На следующий день Футаро с боевым настроем ворвался в гостиную дома Накано.

– Отлично, что все собрались!

Пять сестёр-пятерняшек сидели в ряд на диване, выстроив перед Футаро пять одинаковых лиц.

– Вообще-то это наш дом, – с кривой улыбкой заметила Ёцуба.

На её коленях, уютно устроившись, сладко спала Ичика.

– Он всё ещё не сдался… – пробормотала Мику.

Сидевшая рядом Ицуки явно не могла понять, что у Футаро на уме.

– Разве мы не говорили, что нам не нужен репетитор? – глядя в смартфон, надменно бросила Нино – та самая, что вчера едва ли не преступным способом выставила Футаро за дверь.

– Тогда докажите это.

– …Доказать?

– Прямо сейчас вы напишете тест!

Футаро с силой шлёпнул на стол заранее приготовленные листы.

– Если кто наберёт проходной балл – обещаю, что больше никогда к вам не приближусь!

– У-Уэсуги?! – Ёцуба непроизвольно подалась вперёд.

– М-м… тест… – Ичика, протирая сонные глаза, нехотя приподнялась.

– С какой стати мне возиться с такой ерундой… – начала было бурчать Нино.

Но в отличие от неё Ицуки решительно поднялась.

– Хорошо. Мы напишем.

– А? Ицуки, ты серьёзно?

– Достаточно просто сдать.

Она открыла футляр, ловко надела очки с красной оправой.

– Тогда мне больше не придётся видеть ваше лицо.

Всё шло точно по плану – Футаро усмехнулся.

– Ну что, все стараемся! – типичная Ёцуба, простодушная до мозга костей. Ичика тоже поднялась, лениво потянувшись.

– А проходной балл какой? – хотя энтузиазма в её голосе не было, Мику задала самый практичный вопрос.

– Шестьдесят… нет, хватит и пятидесяти.

Может, слишком мягко. К тому же Ёцуба говорила, что Мику – самая умная из всех.

– Ха-а… вообще-то мы не обязаны это делать…

Нино вздохнула и, резко взглянув на Футаро, сказала:

– Не смей нас недооценивать.

И вот – час спустя.

Руки Футаро, державшего пять листов с ответами, дрожали от шока.

– Проверка окончена! Отлично – сто баллов!

Мику – 32, Ицуки – 28, Нино – 20, Ичика – 12… и, страшно даже вслух произносить, Ёцуба – 8.

– В сумме! – добавил он.

– Э-хе-хе… – неловко хихикнула Ёцуба.

Нет, это уже не тот уровень, где можно отшутиться. Остальные четверо избегали встречаться с Футаро взглядом.

– Вы что, серьёзно…

– Бежим!

По команде Нино все пятеро сорвались с места.

– Эй?! Стойте!

Преследуя их, Футаро всё понял.

Да они все пятеро – кандидаты на провал!

***

– Ха-а… ха-а…

С утра Футаро бежал изо всех сил – он проспал и рисковал опоздать. Из-за ночных занятий под глазами залегли тёмные круги.

– Ха-а… чёрт…

Совмещать репетиторство и собственную учёбу оказалось куда тяжелее, чем он думал.

– …Едва успел!

Пролетев через школьные ворота, он наконец остановился. Переводя дыхание и обливаясь потом, Футаро заметил, как на территорию школы въехал незнакомый чёрный иностранный автомобиль. Заинтересовавшись, он подошёл ближе.

– Тысяч на сто иен потянет…

С задачами высшей математики Футаро справлялся без труда, но из-за вечной бедности всё, что превышало пять знаков, в его представлении было крайне расплывчато.

И тут дверь машины распахнулась.

– Что вы так уставились… невежливо же…

Из салона вышла Ицуки и, как обычно, сердито уставилась на Футаро.

– Доброе утро!

– Опять ты?!

– А, Футаро!

– …………

Следом одна за другой выбрались Ёцуба, Нино, Ичика и Мику – и, словно ничего не произошло, прошли мимо Футаро.

– Эй… вы что, опять сбегаете… – не успел он договорить. Пятерняшки уже взбегали по лестнице к школьному корпусу.

