-Вот твоя мотыга на сегодня, Миура-кун. Вчера ты очень хорошо поработал, постарайся сегодня также. - Похвалил его старик Баба, продолжая раздавать мотыги.

День был жаркий, хотя он только начался.

“Это будет действительно сложно… Я с трудом держу глаза открытыми.”

Двигаясь к своему месту в поле, Генгё думал о том, что всю ночь не спал, хотя и сам был в этом виноват.

Вся семья Миуры работала в других местах, поэтому Генгё не с кем было поговорить, пока он работал, что сделало его день ещё длиннее. Прошлому Тадакате было особенно тяжело, так как рядом были его мучители.

-Ещё один тяжелый день, не правда ли?

Хиджиката Аритада крикнул ему голосом, полного сарказма.

Его другу Ёритомо не терпелось присоединится к нему.

-Ага! Нам ведь неприятно бросать в тебя камни, понимаешь?

При этом они рассмеялись, прежде чем потерять интерес к уже работающему Генгё.

-Ммм, вспашка почти окончена, скоро мы сможем начать затопление полей. Мне всегда нравилось это. - легкомысленно сказал Ёритомо .

-Да, затопление и посев вполне приятны. А эта мотыга- это боль.

Аритада согласился, опираясь на свою мотыгу, вдыхая утренний воздух.

-Сколько лет мы этим занимаемся?

-Ну, нам сейчас 18… так что, около 3-х лет?

Ёритомо улыбнулся этому.

-Всего три года? Скоро мы станем солдатами! И тогда, нам больше не придётся заниматься этим <кусо>. Женщины будут гоняться за нами.

Аритада был немного менее оптимистичным и выразил своё сомнение.

-Не знаю. Нам нужно сделать что-то особенное, чтобы быть солдатами на регулярной основе, иначе мы вернёмся сюда и будем работать на поле до конца жизни.

-Да, брат. Вот почему я тренировался. Если мне придётся поработать тут ещё хоть немного, я наложу на себя руки.

-Ха-ха, зачем ждать? Я уверен, что твоя семья будет гордится, если ты удобришь собой почву.

-Отвали. Ты же тоже тренировался?

Аритада отвернулся, прежде чем ответить.

-Нет, не так ли? Давай, <дачи>*. Ты ничего не сможешь сделать, если не будешь тренироваться. Мы не фермеры, выращивающие рис. Мы солдаты!

//П.П.// Дачи- приятель, чувак, дружище на японском. Это обращение хорошо знакомых друзей, но не лучших, готовых на всё для друг друга.//

-Да, я знаю. Просто работа утомляет меня, понимаешь? Но, чёрт возьми, сегодня жарко.

Аритада умело изменил тему, ему пришлось вытирать лоб ещё до начала работы.

-Да. Кстати о горячем~. Угадай, кто сегодня работает в нашей части поля.

-Кто?

-Хару. Её перевели.

Аритада был заинтересован, и он стал искать её в поле.

-Где она?

-Вон там, человека видишь?

-А… Да. Она чертовски хорошая женщина.

-Да… если бы я мог получить такую в жёны, я был бы счастлив.

-Потеряйся. Я первым её приметил.

При этом Ёритомо просто пожал плечами.

-Это будет её решение, в конце концов, разве нет? Позже она падёт пред моими чарами и влюбится в меня.

Генгё не пропускал ни единого слова их диалога. И он улыбнулся, услышав это.

“Это будет интересно.”

День шёл медленно, и было много моментов, когда рабочим приходилось останавливаться, чтобы помочиться или набрать воды. Такие перерывы допускаются, но, если они будут слишком продолжительными, это повлечёт за собой наказание.

Генгё продолжал работать, стараясь не уснуть, несмотря на монотонность его работы.

“Эти двое упомянули, что через пару дней мы начнём затапливать поле. Это хорошо. Я работаю мотыгой весь день, так что становится скучно.”

“Поскольку эта работа не для меня, чем мне лучше зарабатывать на жизнь? То, что не требует много усилий… может, купец?”

“Нет… Торговля слишком требовательна, даже если деньги приличные. Что-то простое, где мне просто надо работать днём, а потом я могу пойти домой и забыть обо всём.”

-Подожди! Это она. Смотри. Чёрт, она ооочень хороша, <дачи>.

Мысли Генгё были прерваны восклицанием Ёритомо.

-Она идёт за водой, пошли к ней.

Аритада не удержался и быстро направился к ней.

-Что? Подожди меня!

Генгё улыбнулся и начал следовать за ними.

“Это должно быть весело”

-Привет… Гоу-сан. Вода хорошая?

Гоу Хару коротко посмотрела на Аритаду, отчаянно ищущего с ней повода поговорить.

-Эээ... У воды нет вкуса, но я думаю,да, она хорошая?

-Ха-ха! Верно…

Он выпил немного воды и почесал затылок, пытаясь скрыть смущение.

Ёритомо наблюдал сзади, качая головой на глупые потуги друга. Но ему не хватало уверенности попробовать самому

-Я, кстати, Хидзиката Аритада, ты меня, случаем, не помнишь?

Хару слегка покачала головой, больше концентрируясь на воде.

-Нет. Приятно познакомиться, Хидзиката-кун.

Аритада был подавлен её кратким ответом.

“Ну конечно, кто-то такой красивый, как она, меня не запомнит.”

Подумал он с горечью.

Генгё случайно встал между ними, приблизившись к Хару.

-Можно?- спросил он, указывая на воду.

Она указала на корыто.

-Угощайся.

Аритада и Ёритомо переглянулись, сбитые с толку.

-С каких это пор Тадаката так уверен в себе преде женщинами?- спросил Аритада.

“Похоже, что даже Тадаката произвёл лучшее впечатление чем Аритада.”

Ёритомо подумал с оттенком насмешки над жалкой попыткой своего друга.

Генгё наполни свои сложенные ладони водой и без всякого интереса оглядел поле, медленно прихлёбывая.

Он несколько раз принюхался, прежде чем повернуться к Аритаде с выражением отвращения.

-Этот запах… это же не мог быть ты, верно, Аритада.

-Что?

Аритада в шоке смотрел на него. Ни разу Тадаката не обращался к нему так небрежно, поэтому у него были проблемы даже с осознанием того, что он сказал.

Генгё просто невинно продолжил, пока Ёритомо наблюдал, непонимая, почему его друг позволяет таким, как Тадаката, оскорблять его.

-Чёрт возьми. Это грубо. Если у тебя все так плохо с желудком, ты можешь зайти ко мне позже. Моя мама умеет делать лекарства от таких недугов.

Хару поднесла руку ко рту, изо всех сил пытаясь скрыть хихиканье.

Только тогда до Аритады дошло, и он дико покраснел, пытаясь объяснить это, чтобы не потерять лицо перед Хару.

-Нет! Го-сан… это не так… Это не я!

Хару не смогла сдержаться и откровенно хихикнула, пытаясь ответить, как она думала, по-женски.

-Ничего страшного, не смущайтесь. Со всеми бывает.

Она поспешила прочь, так как уже почти не могла удержаться от смеха.

Когда она ушла достаточно далеко, Аритада проявил свою истинную сущность.

-Ты, <тэмаэ>! Ты очень хочешь, чтобы тебя избили?

//П.П.// Тэмаэ- Ублюдок, сволочь на японском.//

Его лицо пылало от гнева, когда он схватил Генгё за кимоно.

Ёритомо тоже помогал, он стоял позади Генгё, схватив его руки. Но Генгё не интересовал побег. Он просто улыбнулся в ответ на их агрессию.

-Вы уверены, что хотите это сделать? Старик Баба в любую секунду может выйти из-за холма. Вы уверены, что хотите, чтобы вся ваша семья предстала перед военным судом?

Любой, кто способствует замедлению работы, должен либо заплатить штраф, который Аритада определённо не мог себе позволить, либо его семья понесёт наказание.

Аритада взглянул на холм, о котором говорил Генгё. Он не мог видеть Бабу, но это не означало, что Генгё лгал. В течении дня, Бабу обходит все поля, чтобы убедиться, что всё хорошо. И ему предстояло побывать на их поле.

Слишком велика вероятность того, что слова Генгё сбудутся. Несмотря на то, как сильно Аритада хотел ударить его, он не мог рисковать.

-Аритада… Я думаю, он может говорить правду. Я видел, как Баба шёл сюда раньше.

Ёритомо также не хотел подвергаться наказанию из-за Тадакаты.

-<Тикусё>. Как бы то ни было. Пока живи, <тэмаэ>.  Но мы тебя прибьём, запомни мои слова.

Аритада толкнул Генгё назад  и плюнул  в его сторону, прежде чем сердито двинутся назад через поле.

Через несколько мгновений, Баба поднялся на холм и увидел Генгё.

-Миура-кун. Я знаю, что день очень жаркий, но тебе всё-равно нужно спешить на работу.- сказал старик не слишком доброжелательно.

Генгё был только счастлив подчиниться и начал неторопливо шагать по полю, встречая убийственные взгляды Аритады и Ёритомо .

Генгё просто пожал плечами. Хотя то, что он сделал, нарушило социальный этикет, которому мужчины должны следовать при ухаживании за женщинами - никогда не саботировать приятеля - Аритада был тем, кто заслужил такое.

“Всё не кончится так просто.”

Генгё подумал про себя. Он будет продолжать усложнять им жизнь, пока они не перестанут усложнять его, и он был уверен, что выиграет в этой игре.

“В конце концов, они всего лишь дети.”

“Так или иначе. Эта Хару не так уж и хороша. Чего они только так помешаны на ней. Даже Рин, наверное, красивее.”

В его возрасте, стандарты красоты Генгё были достаточно высокими. Но это не значит, что он не хотел иметь отношений с женщиной только потому, что её внешность не выдающаяся. Наоборот. Он лучше умел определять такую красоту, поэтому он был в состоянии сохранить здравый рассудок, имея дело с ними.

Камень прервал его мысли. Он посмотрел на него и легко увернулся.

Другой прилетел, но не попал, поэтому Генгё просто невинно посмотрел на его отправителя, когда тот промахнулся.

Аритада был в ярости.

“Что случилось с этим ребёнком?! С каких пор он так изменился?”

Он спросил себя, так как почти полностью забыл о своей задаче и вместо этого продолжил кидать в Генгё камни.

Генгё продолжал работать, но по мере того, как в него кидали камни, он принимал множество разных поз, находя всё более изобретательные способы уклоняться.

После того, как Генгё уклонился от последнего камня, небрежно совершив красивый прыжок, Аритада был на грани взрыва.

-<КУСО ЯРО>*! Ёритомо, не мог бы ты помочь мне? Этот мелкий <тэмаэ> издевается надо мной.

//П.П.// Кусо яро- кусок дерьма на японском//

Ёритомо не мог не усмехнутся разъярённому состоянию своего обычно высокомерного друга, но всё же согласился, и начал помогать в войне против Генгё.

“Где они находят все эти камни? Разве не должны убирать камни с поля?”

Генгё подумал про себя, поднимая и держа мотыгу, как бейсбольную биту, в ожидании следующего камня.

-Что он делает?- Спросил Ёритомо.

-Какая разница? Просто продолжай кидать. - раздражённо сказал Аритада, продолжая искать камни.

Камень был брошен, и Генгё точно ударил металлической частью мотыги.

Громкий ТИНГ раздался по всему полю, и всё внимание было обращено на них.

Только Генгё был занят работой, в то время как двое друзей не обращали внимания на свои инструменты и вместо этого играли с камнями.

Некоторые из старших покачали головами, испытывая отвращение к трудовой этике этих двух молодых людей.

Генгё не мог не усмехнутся. Эти двое были слишком молоды и невинны.

“Обед обещает быть весёлым.”