В сложившихся условиях Майку было нелегко следовать обычному вечернему распорядку. Множество преград стояло на пути к его привычному ритуалу отхода ко сну.

Прежде всего, он был на работе. Его наняли не для того, чтобы он отдыхал. Но к чему это всё? Кто заметит, если он не спит, а смотрит на жуткие экраны?

Второе, это здание, где был Майк. Как бы он ни убеждал себя, что не видел голубовато-фиолетового кролика, который на него смотрел, он знал, что это правда.

Если кролик смотрел, что ещё он мог делать? Что ещё могли делать другие аниматроники? Майк подумал, что они могли быть отключены... но так ли это?

А третье, Майк не устал. Он был слишком напуган, чтобы чувствовать усталость. Но для этого... есть таблетки.

После возвращения в кабинет Майк около часа размышлял над этими и другими вопросами.

Он также следил за дверью кабинета, которую запер на ключ. Поскольку за это время никто не пришёл за ним, парень решил придерживаться обычного распорядка и лечь спать.

Однако перед этим придвинул к двери один из картотечных шкафов, тот, который был немного помят. Ещё раз взглянув на царапины на полу, задумался, не он ли был первым, кто использовал шкаф в качестве преграды. Если так, то что могли означать эти царапины? Но он не стал долго об этом думать.

Вернувшись к столу, Майк посмотрел на кресло. Оно было не самым удобным для сна, но если бы он положил голову на стол, то смог бы заснуть.

Майк открыл рюкзак и начал доставать то, что нужно.

Таблетки... есть. Бутылка воды... есть. Кассетный плеер... есть. "Теория сновидений"... есть. Будильник…

Парень глянул на наручные часы. Он решил, что будет использовать их как будильник, а не тащить с собой обычный. Поставил на них будильник, положил рядом книжку в мягком переплёте и плеер, а потом закинул в рот таблетку.

Ещё раз окинув взглядом дверь, Майк посмотрел на часы на стене напротив стола. Часовая стрелка была между двенадцатью и часом.

Он проглядел все мониторы: парковка, вестибюль, коридоры, кухня, зал с аркадами, главный зал, склады, задняя часть пиццерии, передняя часть пиццерии. Никого, всё тихо.

Майк положил голову на руки, которые скрестил на столе, и закрыл глаза.

Кроме кровати, была ещё одна вещь, которую он не взял с собой, — плакат. Но когда парень закрыл глаза, то сразу увидел качающиеся сосны и услышал, как дует ветер.

Майк задремал, но тут же дёрнулся и нахмурился. Это точно ветер? Что-то не так. Это больше походило на помехи, как будто кто-то говорил через рацию или интерком.

Эта мысль чуть было не прервала погружение Майка в мир грёз, но шелест сосен был слишком сильным. Майк не обращал внимания на треск, который нарушал успокаивающий шум ветра. Он позволил соснам перенести его в пейзаж, который был ему так хорошо знаком.

Однако в этот вечер всё было не так просто. Всё происходило урывками.

Колышущиеся ветви деревьев.

Оранжевый игрушечный самолёт, парящий в воздухе.

Брызги кетчупа.

«Как насчёт бургера с кетчупом, дорогой?» — спрашивает отец.

Удар.

Шипение.

Голос мамы кричит: «Присмотри за братом».

Летящая тарелка фрисби.

Рёв автомобильного мотора.

Двенадцатилетний Майк зовёт: «Гаррет!»

Ветки деревьев хлещут его по лицу.

Чёрная машина отъезжает.

В заднем окне машины виднеется бледное лицо Гаррета.

Майк открывает рот, чтобы закричать. И наконец-то его крик срывается с губ.

— Гаррет!

Майк наблюдает, как чёрная машина исчезает за поворотом. И тут... слышит детский смех. Звук доносится у него из-за спины.

Парень в недоумении оборачивается.

Пятеро детей стоят посреди безлюдной дороги. На голове одного из них бумажный цилиндр, на шее у девочки — слюнявчик из бумаги. У третьего парнишки — бумажные кроличьи уши, а у четвёртого на руке — бумажный крюк.