Эти девки! Футаро в сердцах швырнул на землю свой справочник.

– Смотрите! Я без ничего! Я безопасен!

Он широко раскинул руки, демонстрируя «полную безвредность».

– Мы тебе не верим!

– Он усыпит бдительность и опять начнёт учить…

Нино и Мику смотрели на него как на мошенника.

– Да кем вы меня вообще считаете…

Футаро тоже поднялся по ступеням, догоняя их.

– Мы признаём, что не справились. Но свои проблемы мы решим сами.

Ицуки сказала это, не оборачиваясь.

– Учиться можно и в одиночку… – добавила Мику.

– Точно, точно, – подхватила Нино.

Футаро ответил им неожиданно свежей улыбкой.

– Ясно! Тогда вы, конечно, повторили материал перед тестом?

Ицуки дёрнулась, Ичика отвела взгляд, улыбка Ёцубы застыла, Нино сделала вид, что её это не касается. Мику стояла спиной – её выражения было не разобрать.

– …Вопрос первый. Назовите полководца, которого Мори Мотонари разбил в битве при Ицукусима.

Стоило ему задать вопрос, как Ицуки повернулась с самодовольной улыбкой… но, похоже, это было лишь видимостью. Её щёки вспыхнули, и она вся задрожала, будто сдерживая унижение.

(Тишина…!!)

Никто из них и не думал повторять. За эти три дня Футаро понял одно: все пятеро ненавидят учёбу.

(И… похоже, меня тоже.)

Расстояние между идущими впереди пятерняшками и Футаро, шагавшим сзади, было расстоянием между их сердцами. Это было именно то, в чём он был хуже всего. Но выбора не оставалось – придётся выстраивать доверие по одному.

Футаро раскрыл свой самодельный блокнот с надписью «План выпуска пятерняшек». Его взгляд остановился на таблице первого теста, где напротив ответов стояли кружочки и крестики.

– А?

У Мику первый вопрос был решён правильно. Он поднял голову – Мику мельком оглянулась на него… и тут же снова отвернулась, продолжая идти.

Почему же она не ответила тогда? Футаро задумался.

***

– Да, мясное сет-ме…

Выхватив поднос у тётушки из столовой, Футаро поспешил за Мику.

– Эй, Мику. Ха-ха, ты тоже обедаешь?

Неловко заговорив, он заглянул на её поднос.

– Эм… сэндвич за триста пятьдесят иен и… что это за напиток?

– Матча-сода.

– Матча?.. Хм… даже интересно, какой у него вкус…

– Вредному Футаро я не дам попробовать.

И слава богу. Хотя… вредный?

– Можно спросить? Насчёт утреннего вопроса…

Мику явно напряглась. Футаро уже собирался надавить, но тут...

– У-э-су-ги-и!

Чья-то рука крепко схватила его за плечо.

– Уо?! Ёцуба.

– Аха-ха! Простите, что утром убежали!

У него не было времени возиться с чрезмерно энергичным «крольчонком».

– Так вот, Мику…

– Смотрите! Английская домашка! Всё неправильно! Аха-ха-ха!

Ёцуба с гордостью показала лист, весь испещрённый крестиками. Все ответы были заполнены – и ни одного верного. Это уже почти талант.

– Ну, не мешай.

Ичика, пришедшая вместе с Ёцубой, вклинилась между ними и подмигнула Футаро с многозначительным видом.

– Э? Мешаю? Тогда и мне проверьте!

– М-м… пожалуй, пас. Мы ведь… глупые, – сказала Ичика, глядя в пустоту.

– Эй, это уж слишком…

Но она тут же перебила его:

– И вообще… как тебе жизнь, где одна учёба? Не пора ли насладиться юностью? Любовь, например!

– …Любовь?

Из горла Футаро вырвался низкий, будто из преисподней, голос.

– Это самое глупое и далёкое от учёбы занятие. Кто хочет – пусть занимается. Но пик его жизни закончится ещё в студенчестве.

Мёртвый взгляд, чёрная аура негатива – Уэсуги Футаро, семнадцать лет.

– …С таким запущенным случаем уже ничего не поделаешь… – Ичика отшатнулась, искренне ошарашенная.

