Противник продолжал так же мгновенно залечивать любые раны. Нужно было что-то менять.

- Отвлеку, руку заживи! - коротко крикнула Ульма и тело приближающейся Майне начало быстро покрывать кромкой синего льда. Красная от жара дверца домны неподалеку задрожала, а Лана прыгнула в сторону, пытаясь разглядеть в сизом тумане куда упала ее отрубленная кисть. Заметив ее метрах в десяти от себя, среброволосая быстро ее подхватила и приставила к ране, Переполненное энергией сердце яростно засветилось и рана начала быстро заживать. Очередной поток призрачного пламени испарил лед и оставил на теле врага глубокие ожоги, исчезнувшие в ту же самую секунду. Майне одним немыслимо быстрым рывком сократила два десятка метров до колдующей Ульмы и полоснула левым клинком, ведьма едва успела уйти от удара перекатом в сторону.

Лана внимательно следила за тенями сотника и химеры, всего несколько долей секунды ей потребовалось чтобы почувствовать темп боя возлюбленного. Чтобы сразить этого врага, им требовалось сражаться вместе, в унисон. Она чувствовала на себе его взгляд и понимала что рыцарь чувствует ее волю. Взмыв вверх и распахнув крылья, она спикировала вниз на врага.

Взревев Айр ударил щитом, отбросив в сторону змеиную пасть, когда львиная голова попыталась укусить открывшегося сотника, в ее глаз вонзилось отбрасывающее зеленые искры Воли копье которое метнул Сов. Спустя мгновение дротик треснул и вывалился, а глаз твари восстановился. Бой еще длился меньше минуты, но по спине сотника текли струи пота, он едва поднырнул под удар могучей лапы и увидел как тень его возлюбленной взмыла вверх. Они ударили вместе, одновременно. Алый бастард рассек грудь химеры, оставив длинную рубленую рану, которая почти мгновенно сменилась глубокой колющей, из которой струями били потоки крови. Монстр зарычал и крутанувшись на месте едва не сбил Айра с ног ударом хвоста.

Рыцарь отпрыгнул назад, прикрываясь щитом от следующего удара лапы, сталь щита и камень под ногами задрожали от гулкого удара, способного обратить обычного человека в лепешку. Аура сотника вспыхнула и погасла, ему требовался всего один вдох чтобы вновь укрыть себя, но химера была быстрее, Айр понял что не успевает уклонится от змеиного броска длинных клыков, но в уязвимую глазницу монстра как кометы вновь вонзились сразу три метательных копья истекающие Волей Охотника. Она была менее разрушительна чем алая Воля Воина, но атаки направленные ей было почти невозможно отразить и били они без промаха. Монстр опять взревел, Сова подгадал верный момент и хотя дротики исчезли, змеинный глаз вытекал через длинный рубленный порез оставленный клинком Ланы.

Поодаль что-то бешенно проревел Зуб, Айр заметил как сквозь трещины в стенах, вниз на холодный камень пролилась чернильная тьма, порождая пару десятков искаженных чудовищ, им навстречу уже бежал лютый старец замахиваясь секирой. У Айра не было даже мгновения чтобы сделать вздох. Он держал один и тот же темп с возлюбленной, уклонившись от удара лапой твари, которая снесла им печь у рыцаря за спиной, Айр звучно крикнул и нанес мощный укол бастардом, целясь в женское лицо в центре. Удар достиг цели, разрубив щеку и обнажив прятавшиеся за ней человеческие зубы, размером с голову. Мгновение спустя рана расширилась, почти полностью снеся левую сторону лица и порвав губы на лоскуты. В этот момент огромные голубые глаза на человеческом лице химеры распахнулись, заставив воина замереть от невыносимой боли, а низкий, хлюпающий расползавшейся плотью голос произнес:

- Мой меч. Мой покой. Отдай!

Все тело химеры вспыхнуло яркой алой аурой, огромная передняя лапа взлетела вверх и почти мгновенно рухнула на рыцаря, камни пола брызнули во все стороны. Айр успел увести щитом удар вскользь, но сила атаки была такова, что его аура мгновенно погасла, а самого рыцаря отнесло на десяток метров назад, лишь немыслимая стойкость позволила ему остаться на ногах. Пылающая Волей Химера прыгнула за рыцарем, она истекала кровью и ихором из оставленных ран, но рыцарь ясно видел что на него несется его смерть.

