Нижний уровень Уэко Мундо — около двух месяцев спустя

Однажды Лес Меносов пал жертвой опустошения. Сильные Низшие, Гиллианы и рыскающие Адьюкасы. Куда они пропали? Нет, важнее будет спросить: кто был виновником, который принёс новую волну изменений, окончательно разрушившую привычный уклад? Интерес правителя всея Уэко Мундо был прикован к ранее не особо значимой территории, его ищейки стали более частым явлением, чтобы настолько же часто не возвращаться с докладом обратно. Это раздражало, это настораживало и, несомненно, это интриговало. Лишь вопрос времени, когда он лично поднимется с трона и вмешается в ситуацию. Рано или поздно — не важно, то неоспоримый факт.

Но стоит перенестись непосредственно на место основных событий, к одной из сторон незримого конфликта, который совсем скоро подойдёт к финалу, не успев получить ни нормальной завязки, ни развития. Под землёй одинокие серые «деревья» кварца, под ногами одна твёрдая порода, впереди следы битвы, которые рушили местный, с позволения сказать, пейзаж и пара личностей, ведомых совершенно разными мотивами.

— Этот был неплох, но всё равно недостаточно, — спокойно заявлял мужчина в белых одеждах, являющийся брошенным духом меча, который жаждет встречи со своим владельцем. Для такого нужна сила и знание. Первое, чтобы добыть второе. Всё просто. Именно для этого и он настойчиво продолжает запирать Пустых внутри себя, тех тварей, которые противоестественны его природе, чей долг строится на их истреблении. Одновременно хаотичная энергия приносит боль, стремясь разорвать его изнутри, но ради достижения цели тот готов продолжать заточать всё больше и больше искажённых душ внутри, подавляя их, используя в качестве энергии. — Поначалу ты действительно часто указывал на достаточно сильных Пустых, но постепенно это стало случаться реже с каждым разом. Сие расстраивает. Возможно ли всё идёт к тому, что ты постепенно становишься бесполезным? — намёк на… Даже не так, прямая угроза звучала в сим вопросе.

Находящийся рядом Регуло мысленно представил, как лично рвёт на части ублюдка, который повесил на него поводок в прямом смысле, ибо невидимая нить прочно опоясывает его шею, душа попытки побега в зародыше. Исполнять роль ищейки унизительно, ничего не скажешь, лучше бы уж он продолжал служить Баррагану, там хоть какая-то свобода есть. Но весь данный фарс с принудительным смирением шёл к одному, и похоже более затягивать дело нельзя, иначе все старания пойдут прахом.

— Есть кое-кто, способный удовлетворить ваши стандарты, — сказал, чуть ли не сплюнул Регуло.

Предвкушение в голосе скрыть удалось чудом, но даже так собеседник заподозрил нечто, правда недостаточное для того, чтобы реально забеспокоиться. Мурамаса чувствовал полный контроль над ситуацией, ибо ему даже полноценный бой с кем-либо устраивать не нужно, способности позволяют победить Пустого раньше, чем столкновение перейдёт в точку невозврата. Поэтому ему было откровенно плевать, какие надежды лелеет его личная псина.

— Неужели? — выгнул бровь дух, не особо веря сему высказыванию.

— Поверьте, вас ждёт живой миф, целый Васто Лорде, — тоном змея-искусителя процедил Регуло, понимая, насколько же такое заинтересует визави.

— Миф? — с явным сомнением повторил воплощённый Занпакто. — Ты говоришь о неподтверждённом виде, так словно он реален, при этом не отрицая его мифичность. Противоречие.

Мурамаса располагал лишь информацией Общества Душ, посему весьма скептически относился к факту существования того, о ком Жнецы и знать не знали, кроме «теоретически такое допустимо». Правда и отбрасывать вероятность истинности услышанного невозможно, ибо коль оно всё так, то будет верхом расточительства просто убить ставшего бесполезным раба и продолжить поглощать слабаков, когда где-то бродит нечто, способное сразу же решить проблему. «Так почему сразу не сказал о нём?»: хотел было дух задать вопрос, но озарение пришло неожиданно, хотя и одновременно как-то излишне буднично. Мотив Адьюкаса прозрачен как вода чистейшей реки. Хотя чего ещё стоило ожидать от Пустого?

— Вот как, — наглец решил использовать его. — Значит, теперь ты считаешь, что устранить Васто Лорде мне не составит труда? — чересчур спокойно произнёс мужчина.

Регуло же замер будто громом поражённый, ибо, как бы странно оно не звучало, понял, что он понял.

— Пустой… Считаешь себя самым умным? Неужели думаешь, что можно обмануть того, кто не питает хоть малой доли доверия к тебе? — Мурамаса злобно ухмыльнулся, а затем, исполняя волю владельца, поводок на Адьюкасе затянулся, заставляя пасть на землю, испытывая сильную боль. И в этой пелене агонии продолжал отчётливо звучать голос духа. — Сначала я думал, что ты просто под страхом смерти исполняешь мои приказы, но тут, когда ты под угрозой возможной расправы поспешил высказать столь занимательное предложение… Решил послать меня на убой, чтобы самому слинять, либо просто обмануть? Кажется, первое, иначе просто приведёшь себя к кончине.

— Кх.! — кривился Пустой. — Н-нет, просто посчитал, что вы достаточно сильны, чтобы победить! Я лишь милостиво прошу свободы, когда приведу вас к нему! — яростно выпалил, чувствуя продолжающую нарастать боль, как и страх, который бесил его, но унять тот не удавалось.

— Умеешь ты читать ситуацию, — после чего давление поводка ослабло, и Регуло смог вздохнуть спокойно. — Веди меня наконец к этому… Васто Лорде, — Мурамаса вообще не осознавал опасность Высшего Пустого, поэтому столь уверенно отдал приказ.

А Регуло… Регуло же понадеялся, что этот тип действительно достаточно силён. Всё же он ошибся, свобода для Адьюкаса далеко ныне второстепенна, а план был немного иным. И вот такое лёгкое раскрытие ставило исполнение оного под угрозу. Оставалось надеяться, что шанс убить двух зайцев одним выстрелом таки выпадет, иначе возможное разочарование из-за проведённого времени в роли раба сильно по нему ударит, если быть точнее, то введёт в бешенство.

***

Территория Гиллианов изобилует различными подземными коммуникациями природного происхождения. Множество пещер раскинулись по обширной территории, многие из которых обнаружить на первый взгляд довольно непросто. В одной из них, конкретно же расположенной в небольшой низине неровного ландшафта и скрытой плотными зарослями местных «деревьев», Улькиорра Сифер организовал для себя убежище.

Внутри, тёмные своды вели в более открытое пространство, на чьих стенах располагались горящие факелы, низвергая окружающий мрак до уровня теней. Это позволяло разобрать множество рисунков на стенах, представляющие собой в большинстве случайные эпизоды, мелькнувшие в голове хозяина данных владений: простые изображения зверей, пейзажей и просто случайных чёрточек с прочими геометрическими фигурами, складывающихся в сущую бессмыслицу — некое бессловесное выражение хаотичных мыслей. Уюта, по меркам здешних мест, помещению добавляли разложенные на каменном полу шкуры, принудительно снятые с Пустых, необдуманно решивших проявить агрессию, а маски с костьми бывших владельцев располагались в углу, где стояла грубая пародия на стол. Белый прочный материал хорошо подходит для практики резьбы… То ещё одно занятие, навроде увлечения художественным искусством, помогающее потратить время за полезным для души делом.

В самом центре пещеры пылали языки пламени, под треск древесины, что была доставлена из самой глуши Общества Душ. Собственно, именно походы туда и помогли разжиться освещением, которого по сути дела Васто Лорде не требуется, ибо тот без проблем способен видеть в темноте, но с таким подходом можно было бы просто зарыться в песках Уэко Мундо, ведь ему так-то вообще ничего не нужно. И рядом с этим огнём сидели трое Пустых: Сифер, который скальпелем вырезал из кости какую-то лишь ему известную фигурку, а также его новоявленные фрассьоны.