Пятый ребёнок, светловолосый мальчик с льдисто-голубыми глазами, выделяется среди остальных. На нём нет бумажного реквизита.

Майк пристально смотрит на светловолосого.

— Кто вы? — спрашивает он. — Как вы здесь оказались?

Мальчик ничего не отвечает.

Майк замечает, что другие дети меняются. Они кажутся ему странными, слишком упрощёнными. Похожи на бумажных кукол, а не на настоящих детей.

Но как только Майк поворачивается и смотрит на детей, они становятся настоящими. Он снова переводит взгляд на светловолосого мальчика.

Когда Майк отводит взгляд, у него снова возникает ощущение, что дети как будто вырезаны из картона. Но стоит ему снова посмотреть на них прямо, и они снова становятся настоящими. Майк хмурится, не понимая, что происходит.

Хотя парень чувствует себя растерянным, в его груди начинает разгораться огонёк радостного волнения. Всё происходящее кажется ему чем-то новым и необычным.

Майк подходит к светловолосому мальчику и показывает в ту сторону, куда уехала машина.

— Вы видели ту машину? — спрашивает Майк. — Видели, что случилось?

Светловолосый мальчик смотрит на Майка, словно тот — муравей, который случайно забрёл на пикник.

Майк пытается снова:

— Вы видели, кто забрал моего брата?

Светловолосый улыбается. За его спиной остальные дети снова становятся плоскими, как будто сошли с книжной страницы. Майк смотрит на них, и они снова кажутся настоящими.

Он переводит взгляд с одного лица на другое. Смотрит, а затем отводит взгляд. Снова смотрит и снова отводит взгляд. Дети то становятся плоскими, то снова приобретают объём.

Наконец, дети внезапно разбегаются. Все пятеро. В разные стороны.

Майк кричит:

— Подождите!

Он смотрит на убегающих детей, пытаясь решить, за кем из них бежать. Наконец выбирает светловолосого мальчика, который как раз исчезает в лесу. Парень срывается с места и бежит за ним.

Ветки сосен хлещут Майка по лицу, когда он изо всех сил старается не потерять мальчика из виду. Сквозь ветви он видит светлые волосы. Лишь бы не упустить его, пока они не выйдут из-за деревьев!

Тук! Нога Майка натыкается на камень. Он теряет равновесие и летит носом вперёд, навстречу земле...

Парень открыл глаза и понял, что падает со стула. Его тело рухнуло на пол. Голова ударилась о твёрдый линолеум.

Майк застонал и приложил руку ко лбу. Поморщился, когда пальцы коснулись шишки возле виска.

— Ауч! — Майк отдёрнул руку.

Он оттолкнулся от пола и с трудом встал на колени. Голова раскалывалась, и пронзительный писк будильника только усиливал головную боль.

Майк поднялся на ноги и неуклюже ткнул в часы, чтобы отключить будильник. Он посмотрел на экран. Шесть утра.

Парень откинулся на спинку стула и медленно наклонился вперёд, чтобы включить перемотку кассеты. Затем взял книгу в мягком переплёте и начал рассеянно листать страницы.

Что же ему приснилось? Кто эти дети?

Майк протёр глаза, пытаясь избавиться от остатков сна. Вздрогнул, когда снова дотронулся шишки на лбу.

Парень опустил руки и оглядел кабинет. Всё так, как он оставил перед сном. Но что-то не то...

Майку никогда раньше не снились такие сны. То, что это произошло именно в этой комнате, не могло быть простым совпадением.

Он задумался о своём сне.

Дети. Цилиндр. Слюнявчик. Заячьи ушки. Крюк.

Неужели он так устал, что кошмары проникли в его сон? Или тут что-то посерьёзнее?

Майка замутило от страха и непонимания. Но в то же время он был в предвкушении. Неужели он на пороге открытия?

***

Лучи утреннего солнца скользнули за Майком в дом. Они осветили Макс, которая спала на диване. Как и ожидалось, телевизор был включён на QVC.

