Ещё два дня путники шли по базальтовым лесам каньона. Короткий отдых они всегда проводили в небольших узких отнорках, а огня не разжигали вовсе. Трижды им чудом удавалось разминуться с рыщущими отрядами Свежевателей, с этой стороны каньона они начинали встречаться всё чаще. Они уже приближались к другому его берегу, когда-то бывшему предместьями Лангарда. В конце длинного утыканного каменными шпилями прохода стал виднеться многометровый подъём, а мутное красное солнце закатывалось за край небосвода.

Логарр, ведший группу, остановился и кивнул им в сторону одного из многочисленных боковых туннелей, он был завален рухнувшими базальтовыми глыбами, оставалась лишь небольшую щель в метр шириной, сквозь которую вполне мог протиснутся человек.

— Ссскройтесь пока там. Я пойду проверю мессстносссть, на той стороне может быть опасссность, — прошипел мутант попутчикам. Айр кивнул и коротко у него спросил:

— К утру вернёшься?

— Даже раньше, Сссотник. Проверю тут одно местечко сссверху, по пути, и сссразу обратно.

Айр хлопнул его по плечу на прощание и направился к указанному лазу, по которому уже боком двигалась Лана.

После длинного десятиметрового прохода они оказались в небольшом тупике, со всех сторон окружённом высокими блоками камня. Лана, осмотревшись, убедилась, что других проходов сюда нет, уселась у стены и вытянула уставшие за дневной переход ноги. Высоко над головой завывал северный ветер, отдаваясь вопящим эхом во всём лабиринте, но прогретый за день солнцем базальт ещё хранил тепло.

Когда к ней подошёл Айр и сел рядом, они некоторое время молчали. За прошедшие два дня у них не было случая поговорить. Девушка и представить не могла, как бы она осилила всю эту дорогу в одиночку. Рыцарь протянул руку и притянул её к себе, сердце пропустило один удар, а потом она наконец-то расслабилась.

— Мое решение было правильным, и я ни о чём не жалею. Тебе нужен кто-то, способный сдерживать твои эмоциональные порывы. А мне не привыкать, такое я совершаю регулярно, сам с собой, — начал он разговор, как будто и не было двухдневного перехода. Лана украдкой улыбнулась, не поднимая лица. Все эти дни Айр обдумывал тот эпизод, это очень было на него похоже. Он всегда беспокоился по мелочам, хотя и ходил со скучным видом.

— Забудь, ты был прав, а я не права. Я слишком слилась с ними чувствами за время преследования, а потому смерть каждой твари отдавалась во мне вспышкой страха и скорби. Сейчас это уже не важно, я ничуть не злюсь.

— А я уже думал, что ты мне устроишь взбучку, как только подвернётся спокойная минутка, — ухмыльнулся рыцарь. — Знаешь, раньше, когда Ланн учил меня управлять аурой, хрен бы он принял чью-то правоту, кроме собственной.

— Так работает Воля, тебе ли не знать? Любые сомнения в себе и своей правоте ослабляют её. Это и сила, и слабость рыцарей. Айр, я давно хотела спросить, твоя Воля — алого цвета. Это цвета бойцов, стремящихся к прямому бою. Импульсивных и эмоциональных. Любящих риск и не терпящих компромиссов с собой, — Лана замолчала, сосредоточившись на чувствах друга. Уже больше трёх лет они были знакомы, но девушка поняла, что практически ничего не знала о нём.

Из размышлений её вырвали слова воина.

— Ну так в чём вопрос? Ты так его и не задала.

— Ты ведёшь себя совершенно иначе. Всё это время, что я тебя знаю, — девушка прервалась, подняв лицо и взглянув в ярко-зелёные глаза, после чего продолжила:

— Ну, пожалуй, кроме тех моментов, когда мы трахаемся. Тут ты себя не сдерживаешь ни капли, — улыбнувшись, она с удовольствием следила за смущением парня.

— Знаешь, пока Ланн молью летал по всему Тарсфолу эти три года, я не сидел на месте.

— Почему молью? — недоумённо спросила Лана.

— Потому что, судя по твоим рассказам, большую часть времени он прятался по шкафам. После того как меня посвятили в рыцари и я освоил грамоту, мене довелось встретиться с одним важным человеком… — Айр задумчиво помолчал, обдумывая следующие слова. Лана чувствовала в нём неуверенность и опасения. Положив ладонь на руку возлюбленного, она крепко её сжала.

— Кто это был? Айр, я знаю, что Ланн был плохим другом и его не волновали твои дела… Но для меня всё иначе. Ты для меня важен.

— Это был мой отец. Это по его просьбе я вновь отправился в Равен на службу к Хардебальду. Ланн не был плохим другом, милая. Знаешь, то, что он не задавал личных вопросов и всё время говорил о себе, очень меня расслабляло…

Ветер взревел ещё сильнее, в сумерках девушка зябко повела плечами. Заметив это, Айр достал плащ из сумки и накинул его на плечи, крепче прижав Лану к себе. Счастливо зажмурившись, она разделила с ним тепло.

