Трупы скинули в свежевскопанную яму, видимо, по задумке предназначенную для отходов. Леон мысленно поблагодарил варваров за такую услугу, потому что почва в этой местности мерзлая, копать пришлось бы долго и муторно.

Погибло девять товарищей, закопали их подальше от лагеря, в этом случае каждого раздельно. Специально не оставили никаких знаков, чтобы варвары не смогли найти и осквернить тела погибших. Несколько солдат были против, но благо разумных оказалось больше. Эти верующие в Безликих только и могут, что болтать об каре в виде тюрьмы Антрапэ, но, когда доходит до дела, так сразу сдают назад. Леон гневно сплюнул, его вера пошатнулась, когда он попал в плен.

Рука непроизвольно коснулась груди, где под курткой лежал дневник, в голову попали отрывки, боль, которую он хотел поместить на белые страницы, спрятать и никогда не доставать. Но когда бывает так, как ты хочешь? Теперь он ходит с этим чертовым дневником, как умалишённый со своей любимой игрушкой.

Сначала я ничего не чувствовал, только слышал, как он скребет ножом по черепу, они все улюлюкали и орали, потом хлынула кровь, она текла по лицу, попадала в глаза, и я вдыхал ее, давился ею. И тогда я понял, что такое боль, башку наизнанку вывернуло.

Иногда по ночам после кошмаров бывает ощущение, что это все было только вчера. Зреющий в груди крик вырывается наружу, оставляя после этого опустошенное тело. Леон задавался вопросом, почему он тогда не умер?

Ответ был прост – главнокомандующий. Эта лживая скотина, которая обещала сразу прийти на помощь, появилась только на второй день. Лучше уже бы не приходил, намацийцы почти закончили свое кровавое дело. Все его друзья погибли под страшными муками, сам Леон был в собственной рвоте и моче, когда этот старик пришел.

Сделал бы услугу и добил, но нет, наградил почетной медалью. Поместил в ряды ветеранов, проперженных стариков, которые только и делают, что играют в карты, пока молодые, каким был сам Леон, гибнут под снегами или от лап варваров.

Но. Сегодня исключение. Убили сотню женщин и детей, пару юнцов, что совсем недавно сосали молоко из маминых грудей. Вот это подвиг достойный знаменитых ветеранов Ванси Манкальтова. Леон внутреннее был согласен с заявлением Джона, тот солдат имел смелось высказать командиру в лицо при всех, что не могли многие. Но чем это закончится для него? Очевидно, ничем хорошим.

Леон почувствовал желчь во рту, снова сплюнул. Уже совсем стемнело, солдаты разбрелись по лагерю, искать чем поживится. А еды тут было явно вдоволь. Идя меж шатров, из каждого из них доносились веселые приглушенные голоса, чьи речи развязало пойло варваров. Мерзкая белая жидкость, сделанная на молоке коз, как ее умудрялись пить остальные, было для него загадкой. Хотя так ли это: деревенскому сброду вода из лужи окажется приятной, если в ней будет чуточку сахара. Сам Леон вырос в обедневшем древнем роду на юге, мать его умерла во младенчестве, вместо нее отец нашел мачеху, злобную и гордую стерву, которая родила ему двух мальчиков, когда отец почил, они сговорились, обвинив Леона в тех преступлениях, которого он не делал. Леон сбежал далеко на самый север, там где его даже не искали.

Краем глаза он заметил две тени, у одного из них была гордая походка, обладатель которой был всем известен – тупорылый Паус. А с другой было чуточку посложнее, многовато мясистых ветеранов у них, но только надо было ветру сменить направление, как все стало ясно. Хряки Старший или Младший, всегда от них воняло немыслимо: рядом с ними любой начинал озираться в поисках источника смрада – настолько нечеловеческая казалась вонь. Даже разведчики, по особым обстоятельствам не очень пристрастные к чистоте, старались держать хряков с подветренной стороны. Всегда удивляло, как это мог выносить Паус?

Осторожно следуя за ними сбоку, поодаль в пару шатров. Конечно, легко их так можно было упустить, но Леону собственная жизнь была важнее мимолетного любопытства. Тем более, яснее некуда, что они собираются сделать что-то грязное, ведь с какой тогда стати выползать на мороз, когда по соседству такие теплые шатры? На языке вертелось имя одного смельчака, позарившегося оскорбить гордыню дворовой суки, понесшей от стаи дворняжек.  Джон. Кажется, его унес куда-то Мансиль, видимо, приберечь для самого командира, оставить на сладкое.

Двойка пропала, когда Леон скрылся за очередным шатром. Видимо, нашли свою цель. Командир не оставил часового, непрошенных гостей хочет? Хотелось бы увидеть лица тех, кто зайдет как раз в момент свершения мести.