Прошло уже некоторое время, как эта парочка присоединилась к Улькиорре в качестве фракции. Случилось на удивление немного, шла банальная притирка друг к другу. И для Адьюкасов, и для Васто Лорде подобные отношения оказались в новинку, особенно это касается последнего. Улькиорра привык быть одиночкой, ушёл больше в себя, чем проявлял взаимодействие с окружающим миром, который излучает к нему только холодное безразличие, на что Пустой платит ровно тем же. Совершенно неудивительно будет сказать, насколько же резкое изменение смогло его озадачить. С появлением союзников пришлось насильно удерживать факт их постоянного присутствия рядом в голове… Да, первое время даже такое вылетало из головы, словно они — незначительный элемент. Постепенно же удалось, вопреки привычкам, принять то, что отныне часть его внимания постоянно сосредоточена на ком-то постороннем. В какой-то мере, фракция стала служить для него ещё одной ниточкой, связующей Сифера и реальность.

Подругам было проще, хотя и им пришлось адаптироваться к тому, что их… вожак никак себя особо не проявляет. Он бесцельно бродит по Лесу Меносов, запугивает до полусмерти Низших, а сам смотрит, будто сквозь всего, пребывая в перманентном самокопании. По крайней мере, именно так они интерпретировали вечно безразличный взгляд. Когда же и ходьба ему надоедает, если такое вообще уместно говорить в его отношении, Высший Менос возвращается к себе в пещеру, где усаживается в углу, либо не проявляя особую активность, либо же занимаясь своим хобби.

К слову, последнее очень приглянулось Айвирне и Маллия, но да не о том.

По идее такие взаимоотношения… вернее их полнейшее отсутствие должно напрягать Пустых, что верно, правда только первое время. Со временем они привыкли к столь странному поведению. Их покровитель всегда готов прикрыть в случае чего, невиданное доселе, даже скорее воистину невозможное, чувство безопасности теперь не покидает их — больше и не нужно. Им остаётся платить своей верностью, но вот проявить её шанса не выпадает, отчего желание исполнить долг фраксионов остаётся неудовлетворённым. В остальном же, жизненный уклад подруг не изменился. Те же словесные пикировки, обсуждения и… словесные пикировки…

Кое-кому, несомненно, следует порадоваться своему положению, иначе пришлось бы выслушивать кучу не только лестных отзывов о себе, но ещё и бесконечный трёп не по делу.«Что-то странное происходит в округе. Оставить ли это без внимания?» — задумался, как обычно бывает, Улькиорра, смотря на пламя. Огонь не приносил тепла, но будто гипнотизировал, приковывая внимание, делая целью существования — наблюдение за ним. Ни размеренная вода, ни увлекательная работа мастера, лишь двойственная стихия, которую также невозможно ему ощутить. — «Этот хаос начал набирать обороты с тех пор, как я получил знак внимания от Луизенбарна и достиг заметного эффекта, когда я нашёл эту парочку», — подобные выводы логичны, ведь сила привлекает большую силу, отчего следует: — «Лишь вопрос времени — когда меня коснётся происходящее не косвенно, а напрямую», — не самый радужный, но закономерный вывод легко сформировался.

Избежав забвения, Сифер одним своим существованием нарушил отложенные порядки, создаваемые столетиями. Уже один Пустой его уровня — нечто неординарное, чьё общее количество вряд ли превышает пятёрку штук на всё Уэко Мундо, причём это ещё очень сомнительно — вероятно их даже меньше. С грацией слона в посудной лавке, он ворвался в эту экосистему, совершенно не думая об осторожности. Будет невероятной глупостью считать, что в глобальном плане такое волнует Улькиорру, просто сложно предположить к чему в итоге всё придёт.«Плевать», — такая мысль ярко выразила отношение ко всему. — «Надо бы заняться чем-нибудь более полезным», — взгляд пробежался по убежищу и остановился на фракции. — «Адьюкасы… Точно, пора бы выйти на охоту», — ввиду того, что сильной «живности» поблизости стало маловато, придётся отправиться подальше, возможно даже выйти на поверхность. Можно бы и откровенной мелочёвки им добыть, но так их силы продолжат оставлять желать лучшего.

Сифер поднялся на ноги, сразу словив взгляды союзников, которые видя то, что он уже собрался пойти на выход, было собрались отправиться следом, но Пустой взмахнул рукой, мол, сидите, на этот раз я сам. Это им не особо понравилось, только вот таков приказ, а о том, что сие именно это, а не просьба, говорила толика духовной силы, способная выражать определённое намерение пользователя. В данном случае, оно было жёстким, не типичным безразличным. Причина данного решения банальна: Улькиорре проще действовать одному: так быстрее, эффективнее и не нужно отвлекаться на союзников.

И он покинул пещеру, выйдя в привычный серый мир, оставляя напарниц позади.

Лолли проводила уходящего странным взглядом, который неверно можно было бы интерпретировать как обиду. Конечно, неприятно находиться далеко от желаемого, но истина крылась в том, что она испытывала благодарность и восхищение. Почему? Просто порой на ситуацию можно посмотреть под другим углом, пусть и не особо верным. Вполне возможно воспринять действия Улькиорры как проявление заботы и волнения за жизнь подчинённых, верно?

Вот так и случилось.

— Господин такой заботливый! — прошептала Айвирне, испытывающая истинное обожание к Пустому.

То ли в этом виновно спасение, то ли личность сама по себе впечатлительная, ну или же вообще всё вместе — не особо важна причина, как её следствие. Невольно лик апатичного существа в не самой светлой голове подменялся на образ замкнутого «принца на белом коне», который старается скрыть настоящие чувства ложной бесчувственностью. В какой-то мере сие забавно, если бы не пугало перспективой перерасти в фанатизм. Но плох ли такой исход? Исход для Пустой, чья личность держится на определённом стержне. У кого-то жадность, у кого-то жертвенность, а у Лолли преклонение. Иметь собственного бога — значит достигнуть безопасности и счастья. И этим «богом» для неё стал Сифер.

Меноли смотрела на подругу с недоумением. Она, конечно, также испытывала схожие чувства к Улькиорре, но не строила иллюзий. Обладая большей рациональностью, Пустая понимала, что их покровитель отнюдь не идеален или же неуязвим, плюс никак не питает к ним чего-то значимого. Правда, это никак не могло убавить её верности да благодарности за спасение, просто Маллия осознавала, что даже Васто Лорде нужна поддержка, даже такому сильному существу нужна защита в случае чего. Он — далеко не бог, но при этом их спаситель, коему поклялись в вечной службе, если не словами, то скорее внутренними чувствами.

Они обе одинаково относятся к нему… и ещё совершенно отлично.

— Да, конечно, — проговорила Меноли, смотря на недоделанную фигурку, кою Пустой просто отложил в сторону.

Нельзя было доподлинно разобрать кто должен выйти в итоге из заготовки, но судя по всему… человек?

— Это что, неуверенность в твоём голосе? Хм-м… — она было хотела докопаться до подруги, как обычно бывало, ввиду скверной натуры и желания продемонстрировать превосходство, только быстро передумала, ибо настрой её сейчас довольно положителен. Мысли девушки, в данный момент, занимала одна конкретная личность, поэтому неудивителен вопрос, вырвавшийся из уст следом: — Интересно, а как зовут господина? — причём он довольно животрепещущий.

— Это… сложный вопрос, — задумчиво произнесла Маллия, выдавая и своё искреннее любопытство по данной теме.

По понятным причинам тайна не разгадана даже спустя значительное время. Хотя, честно говоря, нельзя отрицать и то, что сам «таинственный незнакомец» не особо хотел поделиться собственным именем. Совершенно точно, пожелай он — способ донести информацию нашёлся бы. «Недоверие к фракции?» — здраво предполагала Айвирне, уже мечтая проявить себя, развеять сомнения и услышать заветные слова. «Безразличие» — констатировала Меноли, опять же подходя к ситуации со стороны логики и здравого смысла, стараясь игнорировать эмоции. Видимо, кое-кто не находил в этом действии особой нужды, иначе не объяснить сей ход, вернее отсутствие оного.