Майк, весь на нервах, бросил рюкзак и пакет с выпечкой на стол. Он был так взбудоражен тем, что ему приснилось, что не пожалел денег и купил пончики в пекарне магазина. С шоколадной глазурью. Теперь они источали сладкий аромат, смешиваясь с запахом яичных рулетов из микроволновки.

Майк не испытывал особой любви к яичным рулетикам, но аромат жареного был гораздо приятнее любых других запахов, которые он ощущал в пиццерии.

Пиццерия.

Он думал, что работа там будет лишь источником проблем. Кто бы мог подумать, что это так отразится на его снах? Майк не чувствовал такого энтузиазма... ну, он не был уверен, что когда-либо испытывал нечто подобное, по крайней мере, за последние тринадцать лет.

Макс тихонько всхрапнула. Майк приблизился к телевизору и отключил его. После этого коснулся плеча Макс, пальцы едва скользнули по тёмно-фиолетовой ткани её блузки.

Девушка подняла голову, фыркнула, вытерла слюну изо рта и зевнула. Когда она увидела Майка, то быстро села и провела пальцами по своим длинным волосам, чтобы их расчесать. Затем протёрла глаза, чтобы окончательно проснуться.

Лицо Макс покраснело. Майк опасался, что она могла заболеть. Она была лучшей… скажем так, самой подходящей… няней, которую он нашёл для Эбби.

— Как всё прошло? — спросила девушка.

Майк снова вспомнил свой сон. Он пожал плечами.

— Было… интересно. Не лучшая работа в мире. Но мне нужна эта рекомендация. Для судьи, который может попытаться… — Он махнул рукой. — Неважно.

Макс кивнула, затем быстро отвернулась от Майка. Странно. Он никогда не видел, чтобы она так себя вела… испуганно.

— Будешь пончик? — поинтересовался Майк.

— Благодарю, но нет, — равнодушно ответила Макс.

И снова странно. Обычно Макс не была мисс Колючка, но часто использовала сарказм или дерзость в разговоре. И всегда смотрела ему прямо в глаза. Почему же сейчас она избегала его взгляда?

Майк нахмурился.

— Знаешь, я правда намереваюсь расплатиться с тобой. Когда-нибудь. — Он взял пакет с пончиками. — Ты уверена, что не хочешь пончик? В качестве аванса в счёт будущей зарплаты?

Парень попытался улыбнуться. Макс покачала головой. Улыбка не коснулась её губ.

— Всё в порядке, — сказала она. — Я ведь знаю, где ты живёшь.

Майк усмехнулся, но Макс не улыбнулась.

Девушка взяла свои вещи. Майку показалось, что она как-то ссутулилась. Может, приболела?

— Ты как себя чувствуешь? — спросил он.

Макс вздрогнула и покраснела ещё больше.

— А? Всё хорошо. Я в порядке.

Но Майк видел, что это не так. Что-то было не так. Он хотел спросить, в чём дело, но у него и своих забот хватало.

— Увидимся вечером? — спросил он.

Макс кивнула. Посмотрела на Майка и открыла рот, но тут же закрыла его.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Майк вдруг осознал, что Макс — привлекательная девушка.

Он всегда был слишком занят, чтобы замечать красоту Макс. Она была всего лишь его няней. И теперь выглядела как няня, которая хочет что-то сказать. Может быть, собирается уволиться? Майк замер в ожидании.

Наконец Макс нарушила молчание.

— Знаешь, она действительно замечательный ребёнок.

А? Это было совсем не то, чего ожидал Майк. Что же имела в виду Макс?

Майк не успел задать вопрос, так как девушка уже скрылась за дверью.

***

Комната Эбби была наполнена ярким утренним светом. Она чувствовала, как солнечные лучи согревают её закрытые глаза, но ещё не была готова открыть их.

Эбби крепко обняла Дольфа и спряталась в одеяло. Ей хотелось ещё немного побыть со своими друзьями. Эбби могла быть с ними, когда бодрствовала, но иногда ей было легче общаться с ними, когда она спала или только просыпалась.

Эбби услышала, как Майк открыл дверь и подошёл к её кровати. Она не хотела разговаривать с ним и поэтому притворилась спящей и слушала, как Майк подошёл к её кровати. Она старалась дышать медленно и ровно.