«А зачем я все-таки жду?» – задумался Леон. Своих проблем что ли мало, раз хочется посмотреть на чужие.

Мансиль выбежал из палатки, будто увидел призрака. Торопливо скрывшись в лесу шатров. Кажется, вот и конец.

Краем уха Леон уловил отдаленные крики, которые можно было спутать с ревом ветра. Но опыт подсказывал, что все-таки нужно проверить. Аккуратно ступая в сторону исчезнувшего шума, в голову начали закрадываться мрачные мысли, а почему все-таки не было защитников? Тут было слишком много людей, чтобы их оставить на произвол судьбы.

Неровная кожица на голове вновь зачесалась, мимолетные покалывания так просились почесаться, но Леон знал, что, дав волю, то ему придется чесать ее всю ночь, будто вшивому.

Зайдя за очередной дом, в глаза бросилась кровь на снегу. Может, поножовщина? Обычное дело, когда кто-то после победы не смог поделить награбленное. Из-за этого точно не стоит поднимать шум, виновника найдут утром и повесят в назидание другим, но кого это останавливало, некоторых исправит только могила. Эта будет проблема часовых, которые дежурят сегодня ночью, точно не Леона.

Он собирался уйти, когда услышал хруст снега сзади.  Резко развернувшись, встретился лицом к лицу с мужчиной, морда оного была вся напичкана ритуальными татуировками. В руке лежал окровавленный нож.

«Слишком близко. Не успею вытащить».

Варвар собирался закончить все быстро, целясь в горло, но Леон в последний момент отклонился назад. Противник на секунду открылся, кулак Леона столкнулся с челюстью, вылетел зуб, а затем он обнажил меч и сразу полоснул вдоль груди. Мужчина вскрикнул, упал на спину и был проткнут в горло.

-На нас напали! - закричал во все горло Леон. .......................................................

Когда Джон вышел из шатра, плечо не переставало гореть, а голова раскалываться, по всюду происходила кутерьма. Всадники дикарей носились по лагерю, будто ужаленные, лязг мечей, шальные стрелы. Крики разносились по округе, одни яркие, полные праведного гнева – варвары, а другие подавленные, с ноткой отчаяния – защитники. Джон пошел куда, где, как ему показалось, активность битвы была больше, нужно было перегруппироваться, дать отпор, но боль затуманивала рассудок, он запнулся об труп, упал и увидел, как на него с волчьей ухмылкой идет неспеша варвар. Джон еле встал, одной рукой удерживая двуручный меч, приготовился к еще одной смертельной схватке, но неизвестный солдат вмешался, влетел в сбоку, проткнув дикарю живот.

«Леон»

Потрепанный, обильно вспотевший Леон гневно сплюнул.

-Только не говори мне, что ты убил командира.

Джон встал в ступор, не понимая, как тот все узнал. В голове промелькнула неожиданная мысль, а вдруг он захочет отомстить. Рука покрепче стиснула рукоять.  Но на удивление подобного намерения Джон не заметил, а лишь стремление выжить.

-Понятно, наши шансы на выживание еще больше упали, - он посмотрел по сторонам. – Надо валить, пока есть шанс.

Леон развернулся, ускоренно пошел в сторону окраины деревни. Джон замешкался, раздумывая нужно ли следовать за ним, оглянулся, видно было маловато, но горящие палатки, скачущие кругом всадники говорили сами за себя. Поспешил за Леоном, осознавая, что в одиночку с небоеспособной рукой выжить не сможет, вскоре дорогу им преградила троица врагов, один огромный, побольше Старшего, лысый, в руках держал секиру, второй поменьше с коротким клинком, последний лучник.

Леон оскалился, с легким презрением посмотрел на раненого Джона.

-Держи, только не потеряй, - сумка оказалась на резкость тяжелая. – Я попытаюсь разобраться, а ты прикрой спину.

Гигант с ревом занес секиру высоко над головой. Леон присел на землю и ударил его мечом в живот. Темный клинок вонзился в тело почти по рукоять, прошел насквозь до спины. Секиры выпала из рук верзилы и глухо ударилась о землю за его спиной, однако последним отчаянным усилием великан сгреб Леона за куртку и потащил к себе, скаля окровавленные зубы. Занес свой огромный кулак…