И то правда, Улькиорре откровенно плевать на имена. Слова не имеют значения — так он считал, поэтому принципиально пропустил сей этап знакомства, плюс тратить усилия ему совсем не хотелось. Также истина в том, подобное неправильный Васто Лорде самолично отказывался признавать, что есть риск слишком быстро привязаться к ним. По сути ничего плохого в отношениях между личностями нет, но вот каков толк, если они вполне могут вскоре умереть из-за ужасных законов Уэко Мундо? Подсознательная боязнь связей, которые могут разорваться и прибавить лишней душевной боли. Он находил логичным держать дистанцию на всякий случай, покуда ситуация не стабилизируется, — тогда уже можно и подумать над возможным сближением. Вкупе это целый комплекс психологических проблем, перемешанных с холодной логикой, рождённой сим мёртвым миром, которые привели всё к тому, к чему в итоге привели.

Но фрассьоны не могли получать цельный ответ: кто-то из них ушёл размышлениями в совсем ином направлении, а кто-то лишь частично шагнул на территорию истины.

— Хо-о-о-о! — протянула Лолли, хватаясь за голову, словно её мозги перенапряглись настолько, что это принесло боль. — Может его имя — Мурсьелаго?! — выдала девушка свою хлипкую теорию, основанную на не менее хлипких доводах, кои поспешала озвучить: — Ну, у него крылья и уши на голове прямо как у летучей мыши! Более подходящего и не подобрать… — под конец громкость слов стала всё затихать и затихать, выражая неуверенность.

— Ты пытаешься угадать имя, — обречённое на провал занятие, ввиду невозможности убедиться в верности каких-либо предположений, — либо же даёшь господину кличку? — уныло протянула Маллия.

Она понимала, что подруга и несомненный лидер в их тандеме просто пытается занять себя чем-либо, но сдержаться просто не получалось.

— Ха, будто сама можешь предложить лучше? — высокомерно сказала Айвирне. — Тем более, он не узнает, а нам удобнее, — та допускала вариант, при котором у Пустого вообще нет имени, что позволяет лично наречь его… Смелая мечта, в определённой мере будоражащая сознание фанатки, ведь что может быть лучше подобного?

Меноли решила принять правила игры, какое-никакое занятие же, поэтому следующие слова завязали привычный спор:

— Ну…

***

Когда страдания пожирают душу изнутри, она обращается в Пустого. Полярность энергии в ней меняется, та становится отрицательной. Такие неудачники теряют привычную форму, приобретая внешность монстров: их сердца вырваны из грудей и надеты на лица, а жизнь уходит, взамен сменяясь смертью — плоть гниёт, остаются лишь белые кости. Бесконечная боль принимает форму голода, и начинается охота, затмевающая разум, которая в итоге приводит к бойне между себе подобными. Порочная ненависть сливается воедино, кости сплетаются воедино и даже души, чтобы в итоге стать той кучей, кою нарекают Гиллианом.

Первая стадия, эмбрион того нечто, наречённого титулом Менос Гранде, или же скорее гусеница.

Сражение продолжается уже внутри, на уровне разума, где сильнейшая личность должна подавить более слабых и взять контроль. Если никого впечатляющего среди всех душ не обнаруживается, то ментальная схватка будет бесконечна, условие для дальнейшей эволюции не будет выполнено, в ином случае — особенный Гиллиан начинает неистово жрать себе подобных, чтобы в какой-то момент отбросить более непригодную форму. Этот момент называется рождением Адьюкаса.

Вторая стадия, «куколка», которая ждёт своего часа.

Вид данного Меноса различен, практически неограничен, но совершенно точно никогда не приблизится в достаточной мере, чтобы быть «человечным». Он силён и по-прежнему испытывает сильнейший «голод». На самом же деле, это манифестация давления, которое оказывает на управляющую личность множество подавленных ранее душ, ждущих момента слабости оной для её дальнейшего уничтожения — сие будет деградацией, бесповоротное обращение к животной сути. Во избежание подобного исхода Адьюкас должен питаться, поддерживать силу на определённом уровне. Отсюда вытекает ошибочное мнение, что нужно просто пожрать как можно больше Пустых, тем самым в конечном итоге достигнув новой планки существования… Заблуждение. Нужно просто окончательно подавить остальные души, стать одним целым, затмить своей болью боль других, — это и есть истина, к которой приходят немногие.

Третья стадия, Васто Лорде, взрослая особь, редкая бабочка, воплощённая страданием.

Когда-то давно, первым из подобных Пустых стал Барагган, по праву заслуживший титул Короля, но повторить сей подвиг никто не удосужился, по крайней мере, на данный момент. Пожрать чужой «голод» своим, — звучит просто, но на деле неисполнимая задача для большинства. Только своеобразные избранные способны, личности, возможно при жизни сиявшие ярче солнца…

Но был ли таким Улькиорра?

Если и да, то подтвердить предположение не способен даже сам Пустой, который много раз уже думал над этим, чтобы неизменно остаться ни с чем. Да и в самом ли деле он является этим «Васто Лорде»? Возможно, пусть и пропустивший один-другой этап, если вообще не прошедший иной путь, ведь ко всему ведёт множество путей, верно? Но это всё позади, дела прошедших дней, которые ему недоступны с момента пробуждения в той бездне… Нет. Правда в том, что от прошлого не сбежать, столкнуться с ним нужно, иначе и двигаться вперёд не выйдет.«Аспект смерти — Пустота, оно же безразличие, да?» — подумал Сифер, осматривая пейзаж Леса Меносов. — «Тот человек, которым я был когда-то, растворился в собственном убеждении, опустошив самого себя».

Похожий конец, так или иначе, встретили все, кто оказался в этом сером чистилище, — обманчивый Белый Рай для непрощённых.

Кость к кости, прах к праху.

Всякие размышления отошли на второй план, когда в восприятии мелькнул огонёк духовной силы. Он ушёл достаточно далеко от убежища, причём даже больше, чем мог полагать, благодаря чему, похоже, всё-таки смог найти желанную добычу. Неизвестный старался скрыться, но потуги откровенно никакие, по сравнению с чувствительностью Сифера. Правда, ради справедливости стоит заметить, что точный уровень сил оставался неизвестен. В данный момент, цель казалась сильным Низшим Пустым — некачественная фальшь.

Сам Улькиорра заранее успешно замаскировал давление, чтобы «дичь» от него не разбегалась в сторону, поэтому оставалось только прийти и взять необходимое.

Прыжок — Пустой оказывается на одной из широких веток. Используя верхний путь, он в скорейший срок достиг места засветки. Ничего необычного, лишь искомый объект, коим оказался почти трёхметровый Холлоу: серая кожа, две руки, две лапы, прямоходящий, но явно выделяются черты броненосца. Несомненно, это был Адьюкас, о чём говорила выплеснутая наружу духовная сила.

Ходячий танк, который не просто пробить…

— Хо.?! — как только фраза вылетела из уст существа, в его корпус пришёлся удар, который вообще не заметил эти наслоения природной брони. Та разбилась на куски, которые впивались в плоть, резали её и позволяли пролиться крови.

…Кому-то аналогичного уровня.

Сифер лениво наблюдал как добыча согнулась, словив лёгкий джеб, прежде чем затем перехватить его рогатую голову и одним движением выкрутить его голову на сто восемьдесят градусов. Пока немалая туша валилась наземь, Васто Лорде успел в который раз отметить, сколь ничтожны перед ним большинство Пустых и не только. В данный момент, Уэко Мундо — место, где можно ощутить себя неуязвимым… Ощутить, а потом пасть из-за выстроенной иллюзией близкой абсолютности.«Хм», — взгляд зелёных глаз зацепился за камни, что совершенно обычное явление, но вот они были сложены на манер надгробий для могил. Что-то царапнуло память. Некий зуд, который легко проигнорировать, только вот он не собирался так поступать, ибо подобное не происходит из ничего.

В задумчивом порыве Сифер подошёл ближе, благо какая-то сотня метров разделяла их. Сколько Пустой простоял смотря на камни, пытаясь всё-таки припомнить что-либо. Не было ни имён, либо же ещё каких-нибудь опознавательных знаков и вообще стоило бы уже начать сомневаться в своём здравомыслии, правда одна вещь не позволяла свалить вину за негаданно возникший интерес на больное сознание — их положение. Слишком приметно и явно отсылает к могилам, а ещё неоспорим факт ручной работы.

Пустые такой глупостью не занимаются.

Тогда… человек?

Нет, скорее Шинигами…

Ашидо… Кано Ашидо.«Вон оно как. Теперь вспомнил», — отметил Улькиорра, продолжая смотреть на могилы когда-то падших Жнецов, которые желали исполнить долг, в итоге загнавший их в мёртвую землю, причём в прямом смысле. — «Что за дураки? Отказаться от жизни, словно это хоть как-то повлияет на ситуацию».

Как вообще можно настолько легко принять смерть, забвение? Память о тебе, деяния, навечно вписанные в историю… Этого Сифер понять не мог, отвергал то, что принято красиво называть «бессмертием». Какой толк, если продолжит бытие всего лишь твой образ? А тут всё ещё хуже, ибо вряд ли настолько банальной мелочи они заслуживают. Их судьба — сгинуть в чистилище. Самое же смешное во всём это то, что люди сами выбрали её. Никто не навязал оную: ни общество, ни обстоятельства, ни откровенно божественная воля.

Пока хоть кто-то помнит обо мне, я буду жить в их сердцах…

Ложь! Кого ты хочешь обмануть: меня или себя?!

«Нет никакого смысла в этом памятнике», — направленное на холодные камни обращение сочилось презрением, вызванное непониманием настолько противоестественного желания забвения. — «И память о вас ничего не значит», — он вытянул руку к в сторону могил.

Зелёная вспышка озарила окружающий мрак, чтобы затем последовал небольшой взрыв, уничтожающий последнее, что осталось от павших. Лишь пыль витала в воздухе, частично мешая обзору. Вспышка гнева сошла на нет, словно нечто внутри Улькиорры удовлетворилось разрушением лживой иллюзии. Не стоит придавать значимости смерти и возвышать её. «Ты умер — ты ничто» — именно сие мог уверенно заявить Сифер. Сколько не воображай, маскируя неприглядную истину «долгом», «чувствами» и прочим высокопарным бредом, а она таковой неприглядной и останется.

Смерть не клубника, ничего сладкого в ней нет.

***

Кано Ашидо был сильным достаточно умелым Жнецом Душ. Он годами оттачивал навыки сокрытия и ведения боя, чтобы продолжать сражаться, чтобы не позволить смертям товарищей потерять смысл. Каждый раз снова и снова покидал своё убежище и убивал. Убивал всех встреченных Пустых, становился сильнее да искуснее, чтобы ещё больше убивать — это бесконечный цикл, в который он добровольно загнал себя.

Вот и сейчас, он прикрыл лицо маской того монстра, что отнял жизнь его друга и вышел из безопасной зоны, готовый вершить правосудие над падшими душами.

Снаружи мёртвый лес, чей образ врезался в память намертво, и по нему бродят его цели. Это территория когда-то была относительно спокойным местом, где обитали Низшие и Гиллианы, по большей мере. Но несколько лет назад случилось странное — почему-то сюда потянуло Адьюкасов. Первая встреча с представителем данного вида чуть не закончилась плачевно — не смерть, но серьёзные раны он схлопотал, отчего приходилось стать ещё более осторожным. Постепенно, конечно, Ашидо адаптировался, стал сильнее, выработал стратегию и риски опять понизились.

Первые монстры просто рыскали, будто искали кого-то, только вот со временем появились те, кто, считай, обосновались здесь. Относительно недавно же ситуация вновь перевернулась с ног на голову, сильные Пустые стали пропадать, словно на них велась целенаправленная охота, причём явно подготовленная. Кано понимал, что всё происходящее связано, но как именно? Был некий камень, который создал круги на воде и Жнец твёрдо решил отыскать его.

Энтузиазма хватило ненадолго, загадка не решалась и казалось, что успеху не быть.«Возможно, удастся в следующий раз?» — подобное высказывание обращённое к самому себе чуть ли не стало его девизом. Буквально вчера он по традиции возложил надежды на новый день, но сегодня ничего не вышло, снова. Никаких зацепок. Низшие слишком тупы для диалога, слежка за ними бессмысленна, а кого рангом повыше найти не удалось.

Пора бы вернуться.

И Ашидо собирался, но сначала требовалось сделать ещё кое-что, ставшее традицией, — путь лежал к месту упокоения товарищей. Навестить их и поговорить было необходимо, это необходимо и ему, и им, по крайней мере, так легче переживать одиночество. И всё бы ничего, беды Жнец не ждал, а зря. Ибо когда он стал приближаться, то ощутил резкое появление духовного давления, которое также резко пропало.

Это настораживало, Ашидо замедлил ход, быстро принимая решение. Он склонялся к тому, чтобы подойти незаметно и понаблюдать сначала со стороны. Есть немалая вероятность засады, ведь Кано успел изрядно попортить нервы Пустым, отчего вот такие попытки подловить его не являются чем-то из ряда вон выходящим.

Поступив именно так, Жнец осторожно добрался до цели, стараясь быть настолько незаметным, насколько вообще возможно. Прячась среди деревьев, он прошёлся по окружающей территории. Перво-наперво в глаза бросился Пустой… мёртвый Пустой. Убийца же сего типа показался следом. Им был Менос, обладающей довольно человекоподобной внешностью: убери крылья, хвост и стандартные атрибуты вида, то выйдет человек, пусть и странный. Он стоял и смотрел на могилы его товарищей, думая о чём-то.«Удача», — отметил Кано, уже планируя устроить слежку за данным индивидом, только всякие мысли довольно быстро вылетели из его головы, когда падший дух одним движением полностью разнёс то, что хранило память о друзьях Ашидо. Грохот камней буквально врезался в уши мужчины, как и картина произошедшего - в глаза. Первой реакцией оказалось непонимание, ввиду отрицания столь бессмысленного действия, потом шок, ибо это затрагивало слишком многое в нём, а затем в конце концов ярость. — «Ах ты ублюдок!» — ему хватило ума не выкрикнуть слова, но в мыслях они звучали чересчур отчётливо.

Монстр не двигался, смотрел на учинённый погром — идеальный момент.

Кано использовал Поступь, чтобы как можно быстрее сократить расстояние между ним и врагом. И хоть у него этот навык всего лишь был неплохим, сего хватило, плюс в данный момент вышел даже рекорд — от гнева он превзошёл сам себя. Оказавшись же позади Пустого, Жнец со всей силы нанёс горизонтальный рубящий удар. Тот не мог среагировать, просто не должен был, ведь никто доселе из противников не демонстрировал, что даже теоретически способен на подобное.

Каково же порой велико разочарование.

Сифер прекрасно ощутил убийственное намерение, а благодаря высокой реакции так вообще с завидной лёгкостью успел наполовину повернуться и выставить кисть правой руки в качестве щита. Столкновение стали и укреплённой духовной энергий кожи выбило снопы искр, под аккомпанемент металлического скрежета. Подобное поразило Кано, но движимый яростью, он некоторое время пытался продавить блок, используя грубую силу, не понимая, сколь велик разрыв в силах.

Сифер же немного удивился встрече с Шинигами, хоть и на секунду-другую, покуда далее данная эмоция сменилась удовлетворением, ибо охота подошла к концу. Он изобьёт нападавшего и отнесёт в убежище, где скормит того, вместе с тем недавним Адьюкасом, своей фракции, ибо более эффективно такой ресурс не растратишь.

— Ты хоть знаешь что наделал?! — изливал свои отрицательные чувства Жнец, всё ещё безрезультатно пытаясь сломить оборону Пустого.

До Улькиорры слова не доходили, но смысл происходящего был ясен благодаря контексту. Его отнюдь не волновали переживания самоубийцы, который только что просто слил в утиль все года проведённые в Уэко Мундо. Необдуманно вступить в бой — последняя ошибка, допущенная сей личностью. Несомненно, не имеющая основу цель по защите мира людей прервётся сегодня.

Тем временем, до Кано дошла бесперспективность попыток помериться грубой силой, поэтому он вновь использовал Поступь и отступил назад. Жнец пытался не выпускать противника из виду, да только ничего не вышло. Пустой дёрнул крылом, вызывая порыв ветра, который подхватил витающую в воздухе пыль и понёс в сторону Ашидо. Всё бы ничего, но оная попадала в глаза, отчего пришлось невольно моргнуть.

Это конец.

