Оружие — концентрация силы, но скорее потенциальной. Его настоящие возможности целиком проистекают из навыков владельца. И если опираться на данные утверждения, то сейчас меч использует настоящий мастер. Острая сталь с поразительной лёгкостью рубила подступающих Пустых, буквально разделывая их надвое. Закалённая духовным огнём, выкованная величайшим из кузнецов, она очищала падшие души, отпускала их грехи и давала шанс на новую жизнь, пусть уже как некто иной и в другое время.

Битва шла на ровном поле, впереди — сотня монстров, алчущих до плоти, позади — деревня, где затаились в ужасе простые люди. Правда, хоть и казалось, будто они героические защитники, на самом деле, каждый из облачённых в совершенно различные одеяния, лишь расположенная на левой предплечье лента с неким символом связывала их. Данные личности представляли собой группу не совсем простых наёмников конкретной благородной семьи. Живущие здесь платили немалую дань роду основателей, а тот выделял парочку воинов, чтобы кормушка не оказалась истреблена подчистую. Напади Пустые на другое место, на которое не падал заинтересованный взгляд господ, то никто бы не почесался.

Среди наёмников выделялись двое: это была пара соратников. Первым был тот самый мечник, демонстрирующий завидное владение холодным оружием. Брюнет с загорелой кожей и пронзительными зелёными глазами зарекомендовал себя как спокойная личность, не проявляющая особой тяги к насилию, что довольно странно, учитывая, что является выходцем из далёких глубин Общества Душ. Плюс поговаривают, что в целях нахождения достойного нанимателя он беспощадно зарубил остальных таких же искателей покровительства, тем самым продемонстрировав и значимую жестокость, и силу. Имя его — Хикэру. Вторым был смуглый мужчина с кучерявыми чёрными волосами, который своими карими глазами с интересом наблюдал за боем союзника, параллельно бубня что-то себе под нос. Периодически сия странная личность лёгким движением руки убивала подступающих Падших, как бы говоря «не мешайтесь». Данного же индивида зовут Нимая Оэцу, и он всех раздражает… без исключения.

При поддержке остальных, в сущности пятнадцати воинов, сражение начало подходить к концу, хотя некоторые погибали, совершая непозволительные ошибки. О таких никто не волновался, сами виноваты в своей беде, да и награда по итогу каждому достанется получше. Возможно, не находись все в ежовых рукавицах невольного лидера, Хикэру, то подставы не заставили бы себя ждать.

Благо, вскоре враги закончились, и все смогли вздохнуть спокойно.

— Ну? Ну?! Что скажешь?! — с энтузиазмом спросил Оэцу, чуть ли не выплясывая круги вокруг брюнета.

— Я скажу, что лезвие туповато. — жестокий приговор для собеседника вырвался из уст лидера группы.

— Кх! — тот в ответ же было захотел разразиться криками и наигранными слезами, но заметив издевательскую ухмылку на устах парня, облегчённо вздохнул. — Туповато? Хех, что же, когда-нибудь я выкую настолько острый меч, что никакие ножны его не удержат. Вот тогда посмотрим, как ты отреагируешь на подобное! — шутливо брошенное обещание сопровождалось гордой позой, на которую все остальные предпочли не смотреть, ибо нервы дороже.

— Если такое случится, то я даже выскажу слова уважения в твою сторону, — серьёзно заявил он, осматривая поле битвы.

Земля перерыта, посаженные растения пришли в негодность. Наиболее вероятно, что крестьяне не успеют получить урожай и падут в немилость, за сим следует потеря протектората и гарантированное вторжение бандитов, которые понасилуют, поубивают и милостиво предложат свою «крышу» от всяких напастей — обычное дело. Хотя плевать, никого такое не волнует из присутствующих. А должно? Трудно сказать, Хикэру явился в этот мир ещё ребёнком без воспоминаний о своём прошлом, чтобы сразу погрузиться в мир жестокости и насилия. Ты слаб? Значит будешь рабом. Если силён, то уже рабовладельцем. Порядок доступен лишь тем, кто присягнул на верность одному из «богов», какому-либо представителю величайших аристократических семей.

— Ладно-ладно, уточню тогда: стоит где чего поправить? — и с ожиданием посмотрел на своего… наверное, всё-таки друга.