Матрас прогнулся, когда Майк сел на край кровати. Как это? Эбби не могла вспомнить, когда он в последний раз сидел на краю её кровати, пока она спала (или делала вид, что спит).

Эбби чуть не открыла глаза, чтобы узнать, что происходит, но решила подождать. Она продолжала ровно дышать.

Майк протянул руку и убрал прядь волос с лица сестры. Она думала, что дёрнулась, но, может, и нет, потому что Майк ничего не заметил. Он просто пригладил её волосы и остался сидеть на месте.

Ну ладно. Хватит. Это было слишком странно.

Эбби открыла глаза.

— Привет, Эбс, — сказал Майк.

— Привет.

Эбби посмотрела на брата и заметила, что он как-то изменился. Обычно он был напряжённый, а сейчас выглядел почти счастливым.

— Мне нужно в душ, — сказал Майк. — Потом отвезу тебя в школу.

Девочка кивнула. Майк взъерошил ей волосы, что было совсем на него не похоже. Он быстро улыбнулся и вышел из комнаты.

***

Максин сидела, сгорбившись, в углу потрескавшегося серого винилового сиденья, пропахшего лимонным чистящим средством. Она прислонилась плечом к окну, которое казалось прохладным через её топ грязно-коричневого цвета. Девушка специально надела его для встречи в закусочной Sparky’s. Топ выглядел подходящим: он был грязным, и Максин чувствовала себя грязной из-за этой встречи.

Обычно Максин нравились запахи из закусочных — этот характерный аромат бекона с яйцами, вафель и блинов на завтрак и бургеров с картошкой фри на обед.

Наверное, она была одной из немногих, кто любил запах жареного масла. Но сегодня эти запахи вызывали у неё тошноту. Хотя, может, дело было не в запахах, а в том, почему она здесь.

Максин смотрела в окно, не обращая внимания на разговоры, звон стаканов и тарелок и прочий шум вокруг. Она видела, как чёрное облако приближается к печальному, выцветшему восьмиугольному зданию.

Облако было похоже на череп с пустыми глазницами и голодной пастью. Оно поглотило яркое солнце, которое светило утром, и теперь выглядело так, будто хотело съесть старую, жирную ложку.

Острый локоть ткнул Максин в бок. Она повернулась и посмотрела на брата. с недовольством.

— Дистанция, — сказала она.

Джефф понял, что она имеет в виду, и отодвинулся на несколько дюймов.

Хотя Джефф был старше Максин на десять лет, они были близки. Когда Максин была маленькой, её родители работали на двух работах. Джефф был для Максин больше, чем братом — он был ей как приёмный отец, хотя и не очень-то справлялся.

В десять лет Джефф вообще не знал, как обращаться с детьми. Но после того, как у мамы Максин закончился декрет, он старался изо всех сил.

Несмотря на это, он не раз терял сестру, чуть не утопил её, ронял, обжигал и кормил конфетами вместо нормальной еды. Удивительно, что Максин выжила.

— Извини, — сказал Джефф таким тоном, что сразу стало понятно, что он не раскаивается.

Парень взял соломинку, обмотанную бумагой, и оторвал кончик. Потом отодвинул бумажку на полдюйма, поднёс соломинку к губам и дунул. Бумажка попала Максин прямо в нос.

Максин вздохнула и посмотрела на Джеффа.

— Сколько тебе лет?

Джефф рассмеялся и снова толкнул сестру, но на этот раз специально.

Максин снова вздохнула и покачала головой. Её внимание привлёк шум на другом конце стола.

Она посмотрела через поцарапанный сосновый стол на человека напротив. Его звали Даг. Он сказал, что его зовут просто Даг, и, судя по всему, он адвокат.

Что это за адвокат, которого называют только по имени? Дилетант, вот кто он.

Максин заметила, как Даг, попивая кофе, который, как она видела, он только что щедро сдобрил четырьмя порциями сливок и шестью пакетиками сахара, уставился на её грудь.

Девушка тут же отвела взгляд и скрестила руки на груди. «Какая мерзость», — подумала она.