– Ахаха… даже если бы я и захотела влюбиться, подходящего человека всё равно нет… – Ёцуба неловко усмехнулась и, будто между прочим, спросила Мику: – А ты как, Мику? Есть кто-нибудь, кто тебе нравится?

В ту же секунду лицо Мику вспыхнуло алым.

– Н-нету…! – выпалила она и поспешно ушла.

– И что это сейчас было? – растерянно пробормотал Футаро.

Непостижимо – да ещё и поведение подозрительное. Для Футаро это уже за гранью понимания.

– По такому выражению лица сестра сразу всё понимает! – воскликнула Ёцуба.

– Без сомнений! – подхватила Ичика.

Неожиданная реакция – и у обеих аж дыхание перехватило.

– Мику влюбилась!

– Мику точно влюблена!

– Чего?!

(Мику… влюбилась?.. Но им же надо учиться…!)

Если это всего лишь фантазии Ёцубы и Ичики – ладно. Но…

Вернувшись в класс, Футаро полез в парту за учебником по математике к пятому уроку – и вдруг заметил сверху конверт.

На нём было написано: «Футаро. От Мику».

Неужели любовное признание?.. – с тревогой подумал он и всё же вскрыл письмо.

«После уроков приходи на крышу. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я больше не могу сдерживать эти чувства».

Футаро будто накрыло торнадо.

(ЭТО МНЕ-Е-Е-Е?!)

Любовное письмо… Мику – мне? Мы знакомы всего три дня?!

– Чего ты ухмыляешься? Противно смотреть.

Проходившая мимо Ицуки скривилась.

– Д-да не ухмыляюсь я!

Футаро поспешно опустил уголки рта и, во время урока, изо всех сил пытался подавить растущую долю «верю» в своём «верю – не верю».

(Это розыгрыш. Успокойся, Уэсуги Футаро.)

Он с бешеной скоростью выводил формулы на доске.

(Нечего мне в это ввязываться… не нужно!)

***

После уроков крыша была пуста. Ни души. Футаро стоял, скрестив руки, будто готовясь встретить врага лицом к лицу.

– Ну вот!

Над ним, словно насмехаясь, каркнула и улетела ворона.

– Повёлся на тупую шутку. Ну, даже если бы кто-то и пришёл, было бы только хуже…

В этот момент дверь с лязгом открылась.

– …Но?!

– Хорошо, что ты прочитал письмо.

Мику сняла наушники и повесила их на шею, подходя ближе.

– В столовой я не решилась… не хотела, чтобы кто-то услышал…

(Погоди… атмосфера какая-то совсем не шуточная…)

Футаро побледнел. Только что он бравадой прикрывал страх, но если это не розыгрыш – дело серьёзное.

– Футаро… слушай…

Мику покраснела, неловко сложив руки перед собой. В этом воздухе – смущённом, щекочущем – отчётливо чувствовалась влюблённость. Слова Ёцубы и Ичики всплыли в памяти.

– Эм… Мику.

– Я давно хотела сказать… с…

Ч-что, признание?! Если «с…», то это – «слушай, ты мне нравишься...»?!

– С… Суэхару Тохарy!!

– …То… Тохарy?

Он ничего не понял. При чём тут имя военачальника эпохи Сэнгоку? После короткой паузы Мику удовлетворённо сжала кулак.

– Сказала. Полегчало.

– П-подожди! Что это было?! Это что, завуалированное признание?!

– Да замолчи ты… – устало буркнула она, надевая наушники и разворачиваясь. – Я про ответ на задачу.

– Задачу?..

– Утреннюю. «Кого Мори Мотонари разгромил в битве при Ицукусима».

– П-постой! Почему именно сейчас и здесь?!

Футаро схватил её за плечо – и смартфон выскользнул из рук Мику, скользнув по полу.

– А! П-прости!

Не разбился?.. У него-то дешёвый телефон, а у пятерняшек, наверняка, самый дорогой…

– …Такэдовский ромб?

Сквозь плечо Мику он увидел экран заставки – совсем не девичий.

– Это же герб Такэды Сингэна…

Знаменитое знамя «Фуринказан». Даже с припиской из «Искусства войны».