— Ха-а, да всё нормально. — отмахнулся Хикэру, задумчиво посмотрев на подступающий закат.

Повезло, ведь не приди раньше, то пришлось бы вести сражение во мраке.

— Нет, нет и нет! Ты всегда так пытаешься уйти от ответа. Неужели мыслями уже вернулся домой, прямо в объятия красавицы жены? — Нимая подозрительно посмотрел на визави, чтобы действительно признать истинность предположения… и стать серьёзнее. — Хм, чего случилось?

— Я… — он нахмурился, всё сильнее мрачнея и более собираясь с духом. — Оэцу, есть ли у тебя знакомый, хорошо разбирающийся в исцелении?

— О-па… — вопрос сбил с толку кузнеца и насторожил. — Ну, есть такой, хотя он ещё скорее учится. Кхм, сам понимаешь, данные навыки редкость и без связей на многое рассчитывать не стоит.

— Этого хватит. Не думаю, что случилось нечто серьёзное, но стоило бы удостовериться, — чуть расслабился и пожал плечами брюнет. — Ах, да, стоит сделать лезвие острее, — сослался на недавний вопрос Хикэру.

Реакция не заставила себя ждать.

— Так ты не шутил? Оно взаправду не заточено должным образом? Чёрт, каков прокол! Позор мне как кузнецу! — словесные самоистязания прервал удар мечом, конечно же, плашмя, вызвавший головную боль и выбивший лишние мысли из головы.

— Достал, ха-а-а! — уныло вздохнул брюнет, после чего посмотрел на своих напарников-подчинённых. — Возвращаемся, дело сделано.

Реакция последовала положительная, ибо все предвкушали, как потратят вырученную зарплату за рискованное дело, совершенно не заботясь об оставленных трупах и прочих последствиях. Все живут одним днём, не видят ничего страшного в смерти, ибо уже испытали её. Закономерно, что здесь, в Обществе Душ, столь высок уровень преступности, сплошная анархия и подобие редких мест власти, напоминающих оазисы в огромной пустыне.

***

— Так… что с вами случилось, господин Сифер? — робко спросила Меноли, с интересом рассматривая меня.

— И правда, — к слову, её подруга ничуть не отстаёт, но там данное чувство столь сильно, что даже напрягает. Розовые глаза Пустой, казалось, сожрать хотели своего недавнего лидера. Слишком фанатичный, хоть и не лишённый здравомыслия, взгляд.

После завершения конфликта с Мурамасой и скомканного «знакомства» мы провели некоторое время в молчании, отходя от шока ситуации… Точнее, отходили именно они, а я же предавался рефлексии. Многое требовалось обдумать, особенно значительный, скорее по важности, чем по количеству, пласт информации, состоящий из воспоминаний, которые ранее принадлежали одной личности, на чьё место в последствии пришёл я. Утерянные, местами рваные знания привносили сумятицу в голову, отчего потребовалось определённое время, чтобы отстраниться от них. На этом фоне, моя смена формы играла незначительную роль.

Простое следствие, порождённое катализатором в виде поглощения Мурамасы.

И вот, сейчас члены моей малочисленной фракции пришли в себя, а значит наступила пора играть в вопрос-ответ.

— Это… сложно объяснить, — действительно, суть процесса в полной мере даже мне пока неясна, причём и знания «Хикэру» не особо помогали из-за своей фрагментарности, но общее понимание, что частично решает загадку, есть. Правда, нужно ещё выразить видение произошедшего в максимально простой форме, иначе слушательницы ничего не поймут. При том, что я не могу упомнить, когда говорил в последний раз хоть что-то. — Хм, я просто поглотил нападавшего изнутри… Его энергия была противоположна таковой у Пустых… — то и дело приходилось делать паузы из-за непривычности устной речи, что утомляло. — Это спровоцировало коллапс… и послужило катализатором… Кхм! — как же раздражает.

— Катализатором для чего? — уточнила Маллия, пока Айвирне просто слушала, затаив дыхание.

— Эволюции. — слишком много слов, надо бы выражаться ещё более кратко. — Я сорвал маску и сплёл свою сущность с тем духом… Не будь меня, то он бы просто… просто прошёл трансформацию в Пустого, что грозило… не лучшим исходом дела для всех. Но я смог подавить его, — нахмурился, прикидывая насколько же близко прошёл по краю.

