— Снимай их.

Подчиняясь властным ноткам в его голосе, девушка послушно кивнула и принялась развязывать собственную шнуровку, разглядывая член любимого. Она сейчас мечтала поскорее почувствовать его внутри себя и немного боялась этого. Когда её собственная нижняя одежда упала на пол, Лана перешагнула её и села на стол перед Айром, сдвинув в сторону посуду. Сотник погладил её гладкие светлые бедра обеими руками, а потом раздвинул их в стороны, разглядывая её промежность. Между нежно-розовыми лепестками уже набухла капелька смазки. Лана зажмурилась и откинулась назад, опёршись на руки, немного приподняв поясницу, чтобы открыть сотнику своё беззащитное женское естество. Спустя мгновение она громко застонала, когда почувствовала прикосновение его грубых привыкших к мечу пальцев. Он медленно провёл ими между её губками, нежно смахнув жемчужинку, а потом потёр клитор девушки. Её бедра вздрогнули, а Лана закусила губу, чтобы не разбудить весь замок рвущимся наружу криком страсти.

Айр неспешно и нежно двумя пальцами развел её губки в стороны, наслаждаясь открывающимся перед ним видом. Парень чувствовал пьянящий, едва уловимый запах страсти и возбуждения, а из розовых глубин ему навстречу скатывалась ещё одна капелька. Поддавшись импульсу, сотник нагнулся и слизнул её, почувствовав язык любимого в своей киске, Лана широко раскрыла глаза, она и подумать не могла, что Айр решится ради неё на такое. Уже мгновение спустя она поплыла от оргазма, крепко вцепившись в столешницу, девушка не смогла сдержать тихий протяжный стон наслаждения.

Его горячее дыхание обжигало, вскоре она почувствовала прикосновение его губ к клитору и вздрогнула снова. Разум Ланы сжимался до одного единственного желания, она страстно хотела, чтобы Айр взял её здесь и сейчас. Но парень не торопился, лаская языком клитор возлюбленной, он поднёс средний палец к её щели и вошёл. Лане этого было мало, она ёрзала на грубом дереве столешницы своей аппетитной попкой и тихо стонала от каждого его движения.

Вскоре к среднему пальцу парень добавил указательный и немного раздвинул влагалище изнутри, чем вызвал ещё более горячий, сводящий с ума всплеск наслаждения. Лана упала спиной на стол, отчего деревянные миски покатились по камням пола, и сжала бёдрами шею возлюбленного, вытянувшись в струну. Судороги оргазма били её тело, а она чувствовала, как пальцы сотника проникают в неё всё глубже, слёзы наслаждения брызнули из глаз, когда Айр раздвинул её ещё шире и лизнул изнутри.

Когда спазмы сошли на нет, девушка положила руки на бедра и широко развела вновь свои ноги. Она отдавалась ему, полностью и без остатка. Парень больше не мог ждать, запах секса в комнате сводил его с ума. Ещё немного раздвинув её напоследок, он вышел пальцами из девушки и, поднявшись на ноги, прижал головку своего члена к её влажной дырочке. Почувствовав это, Лана испытала трепет предвкушения и, доверчиво глядя в полные страсти глаза возлюбленного, опустила пальцы на свою киску и развела пальцами губки в стороны, открываясь для него.

Айр крепко сжал её бедра и немного приподнял, после чего надавил головкой, медленно проникая внутрь. Когда он оказался внутри, Лана задержала дыхание, ощущение медленного наполнения заставляло её непрерывно стонать, пока парень медленно и ласково погружался в её горячие глубины. Он был большим, очень большим, девушка чувствовала лёгкую боль, когда он расширял её вагину своим агрегатом. Но она страстно желала, чтобы он оказался внутри, и её естество, подчиняясь этому, медленно перед ним раздвигалось.

Наконец когда член оказался в возлюбленной больше, чем наполовину, Айр издал хриплый стон и резко вбил его без остатка. Почувствовав удар его головки по шейке матки, Лана завизжала от восторга, Айр наклонился к ней и заставил её замолкнуть поцелуем, а потом немного вышел и ударил снова. Медленно и методично он начал трахать девушку, которая могла только делать вдох между поцелуями. На четвёртом ударе она вновь почувствовала накрывающую волну оргазма и крепко сжала свои груди. В этот момент пальцы сотника, сжимающие её попку, опасно сдвинулись к анусу, а Лана, широко открыв глаза, начала мощно кончать. Такого прежде она не испытывала, то, что казалось ей волной, оказалось целым цунами, она металась на столе под парнем, до боли сжимая соски, а потом, когда он резко вышел, обмякла.

