Отряд сотника вышел из туннеля в небольшой пещере у основания замка. Когда-то она выводила к руслу полноводной реки, берущей свои истоки из Пустошей, но река давно уже высохла, оставив после себя лишь глубокую и широкую канаву. В ней скапливались грязь и дождевая вода, потому спустившись, сотник первым делом нагнулся и тщательно замазал ею все видимые участки одежды, через которые проступал блеск кольчуги.

Солнце ещё не взошло, и стоял полумрак, судя по крикам Свежевателей на равнине, они ещё не пошли на приступ. Айр коротко кивнул своим бойцам и побежал по руслу, волоча за собой Логарра с завязанными глазами. Лишь когда они порядком отдалились от замка, Айр остановился и снял с него повязку. Мутант первым делом почесал застарелую рану на скуле, сотник с омерзением заметил сочащийся из неё чёрный гной.

— Выбирайся наверх и сообщи нам, если увидишь поблизости своих собратьев, понял? — приказал мутанту Айр, на что Логарр оскалился, обнажив сломанные жёлтые клыки, которыми был усыпан его рот.

— Айр Сссотник Лотеринг, ты зря мне не веришь. Я же сссказал, что помогу.

— Если бы не верил, не взял бы с собой. Отправляйся.

Покивав, тварь начала выкарабкиваться из русла. К сотнику подошёл Джайл и тихо спросил:

— Есть приказы?

— Сейчас мы побежим дальше по руслу, после восхода выберемся на равнину и рванём до чащи. Нихбен, почаще смотри наверх, если нарвёмся на Певуний, они всех окрестных тварей соберут. Всё, побежали.

Опытные воины бежали молча, экономя силы.Русло реки медленно сворачивало к востоку от форта, уводя отряд всё дальше от орд врага, беснующихся сверху. Судя по доносившимся вою и рёву, в их лагере стояла суматоха, предшествующая новой атаке. Логарр бежал поверх канавы, периодически взмахивая третьей рукой, видимо, сигнализируя, что всё спокойно.

Когда первые лучи солнца начали освещать небосвод, Джайл хлопнул сотника по плечу, указав на небо, поодаль от них, над кромкой деревьев чащи, кружило несколько десятков фигур. Айр махнул бойцам и сразу же рухнул навзничь, прикрыв голову капюшоном плаща. Мерзкие твари явно летели в их сторону. Судя по доносившимся воплям, штурм уже начался. Проклиная Певуний за потерю времени, Айр следил, как они, кружа в небе, направляются к тени замка, когда сверху услышал шипение Логарра.

— Айр Сссотник, сюда толпа! — взглянув наверх, он увидел трёхрукого, сжимающего в охапке ворох каких-то листьев. — Вот, натритесссь! Сссобьёт запах. Они без вожака, но вссстревожены. Я их уведу.

Скинув листья вниз, мутант сразу же исчез, а бойцы по приказу командира быстро начали втирать остро пахнущую листву в одежду. Вскоре на границе канавы они услышали визги и вой, показались вооружённые мутанты, среди которых мелькал знакомый трёхрукий. Тот дико рычал, бешено вращая глазами и пуская из пасти пену. Остальных мутантов трясло, и они шумно втягивали носом воздух. Их было около двадцати, Айр был уверен что его отряд легко с ними справится, но вступать в бой так рано не входило в его планы, потому, проклиная всё на свете, он вжимался в грязь и ждал.

Наконец Логарр, издав бешеный рёв, дал самому крупному из них пинок под зад и, завывая, побежал в сторону форта. Здоровяк бросился за ним, а следом и вся остальная свора.

Айр выдохнул и, выждав пару минут, кивнул бойцам.

— Все наверх, а потом спринт до кромки леса. Там передохнём.

Выбравшись наружу, бойцы бросились бежать, пригибаясь в высокой траве. Айр на бегу бросил взгляд в сторону форта. Твари со всей равнины сейчас стекались туда. Увидев вспышки молний, сотник поморщился. Если барон так рано использовал боевых магов, дело было плохо, их силы были ограниченны, и требовалось долгое время на восстановление. Когда они уже подбегали к зарослям, на мгновение Айр увидел фиолетовые сияние и похолодел. Сдерживая тревогу, сотник проверил маршрут, до Разреза Бородача им оставался ещё час бега.