Абсорбировав меня, заключив в особую «тюрьму», Мурамаса лишил меня всех чувств. Не самое лучшее состояние, но надолго меня в таком не удержишь — разрыв в силах даёт о себе знать. Чем больше дурак использовал духовную силу, тем стремительнее она сменялась на мою, что постепенно возвращало мне контроль. Тот пытался сдержать меня, но в итоге у него ничего не вышло. Моё влияние, вкупе с иными Меносами, позволило запустить процесс пустофикации. Это было похоже на ситуацию с рождением Гиллиана. Мы все боролись за возможность управления, но неоспоримыми лидерами оказались я и Мурамаса. Победитель закономерен, король потерял право на трон, став ступенькой для возвышения нового владыки.

Наши силы и души смешались в одну, имитируя процесс синигамики для меня и пустофикации для него. В итоге, его оболочка исказилась под моим влиянием, оставив лишь человеческую форму как напоминание о себе, а грубая энергетика обрела большую пластичность. Забавно, если обычно подобное достигается путём разделения пустой сущности, то я вновь пошёл вразрез с общепринятой константой, избрав альтернативу в виде объединения. И таким образом, и другим, достигается присутствие двух сил внутри: отрицательной энергии Холлоу и положительной Жнецов. Не важен баланс, важен факт наличия оных.

Собственно, из меня вышел «грубый» гибрид, который недостаточно качественен по сравнению с творениями Хогьёку, но и всяко лучше природных инвалидов.

— Ничего себе… — пробубнила Лолли, чем заставила меня вздрогнуть от неожиданности. Слишком непривычно после долгой жизни в полной тишине, когда подсознательно понимаешь, что услышать ничего попросту не способен, и отсюда вытекает твоя манера поведения. — Вы стали ещё могущественнее, чем раньше, господин… Сифер, верно? — странный вопрос задала она, похоже не особо понимая, куда уж «ещё».

— Да, — спокойно ответил ей.

Уровень духовной силы Мурамасы был велик, примерно, две трети от моего максимума, возможно чуть больше. Наши силы теперь едины, отчего запас рейрёку поражал воображение по сравнению с прошлым результатом. Я даже и не знаю, куда всё это потратить можно… Помимо всего, я на инстинктивном уровне понимаю, как использовать способности поглощённого Занпакто, хотя вряд ли удастся воспроизвести полный арсенал, ввиду искажённой энергетики. Ещё мне известно об уникальных техниках Арранкар, но также не уверен в их возможности исполнения… Нужна практика, причём немало.

Айвирне выпала в каплю, хотя, ради справедливости стоит подметить, что и Меноли не избежала данной участи.

Вот ещё забавный момент: оказывается идёт какой месяц, как я провожу время с парой Пустых, коим должно стать верными прислужницами Айзена. Конечно, ничего подобного уже не произойдёт, ибо я своими действиями сломал последовательность событий, причём как-то мимоходом. Это напрягает, показывает сколь хрупка и эфемерна такая вещь, как «судьба». Её просто нет, лишь череда случайностей, которые ведут в неизвестность, постоянно сменяя финальную точку маршрута. Подобное отсылает к моим сомнениям в веру непогрешимости того будущего, чьё знание досталось мне с воспоминаниями… Кого? На этот вопрос пока невозможно дать ответ, но позже ситуация изменится, уверен.

Если вернуться к теме моего отношения к произошедшему, то мне безразлично. Окажись на их месте хоть кто-нибудь иной, я бы и разницы не заметил. Больше меня волнует, какие ещё последствия моих действий не заставят себя ждать? Теоретически могу прикинуть волнения в Готей 13, а также местных властей, как общественных, так и тайных, из-за учинённой разрухи в Лондоне… Допускаю, что кто-то важный для человеческой истории случайно помер в заварушке с Джеком-потрошителем. И интерес Бараггана, причём явный такой интерес к моей персоне со стороны древнего Васто Лорде, что настораживает.

Всё, больше и представить не могу, какой местечковый шторм вызвали взмахи моих утерянных крыльев.

К слову о них, нельзя не подметить, сколь странно снова… ощущать. И хоть мир вокруг по-прежнему мёртв, но конкретно я стал более живым. Отбросив маску, воплощающую осколки утерянного, того, чего вернуть уже невозможно, но за что внутри души цеплялся, разжигая «голод», мной был сделан шаг на пути к… исцелению? Наверное, более подходящей аналогии не подберёшь.