— Айр, раз начал, то говори, я не Ланн, я от тебя так просто не отстану, хотя намёк и поняла! Я хочу это знать, даже если ты внебрачный сын самой королевы, не буду же я шутить про твою мамку!

Скептически посмотрев в честные глаза возлюбленной, воин усмехнулся.

— Всё не так плохо. Я сын герцога Сандера Дюбуа. Кем была моя мать, ты знаешь. Так что своё происхождение я скрывал всю жизнь, чтобы случайно не бросить на сиятельного герцога тень. Чувства? Эмоции? Я не дурак и вбил их достаточно глубоко, чтобы выжить. Хочешь знать правду? Счастливее всего я был в тени запертых ворот, там, в Равене. Когда всё стало просто и понятно, а ты была за моей спиной, — распалившийся парень глубоко вздохнул, успокаиваясь. А потом тихо добавил:

— Тогда я мечтал, чтобы это мгновение растянулось на вечность.

— Ну, вечность я тебе не обещаю, это слишком долго. Но лет пятьдесят-шестьдесят мы, возможно, ещё протянем. Однажды ты обмолвился, что он на тебя посмотрит, только если ты станешь тысячником… Ты и правда хочешь заслужить признание этого мудака?

— Дело не в его признании, Лана! И он не мудак. Он такой же заложник этой грёбаной системы рангов и происхождения, как и все мы. Он не мог поступить иначе. Но он хочет это изменить, и я ему нужен.

— Нужен для чего? Я не верю, что он собирается тебя признать.

— Сейчас это не важно. Сначала нам нужно встретиться с твоей подругой и уничтожить зло в Лангарде. А потом… Потом мы поговорим ещё раз. А пока спи, я дождусь возвращения Логарра.

Глава 3

Лана проснулась от приглушённых звуков голосов. Крепкий сон в пути был непозволительной роскошью, да и спать приходилось на голых камнях, хоть и завернувшись в плотный дорожный плащ, впрочем, она постепенно начала привыкать к неудобствам походной жизни и даже находить в ней своё очарование. Потянувшись, девушка открыла глаза и уселась, в паре шагов от неё в полумраке горели знакомые жёлтые блюдца.

— Проссснулась, Белая? Просссти, разбудили, — виновато произнес мутант.

— Ничего страшного, я достаточно проспала. Что удалось выяснить?

— Там, сссверху, крепосссть. Разрушенная и большая. Холм из камня и железа в единссственном проходе между гор.

— Гурдрун. Я о ней слышала от отца. Во время последнего похода в эти места бароны взяли её приступом и частично разрушили, когда шли к Лангарду.

— Сссейчассс там враги. Те, что от вас сссбежали. Сссколько, не знаю, но видел огни. Но их мало, а крепосссть большая.

— А путь сквозь горы есть? — поинтересовался рыцарь.

— В горах злая магия Сссотник. Ветер, гуссстой и колючий, проморозит косссти и сссорвёт плоть. Нельзя.

— Значит, предлагаешь идти сквозь крепость? — спросила девушка у преданно смотревшего на неё мутанта. — Ты уже там проходил, когда шёл к нам с посланием от Ульмы?

— Да! Я шёл за тёмными, обогнал их уже здесссь, в каньоне. Я знаю путь и проведу. Только идти надо будет тихо. Ссснять металл, мягко ссступать, не шуметь. Есссли попадёмссся, сссбежать будет непросссто.

— Мы можем обойти её, Логарр?

— Только взять восссточнее и через Чёрный Лессс, Сссотник. Это неделя пути, и там тоже немало моих бывших сссобратьев.

— Айр, я за то, чтобы попытаться пройти сквозь крепость. Все эти дни я не чувствовала даже следа Повелителя, похоже, вы с Логарром крепко его приложили, а кроме него меня здесь никто не почувствует.

— Значит, решено, отправимся с рассветом. Твари всё равно видят в темноте, так хотя бы будем на равных. Доспехи снимем и обвяжем плащами, чтобы не шуметь. Я и Логарр спать, Лана, ты на страже, разбудишь с первыми лучами.

Послушно кивнув, девушка запустила руку в сумку и, нащупав полоску сушёного мяса, отправила её себе в рот и принялась жевать. Продовольствия у них оставалось больше, чем на неделю, а вот воды было не так много, и, по словам проводника, все подходящие источники контролировали Свежеватели. Погрузив огонёк своей Воли в океан желаний, Лана привычно скрыла её от окружающего мира, сконцентрировавшись на чувствах и эмоциях. Проверив, что в округе никого нет, сереброволосая перевела ласковый взгляд на лицо успевшего заснуть возлюбленного.