Первый приступ начался сразу после восхода солнца. Но вопли тварей начали доноситься гораздо раньше. Низкие и яростные, они прокатывались по равнине внизу холма, набирая силу с каждым мгновением. Солдаты стоящие на стенах, прошедшие уже не одну схватку, бледнели. Опыт им подсказывал, что сегодня что-то взбудоражило тварей больше обычного. Лана и Рейн переглянулись.

— Похоже, ты разворошила вчера это осиное гнездо? — высказал предположение рыцарь, на что девушка пожала плечами.

— Чем больше их будет здесь, тем меньше окажется у Айра на пути. Всё, что нам нужно, — это просто перерезать всех, да и только.

— Ай как у тебя всё просто…

Когда из-за ворот внешних стен показались твари, лучники сразу же дали залп. Но Свежеватели накатывались красной волной, вопя от одуряющей ярости. Первыми рядами бежали обычные бойцы, вопя и лязгая зубами, они не обращали внимания на стрелы, которые сыпались на них с высоты. Каждого убитого затаптывали в камень, не замедляясь и не останавливаясь. Достигнув укреплений, они полезли наверх, цепляясь за мельчайшие выступы и сколы в камне, срываясь и падая, но не колеблясь. Казалось, та воля что сейчас гнала их вперёд, перестала считаться с любыми потерями, поставив им лишь одну цель.

Парочку достигших края стены монстров защитники дружно подняли на пики и сбросили вниз, в беснующееся море. Лана, обнажив клинок, пока не вступала в бой, было ясно, что творящееся безумие было лишь прелюдией к чему-то большему. Наконец среди мельтешащих тварей стали появляться рослые фигуры Скитальцев. Двенадцать чудовищ синхронно обрушили душераздирающий вой на защитников крепости, Гофард отдал приказ, и стрелки перевели огонь на них, но резвые твари отбивали стрелы в воздухе, а бойцы прыгали под стрелы, чтобы их защитить.

На краю стен, оставшихся без прикрытия лучников, стало появляться всё больше тварей, усиленных воплем. Брызнула первая людская кровь. С востока, позади бастиона замка, Лана почувствовала нарастающую тревогу, на миг прикрыв глаза, она сконцентрировалась на ощущениях. Полёт. Ожидание крови на острых когтях. И, разумеется, ненависть, обжигающая до костей. Набрав полную грудь воздуха, девушка прокричала Гофарду, стоящему на стене в десятке метров от нее:

— Певуньи со спины барон!

Тот ей кивнул и скомандовал стрелкам, стоящим во дворе, прикрывать стены. Пару секунд спустя два десятка летающих тварей обогнули башню замка и начали пикировать к сражающимся на стене людям, но их встретил залп стрел. Оттолкнувшись от зубца стены, Лана прыгнула вверх и, сделав кульбит в воздухе, срубила крыло одной проскочившей мимо выстрелов твари. Приземлившись, девушка сразу ушла перекатом влево, рядом уже были два Свежевателя, с которыми рубился Рейн.

На стене начинался хаос, всё больше тварей оказывались наверху, и ополченцев начинали давить, в одну из образовавшихся брешей Лана и бросилась, по пути лёгким движением кисти вспоров мечом глотку последнему противнику Рейна. Тот привычно побежал за ней следом.

Оттеснив ополченцев на пару метров от края стены, сражались четверо мутантов, удерживая небольшой свободный плацдарм. Лана прыгнула к ним, зачерпнув пламя Воли и усилив клинок. Широкий боковой удар, срезающий головы двух тварей, вдох и ещё один прыжок им за спины, к тому, что поднималось из-за края стены. Мощный горизонтальный удар обрушивается на голову Скитальца, только успевшего зацепиться за стену двумя руками, его витые рога и череп трескаются, разбрызгивая вязкую чёрную кровь с осколками костей.

Меч в руках девушки тоже не выдерживает и разлетается, она чувствует, что справа на неё бросается один из оставшихся двоих мутантов, но, приземлившись, Лана поскальзывается на крови, и тот сбивает её с ног, замахиваясь кинжалом. Лана успевает быстрее и вгоняет ему в глотку обломок клинка. Ещё спустя мгновение в живот уродца влетает усиленный Волей сапог, и тот отправляется в полёт со стены. Пнувший его Рейн сразу поворачивается и успевает подставить под удар оставшейся твари щит.