Сифер за мгновение оказался вплотную к мужчине, который инстинктивно нанёс колющий удар. Тот был обречён на провал, ибо Васто Лорде схватил лезвие голой рукой, буквально зажав его в ладони. Следом в лицо Кано прилетел неслабый удар, разбивший маску на кусочки, а также выбивая сознание. Тело Жнеца пролетело несколько метров, тряпичной куклой перекатилось по твёрдой земле, покуда не замерло без движения. Оружие же более не принадлежало Богу Смерти, зелёные глаза нового «владельца» с интересом пробежались по Занпакто.

— А-а-а… Тц! — проигравший на удивление быстро вернулся из мира снов, чтобы мутным зрением рассмотреть возвышающегося над ним Пустого.

Ашидо попытался подняться, и хотя его изрядно штормило, тот начал делать успехи в данном деле. Правда когда он почти поднялся с колен, Сифер таки обратил внимание на мошку, которая проявляет упорство совершенно не к месту. Нет никакого шанса, даже гипотетического, не проще ли пытаться отступить? Да, ничего не выйдет, он ему не позволит, но это было бы благоразумнее, чем пилить тотально превосходящего врага взглядом, словно такой мелочи хватит для победы.

И чтобы не давать даже малейших надежд, Улькиорра решил сразу показать тому его место.

Только вставший Кано неожиданно получает хлёсткий удар хвостом по зубам. В нём заряжено столько силы, что их большую часть просто выбивает, а некоторые обламывает. Нельзя не подметить, насколько же досталось челюсти, которая сломалась от такого издевательства. Не успел Жнец вновь пролежать на земле даже пяти секунд, как на его правое колено опускается ступня Сифера, вызывая влажный хруст. Открытый перелом виден слишком отчётливо: сломанная кость разорвала плоть, оголяя нервы, причём настолько, что казалось, будто конечность вот-вот отвалится. Болезненные крики не заставили себя ждать, несмотря на попытки сдержать позорное проявление слабости.

Но на этом всё не закончилось.

Улькиорра перехватывает клинок, после чего вонзает лезвие уже в сустав руки, чтобы лишить её подвижности. Сталь входила с неохотой, Занпакто во всю сопротивлялся попыткам нанести вред владельцу, да только силы не равны. Принудительная запитка меча отрицательной энергий и физическое превосходство легко свели на нет эдакую систему безопасности.

— А-А-А-А-А… РХГ!!! — серые глаза Кано, налившиеся кровью, с вызовом смотрели на Пустого, мол, ничего у тебя не выйдет.

Сифер же чуть зауважал человека за выдержку, только вот это никак не повлияло на его решение. Он склонился над Шинигами и спокойно посмотрел прямо в омуты, полные ненависти. А всё из-за чего? Долг? Нет, глупая привязанность к камням. Его товарищи давно стали ничем, но цепляясь за жалкую память о них, дурак сгубил самого себя. Насколько будь для него лучше, не питай тот иллюзий? Хотя… возможно без этого, он бы вообще здесь не протянул столь долго.

Тут уж Улькиорра не мог сказать точно, да и не волновала данная тема Пустого.«Мне не нужно, чтобы он был дееспособным», — пальцы Меноса потянулись к глазам Ашидо, — «а значит всё лишнее стоит сломать», — безжалостно заключил он.

***

— Да нет же, звучит глупо! — возникала Айвирне, банально отказываясь от предложенного варианта Меноли, из принципа не желая признавать хоть что-то из уст подруги.

Их не несущий особого смысла спор, в котором никогда не родится истина, продолжался второй час кряду, но конца и края ему не видно. Как-то незаметно они успели даже выйти из пещеры от безделья и расположиться около входа, невольно пародируя собак, ждущих возвращения хозяина. Это не самая красивая аналогия, пусть и самая подходящая.

— Как скажешь, — пожала плечами Маллия, чисто по привычке поддерживающая огонёк «конфликта», а теперь вот уже решившая закончить балаган, ибо стало скучно.

— Ха, иного и ждать не стоило! — победно воскликнула Лолли, не особо догоняя, что эту самую победу ей любезно уступили. Правда когда спор заглох, она посмотрела вперёд, а в следующий момент вопрос вырвался сам собой: — Где же господин? Он задерживается… — волнение можно проследить в голосе.

— Да, обычно, когда он уходит в одиночку, то возвращается очень быстро, — то же самое испытывала Меноли.

Дурное предчувствие перерастало в чувство опасности.

«И правда, где же?»

Голос нового участника оглушил напарниц подобно выстрелу в замкнутом помещении. Они вздрогнули, чтобы затем замереть в неверии и… страхе. Воспоминания пережитого ужаса накатили на них. Борясь со ставшими враз непослушными телами, Пустые повернулись к источнику голоса, чтобы подтвердить реальность происходящего.

— Помню кто-то умолял меня о смерти. Надо бы исполнить просьбу страждущего… — Регуло с садистским восторгом смотрел на них своими жёлтыми глазами. Его духовное давление перестало более подавляться и делало сам воздух поблизости тяжелее. — Какой сюрприз, а?

Его присутствие будоражило раны, которые хоть и зажили с виду, но на более глубоком уровне никогда не исцелятся. Это словно метка охотника, которую он вырезал на жертве, чтобы не выпускать из виду, найти где бы она не находилась. Иначе не объяснить, что их встреча состоялась вновь.

— Ублюдок, что ты здесь делаешь?! — борясь с не самыми приятными ощущениями от высвобождения духовных сил вторженцем, чуть ли не выплюнула Лолли.

— Рискнул прийти на территорию Васто Лорде? Лучше бы тебе свалить, пока он не вернулся! — высказалась уже Меноли, полагая, что удастся таким образом запугать Пустого.

— Не все сразу, ха-ха-ха. Я тут сам не по доброй воле. — взгляд Регуло переместился куда-то в сторону.

Подруги повторили сей жест, последовал за направлением глаз Адьюкаса, чтобы увидеть некоего мужчину, облачённого в белое. Он появился из ниоткуда, а сила хоть и скрывалась, но на подсознательном уровне пугала, сами инстинкты просили бежать или молить о пощаде. Нечто подобное они могли ощутить при нахождении со своим господином. И если так, то у них огромные проблемы.

— Значит, он пока отсутствует. — меланхолично констатировал Мурамаса, а это был именно он. — Подождём.

— Ты ещё кто такой? — опасливо спросила Маллия.

— Слабы, но всяко подходите. — тот проигнорировал вопрос, взамен медленно стал приближаться, вытягивая руку в их с сторону.

Жест явно был недобрым, поэтому Айвирне среагировала первая, практически инстинктивно запустив Серо в него. Алый луч мгновенно сократил расстояние, чтобы бессильно разбиться об выставленную ладонь, словно то не агрессивная энергия Холлоу, а слабенький ветерок, столкнувшийся с непоколебимой стеной, — именно такую аналогию можно привести, учитывая неравные силы. Видя не самый лучший расклад, Меноли решила подсобить, повторив манёвр, но даже двойной залп никак не повлиял на ситуацию.

Мурамаса ужасающе легко взмахнул рукой, разбивая хаотичные потоки с неизменным лицом. Никакой царапинки, даже намёка на напряжение. Для него подобный трюк равносилен дыханию, если измерять оное в количестве приведённых усилий. В его душе заключено множество Гиллианов и Адьюкасов, которые постоянно делятся с ним мощью. Регуло же, смотрящий со стороны за «боем», мог сказать, что продемонстрированное и цветочками не пахнет.

Айвирне рискнула впустить в ход ядовитые щупальца, которые сорвались к продолжавшему наступать духу клинка. Скорость атаки была неплоха для Адьюкаса, но совершенно смешная для того, кто в данный момент способен тягаться с Жнецами Душ капитанского уровня. Он уворачиваться не стал, просто схватил отростки, совершенно не заботясь о яде, что абсолютно неспособен преодолеть пассивную защиту из-за разности потенциалов.

Схватил, а потом начал действовать.

Раз — одно движение, после чего ядовитые отростки были вырваны из тела Лолли с корнем. Хлынула кровь, но не успела она издать болезненного крика, как Мурамаса оказался позади неё, одним ударом по голове просто вбивая Пустую в каменную поверхность. Два — в стоящую по близости Меноли прилетает кулак куда-то в область туловища, отчего хитиновая броня просто крушится. Это напрочь выбивает её из равновесия, заставляя телом пропахать каменную поверхность.

Чистая победа, критически быстрая и, в какой-то мере, несправедливая.

— Отличная работа, босс. — ехидно «подлизался» Регуло, который иного и не ждал.

Мурамаса проигнорировал фальшивую похвалу того, кого запланировал поглотить сразу после этого «Васто Лорде», ибо сильный Адьюкас не будет лишним. В данный же момент, он смотрел на поверженных Пустых, успевших чуть оклематься. Они то и дело принимали попытки подняться, что рано или поздно им удастся благодаря регенерации, посему стоило бы закончить сие дело.

И вот, дух меча, игнорируя злобный взгляд розовых глаз, собирается уже затянуть первую жертву в свой внутренний мир, как происходит странное — предчувствие опасности дало о себе знать. В полной мере не понимая источник угрозы, он использует Поступь, уходя на десятки метров в сторону от прошлого местонахождения. И не зря, ибо зелёный луч «пустой» энергии проносится именно там.

— А ты, похоже, тот, кто мне нужен. — меланхолично констатирует Мурамаса, смотря на Сифера, что успел уже оказаться возле фракции и встал так, чтобы прикрыть их в случае чего.

Улькиорра заранее успел ощутить неожиданно возникшее духовное давление сначала некоего Пустого, примерно, со стороны убежища, а потом уже и, собственно, мелькнули вспышки силы фрассьонов. Пришлось побросать всё и стремглав возвращаться, чтобы по итогу наблюдать картину, успевшую вызвать в нём явное дежавю — избитая парочка Адьюкасов. Казалось, что у них талант влипать в разного рода неприятности, отчего нельзя было не ощутить хоть малую долю раздражения.«Мне что, теперь всегда их поблизости держать? Детсад», — перспектива не особо радовала, хотя внутреннее он ощутил облегчение, ведь успел явиться на помощь.

Они живы, всего лишь ранения, никто не умер.

Его взгляд сосредоточился на «гостях», вернее на одном из них, Мурамасе, покуда второй оказался напрочь проигнорирован, ибо явно собирался отсидеться в сторонке, да и вообще — угроза от него незначительна. Собственно, образ «человека» был узнаваем, а значит понятно, кто виновен в значительном опустошении рядов местных Меносов. Пазл сам собой складывался в голове, хотя наиболее всего Васто Лорде занимал предстоящий бой. Он как-то с удивлением отметил, что до сих пор держит в руке Занпакто того Жнеца Душ. Зачем? Почему не выбросил? Ответ пришёл быстро: орудие придавало ощущение уверенности.

С ним всяко лучше, чем голыми руками — его режущие и колющие свойства эффективны.«Нужно закончить бой побыстрее», — сделал заметку для себя Сифер, ибо понимал опасность «брошенного хозяином меча».

Тем временем, Мурамаса перестал сдерживать духовное давление. Синие волны рейрёку вырвалась из его тела и охватили оное, а в правой руке из воздуха сформировалась катана. Момент — лезвие пронзает землю, чтобы следом вырвались три режущих клыка, сорвавшиеся в сторону Менос Гранде, попутно разрушая весь ландшафт на своём пути. Тот уйти из-под удара не мог, ведь в противном случае фракция прекратит своё существование.

Стоять до конца — вот решение Пустого.

Правда, героизма или чувство долга и прочее-прочее не имело место быть, а лишь понимание. Понимание того, что сия пробная атака не способна его убить ни коим образом. Рейрёку противника достаточно для того, чтобы нанести ему урон, но требуется приложить больше усилий, значительно больше. И будет довольно глупо, коль он из-за подобной глупости испытает какое-либо волнение.

Энергетические лезвия стремительно рвались к нему, но Сифер не показывал напряжения, несмотря на происходящее. Правая рука с приватизированном Занпакто поднялась на уровне груди и приготовилась к замаху. Когда же расстояния между Пустым и атакой Мурамасы почти не осталось, Улькиорра провёл резкий удар рубящего типа по горизонтали, заранее зарядив сталь в руке немалой дозой своей духовной силы. Подавляющая мощь была велика: атака духа захлебнулась в порыве Васто Лорде. Ударная волна от столкновения двух сил внесла порцию разрушения к убитому ландшафту. Куски камней полетели в разные стороны, пыль вокруг мешала взору, а грохот стоял неимоверный.

Лолли и Меноли смотрели на подобное с открытыми ртами, но долго предаваться восхищению не удалось. Силы вернулись, и они смогли принять горизонтальное положение тел, чтобы получить жест, который недвусмысленно можно интерпретировать как «свалите-ка подальше». Те спорить не стали и поспешили исполнить приказ, ибо прекрасно понимали, что помочь ничем не могут… Мало нелестного первого впечатления о своих силах, так ещё второй раз провалились. Пусть и шанса на победу у них как такового не было, но всё равно — осадок остался.

Сифер же удовлетворился отсутствию возражений и вновь переключил всё доступное внимание на Мурамасу. Пыль осела и зрению ничего не мешало рассмотреть, насколько же он не обеспокоен увиденным, лишь отношение к противнику стало более серьёзным. Дух ничего не говорил, ибо не из болтунов, посему сразу пошёл в наступление. Поступь позволила ему в сию секунду появиться позади Меноса и совершить не слабый взмах мечом. Лезвие Занпакто устремилось к шее Пустого.

Но Васто Лорде отнюдь не медлителен, он успел развернуться и подставить «свой» клинок, заблокировав удар.

От вложенных сил волна воздуха сметала пыль, а сталь высекала снопы искр. Закаченный чужеродной энергией меч Ашидо скрипел, будто крича в агонии от негативных сил, правда вопреки эфемерным, а может вполне реальным, страданиям держался, благо хозяин хоть и в критическом состоянии, да жив. Оружие же Мурамасы ничего не «говорило», оно было пусто, являлось лишь манифестацией из положительной рейрёку. Их клинч длился недолго, несколько секунд, за которые дух понял, что в чём-чём, а физической силе проигрывает, хотя одновременно явно имеет превосходство в скорости.«Бесишь», — Сифер думал лишь о том, что ведёт нежелательный бой. Ни вопросов касательно каких-то интуитивных навыков владения холодным оружием, ни опасения насчёт возможностей врага, только осознание того, сколь его не привлекают сражения.

Улькиорра вложил побольше сил и совершил рывок, стремясь выбить противника из равновесия, только тот вновь использовал Поступь, отступив. Пустой было попытался сразу же настигнуть Мурамасу, но тот просто вновь сменил местоположение, разве что использовал более улучшенную версию техники перемещения, Мгновенная Поступь. Подобное явно превосходило Брингерлайт. Это не радовало, даже используй все физические возможности для достижения максимальной скорости, Сифер оставался позади.

Неудивительно, что следом ему пришлось блокировать удары, кои посыпались на него со всех сторон. Дух стремился пробить оборону, намереваясь причинить критический урон, чтобы затем на волне шока абсорбировать неготового к сопротивлению Сифера. Правда, ничего просто так не бывает. Пустой впервые позволил всей своей духовной энергии вырваться на свободу. Инфернальное пламя окружило его, чтобы придать дополнительной прочности и, если возможно, дезориентировать противника. Ход оказался удачен, Мурамаса снизил напор, поразившись тому, что сила Васто Лорде обходит его в количестве. Плюс тактика множественных атак дала сбой, когда Улькиорра спокойно принял острое лезвие на левое крыло.

Данное зрелище выбило живой меч из колеи. Этого оказалось достаточно, чтобы скорый росчерк орудия Сифера образовал пересекающую грудь рану. Она была неглубокой, ибо мужчина успел дёрнуться назад, частично избегая урона, но как символ первой крови заставила Занпакто таки опасаться Меноса, воспринять его как настоящую угрозу.

— Хватит шуток! — зло процедил Мурамаса, на что исходящая от него духовная сила стала агрессивнее… стала необычной.

Как довольно хороший сенсор Улькиорра понял, что нечто изменилось, но вот более конкретного сказать не удавалось. Только долго погадать не вышло, сам мир для Пустого погрузился во тьму, абсолютную, знакомую и вызывающую самые неприятные чувства. Несуществующий щелчок пальцев знаменовал рождение иллюзии, воплощающейся из воспоминаний. И самым мрачным и опасным была бездна, отбирающая практически единственную, хрупкую связь с миром.