– …Ты видел?

Мику обернулась с таким взглядом, будто была духом из фильма ужасов.

– А? Д-да… видел…

Пока Футаро лихорадочно гадал, не проклянут ли его, Мику спрятала телефон в карман кардигана и вдруг закрыла лицо руками.

– П-пожалуйста… никому не говори…

Лицо за её ладонями стремительно краснело.

– Мне… нравятся военачальники эпохи Сэнгоку…

– …Что?

– Всё началось с игры, которую я взяла у Ёцубы… Эти амбициозные полководцы… я читала кучу книг… Но в классе всем нравятся актёры и айдолы… А мне – бородатые дядьки… Это странно.

Слушая её смущённое признание, Футаро размышлял.

(Да, странная.)

Глаза Футаро хитро блеснули.

(…Отмахнуться легко. Но это – шанс.)

Он шагнул вперёд и твёрдо сказал:

– Это не странно. Верь в то, что тебе нравится.

Мику растерялась.

– Кстати, я в прошлый раз по истории Японии набрал сто баллов.

Наступай, когда противник отступает.

– Правда?!

Клюнула.

– Вот она – сила первого места в параллели! Если будешь заниматься со мной, я расскажу тебе и о тех полководцах, которых ты ещё не знаешь.

Он раскинул руки, самодовольно ухмыляясь – но реакция оказалась неожиданной.

– То есть… ты знаешь больше меня?

– А? – она что, злится?

– Тогда вопрос! Известно, что Нобунага звал Хидэёси «обезьяной». Но это миф. Какое прозвище было на самом деле?

Она напирала всё ближе, сверкая глазами.

(Она… разговаривает без остановки!)

Мику надула щёки и уставилась на него, ожидая ответа.

– Э-э… прозвище Хидэёси… кажется, учитель по истории говорил…

В голове всплыло лицо лысоватого учителя с выступающими зубами.

– Лысый… крыса…?

– …Правильно.

Мику с досадой отвернулась.

(Спасибо вам, сенсей!)

Совпадение, но Мику признала его знания – и её словно прорвало.

– А ещё есть версия, что Кэнсин был женщиной! – глаза сияют.

– Ага, это да!

– Мицунари не ел хурму… – и она чуть не расплакалась.

– Ага… да…

– А Нобунага пил сакэ из черепов… – с мрачным выражением.

– Ага… э… да, конечно…

Солнце клонилось к закату, вокруг сгущались сумерки, а пылкий монолог Мику всё не заканчивался. Футаро уже изрядно устал, но «полководцы» – единственная нить, связывающая Мику, бегущую от учёбы, и «японскую историю». Этим шансом он воспользуется.

– И вот ещё…

(Ну, мне уже пора домой. А жаль… столько ещё не обсудили… Мику ведь точно захочет это услышать…)

Игра была топорной до неприличия – но Мику явно заинтересовалась.

– Тогда так. Следующие занятия будем делать с упором на историю Японии. Мику, ты согласна?

– У…

Она чуть было не кивнула, но отвернулась, колеблясь.

– …Ну, раз ты так настаиваешь… ладно.

(Победа!)

Футаро мысленно вскинул кулак. Если есть место для занятий – остальное решаемо. Не держи зла – на кону его жизнь. Он первым спустился по лестнице, опьянённый успехом.

– Подожди. Это – в знак дружбы. Попробуй.

Мику протянула банку, купленную в автомате у выхода на крышу.

Футаро, сделав пару шагов назад, издал странный звук:

– Гх!

Матча-сода – легендарный напиток, соперник лимонного молока из Тотиги.

– Ты же говорил, что интересно. Всё нормально. Соплей там нет… шучу.

Она неловко улыбнулась.

(Что?.. Соплей?.. Это что вообще значит?!)

Глядя на застывшего, обливаемого потом Футаро, Мику всё поняла.

– …А? Ты что, не знаешь эту историю?.. Понятно.

Мгновенно убрав банку, она посмотрела на него с откровенным презрением.

– Говорил, умный… а на деле – вот и всё. Похоже, учиться у тебя нечему. Пока-а, – холодно бросила Мику и ушла, оставив Футаро одного.

