-Масаатсу, у меня есть просьба.

-Если речь сново идет об этих хулиганах, то мне придется отказаться. Чтобы стать человеком с достойной репутацией, ты должен сам разобраться с этим.

На лице Масаатсу было выражение вины, когда он это сказал, но также его решимость  в данном вопросе, была непоколебима.

-Нет, это не связано с ними. С ними я сам разберусь, но сейчас…

Масаатсу так удивился, что промахнулся по бревну и перебил Генгё на половине предложения.

-Что? Ты разберёшься с ними? Раньше, когда мы поднимали эту тему, ты всегда…

Генгё перебил его и, отвечая, кивнул.

-Да, брат. Я намерен потом разобраться с ними, будь уверен. Но пока, ты можешь сказать мне, где я могу найти бамбук, около 2-х метров в высоту было бы идеально.

Масаатсу задумчиво крутил свои длинные волосы. Его рост и красота были образцом для любого плаката с молодым самураем.

“Это действительно ужасно, что рождение так сильно решает судьбу. Этот ребенок заслуживает большего.”

-Ммм. Если ты пойдёшь прямо в течении пяти минут, ты увидишь заросли бамбука в лесу… но зачем тебе бамбук? Ты собираешься начать тренировки с копьем?

- Нет, не с копьем. Я тебе покажу, как закончу.

Масаатсу выглядел заинтересованным, но не стал напрягать Генгё расспросами.

-Хмм... Ладно, скоро стемнеет. Мне пойти с тобой, пока ты не закончишь собирать бамбук?

“Воистину, прекрасный ребёнок...”

-Ха, нет, всё в порядке. Темнота - это просто отсутствие света, здесь нечего боятся. Спасибо за помощь, брат.

Генгё пошел в лес, оставив своего брата колоть дрова.

“Хмм, Тадаката как-то изменился…. ну, я надеюсь, что он достаточно изменился, чтобы пережить грядущие битвы.”

Подумал Масаатсу, смотря на удаляющийся силуэт брата.

…

…

Бамбук находился точно там, где и говорил Масаатсу. Это была густая бамбуковая роща, через которую не казалось возможным пройти, и это наталкивало на мысль, что эту рощу либо вообще не трогали, либо трогали крайне редко.

Генгё обошел вокруг, в поисках подходящего для его планов бамбука.

“Слишком короткий.”

“Слишком тонкий.”

“Слишком изогнутый.”

Он безжалостно критиковал весь найденный бамбук. Он не хотел чего-то подходящего, чего-то, что просто работало бы, он хотел то, чем без жалоб работал бы мастер.

Хотя Генгё ни разу не делал бамбуковый лук, он прекрасно знал процедуру его изготовления, да и используя его знания в физике, он был уверен, что сделает не просто хорошо выглядящий лук, но и математически надёжный, а следовательно, точен.

После долгих поисков, он нашёл подходящий бамбук. Идеальный кусок бамбука.

Он был высоким, чуть больше 2-х метров, и прямым. Его диаметр, как и толщина стенок, были подходящими.

“Хороший экземпляр. Немного термической обработки и можно работать.”

…

…

После трапезы с утихомирившимся отцом, Генгё вернулся на улицу к костру, который он развел, прихватив с собой лезвие, похожее на мачете.

В этот момент уже совсем стемнело, и все остальный леги спать, в предверии трудного рабочего дня.

Однако, ведомый чувством неотложности, Генгё был непреклонен и считал, что лук и пара стрел должны быть сделаны сиюминутно.

“Это будет сложно, я не привык проводить ночи на пролет за работой...”

Он обрабатывал бамбук огнём от костра, перемещая его только тогда, когда был уверен, что бамбук достаточно затвердел.

“Хорошо.”

Кивнул он своей работе, довольный закалкой бамбука, и потянулся за ножом.

Используя лезвие, он сделать 4 надреза, убедившись, что они на правильном расстоянии друг от друга.

Затем он начал резать стебель, используя надрезы в качестве направляющих.

Было довольно сложно разрезать бамбук, используя это простенькое лезвие, а тем более сделать это ровно. Но Генгё справился, используя свой острый взор, натренированный с помощью печатных плат.

Затем он повторил процесс снова, так что у него осталось четыре равные части, которые некогда были бамбуковым стеблем.

Эти сегменты были выровнены ножом. Теперь у Генгё было 4 ровные бамбуковые полоски. Дальше нужно сложить полоски и связать их конопляной нитью.

Это было каркасом лука. Когда Генгё сгибал концы, они проявляли хорошее сопротивление.

Затем, под тетиву вбивали несколько деревянных клиньев, дабы лук принял изогнотую форму, а потом начал покрывать лук клеем, чтобы он сохранил свою форму.

Пока лук засыхал, Генгё быстро сделал несколько бамбуковых стрел и заточил их после того, как оперил их гусиными перьями. У него не было наконечников, поэтому он использовал камушки, дабы имитировать вес.

Когда он закончил делать лук, уже были видны первые лучи солнца, и раздвижная дверь открылась.

Масаатсу вышел, возясь со своим кимоно, и собирался облегчится.

Он увидел Генгё только тогда, когда повернул голову, чтобы полюбоваться утренним лесом, но к тому моменту было уже слишком поздно. Пытаясь остановится на пол пути, ему удалось лишь запачкать кимоно, когда он чуть не упал с крыльца от шока.