Ритм боя снова меняется, чувствуя это, девушка хватает простой короткий меч одного из убитых ополченцев и поднимается на ноги, вглядываясь за стену. Сквозь толпу тварей мерно движутся сразу шесть Пожирателей. Гофард тоже их замечает и кричит полусотне свежих латников, ожидающих внизу. Те успевают сменить отступивших ополченцев как раз к тому моменту, когда грузные чудовища достигают края стены.

Стрелки со двора стреляют над головами защитников навесом, но крепкие шкуры Пожирателей стрелы не берут, как будто подчиняясь приказу, все шестеро разом хватаются за края стен удлинёнными лапами и прыгают вверх. Треск камня и звон стали, тонкая дымка на миг застилает чудовищ, на которых бросаются защитники. Нарастающее чувство тревоги. И когда дымка немного рассеивается, Лана видит, что на спине каждой твари, крепко держась за неё хлипкими ручонками, находится Шептун. Их горбы раздуваются, и на защитников обрушивается выворачивающая наизнанку боль, бросая девушку на колени и заставляя рыдать.

В пяти метрах от неё Гофард с усилием поворачивает искажённое мукой лицо и что-то кричит. Пытаясь подняться на ноги, Лана видит, как к барону подбегает Свежеватель и бьёт трофейным рыцарским клинком. Черноволосый успевает прикрыться левой рукой, разрубив доспех, клинок отсекает её в локте, и монстр замахивается снова, но в этот момент огненные молнии сверху обрушиваются на Шептунов, заставляя их горбы закипать и лопаться, прекращая вихрь агонии.

Тело ещё бьют судороги, но Лана толчком посылает себя вперёд и успевает пронзить горло твари, прежде чем она добьёт барона. Девушка оглядывается, с обожжёнными, но живыми Пожирателями рубятся латники, от ближайшего её прикрывает Рейн, пытаясь усиленным Волей щитом отразить мощный удар лапы. Щит разлетается в щепки, а силой удара рыжего бросает вниз во двор.

Тварь замахивается снова, и Лана перекатывается в сторону, чтобы отвести удар от раненого барона, после чего бежит навстречу таранному удару кулака, мышцы ног разрываются от перегрузки, когда она бросает в последний момент своё тело в сторону и прыгает вверх на спину монстра. Обгорелое тело Шептуна подрагивает, когда Лана приземляется рядом и, усиливая клинок Волей, вгоняет его в загривок Пожирателя. Клинок вязнет в толстой коже, проникает недостаточно глубоко, и она вонзает его снова и снова, пока позвонки монстра не трескаются от ударов и, издав хриплый рёв, тот падает на камни.

Накатывают усталость и отчаяние. Всё новые монстры лезут на стены, зажимающий обрубок руки Гофард отчаянно кричит, вводя в бой последние резервы гвардии. Со всех сторон ненависть. Уродующая, убивающая, неистовая. Усталый разум скрипит как плохо смазанное колесо, ломается, мозаика складывается. Лана закрывает глаза и тянется к кипящей чёрной буре. Взывает к ней, впитывает её, растворяет в своём океане желаний, её сердце неистово бьётся в этом чёрном урагане фиолетовыми всполохами. Забравшиеся на стену монстры все до одного поворачиваются мордами к девушке в центре стены, окутанной фиолетовым светом. А потом разом бросаются к ней, позабыв обо всех остальных.

Собрав всю накопленную Волю, Лана бьёт по ним. Меняя, переписывая их естество, подчиняя. На мгновение схватка замирает. А потом все Свежеватели неподалёку начинают кромсать и резать новых, тех кто ползёт снизу стены. Лана поднимается на ноги. Её колотит от переполняющей ненависти, которая требует выхода. Подхватив длинный рыцарский меч, она улыбается кровопролитию и бросается в посеянный ею хаос.

Гофард отвёл войска со стены на перегруппировку и, пока его обрабатывал лекарь, ошеломлённо смотрел на стену, где Свежеватели резали Свежевателей, а среди них с безумным смехом танцевала фиолетовая ведьма.