Леон достал из сапога нож, воткнул лезвие в шею врага, того вырвало кровью прямо в лицо. Леон зажмурил глаза, ругнулся и упал вместе со здоровяком. Пока рукой вытирал кровь, на него шел второй, двигаясь зигзагом, в руке непонятно откуда возник щит. Лучник тем временем пытался попасть в Джона, укрывавшегося массивной сумкой. Меч Леона застрял в здоровяке, обезображенному ветерану пришлось пользоваться секирой, выглядело со стороны неуклюже, на него сыпались насмешки намацийца на непонятном грубом языке. Джон приближался к лучнику, иначе рано или поздно зацепит стрела, тот несколько раз пытался попасть в ноги, но, к счастью, Джону везло. Бородатый откинул лук и достал каменный меч, с легкостью отбивая лобовую атаку Джона. Слишком медленно, двуручный меч на то и двуручный, чтобы держать его обеими руками. Лучник с коротким клинком то и дело пытался сблизиться, отлично осознавая, что Джон ничего вблизи сделать не сможет. Приходилось медленно отступать, сзади вырисовывался силуэт шатра, знакомая ситуация, только одной лишний руки уже не было. Появилась отчаянная идея, всего одна попытка, ремень сумки лежал на здоровом плече, резко крутанув телом, припасы вылетели в сторону дикаря, тот удивился, но смог спокойно увернуться, не замешкавшись и не потеряв врага из виду. Провал, Джон нахмурился, теперь точно конец, бородатый приближался, напевая песенку. Глаза отчаянно принялись искать Леона, но его не оказалось на прежнем месте.

Сталь мелькнула в свете луны, дикарь, пригнувшись сделал рывок.

«Не успею… сестра, прости.»

Что-то массивное влетело прямо в бок бородатому, тот с визгом, похожий на свинячий, отлетел и упал в снег, крутанувшись на лету. Глаза его сделались еще тоньше, чем были, две щели удивительно смотрели на инородный предмет, застрявший в теле. Деревянная рукоять, железка в виде полумесяца, острый наконечник, а на противоположной стороне клинка крюк – та самая секира.

Леон подбежал с собственным мечом, слегка нагнулся, положил руки на колени и принялся обильно дышать. С его лица стекал пот, ветеран судорожно закашлял.

-Черт, я, кажется, заболел.

-Спасибо, ты меня спас.

-Я спасал свои припасы, которые ты милостиво разбросал по округе. Давай все соберем.

Когда они забрались на утес под светом огромной луны, лагерь превратился в однородную массу, пожар не смог достаточно распространиться, видимо, из-за холодных кожаных полотнищ на стенах каждого шатра.

-Нас ожидает погоня, -заключил Джон. – Нужно уйти как можно дальше, пока не посветлело.

-Ты до ужаса прав.

-Но. Перед этим я хотел бы выяснить, откуда ты узнал, что я убил командира? – Джон положил руку на рукоять меча. – И что ты собираешь делать с этой информацией.

Леон спокойно посмотрел в глаза Джона, выдержал тяжелый взгляд и заговорил:

- Отвечаю на первый вопрос – это было очевидно, что Паус захочет отомстить, я с ним знаком гораздо больше твоего, ну и еще я видел, как он с одним из близнецов зашел тебе в палатку. Не спросишь, почему я не пришел на помощь?

-Нет, - отрезал Джон.

-А что касается второго, то ничего, - Леон кашлянул, пожал плечами. – Этот подонок давно заслуживал смерти, он на наших глазах приказал перерезать глотку тому пареньку. Когда мы вернемся, то просто расскажем, с какой отвагой наш командир возглавил оборону, как он героически пал, - ветеран заулыбался. – Я уверен, что почести на его могилке будут достойные. Ты же его точно убил?

-Да, точно, - Джон убрал руку с оружия. – Надеюсь, ты не обманешь.

-Мы на одной стороне.

-Нам пора уходить, утро уже близко.

Далеко на востоке среди скалистых гор черное небо стало серым, потихоньку поглощая всю тьму. Джон глубоко вздохнул, у них есть пара часов до того, как найдут следы. Самое опасное, что дикари не только лучше знают горы, но и прекрасно понимают, куда беглецы направятся, все это делает переход практически невозможным, если, конечно, идти обычным путем.

-Мы не сможем добраться по обычному пути.

-А что ты тогда предлагаешь? – фыркнул Леон, обернувшись.

-Пройти путь через тысячу пещер Кроуля.

-И всего-то? – обезображенный ветеран истерически рассмеялся. – Ты предлагаешь пройти пол сотни километров в кромешной тьме, не понимая, куда идти?

-А что, у нас есть выбор. Натолкнуться на засаду из дюжин варваров, вот это твое решение проблем? Я однажды был в тех местах, ловил идиотов, решивших спрятаться в пещерах.

-И ты думаешь, этого будет достаточно, чтобы провести нас через ад?

Джон молча пожал плечами и пошел дальше.

-Ладно, ладно, ты умеешь убеждать. Веди.