Это все, что сказал Карпель.

Почувствовав тепло, поднимающееся к ее лицу, она замешкалась, но затем сразу залпом выпила напиток из руки.

Что это был за напиток? От него пахло лекарственным ликером, но…

Карпель тоже хотел было выпить, но Инайла вдруг пошатнулась и упала вперёд.

— Уууух?

— Ина!

Карпель подхватил Инайлу на руки, когда она упала на стол. Ему казалось, что его сердце вот-вот упадёт на пол.

Как и ожидалось, в напитке что-то было.

Инайла повернулась к Карпелю, у которого было очень бледное лицо.

— Каааар… ааах…

— [Яд!]

Ему с опозданием пришло в голову, что в напитке может быть яд, поэтому Карпель поспешно взял чашку в руку и поднес к губам, чтобы попробовать, какой яд она только что выпила.

Но слабый запах напитка принадлежал к неопасным лекарствам.

Он был похож на запах зрелого зерна. Кончик его языка покалывал от горького привкуса.

Однако это был не яд.

—…Это……

Это был вкус, который он знал.

— Ликер?

Карпель в недоумении посмотрел на обвисшую даму в своих руках. Затем он плотно закрыл глаза и нахмурил брови.

Он поправил ее положение в своих руках, чтобы ей было удобнее, но ее глаза немного открылись из-за его движений.

Карпель замер, как будто его поймали на чем-то неправильном.

Постепенно внимание вернулось к пустым голубым глазам.

Потом бледные щеки начали краснеть, как будто он сам напился.

— Карпель… обними меня…

— Что…?

Инайла потянулась к нему и стала прижиматься к нему. Он пытался остановить ее, держа ее за запястья.

— Инайла.

При упоминании собственного имени, ее глаза широко раскрылись, а затем она рассмеялась.

Она медленно обвила руками его шею и сладко прошептала в его ухо.

— Карпель, ты мне нравишься.

Карпель мгновенно почувствовал ее теплое дыхание.

Все мысли, которые приводили его в конфликт, в мгновение ока исчезли из его головы.

Лишь тепло, которое подарила ему Инайла, наполнило его сердце.

Она была его сокровищем. Сокровищем, что он насильно убрал из своей досягаемости, опасаясь, что она сломается. Но никогда не было случая, чтобы он забывал ее тепло.

На руках Карпель нежно обнимал свое сокровище.

— Хм? Карпель?

На странную реакцию Карпеля, Инайла отстранилась, и Карпель быстро вернулся в реальность, когда увидел ее сильно раскрасневшееся лицо.

Он поспешно убрал руки с ее талии и схватил Инайлу за плечо.

— Слезай с этого.

Инайла посмотрела на Карпеля своими яркими глазами, полными любопытства.

— Я в порядке.

Инайла устроилась на коленях у Карпеля в более удобной позе. Она двигалась так естественно, что казалось будто девушкей предназначено сидеть там.

— Инайла.

— Карпель, тебе больше не нравится Ина?

— Что…

— Почему тогда ты так холоден ко мне сейчас?

Инайла обеими руками прижала щеки на лице Карпеля, одновременно глядя ему прямо в лицо и голосом, полным разочарования.

Что она имела в виду, когда говорила, что он холоден… Прошли годы с тех пор, как Карпель начал держаться от нее на расстоянии.

— С этого момента я буду в порядке. Пожалуйста, не ненавидь меня.

Инайла снова обняла его, со слезами на глазах.

Карпель стиснул зубы. Он не ненавидел ее. Это была не ее вина.

Он просто хотел, чтобы она была в безопасности и счастлива.

Если бы он был достаточно уверен в себе, чтобы держать ее в своих объятиях, он бы никогда не отпустил ее.

Но счастье Инайлы не было бы гарантировано, если бы она осталась рядом с ним.

— Слезай.

Его холодный тон ошеломил тепло в его руках. Инайла покачала головой и немного приподняла верхнюю часть тела, затем положила руку на щеку Карпеля.

— Ина… невеста Карпеля.

— Инайла.

— Мы будем вместе навсегда.

— Слезай.

— Ты такой упрямый… Я знаю, Карпель любит Ину.

Он поднял глаза и посмотрел на нее, и она улыбнулась.

— Я уже взрослая, Карпель.

— …

Карпель потерял дар речи.

Он не мог понять, о чем говорит этот ребенок.

Инайла усмехнулась, посчитав забавным, что Карпель замер на своем месте, затем снова обняла его.

— Возьми меня*, Карпель. Я готова.

(англ.п: слово, использованное здесь, также может означать объятие, но оно имеет двойное значение «возьми», то есть… ну знаете… *подмигивает, подмигивает*)

— Ты…

Когда Карпель собирался ответить, дверь распахнулась.

И он встретил ясные голубые глаза герцога Кренберийского.

Он был государственным деятелем до мозга костей. Взгляд герцога был таким пристальным, что у Карпеля по спине пробежали мурашки.

— Карпель… На что ты смотришь? Сосредоточься на мне. Разве ты не хочешь увидеть, насколько я выросла?