Что она вообще здесь делает?

Максин посмотрела на Джеффа. Брат шумно всасывал газировку. Она чувствовала, как его нога под столом нервно подпрыгивает. Девушка понимала, что он так же смущён, как и она, но, возможно, по другим причинам. Максин любила брата и считала, что у него много положительных качеств.

Джефф унаследовал больше от матери, чем от отца: его волосы имели оттенок песочно-каштанового цвета, а черты лица были небольшими и гармоничными. Но они не соответствовали его телосложению. При росте шесть футов два дюйма его тело казалось слишком крупным для такого лица.

Несмотря на это, Максин считала его весьма симпатичным. Более того, брат отличался добротой — у него было большое сердце. Однако поступки, как правило, были неудачными.

Он уже дважды оказывался за решёткой за сравнительно незначительные преступления — угон автомобиля, взлом и проникновение в жилище. Казалось, он не мог удержаться ни на одной работе.

Ей реально не надо было вестись на его уговоры... ну, или что-то в этом роде.

Максин и так было плохо из-за того, что она натворила. Не хотелось делать ещё хуже. Да и вообще, не надо было сюда приходить.

Снаружи, за окном, начался дождь. Максин подтолкнула Джеффа.

— Двигайся, — сказала она. Ей нужно было выйти.

Не успел Джефф даже пошевелиться, как шум закусочной разорвал громкий звук. Максин резко повернула голову влево, пытаясь определить источник. Джефф и Даг тоже посмотрели в ту сторону. Дагу пришлось повернуть массивную шею, чтобы оглянуться через плечо.

Зона для приёма пищи в Sparky была организована в виде буквы С. Она охватывала пространство вокруг кухни, которая занимала примерно треть восьмиугольного здания. Прямоугольный бар окружал пространство для приготовления пищи, откуда доносились разнообразные звуки: шипение, стук и крики. Кабинки для посетителей располагались вдоль внешней стены здания. В конце нижней части «С» находилась дверь.

Звук, который заглушил все остальные в закусочной, был вызван падением посуды с переполненного подноса официанта.

«Мальчик на побегушках» (на самом деле это был тридцатилетний мужчина с грустным выражением лица и преждевременной лысиной) что-то бормотал, но Максин не могла разобрать слов. Он опустился на колени, чтобы убрать осколки.

Рядом с ним стояла миниатюрная женщина с пепельной-русой (явно крашеной) стрижкой пикси. Джейн. Тётя Майка.

Джейн, видимо, назло грозе, которая бушевала за окнами закусочной, надела бледно-розовый брючный костюм и туфли на каблуках в тон. Она выглядела очень чопорно и прилично. Но Максин знала, что это не так.

Женщина упёрла руки в бока и специально наступила на битое стекло, чуть не попав ногой по пальцам официанту. Макс показалось, что это был случайный промах.

— Нет, это ты смотри, куда идёшь, — крикнула Джейн и пнула осколок стекла в ботинок официанту.

Тот бросил на женщину гневный взгляд, когда она поспешно удалилась, направляясь к столику, за которым Максин не хотела находиться. Но теперь было слишком поздно, и девушка не могла сбежать.

В закусочной воцарилась тишина, когда все услышали звон разбитой посуды. Посетители вернулись к еде, но многие взгляды были прикованы к Джейн. А она играла роль этакой примадонны, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Женщина демонстративно фыркнула и продолжила свой путь. Её каблуки звонко стучали по старому бордовому линолеуму.

Джейн приблизилась к их столику и заняла место рядом с Дагом. Когда ей не удалось разместиться с комфортом, она бросила на Дага взгляд. Адвокат, казалось, попытался сдуться, как воздушный шар, и прижался к окну.

— Прежде чем кто-либо что-либо скажет, — произнесла Джейн, устраиваясь поудобнее, — мне нужно кое-куда ехать, поэтому давайте поскорее закончим.

К столику подошёл долговязый рыжеволосый подросток в форменной рубашке Sparky's и белом полуфартуке, который был повязан вокруг талии. Максин знала, что его зовут Несс, и он был сыном хозяина закусочной.