Лана почти успела. Почти. Ей не хватило толики мгновения чтобы снести Майне в сторону от Ульмы. Но сейчас среброволосая с ужасом видела как два кривых клинка насквозь пронзили грудь харгранки. До того как лезвия порвали бы Ведьму на две части, в обнаженную, покрытую шрамами спину врага вонзился фиолетовый клинок, пронзив ее насквозь. Вырвав клинки из красноволосой, Майне крутанулась на месте, отражая следующий удар Ланы, но сейчас ее обезображенную грудь украшал длинный, истекающий багровой влагой рубленный шрам. Лана взмахнула крыльями отшвырнув противницу на несколько метров, медлить было нельзя, чтобы помочь подруге, нужно было поскорее прикончить монстра. Девушка послав поток Воли в ноги прыгнула ускорившись за счет крыльев и рубанула клинком по человеческому, все еще красивому лицу. Длинный багровый порез лишил Майне левого глаза, но та не замедляясь сразу же взорвалась серией атак усиленных Волей.

Колющий удар в ногу Лана отвела лезвием своего меча, от рубящего в плечо уклонилась, а под режущий направленный в живот подставила левое крыло усилив его волей, скривившись от боли. Удар пробил ее ауру и срубил кости, превратив крыло в обрубок. Темная ненависть заполнила ее сердце, когда краем глаз, Лана заметила тоненькую фигурку Ульмы, лежавшую в луже крови. Отбив следующий удар врага жестким блоком клинка, среброволосая взмахнула свободной левой рукой, в момент удара обратившейся когтистой лапой и атаковала целясь в голову Майне.

Когти сорвали кожу с лица, разорвав губы, а швы на них разошлись, широко раскрыв рот, то что осталось от великой воительницы прошлого качнулось. А потом издала жуткий, наполненный десятилетиями агонии крик, усилив его Волей. Лану откинуло назад на пару десятков метров, срывая ее Ауру и дробя кости крыльев которыми она успела прикрыться. Досталось и рукам, она еще в полете не смогла удержать меч в сломанных пальцах, упав на спину, она прокатилась по камням и остановилась рядом с умирающей красноволосой. Та из последних сил подняла руку и отбросила потоком ветра шатающуюся фигуру Майне в сторону прыгающей в их сторону призрачной химеры. А потом их накрыла тень сотника с вздетым вверх клинком.

Боль разрывала тело, когда Айр вскинул меч, решив поставить все на один удар. Слова твари и ведьмы слились в его сознании воедино, а время почти остановилось. Заметив что призрак и как будто замершая в прыжке Химера оказались на одной линии, рыцарь сделал шаг вперед и резко опустил клинок разрубая воздух. Он проревел всего лишь одно имя:

- Майне!

И меч ответил вихрящимся потоком алой Воли, неистовый ураган смыл и раздробил на части обе фигуры перед сотником, уносясь дальше к стене дрогнувшей пещеры, на десяток метров кроша камень, постройки и, несколько десятков порождений кошмара оказавшихся неподалеку. Заходящий в спину твари Сова в последние мгновения подчиняясь интуиции успел отпрыгнуть на десяток метров в сторону и юркнуть за огромную наковальню из черного металла, спасаясь от каменной шрапнели которую взвил удар Айра.

В то мгновение когда призрак химеры порвало на части, прежде чем рассыпаться на осколки, Майне попыталась улыбнуться изорванными губами. Ее мечта осуществилась, она получила столь желанный удар собственного клинка. Лана ощущала ее облегченное спокойствие, пока последний, хрустальный осколок не исчез замерцав в тумане на полу. Плача от страха и боли, опираясь на сломанные руки, среброволосая подползла поближе к Ульме и попыталась обнять ее за плечи.

Изумрудные глаза уже затуманились от кровопотери, оба легких харгранки были пробиты и она медленно проигрывала битву за каждый следующий короткий вздох. Ее любимая подруга умирала у нее на руках, Бессильные рыдания сотрясали только начавшие заживать ребра, Лана сжимала хрупкие плечи, яростно, до боли, желая отдать часть своей жизненной силы. Но чуда не случилось. Ульма прикрыла глаза, вспоминая все те яркие и бесценные радости, что подарила ей Лана. Ей было безумно жалко их терять, вновь погружаясь в безразличное ничто, ставшее ее настоящим. Судорожно вздохнув, она вырвала себя и Лану в реальность. И умерла, рассыпавшись на сотни затухающих огней. Вместе с ней, в ничто возвратилась и большая часть снаряжения Ланы, оставив рыдающую навзрыд девушку совершенно обнаженной.