(«Вот и всё»… значит?!)

Гордость лучшего ученика параллели была растоптана в пыль, и лицо Футаро исказила ярость.

***

– Всё это – на выдачу!

Он с грохотом свалил на стойку библиотеки гору книг по истории.

(Не прощу… хоть из принципа заставлю её учиться!)

Девушка-библиотекарь смотрела на пылающего от злости Футаро, не в силах вымолвить ни слова.

***

В прекрасном рассветном небе разнёсся звук раковины – знак начала битвы.

– Мику! Я ждал тебя!

– Зачем? – ровно спросила Мику. – Футаро.

Они стояли друг напротив друга, закованные в доспехи. Если Мику – Такэда Сингэн, то он – Уэсуги Кэнсин, с иероглифом «毘» – «Би», знаком Бисямонтэна.

– Я вызываю тебя!

В душе – Каванакадзима, а в реальности – западный выход школы.

– Твой любимый «сэнгоку-квиз». На этот раз я отвечу на всё!

– Не хочу. Ты совсем не учишься на ошибках.

В руках у Мику была записка: «После уроков жду у западного выхода». Письмо-вызов, который Футаро нацарапал на обороте теста.

– Хм. Боишься проиграть в единственном, что у тебя получается?

Откровенная провокация заставила Мику надуться. Она подошла вплотную, словно бросая вызов, прижала записку к груди Футаро и выпалила вопрос:

– «Фуринказан» Такэды Сингэна… что означает «ветер»?

– Ха! Да это элементарно.

Футаро усмехнулся, а Мику, повернувшись к нему спиной, оперлась бёдрами о перила лестницы.

– Правильный ответ: «Стремителен, как ветер».

И, нараспев произнося строку, Мику в буквальном смысле скользнула вниз по перилам – как ветер.

– Ах ты!

Футаро рванул вниз по ступеням – и увидел её спину, уносящуюся через внутренний двор.

– Чёрт, снова сбежала…!

Да. Они всё время убегают. От него – и от учёбы.

(Больше не отпущу!)

Футаро выскочил из-за угла – и на полном ходу в кого-то врезался.

– Ух!

Он споткнулся, и лицо мягко утонуло в упругой груди.

– Вау, Уэсуги!

– Ё-Ёцуба…

Смущённый до предела, Футаро поспешно отпрянул.

– Надо же смотреть вперёд! – весело отчитала Ёцуба.

Мимо них с криками пробежала девичья теннисная команда.

– Мику не пробегала?

– Вон туда!

Ёцуба обернулась и указала назад.

– Спасибо!

Футаро сорвался с места, пролетая мимо Ёцубы.

– Чёрт, куда она делась…

Он бежал, озираясь, и снова столкнулся с кем-то, выходившим из здания.

– Вау, Уэсуги!

– Ёцуба?!

Ёцуба – с коробкой, набитой эстафетными палочками.

– Смотри вперёд, говорю же!

Показалось? Футаро резко наклонился к ней. Нет – точно Ёцуба.

– Э-э… что такое?..

– Прости, Ёцуба… только спокойно… – Футаро медленно повернул голову туда, откуда пришёл. – У тебя там… доппельгангер.

У угла, где он только что врезался, стояла «Ёцуба» и смотрела сюда совершенно невозмутимым лицом, будто в театральной маске.

– Э?! П-правда… там я!!

– Ты умрёшь.

– Э-э-э?! Я не хочу умира-а-ать!!

Ёцуба побледнела и уставилась на «вторую Ёцубу».

– Что бы мне съесть в последний раз…

И тут Футаро заметил кое-что.

– …Погоди. У той «Ёцубы» волосы чуть длиннее, нет?

Пока он соображал, «Ёцуба» сняла с головы ленточку «заячьи ушки» и повесила на шею наушники.

– Ты… Мику!

Замаскированная Мику как ни в чём не бывало развернулась и побежала. Вот же хитрюга! Лица и фигуры одинаковые – если одеться одинаково, их и правда не отличить.

– Фух… повезло…

Оставив облегчённо выдохнувшую Ёцубу, Футаро вновь кинулся за Мику.

