Том 1: Неизбежная война

Глава 19: Надлежащая подготовка

-Ха-ха, я с нетерпением жду этого.

Фуку всё-ещё волновалась из-за всей обстановки, она выглядела довольно встревоженной, подавая семье их утренний рис на завтрак.

-Я тоже.

Генгё разделял мнение своего отца. После событий прошлой ночи, он был полностью уверен в их задумке.

Мысли Масаатсу были сосредоточены на самой битве.

-Как твои движения, отец?

-Всё отлично, сын. Сделал несколько упражнений на растяжку сегодня утром, и теперь я чувствую себя бодрячком.

Он бросил в воздух несколько тренировочных ударов, чтобы доказать свои слова.

Хотя он всё-ещё выглядел в неприглядно, с лицом, покрытым старыми ранами, но его семья могла только доверять его словам.

Рин не очень заботилась о самой битве, она больше ждала, когда всё это закончится. Она не могла разговаривать со своими друзьями с того дня, как их обесчестили, так как их родители сказали им держаться подальше, и Рин была взволнована перспективой, провести с ними время ещё раз.

-Пожалуйста, будь осторожен, дорогой.

Фуку была одной из причин, по которой Морохира вообще прекратил сражаться. Он пообещал ей, что больше не будет драться, после того, как она часами плакала каждый раз, когда он получал травму.

-Ха-ха, не беспокойся об этом, дорогая. Это будет также легко, как съесть кусок пирога.

Ему не терпелось снова сразиться. В нём была заложена агрессия, которую он должен выплеснуть, и поэтому, оглядываясь назад, возможно, было плохой идеей заставить его прекратить драться. Пьянство, вероятно, было побочным продуктом его стресса.

Хотя, конечно, это был просто анализ Генгё, основанный на поведении его отца - он не знал, что на самом деле происходило в его голове.

Но всё же, он заговорил и выразил своё желание.

-Отец, если всё пройдет хорошо, я хочу, чтобы ты пообещал кое-что.

Его сын был очень серьезен, но Морохира был в слишком хорошем настроении, из-за чего он отнёсся к Генгё легкомысленно.

-Конечно, конечно, говори, чего хочешь.

-Я хочу, чтобы ты бросил пить.

Улыбка старика при этом исчезла, и он тихо положил палочки для еды.

Рин с тревогой переводила взгляд с брата на отца.

-Послушай, сынок… Я знаю, что плохо пью, но… У меня больше ничего нет, понимаешь?

Его сын кивнул, уже подумав об этом.

-Я знаю, отец. Что ты предпочитаешь, драку или алкоголь?

Он нахмурился при этом вопросе, но уделил ему должное внимание и честно ответил.

-Что ж, драка. Определённо драка.

-Если бы ты снова мог начать драться, ты бы бросил пить?

Морохира повернулся к Фуку, которая с тревогой наблюдала за диалогом.

-Если ... Если ты пообещаешь не причинять себе слишком много вреда, я предпочту, чтобы ты дрался, а не пил.

Фуку годами приходилось терпеть пьяное поведение мужа, и хотя он никогда не бил её, временами он действительно заставлял её очень пугаться.

Чувство вины опустилось на Морохиру, когда он понял истинное значение этих слов. Это означало, что он причинил ей столько страданий за последние годы своими пьяными выходками, что она скорее перенесёт беспокойство о его травме, чем  будет иметь дело с его пьянством.

Он обнял свою жену за плечи и погладил по волосам, прежде чем приблизить её к себе и поцеловать в макушку.

Его глаза были наполнены любовью, а на лице Фуку была застенчивая улыбка, когда она погрузилась в объятия своего возлюбленного.

Рин сияла, она было счастлива видеть редкое проявление привязанности между своими родителями, поскольку в последнее время их отношения стали напряжёнными.

Обычно суровый взгляд Масаатсу действительно смягчился.

Глядя в глаза своей жены, Морохира принял решение.

-Хорошо, сынок. Я сделаю это. Я ещё раз сожму кулаки и выгоню того развратного меня, который опирался на бутылку.