Ничего.

В этот момент то ли умер, то ли достиг схожего состояния.

Пока Пустой замер каменным изваянием, явно дезориентированный происходящим, Мурамаса начал действовать. Его катана молниеносным росчерком настигла белой маски, чтобы прорубить её, впиться в бледную кожу под оной и ведомой ловким движением рассечь левую половину лица вместе с глазом. Чужая духовная сила из клинка, столь противоположна Холлоу, прижгла рану, проникнув даже внутрь глазницы. Наверное, это и позволило Васто Лорде прийти в себя. Сумев буквально «увидеть» силуэт духа и ощутить его оружие, Сифер схватил голой рукой сталь, а второй попытался насадить противника на уже свой клинок, но здесь провал — мужчина успел перехватить правую руку так, что лишь острый кончик лезвия прорезал одежду да впился в кожу.

Окончательно отогнав наваждение, Пустой смог вновь увидеть мир, одновременно приходя в состояние, которое наиболее точно можно выразить как «гнев». Он направил кончик хвоста на каштановолосого. На нём довольно быстро сформировалось Серо, отчего пришлось пожертвовать убойностью. Дух хоть и успел заметить скорое приготовление атаки, но сделать ничего не успел, ибо зелёная волна сжатой духовной силы настигла его. Тело Занпакто снесло прочь, в сторону ближайшего «дерева». Правда, не успел тот даже свалиться наземь, как Улькиорра был тут как тут. Холлоу ударил голой рукой, которая проигнорировала выставленный в защитном жесте клинок и просто вбила тот во владельца. Далее он продолжил давить, словно пресс вдавливая духа в каменную породу, коя трескалась и разрушалась.

— КХА! — из-за повреждённых лёгких кровь вырвалась изо рта Мурамасы, но более никакого звука тот издать не мог. Занпакто смотрел в полный ледяного гнева уцелевший глаз, который вкупе с бушующей духовной силой давило морально, не учитывая физического воздействия.

Васто Лорде поднял клинок, в опасной близости подводя его кончик к глазам противника, явно собираясь отплатить оком за око, чтобы затем жестоко расчленить нападавшего. Эта жестокость часть Сифера, которая проявляет себя лишь по делу, но неведомая спонтанными вспышками эмоций. В данный момент, он здраво рассудил, что без глаз более иллюзий не сотворишь, затем без рук не подерёшься, а без ног не убежишь… Оправданная рациональностью жестокость порой бывает хуже порождённой гневом или садизмом.

И победе бы быть, коль не проигнорированный ранее Регуло, который наблюдал за боем со стороны.

Адьюкасу невыгодно, чтобы Мурамаса столь просто проиграл, в идеале они должны свести сражение к ничье, измотать себя настолько, насколько вообще возможно. Ну, или, по крайней мере, успели себе причинить максимальный ущерб, чтобы произошло хоть какое-то отмщение за унижение… в понимании Регуло, конечно. Охотник решил действовать. Он сформировал малиновое Серо и выпустил в сторону сражающихся. Естественно понимая сколь велика разность сил, отчего урона причинить не выйдет, Пустой действовал не напрямую. Луч настиг не конкретно Сифера, а землю под его ногами. Мощный взрыв обратил почву в ничто, как, собственно, и равновесие Васто Лорде. Тот был вынужден отступить, потеряв инициативу.

Этого хватило Мурамасе, чтобы приступить к контратаке. Абсорбировать врага, пока силы не иссякли, решить всё сейчас же — иного выхода нет, как он полагал. Катана пронзила правое плечо Улькиорры, лишая оное подвижности. И прежде чем тот успел среагировать, умертвить ослабленного врага точным ударом, дух грубо схватился за повреждённую маску, а следом само случилось странное — пространство исказилось и чувство ориентации в пространстве утерялось.

Занпакто свалился на колени, с наскока поглотив самого сильного Пустого на его памяти. Чужая душа заняла особое место в сущности, в некой тюрьме для поверженных Меносов. Секунда-другая, а после в уставшую оболочку хлынуло целое море рейрёку. Эйфория охватила разум духа, и было бы странно, коль такого не произошло бы. Раны начали стремительно исцеляться, боль отступала, могущество всё росло и росло, стремясь к невиданному доселе пику.

— Ха-ха-ха-ха! — он счастливо рассмеялся, ибо одна из задач исполнена. Этой силы должно хватить на то, чтобы добыть столь желанную информацию. — Прекрасно! — бодро поднявшись на ноги, Мурамаса отбил уже знакомый луч Серо, словно от мухи отмахнулся. — Опять вы. Мне казалось, кому-кому, а вам стоило бы не попадаться мне на глаза! — хоть тот и старался говорить спокойно, как раньше, но воодушевление в голосе тянуло на божественный уровень, ни убавить, ни прибавить.

— Что ты сделал с господином, ублюдок?! — яростно прокричала Айвирне, наблюдавшая за всем с безопасного расстояния.

Ей с трудом удалось сдержать себя, когда Улькиорре нанесли ранение, лишь понимание бесполезности и боль от свежих ранений служили явным стоп-сигналом. Но вот странное исчезновение лидера, коему поспособствовал странный тип, таки окончательно сорвало здравый смысл и заставило действовать необдуманно, на одних эмоциях, что привело её к такой ситуации, где она с подругой стоит против существа сумевшего одолеть Васто Лорде, пусть и весьма грязным способом.

— И верно, лучше бы тебе ответить?! — а это не менее эмоционально дала о себе знать Меноли, которая сейчас с трудом сдерживается, чтобы не напасть на противника, лишь понимание того, что на убийство увиденное не похоже, сдерживало Пустую от лобовой атаки, в попытках отомстить.

Правда, терпение лопнуло в тот момент, когда дух произнёс следующее:

— Разве не очевидно? Тоже, что и вы Пустые делаете с душами, сделал частью себя! Думаю, это справедливо, — злая усмешка исказила его лицо.

— АХ ТЫ!.. — Маллия сорвалась вперёд, одновременно по максимум заряжая, а следом выпуская Серо, словно сего достаточно для пробития барьера сил между ними.

Лолли также решила поддержать подругу, но в итоге всё было бесполезно. Если уж и раньше тот просто отмахивался от их атак, то теперь, когда Мурамаса приобрёл силу Высшего Пустого, они могут лишь рассчитывать потратить нервы духа, не более. Сам же Занпакто просто усмехнулся, намеренно сконцентрировав духовное давление на парочку фрассьонов, постепенно увеличивая его, по мере получения всё большей и большей силы Васто Лорде. Вскоре попытка атаковать в лоб захлебнулась, Адьюкасов банально свалило наземь.

Синяя аура столпом поднималась ввысь.

— Вам и приблизиться ко мне — неисполнимая задача, — констатировал он, решив для начала испытать приобретённое могущество на ком попроще.

Осторожность покинула его, осталось только чувство превосходство, что имеет последствия.

— Таким слабачкам? И быть иначе не может! — голос Регуло, закоренелого охотника на сородичей, раздался позади духа и стал полнейшей неожиданностью.

Обладая огромной мощью для Адьюкаса и отличными навыками маскировки, тому несмотря на сложности, удалось подобраться практически вплотную к своему «начальнику». Пока самоуверенное воплощение меча оборачивалось к охотнику, он стремглав запрыгнул со спины на Мурамасу, после чего сходу зарядил луч Серо пряму ему в лицо. Столкновение вызвало взрыв, под ударную волну коего Адьюкас быстро отступил, а используя пыль от крошева камней, появившихся из-за недавней битвы, так вообще скрылся с глаз. Сменив диспозицию и избежав гнева, тот стал уже заряжать новую Вспышку Пустоты из укрытия.

— Кх.! — скривился дух, чьи белые одеяния значительно пострадали, но не более, весь урон приняла продолжающая расти духовная сила. — У тебя был прекрасный шанс тихо уйти, отныне же я тебя прикончу, псина! — угрожающе высказался, пытаясь обнаружить источник новой головной боли. Выходило откровенно плохо, ибо Регуло успел в достаточной мере изучить Мурамасу и на основе полученной информации, улучшить сокрытие реацу от конкретно сей личности.

