Майк стоял у стола и внимательно смотрел на экраны системы видеонаблюдения. Его взгляд был устремлён на центральный монитор, который показывал внешний вид здания.

Очевидно, что активация рубильника привела не только к включению внутреннего освещения. Также сработал какой-то механизм, отвечающий за внешнее освещение.

Глядя на огни на экране, Майк не мог понять, вдохновили бы его увиденные снаружи огни или, наоборот, отбили бы желание заходить внутрь.

Он был убеждён, что яркая вывеска должна привлекать внимание, но на Майка она оказала противоположное действие. Возможно, это было связано с тем, что огни, хотя и были включены, постоянно мигали, создавая резкие световые вспышки и отбрасывая неприветливые тени на огромное здание, похожее на ссутулившегося спящего великана, окружённое яркими бликами и тенями, которое явно пережило лучшие времена.

Крыша прогнулась, краска облупилась, водостоки свисали, а окна были заколочены досками. Однако на мониторе видеонаблюдения всё же можно разглядеть выцветшую красную вывеску с надписью «ПИЦЦЕРИЯ ФРЕДДИ ФАЗБЕРА».

На парковку, освещённую яркими прожекторами, вывеска отбрасывала изображение самого известного парня — большого бурого медведя. Майк видел его на плакатах в коридоре.

Медведь скалился во всю пасть и, наверное, хотел сказать: «Заходи!» Но на Майка это опять произвело обратный эффект. Он вздохнул.

Парень посмотрел на видеомагнитофон. Рэглан сказал поискать кассету в верхнем ящике стола. Майк выдвинул ящик и увидел кассету рядом с ручками. Он схватил её и сел в офисное кресло, обитое серым винилом. Потом вставил кассету в старый видеомагнитофон и включил телевизор.

Раздался щелчок, послышалось жужжание, что-то глухо ударилось, и на экране телевизора появились волнистые линии, похожие на трекинг.

Заиграла музыка из старого мультика, и линии превратились в картинку: Фредди Фазбер и логотип пиццерии.

Майк удивился, услышав негромкую музыку, но потом откинулся на спинку стула и стал смотреть на экран, когда логотип сменился надписью: «Пиццерия Фредди Фазбера. Инструктаж по безопасности».

Музыка из мультика затихла, и заиграла громкая рок-музыка 80-х.

Парень смотрел, как титры на экране рассыпались на миллионы пикселей, а потом появилась картинка большого зала пиццерии, где были счастливые семьи: они ели, разговаривали и смеялись. Около дюжины детей играли или танцевали между столиками.

В камеру с радостной улыбкой смотрела женщина с кудрявыми волосами цвета «клубничный блонд». Она была такая весёлая, что даже Санта бы позавидовал.

Майк откинулся назад, будто хотел спрятаться от её веселья. У женщины были красивые голубые глаза и пухлые красные губы, которые растянулись в широкой улыбке.

— Добро пожаловать в пиццерию Фредди Фазбера! — пропела она. — Это волшебное место для детей и взрослых, где фантазия и веселье становятся реальностью!

Женщина всплеснула руками, и на мгновение Майку показалось, что она сейчас закружится от радости. Но она не стала этого делать. Вместо этого она произнесла:

— Если вы смотрите это видео, значит, вы были выбраны в качестве нового охранника Фредди. Мои поздравления! Нам будет так весело вместе!

Майк удивлённо поднял бровь.

— Правда? — спросил он у экрана телевизора. И покачал головой, продолжая смотреть.

Женщина на фоне зала пиццерии исчезла, но вскоре появилась вновь, на этот раз перед переполненным и ярко освещённым игровым залом.

Он был уставлен настоящими игровыми автоматами: пинболом, скиболлом и множеством других игр, названия которых Майк не знал. Зал был украшен огромной сетью пластиковых башен и туннелей, которые пересекались над гигантским бассейном с шариками. Даже без учёта всех этих детей, играющих и веселящихся, было очевидно, что это место — мечта любого ребёнка.

Женщина продолжила:

— Гений, основавший Fazbear Entertainment, открыл пиццерию Freddy Fazbear’s, чтобы воплотить в жизнь две свои главные идеи: создать место для семейного отдыха и применить самые передовые технологии в области аниматроники!

На экране зал с игровыми автоматами превратился в тёмное пятно, и вместо него появилась другая комната.

Майк не мог назвать эту комнату весёлой. Она была заставлена металлическими полками и рабочими столами, на которых лежали детали роботов.