-Тадаката... Что ты делаешь?!

Генгё спокойно посмотрел на него и продолжил доделывать лук.

-Ах, Масаатсу, хорошо, что ты пришёл. Заканчивай, а затем иди сюда и посмотри, что я сделал из бамбука.

Масаатсу сильно покраснел, когда он бросился за дерево, чтобы закончить начатое.

Вздохнув с облегчением, он успокоился.

-Ты был тут всю ночь?

-Думаю, что так и есть. Закончил? Выходи из-за дерева и проверь его. Я дам тебе сделать первый выстрел.

“Первый выстрел?”

Заинтригованный Масаатсу быстро поправил кимоно и направился к младшему брату.

-Что…? Это лук?

Генгё кивнул и протянул ему лук, не обижаясь на то , что его шедевр использует другой человек.

“Боже мой… это прекрасно! Никогда не держал такого удобного лука.”

Масаатсу осмотрел лук и отметил то мастерство, с которым он был сделан.

-Это действительно ты сделал? Сколько он выдерживает?

При этом Генгё не мог сдержать гордости, так как у его лука была сила натяжения, соперничающая с длинным европейским луком.

-Чуть меньше 14 каммэ .

//П.П// Каммэ(кан)=3,75кг. //

- 14 КАММЭ? ЧТО?! Это вообще возможно? Я думал максимум 11 каммэ … да и единственный который я использовал был 3 камэ. Можно мне попробовать? Пожалуйста!

Он не мог не посмеяться над возбуждением брата.

-Конечно. Вот стрела, но не стреляй в дерево, а то наконечник сломается.

Масаатсу с благодарностью взял стрелу и осторожно вложил ее в лук.

-Это и вправду 14 каммэ... я не могу даже до конца натянуть тетиву. Но если не в дерево, то во что мне целиться?

-Мм. Может в птицу?

-В птицу? Ну, сначала надо найти одну…

-Стреляй в эту ворону, которая наблюдает за нами уже, как 10 минут.

-Что? Где она?

-Слева от тебя.

-А, хорошо... Тогда я стреляю.

-Подожди, сначала сопоставь верхнюю часть стрелы с телом вороны.

Масаатсу послушался своего брата и прицелился.

Стрела летела молниеносно из-за огромной силы натяжения, при этом оставаясь достаточно точной.

…

…

-Мама! Мы можем сделать это к чаю!- сказал Масаатсу, гордо показывая мертвую ворону.

Фуку слегка поморщилась, беря за ноги труп птицы.

-Он подстрелил. Он на удивление очень меткий.

Генгё вмешался.

-Выстрелил? Ого, я не знала, что у нас в семье есть лучник. У кого ты одолжил лук?

Масаатсу положил руку на плече Генгё, прежде чем солгать от вместо него.

-Старик Азаи одолжил его нам, верно, Тадаката?

-Верно. Мы решили, что хотим быть в юми асигару.

Они заранее договорились, что было бы разумнее никому не рассказывать о луке, даже если это были их родители. Лук такого качества считался сокровище, и Генгё не хотел привлекать много внимания.

-Юми? Ммм, это хорошая идея, милый. Это намного разумнее, чем быть одним из яри асигару. Но сначала, нужно пройти тест…

Масаатсу оборвал ее.

-Не волнуйся мама, мы понимаем, насколько трудно пройти тест. Мы будем усердно тренироваться, и ты сможешь нами гордится.

“Не то, чтобы тебе нужно было много тренироваться.”

Генгё подумал про себя. Мастерство Масаатсу в обращении с луком было неестественным. Он первым же выстрелом сбил ворону. Это могло быть удача, но Генгё решил, что это маловероятно.

Ранее- во время тренировки лука, Масаатсу спросил Генгё, почему он решил это сделать, поскольку в прошлом никогда не интересовался таким. Именно тогда Генгё поделился своим желание стать юми асигару, что Масаатсу твердо поддержал и выразил собственное желание сделать то же самое.

-Я думал, что быть лучником - это просто оправдание, чтобы не стоять на передовой…, но попробовав это, я понял жюри, что это будет намного лучше, чем владеть копьем.

Сказал он, пока они обсуждали это, и теперь он стал настоящей ходячей рекламой.

-Понятно. Я уверена, что твой отец тоже будет гордиться. У нас никогда раньше не было лучников в семье.

Тут вошёл уже трезвый Морохира.

-Мм. Это хорошо. Когда мне приходилось служить в молодости, я всё время был яри. И это вовсе не весёлая роль. Лучники умелые, и с ними обращаются намного лучше.

Трезвый Морохира и пьяный Морохира - это два совершенно разных человека. Генгё кивнул с одобрением.

- Ты будешь гордится мной, отец.- торжественно заявил он.

При этом Морохира мог только неловко почесать затылок, очевидно, вспоминая некоторые события из вчерашней ссоры.

-Конечно.

Фуку сияла от радости, видя мирные отношения мужа и детей, когда те рассказывали о своих планах на будущее.

“Если бы это могло длится вечно...”

Подумала она про себя.

“Если бы у нас было немного больше денег, может, так всё и было бы.”