Мгновение спустя она почувствовала, как ей на грудь и лицо льётся его тёплое белое семя. Хрипло дыша, она приоткрыла ротик и высунула язык, чтобы поймать несколько капель. Вкус его спермы заставил разум поплыть от нежности, Лана подняла глаза на любимого и ласково улыбнулась. Парень стоял, возвышаясь перед распластанной на столе девушкой, и широко открытыми глазами смотрел на дело рук своих.

Гордая и умелая воительница, человек, которого он уважает, сейчас лежала перед ним, покрытая его семенем от лица до груди, а её развороченная дырочка была широко раскрыта и трепетала. И это было безумно прекрасно. Настолько, что сводило грудь от любви и безумной нежности, врезалось в память столь накрепко, что никакая сила не могла этого изменить. Айр понял, что его чувствам, зародившимся лишь недавно, нашлось серьёзное подтверждение. Он улыбнулся одновременно и принятому решению, и девушке, взял её на руки и понёс к кадке с водой.

Десятник Джайл Нихбен, стоящий со своими солдатами на посту, грустно вздохнул, услышав очередной мелодичный и протяжный девичий стон, доносящийся из комнаты сотника. Леди Лана показалась ему столь доброй и возвышенной, как будто сотканной из лунного света, а сейчас его воображение подсовывало ему совсем другие картины. Жизнь казалась безумно несправедливой. Почему эта прекрасная девушка досталась Айру, а не ему? Почему он заставляет её так стонать, а не Джайл? Злость медленно поднималась из глубин подсознания десятника, ему хотелось исправить эту несправедливость всем сердцем. Леди Лана должна принадлежать только ему. И если сотник умрёт… Да, это станет возможным. Джайл встряхнул головой, пытаясь отогнать эти тёмные мысли. Он уважал Айра, тот был отважным воином и хорошим командиром. Но едкая зависть разливалась по его душе, и ей было трудно противостоять.

Глава 7

В следующие два дня Лана почти не виделась с Айром, барон в хвост и в гриву гонял солдат, готовя каждый десяток к бою своего вида Свежевателей. Измотанный сотник возвращался уже только поздним вечером и после короткого разговора за едой без сил падал в постель. Девушка как могла старалась ему помочь, так что Айр засыпал, когда она, сидя у него на спине, разминала уставшие мышцы.

Запертая на долгие часы в комнате, Лана тратила свободное время на попытки освоить Ид, подолгу медитируя в попытках достичь подсознательного. То, что в прошлом ей казалось непроглядной тьмой, в которой танцует огонёк Воли, сейчас она видела как безбрежный фиолетовый океан. Потоки силы, состоящие из различных желаний и грёз, покоились в нём, почти инертные, не подчиняющиеся логике или Воле. Она сливалась с ними, пытаясь погрузиться всё глубже. Лана безусловно понимала: после того, что случилось у неё с Айром, она стала сильнее. Иногда океан бурлил, когда течения различных желаний сталкивались и сливались воедино. Но как подчинить эту гладь своей Воле, Лана понять не могла.

На третий день мрачный сотник вернулся раньше обычного и сообщил ей, что со стен крепости вдали уже виднеется армия Свежевателей, а барон собирает совет, на который в числе прочих также пригласил и Лану. Прибыв в покои, они застали барона у северного окна, Гофард, стоя к ним спиной, напряжённо вглядывался вдаль. Кроме него, в комнате находились молодой десятник, показавшийся Лане знакомым, и худой, измождённого вида мужчина, он стоял на коленях у потухшего камина и что-то едва слышно бормотал. Услышав шаги пары, барон, повернувшись к ним, приветственно кивнул, после чего произнёс, обращаясь к странному мужчине:

— Маэстро Людвиг, вернитесь к нам. Та девушка, что вас так заинтересовала, пришла.

Людвиг медленно поднялся с колен. Он был одет в простую холщовую одежду, какую носят крестьяне, и был совершенно бос. Повернувшись к вошедшим, он доброжелательно улыбнулся и открыл глаза. В их незрячих тёмных провалах танцевали искры пламени. Лана с Айром беспокойно переглянулись, они впервые видели ларийского мага. Трудно было определить его возраст, даже голос, глубокий и мягкий его не выдавал.