— Привет! — сказал Несс. — Добро пожаловать в Sparky's!

Он махнул рукой Максин и слегка улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

— Может, хотите что-нибудь перекусить?

— Мы не будем есть, — ответила Джейн.

— Это не шутки, — сказал Несс, наклонившись к Джейн и подмигнув ей. — Вы же знаете, как говорится: обед — это самый важный приём пищи за день.

— Я думал, что завтрак, — сказал Джефф, нахмурившись и, казалось, напряжённо размышляя над этим вопросом.

Максин мысленно покачала головой. Её брат был милым, но не таким уж и умным.

— Некоторые люди так считают, — сказал Несс. — Но это всего лишь предположение.

Он ухмыльнулся.

Джейн пристально посмотрела на Несса, словно на назойливое насекомое.

— Тебе платят за болтовню, — поинтересовалась она, — или мы можем поговорить минуту?

Улыбка исчезла с лица Несса, как и всё остальное выражение. Он пожал плечами и покинул их столик.

Джейн скривила губы, провожая взглядом уходящего Несса. Её губы были накрашены в тон брючному костюму, что не добавляло ей привлекательности.

Она перевела взгляд на соседей по столику.

— Итак, на чём мы остановились?

Ответа не последовало.

Джейн пронзила Максин своим фирменным взглядом «Круэлла де Виль».

— Ах да, — ответила она. — Ты как раз собиралась сказать мне, какая ты жалкая неудачница.

Максин уже собиралась высказать Джейн всё, что о ней думает, но тут Джефф наклонился над столом и ткнул в её сторону пальцем.

— Эй, леди, идите-ка вы знаете куда…

Максин почувствовала прилив нежности к брату. Он был милым и добрым, но всегда превращался в бульдога, когда кто-то пытался её обидеть.

— Моя сестра всё обыскала, каждый угол этой помойки, — сказал Джефф. — Если бы там было что-то, она бы нашла. — Он хлопнул ладонью по столу. — А теперь платите!

Джейн удивлённо подняла бровь, глядя на Джеффа.

— Что, прости?

— Вы сказали, двести.

Максин, чувствуя себя немного виноватой — наверное, из-за того, что согласилась помочь Джейн, — мягко заговорила:

— Мы же договорились.

Джейн слегка наклонила голову и окинула Максин взглядом сверху вниз. Девушка с трудом удержалась, чтобы не опустить взгляд, чтобы убедиться, что на её одежде нет пятен или чего-то подобного.

— Да, — произнесла Джейн после паузы. — Мы договорились, что вы предоставите мне убедительные доказательства опасности. Что-то, что можно было бы использовать против него. А вместо этого я услышала только то, какая милая девочка моя племянница, и как много мой племянник спит.

— Но он действительно любит поспать, — ответила Максин.

Джейн резко ударила кулаком по столу. От этого движения стакан Джеффа с газировкой подпрыгнул, а кофе Дага расплескался. Маленькие коробочки из-под сливок и пакетики из-под сахара поскакали по столу, словно испуганные лягушки.

— Сон — это не преступление! — гаркнула Джейн.

Люди за стойкой и соседними столиками повернулись, чтобы посмотреть на них. Но Джейн, похоже, не замечала или ей было всё равно.

Джефф не обратил внимания на Джейн. Он пристально смотрел на Дага. Максин тоже посмотрела на адвоката. У него было красное лицо, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Эй, дядь, — обратился Джефф к Дагу. — С тобой всё в порядке?

Даг пошевелил губами, словно пытаясь выдавить из себя слова.

— Я только сейчас осознал... — Он снова пошевелил губами, затем откашлялся. — Наверное, мне не стоило этого слышать. И вообще, мне не следовало здесь находиться.

Адвокат испуганно озирался по сторонам, словно ища выход. Он придвинулся к Джейн, как будто хотел столкнуть её с сиденья и убежать.

Джейн подняла руку.

— Сидеть! — приказала она.

Даг остался на месте. Максин подумала, что ему нужно поощрение за это.