Его глаза слегка прослезились, когда он сделал это заявление.

-Мне очень жаль, Фуку. Мне очень жаль - за всё. Всё, с чем тебе пришлось мириться. Моя дорогая, прекрасная жена, я больше не буду беспокоить тебя. Я буду держать тебя на руках и поддерживать тебя остаток наших дней.

Генгё удовлетворённо улыбнулся.

Хотя он не совсем верил, что Морохира сможет выполнить все данные им обещания, но это был шаг в лучшем направлении, ведущем к его мечте о мирной семейной жизни.

…

…

Когда два брата и сестра прибыли на работу этим утром, Генгё немедленно подошел к Бабе, тихо говоря.

-Доброе утро, Баба-сан.

Баба приподнял бровь. Для него и Генгё не было ничего необычного в том, чтобы обмениваться утренними приветствиями, но он мог уловить иное намерение в словах мальчика сегодня, его поведение и действия подтверждали это.

-Доброе утро, парень. Тебе что-то нужно?

Молодой человек был доволен, что их наблюдатель так быстро уловил суть и сформулировал своё предложение как можно вежливо.

-Сегодня утром, незадолго до того, как мы начнём работу, могу я сделать объявление, когда все соберутся?

Одна приподнятая бровь превратилась в две, когда лицо Бабы исказилось от удивления.

-Хох… Это довольно необычная просьба, юный Миура. Я предполагаю, что это связано с утраченной честью вашей семьи…?

-Верно.

-Разрешаю.

Настала очередь удивляться Генгё. Он не ожидал, что старик согласится так быстро.

-Что..? О, я имею в виду, большое спасибо, Баба-сан.

Генгё поклонился в пояс в знак благодарности Бабе-сану, и когда он это сделал, он почувствовал некоторую близость к этому действию. Ему казалось, что в последние дни он довольно много кланяется.

Баба кивнул, и Генгё закончил разговор и начал возвращаться к своим брату и сестре.

-Ах, но если это что-то глупое,то тебе придётся столкнуться с определённым наказанием.

Пришёл зловещий напутственный комментарий.

Генгё слегка напрягся, немного смущённый угрозой.

“Тем не менее, это зависит от того, что вы называете глупым, не так ли? Конечно, моя новость не должна попасть в эту категорию?”

Когда он приблизился, Масаатсу крикнул.

-Успех?

-Я думаю да…

-Разве ты не нервничаешь, выступая перед таким количеством людей, Нии-сан?

Он пожал плечами. Сама речь его не волновала. Его просто интересовали результаты. Проведя значительную часть своей жизни, выступая с речами о недавно выпущенных продуктах, он практически избавился от любого страха перед публичными выступлениями.

-Всё должно быть в порядке.

Рин сомневалась, она сочувствовала в своей голове его положению.

“Если бы это была я, я бы так смутилась…”

Прошло ещё несколько минут, и почти все рабочие прибыли.

Баба привлёк всеобщее внимание несколькими короткими хлопками.

-Доброе утро всем. Перед тем, как мы приступим к смене, один из наших рабочих попросил вашего внимания. Миура-кун, прошу тебя.

Он указал на мальчика, который кивнул ему в ответ, и грациозно встал, быстро двинувшись в сторону Бабы-сана, двигаясь таким образом, будто он был настоящим воплощением уверенности.

-Как вы все знаете, моего отца недавно обвинили в обмане.

Голос Генгё был чистым и громким, поэтому его слышали все присутствующие рабочие.

Его глаза скользили по толпе, и он заметил несколько кислых взглядов людей, жаждущих перебить его. Но, увы, Баба разрешил ему говорить, и, таким образом, выступая против него, они, в свою очередь, оскорбили бы Бабу.

Он заметил несколько своих знакомых, лица которых были полны дружеского сочувствия. Хотя лицо Аритады было более напряжённым, чем можно было ожидать, похоже, он чувствовал беспокойство за Миуру.

Рин и Масаатсу так сильно его жалели, что их эмоции передавались через их лица. Их сияющие глаза сказали ему всё, что ему нужно было знать.

-Уверяю вас, это ложь.