— Но что теперь? — из дум меня вывел голос Маллии.

— Ничего, всё по старому, — в сущности я соврал, ибо предугадать последующего неспособен, а значит не могу гарантировать прежнее течение жизни.

Хотя кое-что таки могу.

Устроенный бой ярко засветился в сенсорном восприятии даже тех, кто довольно далеко находился от нас. Уверен, иначе быть не могло. Предполагаю, что рано или поздно кто-либо рискнёт заявиться в гости, к чему следует подготовиться. Снова уйти? Хватит уже, такой поступок достаточно аукнулся, чтобы и не думать наступать на те же грабли вновь. Но сначала не мешало бы освоиться со своей новой сущностью.

— Господин… — Айвирне обратилась ко мне неуверенно, пытаясь собраться с духом. — Простите меня… нас. Мы недостойны быть вашей фракцией! — выпалила она, сумев даже удивить меня сим ходом.

Хм?

— Верно, мы безнадёжно проиграли, при том уже второй раз, зарекомендовав себя не лучшим образом! — Малллия пыталась сохранить спокойный тон, но выходило откровенно плохо, дрожь в голосе была легко заметна.

Понятно.

Осознание своей слабости, своего места на фоне произошедшего. Испытав ужас поражения в первый раз, смешанный с тем отчаянием, вызвавший даже жажду смерти, они смогли избежать своей участи. Затем же получили защиту сильного существа, Пустого несоизмеримо выше их собственного уровня, но взамен стремились быть полезными… Только вот правда в том, что они всё время были бесполезны. Очевидная истина, от которой хоть и удавалось бегать некоторое время, настигла их, когда ситуация повторилась, причём с неумолимо подступающей смертью и чудесным спасением. От подобного провала и бессилия закономерно возникнет вопрос: «А не лишние ли они, достойны ли оказанной привилегии?». Это тяжкий груз — ощущение своей ничтожности, за которую они и просят прощения.

Смешно, учитывая то, что именно я косвенно виновен в их страданиях, коль допустил нарушение мной привычного хода событий. Не должны они были оказаться в Лесу Меносов, обречённые на смерть разума. А следовательно не должны были лишаться возможности эволюции. Не должны были получать ранения, ведь я обеспечивал их безопасность, да и приходили не за ними вовсе. Наверное, тут стоит извиняться мне, но не буду, ибо правда в том, что никто не виновен. Я не бог, чтобы настолько предсказать последствия даже самых незначительных действий, но и не марионетка, коей должно следовать по уготованному варианту.

Что случилось — то случилось, прошлое стоит принять, но не зацикливаться на нём.

— Не разводите драму, — со вздохом поднимаюсь на ноги с камня, на котором до этого неплохо расположился. — Вам никогда не приблизиться к моему уровню, — казалось, сии слова причиняли им чуть ли не физическую боль. Они вздрогнули и опустили взгляд в землю, боясь посмотреть мне в лицо и увидеть там презрение или разочарование, — но этого и не нужно… Ведь ваша задача — быть моей фракцией… быть рядом и исполнять мою волю, — Пустые всё-таки осмелились посмотреть на меня, чтобы продемонстрировать, сколь жадно те впитывают каждое слово, вырывавшиеся из уст. — За одолженную силу и защиту, вы помогаете бороться с одиночеством… Всё. Быть сильным — моя обязанность. Не ваша.

— Господин… Улькиорра… — растерянно пробормотала Лолли, испытывающая радость, облегчение и восхищение, смешанные в диком коктейле. Возможно, ещё немного и она готова умилённо расплакаться.

— Кхм! Вы слишком добры к нам! — а вот Меноли лучилась одухотворением. Ей приятно, но принять подобные условия не выходило, по крайней мере, вслух.

Что я там говорил о детском саде?

— Но в чём-то вы правы… Не помешало бы стать сильнее. Того и гляди — помрёте, как только отойдёте от меня на десяток метров, — от последнего девушки смущённо кашлянули, вновь уведя взоры по сторонам, словно не о них речь.