Айр взревел от ненависти, ему хотелось обнять и утешить девушку, но бой еще продолжался, многочисленные твари из кошмаров медленно окружали троих охотников и яростно, как берсерк, воющего старца, крушившего их взмахами своей секиры, как косарь - спелую рожь. Выхватив из своей сумки дорожный плащ, рыцарь накинул его на Лану и побежал к сражающимся перепрыгнув через остатки разбитого рояля, что превратились позади воина в прах.

Чувствуя обжигающий жар во всем теле расходящейся от сердца, Лана проклинала свое промедление. Из за него, та кого она желала защитить всем сердцем, сама спасла ее и теперь оказалась недосягаемо далеко. Решительно сбросив плащ, дающий ощущение защищенности, Лана медленно поднялась на ноги во весь рост, сердце уже затухало, но в нем все еще пылали остатки силы, как и в крыльях, на которых она взмыла вверх, чтобы мгновение спустя фиолетовым огненным шаром обрушится на омерзительных порождений, разрывая их на части ударами хвоста. Боль и ненависть переполняли сердце и она сейчас сорвалась, заходясь в неистовом, похожем на карканье смехе. Голыми руками она рвала омерзительных аберраций на части, потоки ветра поднятых ее крылами разбрасывали их останки по всей округе. А затем все кончилось. Мгновенно и без предупреждения, совершенно все твари пропали, а позади Лана ощутила безразличное обрекающее давление.

Повернувшись всем телом она взглянула в отсветы далеких звезд, скрытых на месте лица Спящего. Трещины в стенах медленно сходились, запечатывая кошмар, от одного его присутствия. Судорожно вздохнув пытаясь унять страх, девушка произнесла:

- Эта тварь… Это ты ее сделал из Майне? Твоих рук дело?

- Она была создана тобой, Астер и пришла сюда по собственной воле, три года назад. Не испытывай более моего терпения, забирай за чем пришел и уходи. Запомни, как только ты заберешь это тело, цикл будет завершен, ты ничего не добьешься. Ни в этот раз, ни в следующие. - холодное мерцание далеких звезд сменилось, собеседник исправив искажение собирался исчезнуть. Лана прокричала:

- Я не Астер, Звездолицый! И если ты такой мудрый, может дашь совет, вместо того чтобы угрожать загадками?

- Ты смертная пешка. Кукла судьбы. Я дам тебе совет. Откажись от борьбы, оставь клинок в гробнице и уходи. Лишь так ты удивишь меня и нарушишь естественный ход вещей. Поторопись и решай. И учти, если мне еще раз придется явиться, чтобы исправить то что вы разрушили, моя кара будет неизбежной.

- Да дубину Айра я клала на такие советы... Я пойду до конца. Даже без Ульмы. Даже если останусь одна... - прошептала Лана глядя как эндорим начинает таять.

Когда Спящий исчез, Лана устало уселась на вывороченный камень. Последняя вспышка гнева выжгла ее без остатка. Накатывало безразличие и отчаяние. Горло вновь сдавала печаль и забытое чувство вины. Подошедший Айр, вновь укрыл ее своим плащом и потянул за руку помогая подняться.

- Вернемся в деревню. Тебе надо отдохнуть. - тихо сказал он подруге, запахивая на ней плащ. Трое охотников и Зуб смотрели на них со смесью ужаса и восхищения. После этой битвы о странниках пойдут байки и пересуды. Только Лане было плевать Надо было закончить дело.. Она решительно сказала сотнику:

- Нет. Я пойду в Гробницу Энима и заберу клинок.

- Вот прям так, израненная, с голой жопой, да к Первому Королю? Давай-ка сначала всё же передохнем и приведем себя в порядок, а затем нанесём визит его почившему величию как положено.

- А если еще какая-то херь случится? Со мной иначе не бывает. А ты слышал этого Звездолицего. Еще раз и он нас прибьет. Поделишься своими шмотками и пойдем. А еще я есть хочу. - Лана избегала смотреть в глаза Айра, тот взял ее за подбородок и приподняв лицо нежно поцеловал. И только тогда ее отчаяние лопнуло, она бросилась к нему на грудь и безутешно зарыдала.

Несколько часов спустя, вернувшись в деревню под радостные крики местных жителей, Лана переоделась в охотничью одежду Рыси, состоящую из твердых кожаных доспехов, длинных свободных штанов и сапогов почти до колена. В очередной раз оставшись без оружия, она вооружилась коротким, с лезвием в локоть, мечом. Этот меч она заприметила рядом с тем местом где погибла Ульма и сразу узнала. Это был клинок ее отца, который Ланн передал Ульме когда-то давно, в начале всей этой безумной истории. Если бы не Алая Ведьма, он бы не выбрался из Чащи, форт Равен скорее всего бы пал, Айр и остальные были убиты Свежевателями и уж тем более они никогда бы не оказались здесь, в темных мрачных пещерах под Лангардом. Лана тяжело вздохнула, она все еще никак не могла поверить в произошедшее.

Сейчас они вместе с Айром сидели за столом в доме Сова, пристально разглядывая неторопливо глотающего кусочки пищи старика. За окнами раздавались радостные крики местных, для них этот черный день - стал единственной победой, в длинной, почти бесконечной череде поражений в битве за выживание. Дождавшись пока Зуб закончил есть и осушил кружку браги в три больших гулких глотка, Лана заговорила:

- Мы идем в гробницу Энима, старик. Там есть меч который поможет победить чудовище принесшее смерть в эти земли. У меня к нему уже слишком длинный список обид и я не могу отступить.

- Пугаешь ты меня, дева, скажу без обиняков. Отдать реликвию тебе в руки… Не выпущу ли я еще худшее зло? - заметив что Айр едва не вскочил с лавки, Зуб негромко стукнул по столу и продолжил - Да знаю я, знаю. Благодаря вам мы кузни вернули. Но что толку? Когда все это началось, мне было меньше лет чем вам двоим. А жили мы на всем восьмом ярусе. Да и было нас тогда почти тысяча. Майне, Седогрив, Киян, Бурелом, Дубомир… Это еще не все смельчаки что хотели свергнуть зло на поверхности. Где они? Ну… По крайней мере мы знаем что Прародительница упокоилась с миром, а ее клинок в надежной длани. - Зуб покачал головой своим мыслям. Он явно готовился принять какое-то сложное решение, Лана чувствовала какая тяжесть лежит на его сердце.

- Так не делай их жертвы напрасными. Не делай напрасной жертву моей подруги. Зуб, если ты собираешься приказать нас схватить или убить, чтобы не пу… - Лану прервал громкий удар по поверхности стола, отчего тот пошел сколами. Сова укоризненно посмотрел на красное от гнева лицо старика, а тот прогрохотал:

- Дура ты дева, хотя и храбрая. Яж с вами уже кровь проливал! Почто напраслину наводишь? - схватив кружку Совы неподалеку, он залил в себя ее содержимое и упал обратно на лавку - Не о том думы мои. Пока по одному ратоборцы ходили зло побеждать, загибалися мы, здесь во тьме. Каждый раз смотрели им вслед с напрасною надеждою. Ежели вы сейчас опять одни уйдете, с мечом Короля, зло забарывать, да поляжите… Не будет уже другого раза. Не будет. Сова, собирай людей. Пора нам выйти на свет.

Охотник неверяще уставился в лицо старика. Рыся тоже выглядела ошарашенной.

- А дети? Женщины? Да ежели мы все помрем там, они же не сдюжат.

- Они с нами идут. Есть там на поверхности место, где можно их схоронить? - Зуб уставился на Айра, но ответила ему Лана:

- В дне пути, руины старой башни. Там раньше моя подруга жила… Это место будет легко оборонять. Но старик, это безумие…

- Нет! Безумием было из трусости прикармливать эту тварь лучшими из нас! Мы ждали! Чуда ждали! Почти сотню лет! Но чудо не пришло. Пришли вы…

- Ну она в своем роде тоже можно сказать то еще чудо… - усмехнулся Айр потрепав Лану по волосам - Так, давай Зуб подытожим. Мы сейчас с Совой отправляемся к гробнице и забираем клинок. А ты в это время поднимаешь людей на то чтобы выйти на поверхность. Сколько из вас владеют Волей?

Сова и Зуб недоуменно переглянулись:

- Все. Здесь другие не выживали. - задумчиво ответил охотник. Рыся потянулась к его руке и переплела пальцы с мужем.

- Знаешь, Сова… Я всегда хотела увидеть небо. Может и правда пришла пора всем нам загореться, покуда не сгнили?

Ровные ряды склепов уходили во тьму. Ничто не тревожило покой мертвых на десятом ярусе. Вездесущая паутина, ощущение взглядов из тьмы, накатывающий потусторонний страх - здесь не было ничего из этого. Это было место безразличия и покоя. Царственные гробницы были богато украшены золотом и драгоценными камнями, немногие удостаивались чести быть похороненными здесь, рядом с местом упокоения Первого Короля. Лишь члены его семьи и величайшие из его рыцарей.

