Из-за усталости с каждым вздохом кололо в боку, было плохой идеей оставить порванные перчатки где-то на пол пути, теперь разодранные в кровь пальцы горели каждый раз, когда касались земли. Также не помогало сменять периодически руку, державшую лампу. Из-за ножа, стиснутого между зубами, тошнило, вкус железа выворачивал желудок наизнанку.

Беглец, убийца, предатель, был где-то впереди, но неизвестно на сколько далеко. Этот человек убил командира, пару патрульных, прежде чем бежать. И ушел он не в сторону шахтерского городка, а в тысячу пещер Кроуля, названных в честь одного дикаря, убившего в одиночку больше двух дюжин солдат лет пятьдесят назад.

Закрыть все четыре выхода не представлялось возможным, так как самый дальний располагался недалеко от Рощи, как и все горы, начиная от южных Врат и заканчивая Утробой, принадлежали Намацийцам. Поэтому было принято решение идти прямо за ним по пещерам, дюжина людей разделяются и убивают беглеца, главное, чтобы предатель не повторил успех Кроуля.

Джон стал одним из десятки свирепых гончих, охотящихся за старым, но еще опасным кабаном. Хотя это животное он лично не знал, но слыхал о нем, как о крайне непокорном и вспыльчивым человеке. Непонятно оставалось одно, как обладатель двух худших для армии качеств, служил в ней.

За каждым поворотом сердце замирало, желание наказать беглеца медленно перерастало в страх, но останавливаться было поздно. Тем более, что шанс с ним встретиться всего лишь один к десяти. Джон размышлял, как будет происходить бой в узком туннеле глубоко под землей, но на ум ничего не приходило. Пространства не хватит даже развернуться и уползти назад, а что говорить о смертельной схватке?

Спереди послышался чей-то короткий вскрик, Джон опешил и остановился, жадно прислушиваясь к звукам, но больше ничего не услышал, мертвая тишина. Не нравилось ему происходящее, как и желание умереть под грудой камней, даже если найдут его труп, то точно не потащат километры по туннелям. Джон останется здесь среди костей убитых Кроули, которого так и не нашли среди мертвецов, а только кровавый след, простирающийся до самой Рощи.

Поворот сменился новым, снова не намека на нарушителя шума. Возможно, что вскрикнувший человек находится где-то очень далеко, а многократно усиливающее эхо принесло отголоски звука.

Спустя какое-то время проход расширился, превратился в место, в котором можно нормально подышать, размять затёкшее тело. Джон поднялся, спина щелкнула, убрал нож из-за рта и сплюнул. Воодушевился, понимая, что если придется драться, то лучше здесь, чем где-то еще.

Ступая по камню, заметил на стенах рисунки, в жизни Джон видел всего пару картин, но готов поспорить, что эти выполнены не самым талантливым художником: материалом, видимо углем, были нарисованы незамысловатые сцены, где люди в виде палочек, охотились на оленей и на что-то огромное, с длинными белыми рогами.

Краем глаза Джон уловил, как на мгновение в дальнем конце пещеры мелькнул свет и тут же пропал. Ладони похолодели, на лбу выступил пот. Встрепенулся, осторожно зашел за угол, пустота: длинные колоны держали каменный небосвод, валуны прятались в темноте в дальних уголках этого зала. На полу медленно перекатывалась лампа, точно такая же, как и у Джона. Удушающая, мертвая тишина давила на разум.

Убийца был где-то здесь, слился с тенями. Было крайне опасно заходить в этот каменный лес, но Джон не считал себя трусом, хотя и боялся. Он кинул потерянную металлическую лампу в центр и направился туда же. Первый шаг был не уверенным, но остальные были тверже, оклик их звука был представлен эхом. Оказавшись по середине, Джон услышал тихое, неясное бормотание.

Там, прямо за валуном прятался человек. Это был мужчина лет сорока, лицо его было когтистое, запавшие глаза в темных глазницах, тонкие губы. Глаза беглеца испуганно метались, не концертируя внимания ни на чем больше одной секунды. Подойдя чуть ближе, можно уже было различить бормотание, но смысл ее так не уловил.

-Я не отдам ее, нет, нет, - беглец затрясся, когда заметил Джона. – Что должно произойти? Пустота, она самая. Я не отдам ее.

Джону такой треп изрядно поднадоел, он приготовился закончить работу, но в тот момент мир затрясся, Джон пошатнулся, упал боком на что-то острое и взвыл от боли, заглушивший грохотом. Уши заложило, к тому же и затошнило, в тот момент Джон пытался глазами отыскать безумца, но тот куда-то пропал. Когда землетрясение стихло, обезумивший появился с камнем в руке, не переставая повторять про «пустоту» и «души».

-Сдохни, отродье, - прокричал тот, целясь в голову. Джон понимал, что ничего не может сделать, сам еле двигался. Но случилось чудо, с потолка упало что-то вытянутое с острым наконечником, издали напоминающее гвоздь. Гвоздь прошел насквозь тело безумца, прибив того к земле. Умер моментально. Джон не переставал трястись, страх проник глубокого в душу, рана была не настолько глубокая, чтобы так реагировать. Сердце билось так часто, будто желая вырваться, голова шла кругом, зал стал на столько узкими, что готов был придавить. Сам того не осознавая, Джон с кряхтением поднялся и пошел куда глаза глядят.

Дальше шло все, как в тумане. Кровь каплями лилась на пол, непрерывные спотыкания, собственные стоны, стены так не перестали трястись, но когда Джон прикладывал к ним руку, то холод камня был неподвижен. Обрывки дальнейший воспоминаний не могли создать полную картину пути, но единственное, что сквозь пелену прошлого было ясно - перед выходом он отчетливо слышал журчание воды.

С потолка капала вода, создавая в луже небольшую рябь, кап-кап-кап. Над водным источником стояла вверх тормашками черная летучая мышь, зацепившись тоненькими скрюченными лапками об гранитный потолок. Ее крылья, вдоль каждого из них шли ровные грани, облепили тело, и видно было лишь, как треугольные ушки поддергивались.

Джон посмотрел на факел, тусклые красные языки пламени уменьшились, а свет его поблек, теперь были только видны смутные очертания округи. Придется поменять.

Леон, проснувшись медленно зевнул и нахмурился, когда его глаза пробежались по пещере, будто думал, что это был лишь страшный сон. Спустя пару мгновений его взгляд задержался на Джоне, меняющим факел.

-Вспомнил? – голос его был ровен, но Джон уловил проблески надежды.

-Журчание воды.

-Что?

-Я помню перед тем, как выйти из этого лабиринта, слышал журчание воды.

-А дорогу до него помнишь?

-Нет, не помню, тогда я был ранен и выбрался в полубреду, - Джон против своей воли потрогал шрам на боку. – Но если мы найдем его, то тоже выберемся.

-Кого именно.

-Майк, - заметив, что Леон все также не понимает, он продолжил. – Беглец, он загнал себя в пещеры лет пять назад. Я его убил, вернее мне помогли. Труп его еще где-то в пещере.

-Получается, у нас всего два шанса выбраться от сюда, - по лицу Леона разлился жаркий румянец, гнев управлял им. – Помнишь, что я говорил тебе по поводу удачи? И теперь нам придется полагаться на нее.

-А выбор есть? – резко ответил Джон. - Его нету, мы живы еще лишь потому, что не пошли обычный путем.

-Ты прав, - тон Леона стал мягче, он выдохнул. – Но мне от этого все равно не лучше. Мы неизвестно где, пойдем неизвестно куда, согревая свою душу призрачной надеждой, - ветеран поднялся. – Что же, таков наш путь.

И они отправились, блуждая меж огромных залов, ползая в узких норах, старались выбрать дорогу, в котором больше свежего воздуха, где проход ведет ввысь, или просто шли наобум. Плутали долго, даже встретили одинокий скелет солдата, пока не услышали тот самый звук.

-До чего прекрасен может оказаться столь привычный и обыденный шум воды, - рассмеялся Леон, заметно ускорившись, Джон ободряюще последовал за ним.

Они находились очень высоко, быть может на вершине холма. Внизу шли быстрые воды реки, разбиваясь об острые камни, залитые лунным светом. На востоке вздымались холмы, а на западе земля, на сколько мог видеть глаз, становилась гладкой равниной. Леон рассмеялся, развел руками, будто пытается обхватить луну, Джон позволил себе улыбку. Им очень повезло, ведь затеряться в тысячи пещерах Кроуля было сущим пустяком, не пришлось даже использовать масло. Осталось найти патруль разведки и благополучно вернуться в замок, надеясь, что никто не пережил той резни кроме их двоих, иначе их заклеймят дезертирами. Улыбка Джона поблекла, он вспомнил, как убил командира, как оставил товарищей по службе.

-Не нужно думать об этом, главное – жить, - Леон прочитал все по лицу Джона. – Мы выбрались, остальное неважно. Все узнают, как наш отряд героически пал.

-Ты прав, - он глубоко вздохнул и принялся спускаться по склону. Нужно было найти брод.