— Дваждырождённая. Интересные у тебя метки судьбы, дочь моя. Не бойся моих слепых глаз, это был дар Истоку за то, чтобы прозреть.

— Вы зачем-то хотели меня видеть, маэстро?

— Да. Над крепостью бурлит шквал сил столь древних, что даже я не понимаю их сути. И их Истоком являешься ты.

— Я не совсем вас понимаю, лариец, — сухо ответила Лана. Маг её немного пугал и беспокоил, бессознательно она чувствовала его глухой каменной стеной. Как будто слепец не знал чувств или эмоций.

— Не сомневаюсь. Но ты поймёшь. Тебе уготована долгая судьба, если она не прервётся здесь. Барон, я утолил своё любопытство.

Выслушав его, черноволосый звучно хлопнул в ладоши

— Ну что же. Начну с представления. Сотник Лотеринг с супругой здесь присутствуют в качестве экспертов по нашему врагу. Маэстро Людвиг, с которым вы имели столь… интригующий диалог, — это наёмный маг из Ларии. Он с девятью учениками согласился осуществлять магическую поддержку в моём походе. Также хочу вам представить десятника Джайла Нихбена, будущего барона. Он будет исполнять роль моего заместителя и адъютанта. Сэр Лотеринг, я признаю ваш опыт и авторитет среди солдат, но вы должны осознавать, что десятник находится выше вас в социальной иерархии. Надеюсь, вы отнесётесь к моему решению с пониманием, — Айр с полным безразличием кивнул барону.

— Как пожелаете. Моё дело исполнять приказы, а не обсуждать их.

— Рад, что вы понимаете, как устроено наше общество. Дело не в личном к вам отношении сотник, я испытываю к вам уважение. Дело в статусе победителей. Мне бы не хотелось упоминать ваше имя на первых ролях в докладе Её Величеству, — Лана беспокойно взглянула на Айра, но тот был совершенно спокоен. Сотник осторожно спросил:

— Барон, вам не кажется, что это обсуждение бессмысленно? Мы тратим время на делёж шкуры неубитого медведя.

— Да, вы правы. Но мне показалось бесчестным не предупредить вас об этом перед обсуждением планов. Нихбен, начинайте.

Десятник, всё это время неуверенно переводивший взгляд с одного говорившего на другого, поднялся из кресла и сделал полупоклон. Лана его узнала, это был тот забавный парнишка, второй сын одного из её старых соседей. Джайл явно очень стеснялся и старался не смотреть ей в глаза. Кашлянув, он начал говорить

— Вводная наша задача — удержать крепость до прибытия подкреплений барона Хардебальда. Ориентировочно это примерно две-три недели после начала осады. Проанализировав наши силы, господин барон принял решение удерживать внешнюю стену на протяжении максимум недели, — закончив говорить, Джайл взволнованно взглянул в глаза сотника, боясь увидеть в них насмешку. Айр же успокаивающе ему кивнул:

— Вводная задача ясна. Продолжайте адъютант.

— Главным преимуществом противника является его численность. Потому дольше удерживать внешнюю стену не имеет смысла, она большей протяжённости и ширины, нежели внутренняя. В качестве прикрытия для отхода солдат мы будем использовать огневую канаву, которую вчера закончили рыть солдаты во внешнем дворе.

— Кто будет принимать решение о её зажжении?

На этот вопрос Айра ответил сам барон:

— Я лично. В случае прорыва обороны и необходимости поспешного отступления мы будем отводить отряды в замок по очереди, начиная с наименее обученных и мобильных. Сэр Айр, вы назначаетесь командиром сотни гвардии, нашей наиболее боеспособной части. Ваша задача — закрывать бреши обороны и прикрыть отступление в случае необходимости.

— Так точно. А что по поводу моей супруги, барон, она может сражаться рядом со мной?

На этот вопрос Гофард отрицательно покачал головой.

— Насколько я успел изучить стиль боя госпожи Лотеринг, она наиболее сильна в атаке и манёвренном бою. В сражении линейной пехоты её эффективность будет минимальной. Она возглавит десяток лучших дуэлянтов, уже лично отобранных мной, и будет осуществлять прорыв обороны закрепившихся на стене сил врага и охоту за особыми противниками.

Выслушав барона, Айр нахмурился. Он понимал наличие рационального зерна в этой мысли, но ему очень не нравилась идея, что они с Ланой будут сражаться раздельно. От мыслей его отвлёк властный голос барона: