Шли в молчании, изредка перекидываясь несколькими фразами на привалах. Костры не зажигали, так как дым видно из далека, поэтому приходилось довольствоваться холодной ветчиной с сухарями, но аппетита особо не было.

Постоянно чудилось, что за каждой встреченной скалой могли прятаться варвары, наброситься и растерзать на месте, или сделать что-то похуже. Джон посмотрел в спину Леону, несшим на плече увесистую сумку, на его голове сейчас был плотно натянут капюшон. Но Джон видел это безобразие ни один раз, результат трудов дикарей: верхняя часть головы розовая, как у отрезанного куска мяса, сплошь и поперек в рубцах, и несколько длинных шрамов от ножа, до левой нижней части варвары не добрались, там рос одинокий пучок рыжих волос. Джона передернуло от мысли, что с ним могут сделать тоже самое. Снимать скальп вживую, пока человек еще дышит, чувствует всю боль, упивается страхом неизвестности, находясь в полной беспомощности и с завязанными повязкой глазами. Это в высшей степени бесчеловечно, хотя ли им говорить об этом? Убили сотню женщин, детей и стариков, и теперь боятся даже собственной тени.

Джон посмотрел на небо, такое голубое и безмятежное, будто не от мира сего, пока люди сражаются, гибнут тысячами, белые облака плывут себе дальше. Сейчас ему страшно захотелось оказаться среди них, забыться и быть гонимым ветром.

Джон еще раз взглянул на гору, сомнений не было - это она, в точности такой он запомнил в прошлый раз: ее неровный контур напоминал огромные ворота, по бокам которой две невысокие башни, с одной стороны, отвесная стена, уходящая куда-та вглубь двух гор поменьше, а с другой резкий склон.

-И где тут проход? – вопросил Леон, вглядываясь на огромного каменного исполина. Возможно, надеялся быстро найти вход, в этом Джон его точно не винил, сам часто оборачивался, будто зашуганный олень из-за лая гончих. – Как он хоть выглядит.

-Где-то между этими тремя горами небольшая пещера, точно не смогу сказать где, ее могло занести снегом.

-Мы на поиски можем вечность потратить, - скривился Леон. – Снегопада не было, они идут по горячим следам.

-А есть выбор? – Джон пожал плечами.

-А он когда-то был?

Уже вечерело, ноги Джона ужасно болели, когда они поднялись наверх, перед ними предстала идеально белоснежная долина, над которой нависла огромная тень горы.

-Я так понимаю, нужно искать в стенах, - увидев утвердительный кивок Джона, он продолжил. – Если не успеем найти, пока не стемнеет, то мы умрем либо от холода, либо от варваров. Я предпочту первый вариант, мне не понаслышке известно гостеприимство Намацийцов.

Леон осторожно пошел вперед, перед каждым шагом проверяя дорогу палкой. Если палка касалась дна, то они шли, если нет, то искали обходной путь. Нередкость на пути можно встретить природные ловушки в виде ям и разломов, засыпанных снегом. Однажды на глазах у Джона неосторожный солдат в миг провалился в трещину, Джон готов был поклясться, что не слышал звука падения.

Леон в последний раз взглянул на ночное небо, будто прощаясь с ним навсегда, с глубоким вздохом зашел в широкий коридор, плавно поворачивающий влево. Постепенно, потолок становился ниже, сначала можно было пройти в полный рост, затем нагнувшись, а после уже ползком. В конце пути их ожидала небольшая дыра, ведущая вниз.

-Только не говори, что нам надо туда, - нахмурился Леон, не переставая смотреть в червоточину, в его глазах читались проблески страха. – Я уже сомневаюсь в правильности нашего решения, может лучше понадеяться на варварское благодушие, чем застрять там в темноте.

Джон разделял его чувство, сам никогда бы сюда не возвращался. Ни разу еще в жизни помимо потери семьи, он никогда не чувствовал столько беспомощности, как здесь. Возможно, именно в подобном месте и находится тюрьма, обитель всех демонов, Антрапэ.

-Я уже тут был, только наоборот вылез отсюда. Все будет нормально, - сказал Джон, пытаясь придать голосу как можно больше уверенности.

На Леона, похоже, слова подействовали, он встрепенулся.

-Хорошо, только ты первый туда полезешь, я за тобой. Вот только что делать с сумкой?

Джон посмотрел на черные, сгнившие деревянные палки вместе с обгорелыми тряпками, положенными в небольшую кучу неподалеку.

-Я сам все самое необходимое в ней оставлю, тебе просто надо будет проталкивать сумку перед собой.

Джон получил мешок с длинным плечевым ремнем и принялся оставлять в ней самые нужные вещи: запасные факела, кремень и огниво, пара бурдюков с водой, немного сухариков с ветчиной, сыр, одеяла, а также масло. Весь смысл выборки был в том, чтобы сумка получилась как можно более меньше и легче.

-Вроде все, - заключил Джон и передал вещи Леону. Сам взял факел и подполз к месту спуска.

Леон открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но поспешно закрыл, прикусив губу.

-Выкладывай все сразу, - Джон был рад оттянуть момент погружения на чуточку больше.

-А что, если я застряну?

-Я больше тебя, это исключено.

-Ну а если это все-таки случится? – не унимался тот.

-Открой сумку, посмотри там внимательно.

-Ветчина, вода… масло? – он недоуменно посмотрел на Джона. – Для чего оно нам там пригодится?

-Чтобы помочь выбраться, если застрянешь. Но нужно быть чрезвычайно осторожным с ним, - Джон начал медленно говорить, делая акцент на каждом слове, будто обращается к тупому. Было видно, как Леон нахмурился, но важно было донести весь смысл полностью. – Но его мы будем использовать только в самом крайнем случае. Если хоть любая искра попадет на жидкость, то кто-то из нас сгорит заживо, а другой умрет от дыма. Ты все понял?

Леон еле кивнул.

Джон еще раз посмотрел в червоточину. Его рука до сих не зажила, появлялись смутные сомнения, сможет ли она вообще полностью исцелиться. Он не мог сомкнуть три пальца на руке, нормально двигать ею, а еще в придачу душераздирающая боль при каждом движении. Но нужно уметь пользоваться теми инструментами, которые имеем. Придется терпеть, в нормальной руке держа факел, а на больную опираться, в надежде, что рана не раскроется.

Тихое падение камня пронеслось где-то на входе в пещеру, вернув Джона к реальности. Товарищи застыли, затаив дыхание, стали прислушиваться, но больше такого звука не повторилось, впрочем, как и других, только было слышно ледяное завывание ветра. Их глаза встретись, не нужно было слов, чтобы понять, что нужно делать. Джон сиганул вниз, а Леон за ним.

-Ну не полезут же они за нами - проворчал запыхавшийся Леон, но не учел подземного эха, многократно усиливавшего звуки, и Джон услышал его бормотание.

-Мы перебили их семьи, я бы не сомневался в их намерениях отомстить, - высоты потолка хватало, чтобы подняться на ноги почти в полный рост.

-Ты можешь сколько угодно ныть по этому поводу, но это ничего не изменит, - гневно фыркнул Леон, рассматривая огромное количество мелких камней, напоминающих стену замка, на которых держалась массивная скала над их головами. – Теперь мы роемся в земле, как черви, - он резко обернулся, вздыхая запах горящего дерева. Лицо его преисполнилось ужасом. – Они собираются выкурить нас!

Взор постепенно начал затуманиваться белой дымкой, сердце Джона стучало, как бешеное. Он открыл сумку, и принялся намачивать водой тряпки, одел одно на лицо, закрепив узелком, а другое передал Леону.

-Постарайся меньше дышать, нужно двигаться быстро.

Впереди стояла щель, через которую они прошли бочком. Дальше была горка из известняка, за которой шел небольшой склон. Джон залез на горку, взял мешок, и положил рядом на небольшую платформу, сам опершись на нее, приподнялся на двух руках, стиснув зубы от боли, ноги вытянул вперед и начал медленно спускаться. Леон проделал тоже самое.

Кашель вырвался из легких, план дикарей был весьма хорош, ведь не нужно играть в догонялки, если можно просто навалить костров рядом со входом, и наблюдать как враг умирает от удушья. Это игра на время, нужно перегнать дым, который имеет свои пределы, рано или поздно его вытеснит воздух из других трещин и проходов на поверхности.

Дальше коридор превращался в настоящую кротовую нору, пришлось ползти, кашель не собирался прекращаться, глаза слезились. Примерно, через десять метров туннель расширился, на дороге появились столбы из блинчатых камней, державших своды.

-Аккуратно, только не задень, - сказал Джон Леону.

Сам он прислонился к стене, не переставая смотреть на хрупкую конструкцию, одна нога тут, другая там. Джон чувствовал, как кровь струйкой стекает по телу. Стер локти, когда полз по тоннелю, и внезапно почему-то вспомнил об оставленной ими кольчуге.

Прошел один столб, и в момент передачи припасов, рука дрогнула, сумка полетела прямо на опору, ударившись об нее, упала рядом. Джон с Леоном застыли, сердца сжались, ожидая самого худшего, но, к счастью, ничего не произошло, ни один блинчатый камень даже не шелохнулся.

-Не повторяй больше таких ошибок, - сказал Леон, сглотнув накопившуюся слюну.