Сейчас их статуи молчаливо и требовательно взирали на путников, идущих по широким коридорам великой крипты. Лана не тешила себя надеждой соответствовать тому великому долгу, что возлагали на нее взгляды героев. Ее цели были просты. Она хотела отомстить за страдания павшей подруги, своей матери, Майне, тех женщин погибших ужасной смертью в лапах Свежевателей. Ее цели были просты и Лана лучше всех прочих понимала что не подходит на роль героя. Ее сердце пылало от ярости и ненависти, совсем не героических чувств. Но она продолжала идти навстречу зовущему ее клинку. Слова Спящего, загадочные предупреждения Ульмы, судьба Финны… Лана чувствовала что была ошибкой в планах судьбы. Не месть должна была привести ее сюда, а праведность и справедливость.

Но ей было плевать на судьбу. На игры великих сил и уродливых божков которых она уже навидалась. Как и всегда, ее вели вперед чувства. Зов исходящий из глубин ее сердца. Опустив лицо, девушка усмехнулась. Она понимала почему Свежеватели не мешали им спуститься в штольни. Понимала почему Астер не помешал их планам. Как понимала и то что Астер всегда был в ней. Ульма изменила, но не уничтожила страсть пылающую в ее сердце. Страсть что с каждым шагом все сильнее пылала в груди, наполняя кровь сводящей с ума ненавистью. Хрипло вздохнув, Лана подняла глаза на что-то говорящего Сова, он указывал рукой на узкий и мрачный туннель в глухой скале, столь разительно отличающийся от прочих гробниц. Не было ни статуй, ни украшений. Лишь знак колеса грубо высеченный в камне.

Лана направилась туда, когда почувствовала на плече руку оберегавшего ее рыцаря. Сразу появилось желание ее отсечь, он мешал добраться до вожделенного меча. Вспышкой Воли, Лана подавила это желание. Отдаться страсти еще придет время, пока было рано. Фиолетовые глаза встретились с зеленым взглядом.

- Я иду с тобой. В этот раз я тебя не оставлю. - Айр сам не понимал почему сказал именно эти слова. Но чувствовал что это правильно. У него возникло ощущение что он сотни раз видел как девушка входит в этот туннель и исчезает во тьме. Он не хотел ее терять и боялся царящего там мрака.

- В этот раз все будет иначе. Чтобы не случилось, верь мне. Я выкую добро из зла, потому что мне больше не из чего его делать. - криво попыталась ему улыбнутся среброволосая и сжала ладонь возлюбленного. А потом они вместе шагнули во тьму.

Эним был давно мертв. Первый Король, живущий в начале каждого из циклов, умер тысячу лет назад, его плоть давно истлела, а кости обратились во прах. Но была жива его Воля, что давала защиту его последователям даже спустя сотни лет после его смерти. Едва стоило Лане войти в гробницу, как она заструилась серебряными потоками вдоль стен разгоняя мрак.

Его далекий потомок, пришедший за клинком в этом цикле был испорчен влиянием древних врагов. Воля Богоборца взвилась серебряной пламенной стеной впереди Ланы преграждая дорогу в святая святых. Девушка с рыцарем переглянулись, после чего Айр осторожно заметил:

- Похоже в аудиенции нам отказано. Но я так понимаю, на твои планы это не влияет?

- Не сейчас, когда я так далеко забралась. Ну раз Его Величество не желает нас видеть, предлагаю настоять на необходимости нашего визита. Давай громко к нему постучимся. - девушка подняла свою правую руку и вгляделась в тонкие пальцы. По ним медленно разливалась тьма, сейчас ее Волю питала лишь древняя ненависть и жажда убийства, скрытые в ее Сердце. А потом они ударили вместе, алая вспышка и тьма пронзили серебро, последнюю защиту мертвого короля. Взревев Айр двумя окутанными Волей руками раздвинул в стороны брешь в пламени, позволив Лане заскочить внутрь небольшой комнаты выдолбленной в скале.

Под низким потолком, стоял плотно закрытый каменной крышкой скромный саркофаг. А прямо на нем, притягивая взгляд, лежал знакомый, черный матовый клинок, сердце взвыло от нестерпимого желания, которому Лана даже не пыталась противостоять. Сейчас их цели были схожи. Не дрогнув, Лана опустила ладонь на черную рукоять.