Сказать легко, но вот реализовать — не так уж просто. Нанесённые им ранее духовные повреждения не могли не сказаться на КПД от поглощения. Сколь быстро стандартный способ заведёт в тупик? Ничего пока точного сказать нельзя. Хотя бы стоит проверить всё на практике, а там решать проблемы по мере их поступления. В данный момент я вижу дальнейшее усиление своей фракции так: пожирание сильных Пустых, вновь и вновь, пока силы не перестанут идти ни в рост, ни в ширь.

— Идёмте, — отдав команду, я направился к месту, где сбросил тела «дичи».

Два неподвижных тела расположились в значительном удалении от убежища. Возникали опасения по поводу их целостности, но видимо недавняя заварушка окончательно выгнала всех с округи. И мёртвый Адьюкас, и полуживой Кано. Полуживой потому, что я сломал ему половину костей и лишил пару незначительных для жизни органов как глаза. Он представлял собой чудом выжившую отбивную, чем человека. Поначалу я хотел отдать обоих фрассьонам, но передумал, решив использовать живого Ашидо как экспериментальный образец.

Кивком указываю на тело Пустого, покуда Лолли и Меноли сразу спешат исполнить указ. Понаблюдав за тем, как плоть «броненосца» перешла в разряд «обед», что не самое красивое зрелище в моих двух или даже трёх жизнях, хотя видел и похуже, зачастую лично устраивал нечто подобное, стремясь утолить непомерные амбиции… Ладно, это прошлое, стараемся не зацикливаться. В общем, решившись-таки на эксперимент, я подошёл к истерзанному Жнецу Душ. Чего-либо говорить ему я не стал, взамен вытянув одну руку в его сторону, полагаясь на смутные умения Мурамасы.

— «Так… ничего», — констатировал я, подспудно понимая, что просто дела не дадутся. Хоть у меня и есть память, несмотря на до боли в голове подробную инструкцию к действию, необходимо умение и учёт изменившихся условий. — «Контакт… плотнее», — с сим вариантом я склоняюсь над Жнецом и грубо сжимая рукой его лицо на манер того, как дух клинка доселе поступал со мной схожим образом.

И это помогло, видимо недостаток навыка, в самом деле, требует подобного. Далее дело пошло лучше. Некий внутренний переключатель издал щелчок, знаменуя активацию способности. Тёмно-зелёная энергия охватила оболочку Шинигами, чтобы спустя почти минуту сила развеялась, оставляя после себя пустоту. Внутри же себя я ощутил нахождение чужеродной сущности, а часть духовной энергии, равная количеству оной же у заключённой в глубинах сущности жертвы, оказалась мне более недоступна.

Нет, всё должно быть совершенно наоборот.

— Хм, — ощутимое недовольство из-за провала охватило меня. Правда, оно вскоре сошло на нет, ибо утраченное постепенно возвращалось, отчего я стал внимательно следить за протекающим процессом, позабыв разочарование. — «Хо, каков сюрприз!» — удивление сдержать не удалось.

Вместо хранения и использования душ в роли дополнительных генераторов энергии как раньше, под воздействием природы Холлоу способность исказилась, сменив функцию с хранения на… переваривание. Похоже, моя агрессивная энергия и врождённое стремление к утолению «голода» вступили в синергию с сим умением, породив нечто, являющимся наиболее близким аналогом привычного поглощения Меносов. То ли подсознательное желание исправить неполноценность, то ли удачное стечение обстоятельств, но в итоге я получил возможность бесконечного увеличения собственных сил, несмотря на становление Арранкаром. Схожей особенностью должен будет обладать девятый из Эспады, хотя теперь есть определённые сомнения.

Тем временем, фрассьоны уже успели закончить с едой, одаривая меня заинтересованными взглядами.

Игнорирую.

Что по итогу? Способность открывает огромные перспективы, хотя и имеет явное ограничение. И нет, это не касается времени поглощения, ибо там вновь всё упирается в опыт использования. Собственно, проблему ярко иллюстрировал конец Мурамасы, что впитал того, кто имел значительно больше силы, чем располагал уже он. Да, всё решила рейрёку — моя душа оказалась сильнее его, даже при изначальной подпитке от других Меносов, пока не началась дестабилизация. Отсюда выходит, что коль не хочу лишиться боеспособности, то нужно поглощать личностей, имеющих мощь вдвое меньше моей или, на крайний случай, треть от полного запаса должно оставаться всегда. Если же действовать совсем отчаянно, то противник должен быть абсолютно равен мне, но это уже гарантированная битва за контроль, когда есть равнозначный шанс как победить, так и проиграть… Скорее последнее, ведь тогда обессиленного меня забьёт даже Низший, находись тот поблизости.

