и умилялись с того, как она мнётся на месте, изнывая от нетерпения.

Музыкант заиграл известную песню про приключения, особенно популярную среди детей. Когда он закончил, Первый архидемон кивнула…

— Хм, понятно. Очень интересно.

…И вдруг запела.

В то же мгновение Дейл с завсегдатаями ошеломлённо уставились на неё.

— Что с тобой? — нахмурилась девушка.

— Не, я… Ты… — Юноша неловко отвернулся, но в конце концов не выдержал прямого взгляда и скомканно пояснил: — Ты это… умеешь петь.

— В смысле?

— Ты хорошо поёшь.

— Это у вас оскорбление такое? Отлично. В таком случае, я принимаю вызов и отвечу тебе мощью всей моей страны! — негодующе воскликнула Хризос.

Её можно было понять, но не стоило сгоряча винить остальных. Просто вся таверна прочно запуталась в сетях предубеждений.

Латина быстро и ловко справлялась с любой задачей, кроме пения. У неё напрочь отсутствовало чувство ритма. Сёстры были очень похожи, поэтому присутствующие неосознанно считали, что Хризос тоже лишена этого таланта.

— Как-нибудь попроси Латину спеть, сразу всё поймёшь, — сказал Дейл, избегая смотреть на девушку.

Хризос недоверчиво сощурилась. Она явно желала узнать детали, но все слишком любили Латину и не упоминали об одном из её немногочисленных недостатков. Наоборот, они находили её маленькие слабости очаровательными и дружно умилялись с них.

В итоге вопросы Хризос остались без ответа, а Дейл и завсегдатаи всё равно что расписались в своей безнадёжности.