В центре на металлическом стуле с откидной спинкой сидел неподвижный аниматроник. Было сложно определить, что это за аниматроник. Майк видел только немного светлого меха по краям металлического эндоскелета и переплетение проводов.

Человек в белом халате, который, как предположил Майк, был техником, возился с проводами, используя инструмент, похожий на нечто среднее между плоскогубцами и ножницами для резки металла. Инструмент выглядел почти зловеще — острый и твёрдый.

На экране вновь возникла женщина. Она по-прежнему казалась невероятно радостной и пропела:

— Современные технологии в области робототехники позволяют нашим персонажам взаимодействовать с гостями максимально естественно. А благодаря искусно скрытым перезаряжаемым литиевым элементам персонажи могут свободно перемещаться в ограниченном пространстве.

Женщина приподнялась на носочки и добавила:

— Ведь безопасность — превыше всего!

Экран внезапно потемнел, а потом снова появилась женщина. Она стояла перед большим бархатным красным занавесом.

— Круто, — пробормотал Майк.

Женщина на экране взволнованно сказала:

— Давайте познакомимся со звёздами! Начинаем, ребята! — И она махнула рукой.

Женщина на экране исчезла, и появилась рука, которая нажала на красную кнопку размером с ладонь. Над кнопкой было написано: «Время шоу!»

Камера навела фокус на занавес. Женщины перед ним уже не было, и занавески начали разъезжаться. На дюйм, два, три, четыре. Края занавесок колыхались, когда они двигались, и вот…

Картинка на экране застыла, а потом расплылась, превратившись в неясные линии. Майк подался вперёд и стукнул по боку маленького телевизора. Он не думал, что это сработает, но…

Раздался звук, похожий на искажённый смех, и на экране снова появилась женщина. Она стояла на фоне отдёрнутого занавеса и смотрела вправо, вероятно, на то, что происходило на сцене.

— Они очаровательны, не так ли? — спросила женщина сладким голосом. — Теперь ваша задача — защищать этих милых созданий и технологию, которая их оживляет. Берегите их. И сделайте так, чтобы пиццерия Фредди Фазбера продолжала радовать, удивлять и развлекать посетителей долгие годы!

Экран потемнел.

Майк вытаращился на него.

— Серьёзно? — спросил он.

Кресло заскрипело, когда парень наклонился вперёд и вытащил кассету из видеомагнитофона. Он засунул кассету обратно в стол и переключил внимание на мониторы видеонаблюдения.

Их было девять штук. На каждом транслировались кадры из разных залов пиццерии или с разных ракурсов фасада и окрестностей. Все камеры были чёрно-белые и размытые, с низким разрешением.

Эти непонятные, монохромные кадры напомнили Майку декорации к старым ужастикам. Хотя на вид там ничего не происходило, казалось, что за кадром что-то есть. И это было жутко.

Майк поднял глаза и обвёл взглядом помещение. Его внимание привлёк одинокий шкаф. Внезапно парень вспомнил, как одного из учеников в его школе — Бобби, худощавого мальчика, которого постоянно задирали, — запихивают в его шкафчик. У Майка по спине пробежал холодок, когда он посмотрел на отверстия в верхней части шкафа. Что же было внутри?

Майк попытался проигнорировать этот вопрос, но понимал, что не сможет успокоиться, пока не убедится, что в шкафчике ничего нет... или что там хотя бы лежит что-то мягкое и неживое.

Оставив рюкзак на столе рядом с телевизором, Майк встал и подошёл к шкафчику.

Помедлив всего мгновение, он протянул руку и открыл незапертый замок. Дверца распахнулась и с громким стуком ударилась о стену, когда Майк заглянул внутрь.

Взгляд его встретился с выпученными глазами маленького мальчика с розовыми щеками, который широко улыбался.

Майк вскрикнул и быстро закрыл дверцу. Он отпрянул в сторону и уставился на шкафчик. Парню показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Что это было, чёрт возьми?

Майк попытался вспомнить, что он видел. Он видел мальчика. Блестящая кожа. Слишком яркое лицо. Слишком много белого в глазах. И самое главное... мальчик был очень, очень худым. Вывод: это не настоящий мальчик.

Майк закатил глаза от собственной трусости. Глубоко вдохнул и выдохнул, а потом шагнул вперёд. На этот раз он медленно открыл дверцу шкафчика.

На верхней полке стоял мальчик и смотрел на Майка. Нет, не мальчик — кукла.

На ней была полосатая шапочка с пропеллером, а в руках она держала красный воздушный шарик.