Джейн посмотрела на Максин, потом на Джеффа. Все молчали. Максин хотела, чтобы всё это поскорее закончилось. Ей было плевать, получит она деньги или нет. Не надо было соглашаться искать компромат на Майка.

Конечно, Максин нужны деньги. Они всегда нужны. И да, она злилась на Майка, потому что он не видел в ней девушку, но...

— Ну что ж, думаю, на этом всё, — сказала Джейн. — Если только у кого-то нет гениальных идей, что, как я понимаю, вряд ли.

Джефф подал голос:

— А может, просто прикончим его?

Максин быстро посмотрела на брата. Она не могла понять, серьёзен ли он.

Джефф был добрым, но его взгляд на жизнь был как в комиксах. Он делил людей на «своих» и «всех остальных». Майк был частью «всех остальных». По мнению Джеффа, Майк мог быть одноразовым.

Даг попытался отодвинуть Джейн своим большим мягким плечом и встать, но она схватила его за галстук и рукой вернула на место. Адвокат не стал сопротивляться и снова сел у окна.

Джейн посмотрела на Джеффа и одобрительно кивнула.

— Заманчиво. Но нет.

Максин, не задумываясь, прошептала:

— Его работа.

Джейн посмотрела на неё и наклонилась вперёд.

— Громче, милая.

Слово "милая" было произнесено с жирным сарказмом.

Девушка ненавидела себя, но не смогла сдержаться и повысила голос:

— Ну, Майк говорил, что ему очень нужна эта работа. Чтобы всё было красиво в бумажках. Ну, знаете, для судьи.

Джейн усмехнулась.

— Мой племянник — тот ещё альтруист. Всё это, конечно, здорово, дорогуша, но я не слышу никакого плана.

Максин посмотрела на Джеффа. Тот ответил ей взглядом и улыбнулся. Потом снова посмотрел на Джейн.

— Мы устроем погром, — сказал Джефф.

Джейн приподняла брови, явно удивлённая тем, что Джефф сказал что-то более-менее интересное.

— Продолжай.

Джефф отодвинул стакан с газировкой и положил руки на стол ладонями вниз.

— Майк — охранник, да? Его работа — следить, чтобы никто не залез внутрь. Короче, — он посмотрел на Джейн, потом на Максин, — мы врываемся, устраиваем бардак, берём всё, что под руку попадётся. — Джефф поднял палец и показал на Джейн. — Вашего племянника уволят, судья отдаст вам ребёнка.

Он помолчал, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— А вы нам две штуки баксов.

Джейн вздернула подбородок и посмотрела на Джеффа.

— Двести, — сказала она.

Джефф покачал головой.

— Две сотни я получил за то, что залез в ящик с нижним бельём. А это взлом с проникновением. Уничтожение частной собственности. Кража. Минимум... пять лет.

— Наверное, больше десяти, — добавил Даг.

Джейн смерила адвоката убийственным взглядом. Потом постучала розовыми ногтями по столу. Кожа в уголках её глаз натянулась.

— Тысяча, — сказала Джейн.

Джефф посмотрел на Максин. Она отодвинулась от него, как будто хотела слиться с окном или пройти сквозь него. Девушка не могла поверить, что всё это происходит с ней. Но она всё-таки кивнула брату.

Джефф перевёл взгляд на Джейн.

— По рукам, — сказал он.

Женщина встала, поправила пиджак и наклонилась через стол так близко, что её лицо было в нескольких дюймах от лица Джеффа. Максин почувствовала запах духов Джейн — резкий и острый, как смесь перца и грейпфрута.

Джейн заговорила тихим, но грозным голосом.

— Сделайте как можно быстрее. И не вздумайте всё испортить. — Она скривила губы и указала пальцем на стол. — Я имею в виду, испортите то, что там есть, но не испортите наше дело.

Джейн ушла. Даг поднялся. Максин наблюдала, как адвокат последовал за ней.

Девушка посмотрела на брата. Джефф с растерянным видом смотрел на то место на столе, куда указала Джейн. Максин, которой всё это надоело, шлёпнула его по руке. Он нахмурился, всё ещё не понимая, что происходит. Она одарила его своим фирменным взглядом «тупица» и вздохнула.