Фрассьоны продолжали смотреть, словно желая что-то спросить, но боялись побеспокоить.

Игнорирую.

Конечно, всё это хоть неголословные гипотезы, но уже теории, основанные на логике и определённых знаниях, фактах. Скорее всего на практике будет тоже самое или же с незначительными расхождениями. С одной стороны, хорошо выходит, но с другой — на некоторое время лишаться части сил, пока не завершится процесс переваривания души… опасный период уязвимости. Надо подходить к процессу обстоятельнее, иначе проснётся неутолимая жажда к поглощению вновь и вновь, больше и больше с каждым разом, что скорее всего приведёт к погибели. Вот её допускать не стоит, и хоть смерть частично удалось обуздать, благодаря не самым лучшим действиям в прошлом, но подобный опыт — не то, чего хочется повторять.

Фрассьоны стояли на своём…

Ладно.

— Что? — без особого интереса спросил их я.

— А что вы сделали, господин Сифер?! — на удивление синхронно выкрикнули свой вопрос, заставив меня внутренне поморщиться от столь высоких звуковых частот.

— «Это будет непросто», — вдох-выдох, требовалось привыкать к речи.

Буду считать это практикой.

***

Следующие два дня я целиком и полностью уделил попыткам освоить Сонидо. Теоретически способность мне была доступна, энергетика стала в достаточной мере подобной Шинигами, хоть и в большей мере отдавала Холлоу. К слову, сила последних зиждется именно на инстинктивном использовании, посему совершить сей трюк должно было легко… по идее. Из достоинства проистекал недостаток, попортивший нервы.

— Вы в порядке, господин Сифер? — осторожно спрашивает меня Меноли.

— Да. Ранения мне нестрашны, — спокойно отвечаю ей, поднимаясь на ноги.

Мои попытки освоить скоростное перемещение поначалу оканчивались крахом из раза в раз. В чём причина? Как я уже упомянул, сила Пустых действует на чистых инстинктах, благодаря чему стоит просто расслабиться и ни о чём не думать, как тело всё сделает за тебя, но именно здесь в дело идёт… возможно это называется «привычкой». Похоже, некое мастерство мне всё же досталось от Мурамасы, которое затем наложилось на вернувшиеся воспоминания. И теперь я невольно пытаюсь выполнить Мгновенную Поступь, что невозможно в нынешней ситуации, вместо заветного Сонидо. В принципе, решается сия неприятность просто — нужно перестать думать.

Просто?

Нет, ибо вечная мыслительная деятельность накрепко въелась в линию поведения. Перестану думать, сосредотачиваться хоть на чём-то — исчезну, как мне казалось. И сейчас это равносильно попытке спрыгнуть с крыши многоэтажки во сне. Вроде и понимаешь, что не умрёшь, а страх не исчезает. Конечно, аналогия немного грубовата, потому что моё чувство нельзя назвать «страхом» в полной мере, но всё-таки подходит. Благо, тут нужно ещё немного времени, нужно просто привыкнуть к тому, что я более не Пустой, стремящийся раствориться в ничто, а нечто иное, более живое, если так можно выразиться, и совершенное.

— Хм? — я замер, сконцентрировав взгляд в сторону рощи.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Айвирне.

— К нам гости, — спокойно прояснил ситуацию, ощущая приближения трёх десятков Холлоу, чьи силы колеблются в значительных пределах. Но более всего мою голову занимал источник, излучающий мощь равную моей… Нет, даже большую, хоть и не совсем уж столь критично велик разрыв.

Сомнений быть не может, нас решил навестить лично Бог-Король со свитой.

Он не скрывался, а заявлял о своём приходе, распространял власть, показывая своё главенство.

Очень самонадеянно, ничего не скажешь.