Кукла была такая маленькая, что её можно было принять за ребёнка, только если ты очень сильно напуган и шарахаешься от собственной тени.

— Надо успокоиться, — сказал Майк.

Кукла-мальчик не согласилась, но и не стала возражать. Его улыбка, однако, заставила Майка подумать, что кукла насмехается над ним.

Парень взглянул на выпученные глаза и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Он поспешно протянул руку и развернул куклу лицом к задней стенке шкафа.

— Вот, Мальчик с Шариками, — сказал Майк. — Смейся там себе.

Майк оторвал взгляд от куклы и осмотрел шкафчик. Он хотел убедиться, что там больше нет никаких жутких игрушек. К счастью, их там не оказалось. В шкафчике были всего две вещи.

Одна из них была просто классной — фонарик! Один из тех здоровенных чёрных фонариков, которые можно использовать как оружие, если что. (Майк очень надеялся, что до этого не дойдёт.)

Вторая вещь была тоже ничего — красный охранный жилет с логотипом Фредди Фазбера. Майк посмотрел на него, потом пожал плечами: «А почему бы и нет?», и снял жилет с вешалки.

Парень схватил фонарик, посмотрел на Мальчика с Шариками (если честно, он хотел убедиться, что тот всё ещё стоит лицом внутрь шкафчика) и закрыл дверцу.

Потом подошёл к столу, положил фонарик так, чтобы быстро схватить его, если вдруг снова отключат электричество. Натянул жилет. В общем, подготовился по полной.

Вооружившись фонариком и решив не нервничать, Майк подумал, что будет спокойнее, если он осмотрит окрестности. Кабинет ему не казался надёжным убежищем, и он захотел узнать, что ещё есть в здании. Начал с главного зала, который видел на видео.

Майк покинул кабинет и пошёл по главному коридору. Он не обращал внимания на закрытые двери (не потому, что боялся того, что могло быть за ними… нет, он не боялся). Парень вернулся в вестибюль.

По пути он светил фонариком во все стороны и не заметил ничего необычного, кроме того, что на потолке коридора были установлены динамики внутренней связи, такие же, как в кабинете. Вероятно, они были установлены по всей пиццерии.

Дойдя до вестибюля, Майк повернул к арке, прошёл через неё и огляделся.

Хотя в здании было достаточно электричества, в гостевом зале, похожем на пещеру и занимающим не менее ста квадратных футов, всё ещё виднелись тёмные, серые и тускло-жёлтые пятна.

Майк поднял голову и понял, что жёлтый цвет исходит от лунного света, который проникал через ряд грязных окон в крыше.

Парень огляделся и заметил выключатель слева от входа. Сделал шаг в его сторону, но затем вспомнил о предупреждениях Рэглана относительно электрической системы. Он не хотел рисковать и снова погружать здание в темноту, поэтому решил воспользоваться фонариком.

Как только Майк направил луч фонаря на пространство перед собой, он пожалел о своём решении. Картина была удручающей.

Возможно, если бы Майк не смотрел видео, он бы не был так напуган видом пустого, грязного и заброшенного помещения. Однако его мысли всё ещё были заняты яркими и радостными сценами из видео. Он ожидал увидеть красочную комнату, наполненную столами.

Но вместо этого перед ним предстал пустырь. Несколько столов всё ещё стояли, но они были покрыты пылью или грязными и рваными скатертями. По комнате были разбросаны опрокинутые стулья. Черно-белый пол был усеян мусором: праздничными колпаками, бумажными тарелками, салфетками и пустыми стаканчиками.

Майк пнул ногой стаканчик и пошёл к двум сценам в другом конце зала. Одна сцена была закрыта старым красным занавесом, который он видел на видео.

Бархат на занавесе был матовый, а красный цвет выцвел. Слева над маленькой сценой висел фиолетовый занавес с золотыми звёздами. Майк узнал его по плакату в коридоре. Он надеялся, что лис с плаката там не прячется.

Чтобы развеять грусть от вида старой столовой, Майк громко присвистнул. Звук разнёсся по помещению, отразился от стен и вернулся к нему. Это напомнило ему, как его слова отдавались эхом в вестибюле. Странно.

Парень покачал головой, напоминая себе, что не должен бояться. Снова свистнул, на этот раз громче, и сделал шаг вперёд.

Внезапно раздался громкий стук, и Майк вздрогнул. Он судорожно вдохнул и направил свет фонаря в сторону звука.

Лучи фонаря осветили занавес, закрывающий сцену. Что там, за занавесом? Есть ли там кто-то ещё?

— Эй? — позвал Майк.