Он сделал паузу ещё раз, зная, что основная мысль в головах людей будет: «А как насчёт доказательств?»

-Сейчас легко запятнать чьё-то имя без всяких оснований, но гораздо труднее стоять и защищаться от таких обвинений.

Толпа, казалось, следовала за ним, но всё же, в воздухе оставалась та же резкость.

-Вот почему мой отец, Миура Морохира, вызывает на дуэль обвинителя Кёгоку Суэмоти из деревни Тобисима.

Шёпот наполнио воздух, когда толпа становилась всё более взволнованной, жаждавшая что-нибудь выкрикнуть.

-Мы все знаем, что мой отец - опытный боец, так что это было бы несправедливо по отношению к Кёгоку-сану. Следовательно, мой отец будет безоружен, а Кёгоку-сан будет разрешено любое оружие, не содержащее металл.

Толпа стала более беспокойной, и он оставил их в таком состоянии на время.

Он наблюдал, как они перешёптывались друг с другом и заметил несколько проблесков одобрения. Даже подчинённые Кёгоку, казалось, поддержали дуэль.

В конце концов, шансы были в пользу Кёгоку, не так ли?

-Итак, некоторые из вас здесь знают Кёгоку-сан. Пожалуйста, сообщите ему о битве. Скажите ему, чтобы он пришёл на рынок, где он найдёт кольцо, изготовленное и контролируемое самим благородным Нива-сама.

При этом несколько энтузиастов не могли сдержать себя, несмотря на то, что знали о последствиях.

-Как, чёрт возьми, он это сделал!?

-Бля, это будет хорошо!

-Чёртов Миура будет избит на глазах у самого хозяина, какая честь!

Последнее замечание вызвало много смеха, но Генгё терпеливо ждал, пока он пройдёт, прежде чем продолжить.

-Проигравший в битве будет заклеймён лжецом. Все обвинения будут сняты с победителя, и он будет известен как тот, кто говорит правду. Нива-сама позаботится о том, чтобы этот вывод был соблюдён, независимо от результата.

Этому не уделяли особого внимания, так как все предполагали это с самого начала, но всё же, это нужно было сказать, даже если это была простая формальность.

-Тогда это всё. Бой состоится сегодня на закате. Надеюсь увидеть всех вас там.

На этом его речь закончилась, и он кивнул Бабе в знак благодарности.

Баба восстановил контроль над ситуацией, когда Генгё вернулся к своим брату и сестре, заметив краем глаза, что Кушизу громко смеётся.

“Надеюсь, тебе это понравилось, старик.”

Масаатсу и Рин сияли от гордости, выпячив грудь, как будто они уже восстановили свою честь.

-Младший брат, это было блестяще.

Его формальная похвала вызвала улыбку на губах Генгё, которая стала шире только после того, как к похвале присоединилась Рин.

-Ага, ага! Ты был так уверен в себе, Нии-сан! Я действительно горжусь. Действительно, очень горжусь! Ты выглядел так круто, и все слушали тебя... все эти девушки в деревне собираются украсть моего Нии-сан сейчас... надо много работать!

Генгё неловко улыбнулся последней фразе. Хотя он определённо не откажется от шанса встретить женщину, но она должна обладать особым характером, чтобы проявился его образ мирной семейной жизни.

-Я рад, что ты это одобряешь.

-Между прочим, Тадаката, эта часть - о присутствии мастера - это правда?

“Ах, я забыл им об этом сказать.”

-Да, я встречался с ним вчера вечером. Он позаботится об этом для нас.

-Ха? Ты с ним встретился? Просто так?

-Ага. Он добрый человек. Я нанёс ему визит и объявил о своём тяжёлом положении, и он был только счастлив протянуть руку помощи.

Генгё чувствовал себя плохо, солгав своему брату, у которого были только добрые намерения, но он чувствовал, что, если он раскроет слишком много, и его отношения с Акико прекратятся, проблем не будет.

Казалось, Масаатсу питал некоторые подозрения, но не озвучил их. Вместо этого, он положил руку брату на плечо и выразил ему признательность.