Охотник должен адаптироваться — правило того, кто стремиться достичь вершины.

В ответ на подобные слова, его настиг новый луч откуда-то слева. Удар кулака, заряженного духовной силой, отбил её, чтобы в спину прилетели Серо уже от списанных со счетов Лолли и Меноли, кои смогли-таки вмешаться в сражение бывшего и нынешнего врагов. Он уже было захотел раздавить их, как вновь о себе тем же способом дал знать Регуло. Такие трюки не могли не вывести из себя.

— Хватит! — Мурамаса зачерпнул больше силы, окончательно вдавив её давлением двух подруг и разогнав все частицы, мешающие обзору, тем самым сумев заметить пытающегося сменить позицию Регуло.

Мгновение, и дух оказался возле Адьюкаса, который и среагировать не успел, как в него прилетел удар, выбивший почву из-под ног. Но не успел Пустой столкнуться с твёрдой поверхностью, как новая атака придала дополнительного ускорения, только в совершенно обратную сторону. И снова, и снова, пока Занпакто это не надоело. Он грубо схватил Пустого за длинный хвост, чтобы затем с размаху вбить в землю. От столкновения даже небольшой кратер образовался.

Этого хватило, чтобы утолить первую порцию гнева.

— И стоило ли оно того? — холодно спросил Мурамаса, призвав катану в свою руку и вознеся её над собой, собираясь то ли убить, то ли значительно покарать за столь раздражающую попытку убийства.

— …Определённо… — со значительным трудом из-за давящей мощи и ран злобно-радостно хмыкнул окровавленный Регуло.

Подобный настрой настораживал, что очевидно, ведь нельзя в такой ситуации быть… довольным?

— Ты… — он прервался на полуслове, невероятная боль пронзила тело, словно тысячу игл, по которым затем пустили ток. — Кха-а-а-а! — кровь хлынула изо рта, предупреждая о внутренних повреждениях. Клинок выпал из рук, а сделав несколько шагов назад тело, упало на колени.

— Сработало, — облегчённо выдохнул Регуло, доселе испытывающий некоторые сомнения в успехе предприятия.

Он медленно поднялся, чтобы поспешить отойти назад. Потерявшая контроль духовная сила продолжала нарастать, бушевала, грозясь породить бурю. Ранее синяя энергия Мурамасы стремительно сменялась на красную, а затем на зелёную, которая пламенем охватила лживого владельца и пожирала того изнутри. Вот оно, когда проглотил кусок больший, чем способен вместиться в тебя, причём даже не прожёванный перед этим.

— Я ненавижу всех, кто сильнее меня, просто за подобный факт, но ещё больше ненавижу тех, кто, помимо этого, помыкает мной и ставит на уровень раба! — прорычал Регуло, наблюдая за «пожарищем», посреди которого в агонии бился дух.

За вышесказанное Адьюкас и решил вмешаться, ускорив распад ненавистного «работодателя». Можно было бы не мешать Васто Лорде, позволить сразу добить Мурамасу, но ему такая смерть показалась слишком лёгкой, поэтому вмешавшись, он вынудил духа пойти на отчаянные меры и поскорее впитать сущность Пустого. Это можно было бы считать помощью, если бы не знание того, что все поглощённые им не умирают. Они вырабатывают энергию, заключённые в глубинах души, а значит, теоретически, стоит кому-то оказаться сильнее Занпакто, как неудачник лопнет словно воздушный шар. Далее дело техники — заставить Мурамасу активнее использовать духовные силы, коих достаточно всего чуть-чуть, чтобы карточный домик, называемый «спесивым ублюдком» рухнул в мгновение ока.

— М-мелкий… предатель.! — процедил сквозь плотно сжатые зубы дух меча, пытаясь научиться убивать взглядом.

— Хех, жаль, сожрать тебя не выйдет, ибо этим сейчас занимается кое-кто другой, но да ладно, твоя искажённая болью рожа как утешительный приз сойдёт. — он лукавил, сожрать-то можно, но как только сей тип умрёт, то все заключённые сразу же выберутся на свободу, а разбираться сейчас один на один с Васто Лорде его не тянет от слова «совсем».

Где-то внутри Регуло испытывал разочарование, ибо не удалось убить двух зайцев одним выстрелом, план исполнился частично, но всё-таки Адьюкас подобное переживёт. Сама идея была довольно утопической, построенной на попытке успокоить себя, мол, вот-вот и все неудобства окупятся сполна, на самом же деле хотелось мести. Н-да, в жизни так не бывает, уже неплохо, что не умер. В принципе, результат удовлетворителен: «хозяин» умирает, даруя возможность лицезреть приятную картину мучений, а руки одного из сильных мира сего до него сегодня не дотянутся.

— Ну-ну, поплачь ещё, говорят, что полегчает! — издевательски протянул он, отступая всё дальше и дальше, а затем вообще скрываясь, чувствуя, что вот-вот «бабахнет».

И правильно чувствовал…

— Кх.! Нет… Нет! НЕТ! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — натурально заорал со всех доступных сил дух, покуда энергия вокруг него не стала походить на воплощение океана самой бездны. Чёрная как смоль, с редкими вкраплениями зелёного цвета, она полностью окутала фигуру мужчины, чтобы уплотниться, сжаться, и как когда-то давно, вновь породила одного Пустого на свет.

Оно принимало форму, формировало маску…

Объятый мраком силуэт, который с трудом проглядывался в столпе рейрёку, выглядел как знакомый Васто Лорде, но вот тот схватился за маску, похоже немилосердно вцепился в нанесённую рану и безжалостно потянул за её края. Боль? Наверное, он испытывал ужасную боль, ибо именно она является одним из важнейших элементом Пустого, а также самой уязвимой частью. Под звучный треск, тот сорвал оную, целиком и полностью, не обращая внимания на кровь.

Никогда более не могущее стать здоровым «сердце» было отброшено в сторону, как пережиток прошлого.

Взмах рукой, и тьма развеивается, открывая вид на… человека? По крайней мере, внешний вид был близок как никогда в среде Холлоу. В самом деле, на сущность Меноса Гранде отсылала лишь кровоточащая чёрной кровью дыра в груди, точнее в области трахеи, зелёные эстигмы, тянущиеся от глаз и вниз по щекам да чёрные клочья меха. К слову, последние охватывали руки почти до локтей и всё ниже туловища, на манер юбки. В остальном же бледный, как покойник, парень среднего роста с чёрными волосами средней длины.

Его кошачьи зелёные глаза с каким-то спокойным облегчением смотрели в никуда.

И сколько бы он так простоял — неизвестно, но голос фрассьонов набатом настиг его ушей:

— Господин?! — полувопросительно-полуутвердительно выкрикнули те, во все глаза смотря на него. Несомненно, духовная сила хоть и изменилась, но отчётливо можно понять, кому она принадлежит. Также определённые черты намекают на верность их догадки, только вот требовалось убедиться.

Сифер вздрогнул, поражённый новыми-старыми чувствами. Он перевёл взгляд на них, стоящих, готовых, вот же злая шутка, броситься к нему со всех ног, одновременно же боящихся того, что всё не так, как им кажется. Забавно… Когда-то Улькиорра отказался слушать кого-либо, затем в наказание перестал вообще слышать что-либо, теперь — это слово стало первым, кое донеслось до него спустя много лет. Эмоции. Его эмоцией была радость. Отрадно ощущать волнения за себя, также неверно понятое и отвергнутое в порыве гнева.

Наверное, ему стоит что-нибудь сказать, верно?

Получится ли?

— … — он уже открыл рот и хотел бы произнести слова, только понял, что совершенно не знает какими они должны быть. — Меня зовут Улькиорра Сифер, так и никак иначе. — и взамен решил просто представиться, найдя сей вариант самым верным.

Две подруги замерли как громом поражённые, поначалу удивлённые внешней трансформацией, а затем их картина мира разрушилась одной фразой.

— Эм… Меноли Маллия, — первой пришла в себя одна Пустая.

— А я Лолли Айвирне! — тут же выпалила вторая.

Это было очень странным знакомством, но Сифер его определённо запомнит.