Как только он это сказал, сразу пожалел. Сколько раз он смеялся над героями фильмов, когда они кричали «Эй»?

Если кто-то здесь и был, то вряд ли с хорошими намерениями. А Майк выдал своё присутствие и местоположение. Ну зашибись.

Парень посветил фонариком на занавески. Те не шелохнулись.

Майк замер и прислушался, но ничего не было слышно. Даже собственного дыхания.

Он понял, что перестал дышать, и сделал вдох.

Майк посветил фонариком по сторонам и понял, что в комнате полно мест, где можно спрятаться. Одно из них — за занавеской на сцене.

Фонарик и лунный свет были такими тусклыми, что разглядеть что-либо было невозможно. Майк повернулся и пошёл к выключателю. Риск того стоил.

Парень быстро добрался до выключателя и щёлкнул им вверх. Ничего не произошло.

Майк несколько раз щёлкнул выключателем вверх-вниз. Щёлк, щёлк, щёлк. Но свет так и не появился.

— Прекрасно.

Это слово оказало на него такое же воздействие, как и свист. Майк решил в дальнейшем держать язык за зубами.

На мгновение он задумался о том, чтобы вернуться в комнату охраны. Но если здесь кто-то есть, разве не его обязанность найти этого человека?

«Мне маловато платят за такую работу», — подумал Майк.

Тем не менее, он отошёл от выключателя. Глубоко вздохнув, продолжил путь.

Чувствуя себя уязвимым в этом помещении, парень решил держаться ближе к правой стене. Он заметил, что стена покрыта детскими рисунками.

Казалось, что сотни, а может быть, и больше рисунков с человечками, похожих на большинство работ Эбби, покрывали стены зала, словно обои. Пожелтевшие и скрученные, рисунки колыхались, когда Майк проходил мимо них. Хотя фонарик освещал стену, парень лишь мельком взглянул на них. Его внимание было приковано к сцене. Именно оттуда ранее послышался звук.

Майк прошёл мимо рисунков и поднялся по короткому лестничному пролёту на сцену. Рядом со ступеньками на стене была красная кнопка. Та самая, из видео, только буквы «ВРЕМЯ ШОУ» над ней почти стёрлись. Если бы Майк не знал, что там написано, он бы не смог прочитать.

Парень направил фонарик на кнопку и покачал головой. Ни за что на свете он не стал бы нажимать на неё.

Майк миновал кнопку и поднялся по лестнице на сцену.

Убедившись, что находится на безопасном расстоянии от занавеса, вне зоны досягаемости потенциального злоумышленника, парень осторожно ступил на пыльный деревянный пол сцены. Прошёл к центру сцены, где сходились две части занавеса, и направил фонарик в щель шириной в полдюйма между ними.

Майк выпрямился, расправил плечи и принял стойку, как солдат перед боем. Он был готов к тому, что его ожидало, затем протянул левую руку и взялся за край занавески.

Бархат под пальцами оказался грубым. Майк отодвинул ткань ещё дальше. Он просунул голову за занавеску, освещая себе путь фонариком.

Когда луч упал на первый ухмыляющийся рот с большими зубами, парень сразу же отскочил в сторону, осветив еще одну широкую улыбку. И ещё одну.

Ошеломлённый и поражённый размерами зубов, которые увидел, Майк направил фонарик так, чтобы осветить как можно больше пространства. Когда он увидел всю сцену, его трепет перерос в ужас.

Майк резко отскочил назад. Он всё ещё держал занавес в левой руке, но не потому, что хотел, а потому что пальцы судорожно вцепились в бархатную ткань.

Занавес потянулся за ним, приподнялся и открыл проход пошире. Майк посветил фонариком влево-вправо, потом быстро отвёл свет от того, что увидел.

Наконец, он опустил занавес и повернулся. Не стал спускаться по лестнице, просто спрыгнул со сцены и рванул через зал.

Пока Майк бежал, он вспоминал то, что только что увидел: огромные белые глаза и злобные ухмылки, которые заставили его рвануть прочь, как кролика от ястреба.

Глаза. Кролик.

Может, просто померещилось?

Майк ощутил, как по телу пробежал холод, подобный ледяному водопаду. Он ускорил свой бег.

Парень пытался убедить себя, что разум играет с ним злую шутку, и он видит то, чего на самом деле нет.

Но понимал, что лжёт сам себе.

Стоило Майку опустить занавеску, как белые глаза, принадлежавшие большому голубому кролику, начали двигаться. Кролик наблюдал за тем, как парень убегает.