Моя фракция стала по бокам от меня, чуть позади, и стали так же посматривать в сторону приближающихся, но если я это делал со спокойствием, то они с завидным напряжением. Вскоре показались Пустые, ступающие полукругом, в центре которого парочка Меносов несли костяной трон, на котором вольготно рассиживался человеческий скелет в пурпурной мантии и с золотой короной на голове — это был Барагган Луизенбарн, собственной персоной. Когда расстояние меж нами сократилось до пары метров, процессия остановилась, регалия власти была опущена подручными, покуда подчинённые поспешили расступиться, чтобы не мешать взору правителя.

Мы оба молчали, с явным интересом осматривая друг друга, пока наконец Владыка не начал вещать:

— Признаться честно, я ожидал встретить Васто Лорде, а не «сломанную маску», хотя в твоём случае её и в помине нет, совсем, — сама его фигура излучала величие, но тон превзошёл все ожидания. Наглый, будто делает одолжение одним своим присутствием и умудрённый огромным опытом старца. — Итак, похоже, многое изменилось с момента того, как я услышал о тебе, но прежде, чем мы перейдём к объявлению моего щедрого предложения, следует запомнить имя Короля Всей Пустыни — Барагган Луизенбарн! — на сии слова сама духовная сила древнего Пустого приняла видимость, заставляя тело излучать красную ауру, оставляющую эфемерный привкус песка или же праха во рту.

Значительная пауза.

— Улькиорра Сифер, — я понял, что это мой черёд представиться. — …Так, просто Пустой, — титулов не имею, поэтому сойдёмся на том, будто отплатил ему чем-то равнозначным за всю сброшенную на меня гору пафоса, к которой я испытываю стоическое безразличие.

— Мальчишка, — эта констатация факта походила больше на старческое брюзжание. — Твоя дерзость позволительна лишь из-за достигнутой силы, которую грешным делом было бы не использовать, учитывая затраченные мной усилия.

— Использовать? — спокойно спрашиваю Васто Лорде.

— Верно. Суть невысказанного предложения состоит в том, чтобы ты перешёл под моё начало, как… — духовное давление Луизенбарна стало ощутимее давить на меня и моих фрассьонов, отчего пришлось высвободить часть сил в ответ, тем самым демонстрируя намерение и защищая от негативного влияния Лолли с Меноли. — …подчинённый.

Не слуга, почему именно такая формулировка?

— А что взамен? — от сказанного фракция удивлённо посмотрела на меня, словно не веря в услышанное.

— Покровительство, авторитет и некоторая доля власти. Хоть это и значит становление частью фракции, но не считай это нечто плохим и странным. Государства строятся на иерархии, где вышестоящие управляют нижестоящими. И в этой лестнице авторитета, ты будешь занимать ДАЛЕКО не последнее место, — вопреки ожиданиям, король тщательно разжевал, что случится, коль я соглашусь.

На самом деле, подобное интриговало не на шутку. Барагган достоин своего титула, в самом деле. Управленец, построивший государство в месте, где сие казалось невозможным. Он не стал вводить в заблуждение, пояснив суть того, чем именно является его «фракция». По сути, это королевство. Не банда, не семья и не рабская община, а именно государство со своей структурой власти. Предлагая примкнуть к нему, тот просит соблюдение правил, взамен обещая порядок и стабильность. В случае же отказа… Здесь всё очевидно — объявление угрозой, и винить Луизенбарна в этом нельзя.

Власть в Уэко Мундо хрупка, словно колосс на глиняных ногах, отчего выстроенное столетиями может в секунды рухнуть от неосторожных действий.

— Хорошо, — я согласился. Так проще, логичнее и полезнее, чем устраивать бессмысленный бой. Да и вообще, если кое-кто перегнёт палку, всегда можно успеть перейти к радикальным действием.

— Н-но… — Айвирне хотела что-то возразить, но одного моего взгляда оказалось достаточно для предотвращения ныне ненужного спора.

— Отлично, просто отлично! Здравомыслие нынче редкость, Сифер, — он доволен, это прям очевидно.

А оно вообще было когда-либо в почёте в этом дрянном мире?

Да неважно, собственного говоря.

***

Король предложил милостиво собрать свои вещи, перед тем как отправиться в Лас Ночес, но брать-то по сути нечего было. Отобранный у Кано Занпакто куда-то пропал, когда Мурамаса затянул меня в глубины своей души, а трофей-скальпель постоянно со мной. Держать всегда в руке или оставлять его где-либо не хотелось, поэтому без зазрения совести я всегда разрезал свою плоть в области предплечья и вкладывал кусок стали туда, чтобы затем под фактором регенерации порез исцелился и оный предмет оказался в надёжном месте. Не самая деликатная операция, но терять злостную вещь не хотелось, я к ней в определённой мере привязался как к полезному в бытовых делах инструменту. Честно говоря, даже хорошо, что меч пропал, иначе пришлось бы думать над подобием ножен.