Когда прошли все три опоры, Леон судорожно закашлял, чуть не упав. Джон придержал товарища, похлопал по спине, понимая, что сам еле держится, с каждой минутой слабость берет вверх, а сознание плывет.

Дальше все было примерно также: карабканье, ползание, стертые локти. Наконец, они появились в по-настоящему широком месте, выразительно отличавшимся от прежних серых масс: камень тут был синий и узорчатый, с потолка свисали вытянутые громадины похожие на сосульки, также по всюду расположились небольшие пруды.

-Что это за место такое? – охнул Леон, озираясь по сторонам, и притронулся к каменной сосульке, прораставшей с пола. Джон с Леоном одновременно почувствовали мягкое касание, охлаждающе распространившееся по телу. – Ветер? Но откуда ему тут взяться, - не дожидаясь ответа, мужчина разразился хохотом. – Мы все-таки выжили, не сегодня, уроды, точно не сегодня.

-Я бы на твоем месте так не радовался, нам еще предстоит выбраться из этого лабиринта, - обнадежил Джон, хотя внутреннее наслаждался маленькой победой. И с раздражением заметил, как к рукаву на здоровой руке, все время державшей факел, прилипла сажа, но сменить на другую не решился.

-Ты умеешь ломать радость, - устало вздохнул Леон. – Я бы отдохнул чуток, - его взгляд упал на пруд. – А пить из него можно?

-Не советовал бы, на моих глазах человек спустя несколько часов после питья умер от кровавого поноса. Но отдохнуть правда стоит.

Валуны рядом были похожи на скамьи, там и устроились. С жадностью съели свои порции еды, не утолившие голод и наполовину.

- А тут кто-то живет? – задался вопросом Леон, лежа рассматривая своды.

- Летучие мыши.

-Но как они находят путь на поверхность?

-Может у них и спросишь?

-Ха-ха, неплохо. Все-таки тебе знакомо слово юмор.

-Я удивлен, как ты его не утратил, - огрызнулся Джон, его плечо страшно ныло. Он сделал несколько глотков из бурдюка и передал задумчивому Леону.

-Сам не знаю. Я просто наслаждаюсь маленькими прелестями жизни.

-Это какие?

-Ну… хорошее вино, красоты природы, женщины.

-Женщины? – поднял брови Джон, кинув мимолетный взгляд на безобразие на его голове.

-Ну я частенько бывал в шахтерском городке по поручению командира, там я все время ходил в бандане, представляясь девушкам путешественником.

- Но, а если они просили снять ее?

-То просто отшучивался своей религией.

-Ха, - хмыкнул Джон.

-Хотя несколько неприятных прецедентов было, - скривился ветеран.

-Преце… что?

-Случаев.

Джон смутно догадывался, что это были за неприятные случаи, но дальше углубляться в эту тему не стал, по ожесточившемуся лицу Леона была ясно, что говорить больше он не желал.

Спустя час они пошли дальше, обходя над головами свисающие сосульки, мимо каменных колон, сильно отличавшихся от тех с блинчатыми камушками, своей единой формой и искривленностью. Какое-то черное пятно пролетело рядом с Леоном, издавая щелкающие звуки, заставив того вздрогнуть.

-Может, сможем поймать таких пару на ужин?

-А ты уверен, что скоро ужин?

-Здесь я ни в чем не уверен, - он покачал головой. – Но их поймать все-таки стоит.

-Попытайся, - отмахнулся угрюмый Джон, сейчас были проблемы похуже, он не мог точно вспомнить, куда надо идти. Один раз он был здесь лет пять назад, и то идя в противоположную сторону. Джон понял, что нельзя дальше двигаться.

-Что случилось?

-Я не помню дорогу, мне надо подумать.

-И ты завел нас сюда? – Леон истерично засмеялся. – Может, тогда вернемся? Вдруг Намацийцы ушли.

-Мы, прожившие на севере, большую часть жизни, всегда удивляем новичков-южан, своей медленностью. Неспешно едим, неспешно разговариваем, всегда знаем, чем себя занять, когда бушует вьюга. А что говорить об Намацийцов, родившихся тут?

-Ты прав, - помрачнел Леон. – Они будут ждать, сколько нужно, пока не убедятся, что мы точно сгинули.

-Ну или столько времени, сколько они готовы потратить на двоих беглецов. Но у нас его нету, воды и еды хватит на пять дней, даже если мы еще уменьшим рацион. Если двигаться без тормозов, понимая куда идти, то, чтобы выйти из пещер потребуется еще день, а на обратную дорогу целых пять, если не повезет встретить патруль разведчиков.

-Оставь везение идиотам, - сказал Леон и еще раз обвел взглядом округу. – Вспоминай сколько нужно.