– В прошлый раз прости – я тебя разыграл! За эти два дня я просмотрел все книги про эпоху Сэнгоку в библиотеке!

– Врёшь…

Мику не оглядывалась и продолжала удирать, проскальзывая между учениками, выходившими из школы. У входа как раз появилась Нино, болтая с подругой. Увидев, как эти двое гоняются друг за другом, она взвизгнула: «А?!» – но Футаро не мог отвлекаться.

– Сейчас я уверен, что смогу говорить с тобой на равных!

Только вот выносливости у него не было. Тяжело… Ирония: физподготовка, которую он считал ненужной, понадобилась именно здесь. Мику-то почему так легко бежит?

Он, обливаясь потом, пробегал мимо столовой, когда Мику вдруг выдохнула:

– Ха… ха… «Сэнгоку-сиритори». Рюдзодзи Такацугу…

Футаро резко остановился. Вот как…

– «гу»… «ку» тоже считается, да?

Он расплылся в улыбке и снова рванул вперёд.

– Фукусима Масанори! Тот самый, что прославился «первым копьём» среди «Семи копий Сидзугадакэ»!

Мику мельком оглянулась – будто слегка пересмотрела своё мнение.

Рюдзодзи Масаие, Эдо Сигэмити, Тёсокабэ Моточика – и снова очередь Футаро.

– …Канамори Нагатика!

– К… Кавадзири Хидэтака!

Они шатаясь бежали вдоль поля, где тренировалась легкоатлетическая секция, и продолжали «сиритори» на имена полководцев.

– Ха… ха… Катакура Кодзюро!

– Ха… ха… Уэсуги Кагэкацу!

– Ц… Цуда Нобудзуми… ха…

– М… Миёси… Нагаёси…

Двор, главный вход, столовая, стадион – и снова двор. Этот марафон «сиритори» не заканчивался.

– …С… Симадзу Тоёхиса…

– С… с… Санада… Юкимура… всё, не могу-у…

– «Ра»?! Ра… ра…

– Слушай… почему… ты… так… стараешься…?

Вернувшись во двор, они одновременно рухнули на газон.

– Ха… ха… Ты ничего… раз можешь соперничать со мной по скорости…

– …А я… вообще-то… в классе бегала хуже всех…

И он всё равно не смог её догнать.

– Жарко…

Мику приподнялась и прямо перед Футаро начала стягивать чёрные чулки. Это выглядело неожиданно чувственно, и у него ёкнуло. Футаро поспешно поднялся, как бы невзначай прикрывая глаза ладонью.

– П-пить хочется… – пробормотал он и пошёл к ближайшему автомату. – …Да что у неё с чувством стыда…

Тем временем Мику перебралась на скамейку и успокаивала дыхание. Футаро подошёл и прижал холодную банку к её раскрасневшейся щеке.

– Хья?!

– Ой… прости!

Он не хотел её пугать, но Мику насупилась и свирепо посмотрела на него.

– …Тебе же это нравится, да?

В руке у него была матча-сода.

– Сто десять иен – больно, конечно… но, разумеется, соплей там нет.

Он ухмыльнулся, глядя на Мику, широко распахнувшую глаза.

– История про Исиду Мицунари, который выпил чай с соплями Отани Ёсицугу, верно? Я пока до неё добрался – сколько книг перелопатил…

Мику молча приняла протянутую банку.

– Правда, в итоге оказалось, что Ёцуба просто нагуглила на телефоне… – честно добавил он.

– Ёцуба?..

Лицо Мику, уже смягчившееся, вдруг застыло.

– Ты сказал Ёцубе, что мне нравятся полководцы?

Она подняла на него жёсткий, колючий взгляд.

– Нет, не говорил… Но разве это нужно скрывать даже от сестёр?

Футаро растерялся. Это же, наоборот, можно считать «фишкой».

– …Сёстрам как раз и нельзя.

Мику сняла обувь, обхватила колени и уткнулась лицом, как наказанный ребёнок.

– Почему?

– …Потому что из нас пятерых я самая никчёмная.