— …

— Хм? Возьми меня. Почему ты больше не обнимаешь меня? Возьми меня, как раньше…

Брови герцога высоко поднялись.

— Как раньше?

Это был свирепый голос, полный гнева. Инайла была теперь молода.

Но тогда она была еще моложе.

Карпель не знал, что творилось в голове герцога, но он мог только сказать одно.

— Я никогда этого не делал.

— Зачем тебе так лгать? Просто я сейчас немного занята… Ты дуешься, потому что я не провожу с тобой времени, да? Хм?.

Инайла заскулила и еще сильнее прижалась к Карпелю.

— Мне нравится Карпель, потому что ты теплый. Согрей меня еще…

— Мое дитя.

Герцог шагнул вперед и выхватил Инайлу из рук Карпеля, тут же учуяв запах алкоголя.

И его взгляд остановился на пустом стакане в руке Карпеля.

И тут… Карпель вздохнул, глядя на стекло.

Тем временем Инайла боролась в объятиях герцога, как будто хотела снова вернуться в объятия Карпеля.

Несмотря на это, это было всего лишь детское неповиновение.

Она была таким маленьким и нежным ребенком.

Герцог хотел схватить молодого принца за шиворот и немедленно его допросить. Но его рациональная сторона остановила его. Если бы он это сделал, его бы прохвали скотиной.

Он не был таким.

После нескольких секунд размышлений герцогу удалось сохранить спокойствие.

— Ваше высочество. Вы заставили ее это выпить?

— …

Карпель этого не сделал, но и оправдаться он не мог.

Запах, исходивший от бутылки, явно был запахом алкоголя, но сначала он подумал, что это не спиртное, потому что она никак не могла его принести.

— Какие намерения вы имели, напоив моего ребенка?

— …

Карпель уже давно не чувствовал тепла, поэтому он все еще чувствовал себя счастливым, даже от затянувшегося чувства.

У него было такое чувство, будто он попробовал воду после многих лет поисков оазиса в пустыне.

Карпель вздохнул и прижал лоб рукой. Увидев это, герцог посмотрел на бутылку, затем снова на Карпеля.

— Что же вы скажете… скажите мне правду. В противном случае я убью вас прямо здесь и сейчас, Ваше Высочество.

Инайла, напротив, теперь спала на руках герцога, но она начала шевелиться, поэтому герцог показал жестом, что сейчас выйдет вместе с ней из комнаты.

Но в голове герцога промелькнула случайная мысль.

Этот маленький мальчик такой же молодой, как и Инайла.

Сейчас он выглядел совсем как молодой человек, но до прошлого года он все еще выглядел как ребенок.

Пока дети не достигли совершеннолетия, их обычно обучала семья или они учились, наблюдая за своими сверстниками.

Но у Карпеля не было ни семьи, ни друзей.

Его приняли в Кренберийское герцогство только потому, что больше некому было его принять.

— Но чего вы никогда не делали, Ваше Высочество? Только не говорите мне, что вы действительно думали о том, чтобы взять этого ребенка?

При этих словах Карпель ничего не смог ответить.

Вся открытая кожа Карпеля стала ярко-красной.

Его руки, лицо, даже уши и затылок горели, как будто под его кожей зажегся огонь.

— …Я думаю, вам лучше потратить неделю, чтобы остыть в своей комнате, Ваше Высочество.

— Да сэр.

Герцог вышел из комнаты, выслушав его ответ.

Все сотрудники сразу прекратили болтовню. Вскоре Карпель услышал, как герцог уложил Инайлу на кровать в соседней комнате. Он долго оставался рядом с ней, поглаживая спящую Инайлу перед уходом.

Карпель на самом деле не видел в Инайле женщину.

Это было не потому, что она была еще молода. Дело в том, что она была драгоценна. Она была дороже всего на свете.

У Карпеля были планы убить Императора. Если бы ему это удалось, он стал бы монстром. Но если он потерпит неудачу, он будет мертв.

Не существовало будущего, в котором он мог бы всем сердцем проявить свою любовь к Инайле и сделать ее своей женой.

Он даже не был уверен, будет ли он еще жив, когда Инайла достигнет совершеннолетия.

Поэтому он никогда не представлял себе будущего с взрослой Инайлой.

Но когда герцог спросил об этом, в его голове закружились заблуждения.

Он чувствовал себя куском мусора.

Даже если он и не думал об этом активно, он продолжал представлять Инайлу взрослой. Держа ее на руках… Целуя ее…

(р.п: шалунишка („ಡωಡ„))

— Ух…

Ему действительно нужно было остыть.

В его руках сейчас было печенье, которое испекла для него Инайла.

Инайла всегда была похожа на озёрную фею, чьи намерения никогда не были ясны.

Но особенно сегодня Карпель не знал, какого черта она пыталксь сделать.

Закуски она приготовила сама. Даже спиртное?

И тем более… пьяная Инайла была смертельно мила.

Карпель взял еще одно печенье, лицо его ужасно покраснело.

Это было сладко и жевательно. Печенье было восхитительным.