Как и всегда, в доме семьи Бюнте, что стоял в небольшой деревушке зверолюдей, раздавались знакомые голоса отца и дочери.

— Не-е-ет!

— Ну, Майя… Почему ты так? Не хочешь поиграть с папой?

— Не-е-ет!

— Майя…

Услышав, как его обожаемая дочка с такой уверенностью это выкрикнула, Джозеф жалобно опустил свои треугольные ушки. У зверолюдей эмоции куда заметнее отражались на ушах и хвосте, чем на лице. Поэтому, если кто-то из них хотел стать дипломатом, способным к деловым переговорам с каменным лицом и притворной улыбкой, для начала ему приходилось учиться контролировать своё пушистое «выдающее» тело.

А Майя злилась. По-настоящему злилась на Джозефа, который стоял у дверей и не пускал её гулять.

Хотя ведь она была папиной дочкой и уж точно не ненавидела его. Просто сейчас у неё были совсем другие планы — её ждала ежедневная прогулка, и играть с отцом сейчас она вовсе не собиралась.

— Ма...

Но, видимо, Джозеф сдаваться не собирался. И тогда Майя пошла в атаку. Она пригнулась и метнулась вперёд. Так как отец был большой, то она легко поместилась меж его растопыренных ног.

Джозеф, может, и был шустрее, чем выглядел, но по ловкости со зверолюдским ребёнком тягаться не мог. А у зверолюдей с ловкостью очень хорошо, особенно с манёвренностью. Майя, хоть и ещё совсем малышка, уже отлично это знала.

Она юркнула меж его ног, кубарем проскользнула дальше — и через миг уже топала прочь своими крошечными ножками.

— М-Майя…

Она даже не обернулась. Хотя для неё это было обыденностью, так что удивляться нечему.

Мир Майи ограничивался деревней зверолюдей. Всё, что находилось за её пределами, считалось чужим, и даже мысли не возникало туда соваться. И как бы со стороны это ни выглядело, Джозеф с Ютой¹ отпускали дочку гулять одну именно потому, что знали: дальше деревни она не пойдёт. Для них эта деревенька была просто большим двором, родным и безопасным.

Гуляла Майя по-особенному. Она не ограничивалась протоптанными дорожками. То, что для взрослого было щелью в изгороди, для неё было целым тоннелем. Она проползала под колючими кустами, а дальше шла по обычным тропинкам.

И тут она заметила ящерицу.

Та метнулась по земле, а её хвостик изящно вилял из стороны в сторону. Глаза Майи тут же засияли.

— Ящичка!

Без колебаний она протянула руку к ящерице, но та, будто предугав её действия, ловко увернулась. Также у ящерицы был запасной выход — сбросить хвост, если за него крепко захватятся.

— Ящичка!

Майя изменила маршрут. Теперь её целью стало догнать ускользающую ящерицу.

(Примечания Б. Б.: ¹ — Вууте теперь Юта).