Сейчас черты его лица разгладились, и привычная серьёзность уступила место спокойствию сна. В такие моменты Лана ловила себя на мысли, что поклявшийся её защищать рыцарь — совсем ещё юноша. Он едва перешагнул за второй десяток зим, сама девушка была на пять лет его старше. Слитая с потоками желаний в глубине её души Воля вспыхнула, заставив сердце трепетать от сокровенного желания. «Я узнаю, что ты скрываешь, и разобью все твои тревоги», — подумала воительница, нежно поправив ему прядь волос.

Крепость Гурдрун в лучах восходящего солнца представляла собой зрелище одновременно печальное и подавляющее. Похоже, когда-то она прикрывала водный путь и южные дороги к Лангарду, строили её на века. Монументальные ворота больше десяти метров шириной, выкованные из железа и бронзы, сейчас валялись, сорванные, во внутреннем дворе, внешний бастион был оплавлен невиданным жаром, а после разрушен с помощью осадных орудий, от гордых башен и стены из белого камня остались лишь покрытые чёрным пеплом руины.

После того как Лана и Айр по сигналу Логарра выбрались из каньона, они сразу же бросились бежать под прикрытие обломков, пока хаотично бродивших Свежевателей не было во внутреннем дворе. Путников спасало то, что без прямого надзора Повелителя эти твари теряли всяческое подобие организации. Они оба были с головой закутаны в некогда серые плащи, сейчас приобретшие красный оттенок, насквозь пропитанные пылью Пустоши. Лана осторожно выглянула из-за укрытия и осмотрела внутренний двор. Тусклое алое солнце едва освещало огромную площадь, где запросто смогли бы разместиться пара тысяч солдат.

По периметру, прилегая к высоким алым скалам, её окружали остатки каких-то каменных строений, а в центре возвышалось гротескное подобие шестиметровой статуи, целиком собранное из костей. Лана ощутила укол опасности, попытавшись взглянуть в лицо идола, и сразу же отвела глаза. Вдали, в конце площади, виднелись внешние ворота, рядом с которыми стояла пара десятков уродливых палаток, у которых бродили мутанты, а ещё дальше, справа, возвышался донжон, практически уходя вглубь скалы.

Время его пощадило больше, чем внешние стены: хотя ворота замка и были выломаны, многочисленные бойницы и окна высоко над головой хищно смотрели на площадь внизу. Логарр пересёк площадь и исчез в тёмном провале замковых врат, но парень и девушка внимательно наблюдали за противниками вдали, ожидая подходящего момента. Спустя десяток минут им в спину подул южный ветер с другого края каньона, принеся с собой сухую красную пыль, затанцевавшую в воздухе. Айр коротко кивнул, и они, покинув укрытие, побежали под прикрытием вихря, и совсем скоро оказались в главном зале старого замка.

Оглянувшись по сторонам, Лана сразу приметила Логарра, согнувшись пополам, тот всеми тремя руками крепко сжимал окровавленный живот, а возле него, безмолвно разинув рот, лежат труп Свежевателя с перерезанным горлом. Они находились в длинном зале, украшенном ныне сломанными колоннами и двумя лестницами по бокам, ведущими на второй ярус. По первому ярусу направо и налево тянулись широкие коридоры. Бросившись к проводнику, Айр подхватил того на руки, безмолвно кивнул Лане на труп и бросился в тень одной из лестниц, под ней виднелся проход с едва державшейся на петлях иссохшей дверью.

Схватив мертвеца за руки, Лана поволокла его туда же, молясь, чтобы вездесущий красный песок засыпал следы чёрной крови на искрошенных камнях под ногами. Бросив тело в углу небольшого помещения, судя по всему, когда-то служащего кладовкой, Лана прислушалась к эмоциям тварей неподалёку. Сверху от них, на втором ярусе, их было пара десятков, в них ярко пылали жестокий азарт и привычная уже жажда крови и ненависть. Но эти чувства были направлены не на пришлых, а скорее друг на друга, похоже, они сражались между собой.

Айр, уложив проводника на пол, оказывал ему первую помощь, он уже вынул короткий костяной кинжал и сейчас промывал рану одним из своих зелий. Мутант был бледнее обычного, криво улыбнувшись девушке, он тихо произнёс:

— Привык что они меня не замечают. А этот сссразу ударил, наверное, я ссслишком вами пропах. Есссли я здесссь умру, передайте Госсспоже…

— Отставить умирать, — коротко скомандовал Айр и начал накладывать повязку. — Тебе крупно повезло, лезвие разминулось с печенью, да и вошло неглубоко. Крови ты тоже потерял немного, жить будешь.

— Айр, там наверху ещё полтора-два десятка этих тварей. Они сейчас чем-то заняты, но я не хочу быть здесь, когда они освободятся. Логарр, куда дальше?

— В подвал, Госсспожа. Там раньше была… — Лана ощутила от него укол вины и страха, мутант сбился и спустя мгновение продолжил. — Там плохое месссто. Но нам нужно через него пройти, по туннелю там мы минуем осссновной их лагерь, и путь к Красной Госспоже будет открыт.

Айр закончил с перевязкой и выпрямился, окинув взглядом проводника.

— Ладно, в более спокойной обстановке тебя надо будет зашить. Где спуск в подвал?

— В левом от входа переходе, там лессстница вглубь, — мутант попытался подняться на ноги, но Айр его остановил.

— Я тебя понесу, если начнётся бой, посидишь в сторонке, пока мы не закончим. Сильно не шевелись, рана ещё не закрылась, я только кровь остановил. Лана, ты впереди, мы за тобой.

Девушка выскользнула назад в главный зал, прислушиваясь к ощущениям. Сверху переплетение эмоций стало ярче, похоже, дело двигалось к развязке. Лана сейчас чувствовала оттуда кроме, обычной омерзительной гаммы, ещё и острый страх и предчувствие надвигающейся смерти. Она поспешила в нужный коридор и сбавила шаг, войдя в полумрак прохода. Алое солнце едва проглядывало в узкие бойницы сквозь тучи поднятой ветром пыли. Справа от неё было несколько неплотно прикрытых дверей. Проходя мимо одной из них, она вздрогнула от ощущения пробуждения и, выхватив меч, ворвалась в комнату.

Первый Свежеватель только начал подниматься с прелой соломы, потревоженный звуком её шагов, когда взмах длинного меча вспорол ему глотку, почти отделив голову от тела. Ещё двух тварей поодаль Лана заколола прежде, чем они проснулись. Закончив, девушка скривилась от омерзения, со второго яруса до неё доносились эмоции затянувшейся мучительной агонии, смешиваясь с предсмертным ужасом недавно убитых ею врагов. Накатила тошнота, быстро её подавив, Лана вышла обратно, прикрыв за спиной хлипкие двери и встретившись взглядом с Айром, молча указала ему вперёд.

Эти твари не были людьми, они творили жуткие вещи. Но их страх смерти и боль ничем не отличались от человеческих. Однако об этом не было времени думать, спустя десяток секунд они достигли узкой винтовой лестницы, уходящей вглубь, под землю. Крепко сжимая клинок, Лана начала спускаться первой.

Снизу тянуло прохладой, гнилью и смертью. Это был тот омерзительный запах, который пропитывал самый воздух отчаянием. Спустя всего пару витков она полностью погрузилась во мрак и тишину, идя практически наощупь. Снизу Лана не чувствовала ничего живого, но ощущение ужаса медленно накатывало, сдавливая сердце.

— Зажги факел блин, ни черта же не видно, — тихо пробормотал позади неё Айр, ему тоже становилось не по себе.

Вскоре разгоревшееся пламя факела отбросило мрак. Лана держала его перед собой, освещая холодную, покрытую склизким зелёным лишайником лестницу. Они шли молча, ещё три витка спустя лестница вывела их в длинный коридор, с двух сторон огороженный ржавыми прутьями. Огонь факела выхватывал из тьмы смутные белые силуэты, оковы, оскаленные черепа и металл цепей. Свободной рукой Лана вцепилась себе в грудь, пытаясь справиться с болью, пронзающей её с каждым шагом. Это место буквально гудело отголосками чужих страданий, столь чудовищных, что даже спустя годы их эхо всё ещё витало в воздухе воплями жертв.

Схватившись за прутья решётки рукой, Лана протянула факел внутрь, осветив длинный ряд человеческих скелетов, прикованных внутри в уродливых, неестественных позах. Севшим от страха голосом сереброволосая спросила у мутанта которого рыцарь тащил на закорках:

— Что здесь было Логарр?

— Я тут родилссся. Раньше мы… Они держали здесь похищенных женщин, — его голос был неестественным, тусклым, как затухающий свет лучины, и полным обжигающего чувства вины.

Лана едва смогла отвести взгляд от несчастных и, сделав пару шагов вперёд, рухнула на колени, её голова взрывалась от обречённого отчаяния, смертельного ужаса и сломленной покорности. Сознание услужливо дорисовывало омерзительные картины, полные криков, хохота насильников, плача и стонов. Потянувшись в глубь души, девушка неистово выдернула свою Волю вверх, из скрывающего её океана, чтобы защититься от леденящего душу кошмара. Фиолетовый свет затопил всё вокруг, чередуясь со всполохами обжигающей злобы. И мгновенно она почувствовала вдали двойной укол узнавания. Алое Пламя и Чёрная Ненависть ответили на её яркий свет одинаковой вспышкой.

— Значит, ты здесь. Иди, я жду.