Собственно, далее мы отправились в путь, причём не особо спешно. Когда наша группа выбралась на поверхность, то появилось небольшое чувство тоски. Снова этот пейзаж с мёртвой луной на небесах… буквально. Когда-то, во времена единства всех миров, из невероятного количества Пустых был порождён Менос, первейший из данной вида. Тот Пустой обладал не только огромной силой, но и размерами под стать. Против него вышел спаситель, Король Душ, Рей-О, чтобы сразить конгломерат падших душ. В итоге, это ему удалось, но плоть Гиллиана обратилась прахом, тем серым «песком», охватившим огромную территорию, по которой ныне ступает каждый Пустой новой эпохи, чтобы после смерти стать частью оного.

Никогда здесь не было жизни, в этом измерении, в чьей основе лежит «Белый Рай», волей основателей предрешено здесь гнить Пустым во имя соблюдения баланса. Шинигами сыграли в богов, используя пассивность настоящего бога, чтобы породить настолько хрупкую систему, что грозит рухнуть в будущем, как карточный домик. Меня такая перспектива не радовала, да и покажите пальцем на того, кто обрадуется житию на пороховой бочке?

Психи не в счёт.

— А ты не из разговорчивых, Сифер, как я погляжу, — хмыкнул Барагган, выводя меня не из самых положительных размышлений.

— Нет смысла в словах, — ответил я королю. — А значит и разговоров вести не стоит.

— Хм, предпочитаешь общаться по делу? Ценно, особенно, если на деле будешь стоить что-то, — с привычным высокомерием то ли похвалил, то ли усомнился в моих способностях Луизенбарн, что ожидаемо, ибо личность он противоречивая.

Пусть думает, что пожелает, а пока лучше разузнать один момент.

— Ваше Величество, — хоть я и обратился к нему в столь уважительной манере, но сие фальшь, ведь ничего подобного к нему не испытываю. Субординация, — возможно ли будет получить после возвращение информацию о местоположении достаточно сильных Пустых? Именно не для возможной вербовки, а для поглощения?

— Собираешься пожирать… — тут он обратил внимание на моих фрассьонов, после чего остановился на полуслове и весело хмыкнул. — Понятно, не для себя. Не вижу препятствий. Хоть ряды моих сенсоров и поредели, но их достаточно для получения наиболее полной информации о местонахождении Меносов.

Парочка из Меноли и Лолли наградили меня благодарными взглядами с примесью восхищения, мол, вот же господин, который заботится о своих слугах. Хотя что в этом особенного — решительно непонятно. Логично же, что чем больше Адьюкасы получат силы, тем меньше мне придётся тратить внимания на пригляд за ними. Не знаю, странен для меня этот «фанатизм».

Правда, размышлять над этим я не стал, более заинтересовался другим.

— Поредели? Неужели столь много было вложено в наблюдение за Лесом Меносов? — если так, то вполне логично ощущать недостаток кадров, коль большинство сожрал Мурамаса, а затем и я.

— Нет, — простой ответ привлёк всё моё внимание, будто реально предчувствовал нечто. — Не мни слишком многого о себе! На твои поиски я выделил всего-ничего. Проблема в другом… — отчётливое бешенство стало выделяться в его голосе, а в воздухе повис почти неуловимый аромат гниения. — Мои ищейки порой пропадают в Уэко Мундо без следа. Подобное и раньше случалось, но редко и никак не сказывалось на ситуации в целом, но в последнее время случаи начали стремительно учащаться! — он чуть ли не закричал от гнева. — Странно это всё, но ничего пока узнать не удаётся… — Васто Лорде всё-таки успокоился, видно, сие не новость и основное негодование уже успел выпустить.

— Понятно, — я нахмурился в задумчивости, но не придя ни к чему конкретному решил не заморачиваться чужими проблемами.

Далее разговор не клеился, и наступила тишина, прерываемая шагами Пустых.

Вскоре впереди показался изначальный Лас Ночес.