Футаро думал, что уже понял Мику хоть немного, но, похоже, только поверхностно. Дело было не в том, что она не уверена в любимых вещах. Она не уверена в самой себе.

– Среди них ты как раз самая способная. В тот раз на тесте ты была первой, разве нет?

– Ты добрый, Футаро…

– Д-да просто вы все там… на одном уровне! – выпалил он, пряча смущение за колкостью.

– Но я всё равно понимаю… Мне кажется, всё, что могу я, смогут и остальные четверо… Мы же пятерняшки…

Говоря это, Мику показала ему печальную улыбку.

(…Стой-ка…)

Если она права, тогда тот результат… выходит, возможно...

– Поэтому и ты, Футаро… брось возиться со мной…

– Моя работа – быть репетитором для всех пятерых. Я заставлю учиться и их, и тебя. Вы должны окончить школу впятером – и с улыбкой!

Он поднял палец, объявляя это как приговор.

– …Самоуверенный, – от того, как уверенно он говорил, Мику невольно хихикнула. – Но это невозможно. Мы же даже в сумме набрали сто.

– Да, я тоже думал: нереально. До сегодняшнего дня.

– А?

– Но теперь, после твоих слов, я уверен. Раз вы пятерняшки, значит, то, что получается у тебя, может получиться и у остальных. А значит – то, что могут остальные, сможешь и ты!

Футаро прямо посмотрел на Мику и достал из нагрудного кармана сложенный лист – страницу из его «плана», с отметками правильных и неправильных ответов по первому тесту.

– Посмотри. Вот результаты. Ты ничего не замечаешь?

Мику наклонилась над листом, разложенным на скамейке.

– А…! Ни один правильный ответ не совпадает…

– Именно! Да, сейчас вы проблемные и в среднем на двадцати баллах… но я увидел здесь возможность! То, что умеет один, смогут все!

Ичика, которая у витрины на улице смотрит в телефон.

Нино, которая шопится с подругой.

Ёцуба, которая в парке наблюдает за колонной муравьёв.

Ицуки, которая выбирает сборники в книжном.

– И ты тоже, Мику. Я верю, что у каждой из вас есть потенциал на сто баллов!

Это было не пустой болтовнёй ради мотивации. Футаро и правда в это верил.

– …Что за ерунда. Софистика.

Она отмахнулась так сухо, что у него перехватило дыхание. Мику надела обувь и открыла банку.

– …Вот как, – сказала она и сделала большой глоток матча-соды. – Ты слишком… веришь в «пятерняшек»…

На фоне закатного света ему показалось, что Мику чуть-чуть улыбнулась.

***

На следующий день после обеда Футаро занимался с Ёцубой в библиотеке.

– Эх… если бы остальные четверо были такими же настроенными, как ты…

– Я их звала, честно…

Ёцуба виновато улыбнулась – и вдруг просияла.

– А, но не четверо, а трое!

– А?..

– Правда же, Мику?

Футаро обернулся – и увидел Мику, стоящую в нерешительности.

– О! Ты пришла…

Он шагнул навстречу, чтобы её поприветствовать, но Мику почему-то прошла мимо и направилась к дальним полкам. Футаро и Ёцуба растерянно переглянулись, а Мику достала несколько книг про эпоху Сэнгоку и стала проверять карточки выдачи.

Её губы чуть дрогнули в улыбке: в графе «Ф.И.О.» везде стояло «Уэсуги Футаро».

– Из-за тебя я задумалась, Футаро… – сказала Мику, не оборачиваясь. – Что, может… у меня тоже получится. Хотя бы немного. Поэтому…

Она повернулась к нему и впервые улыбнулась так, будто действительно доверилась – немного смущённо.

– Так что отвечай теперь.

– Ха. Доверься мне!

Футаро с самодовольным видом хлопнул себя по груди.

– …Ах!

Ленточка «заячьи ушки» на голове Ёцубы встала торчком, будто антенна. Она подскочила к Мику и прошептала ей на ухо:

– Мику… тот, кто тебе нравится, это же Уэсуги?!

– Что?

Мгновение тишины.

– …Да ну, нет конечно.

Мику покраснела и улыбнулась так, будто ей вовсе не было неприятно.