— Вопросы?

— Никак нет.

— В таком случае инструктаж окончен. Все свободны. Джайл, вы останьтесь, нам нужно ещё обсудить вопросы размещения отрядов стрелков на внутренней стене и касательно врат замка.

Перед тем как уйти, Лана подошла к ларийцу, маг всю беседу провёл в молчании.

— Маэстро Людвиг, у меня к вам есть вопрос. Вы упомянули ту силу, Истоком которой я являюсь. Вы можете мне помочь научиться её контролировать, или как-то оградить от неё других?

Выслушавший её маг отрицательно покачал головой.

— Дева, на это способен только тот, кто проделал это с вами, и вы лично. Эта сила совершенно иной природы, нежели моя магия. Она древняя и чуждая нашему миру. К тому же она уже неразделимо слилась с вашим женским естеством. Я не в силах вам помочь.

Попрощавшись с ларийцем, девушка поспешила покинуть кабинет вслед за Айром.

Лана расхаживала вперёд-назад по комнате мимо сидящего за столом сотника и возмущённо бормотала, взмахивая руками, так продолжалось уже добрых десять минут после того, как пара вернулась к себе.

— Этот ублюдок! Так с тобой обращаться! Ненавижу! И это после того, как я начала думать, что он взялся за голову и стал нормальным! Айр, я его прирежу, ты потел над обороной этой крепости с самого начала, а барон пришёл на всё готовенькое!

— Успокойся. Мне уже совершенно, абсолютно на это плевать. Я твёрдо решил поставить точку в своей военной карьере, ты забыла?

— Мне не плевать! Он крадёт твою славу! Поставил выше тебя этого молокососа, Джайла!

— Он почти мой ровесник и неплохой парень. К тому же довольно толковый командир. Всё, угомонись, — проговорил сотник, когда возмущённая девушка проходила в очередной раз мимо него, и, ловко поймав её за талию, усадил к себе на колени.

Рассерженные фиолетовые глаза уставились на сотника.

— Айр, я!..

— Всё, молчи, — тихо сказал парень и заставил любимую умолкнуть самым действенным средством. Их губы слились, а возмущение Ланы лопнуло как мыльный пузырь. Она расслабилась в руках Айра, наслаждаясь лаской, и прильнула к его груди. Когда их губы разомкнулись, парень, успокаивающе поглаживая, её по спине сказал:

— Лана, я бастард по рождению. И уже успел привыкнуть к подобному отношению со стороны знати. К тому же мне совершенно уже на это плевать. Мне неважно, что они думают про меня, важно, что про меня думаешь ты.

— Ты знаешь что я про тебя думаю. Ты справедливый, ответственный, добродетельный придурок с комплексом героя. Надёжный и прямой, как мой меч.

— Знаешь, именно поэтому я никак не мог понять, почему ты отказалась тогда от славы и почестей, передав всё какому-то бастарду. Рыцарский титул и звание десятника гвардии на меня свалились как снег на голову.

— Мы это уже обсуждали. Ты заслуживал это больше, чем я.

— Объясни мне, почему ты так считаешь? Ты научила меня Воле. Научила владеть мечом. Была настоящим героем в моих глазах, спасшим кучу людей, понимаешь? Несмотря на баронский титул, ты относилась ко мне, как к равному.

— Ты ничего о моём прошлом не знаешь, Айр. Ланн был тем ещё ублюдком. Он обругал и прогнал девушку, которую любил, когда та была на границе отчаяния. Он не смог спасти свою сестру и позволил её убить. И отомстил тем, что убил собственного отца. Таким ты видишь героя?

Выслушав девушку, Айр похолодел. В её словах сквозили боль и беспросветное отчаяние, каких он никогда раньше в ней не замечал.

— Погоди… Сэра, твоя сестра, она же жива, в Тарсфоле, служит фрейлиной королевы. А твой отец… Ты не говорил.

— Нет, Айр. Эта девушка не моя сестра. Ланн спас её от Свежевателей, убивших её семью, это случилось незадолго до первой его встречи с тобой. И принялся защищать, чтобы была хоть какая-то причина жить. А отец стал конченным чудовищем и хотел обесчестить настоящую Сэру, прежде чем убить. И он убил её, а Ланн не смог её спасти, понимаешь? — не выдержав прорвавшихся чувств, Лана разрыдалась у него на груди. И плакала очень долго, пока не уснула в его объятиях. А Айр ласково поглаживал ей спящей волосы, пока на её губах не появилась спокойная улыбка. Сотник пытался осознать, сколь шатки и иллюзорны были его знания о единственном человеке, который для него что-то значил.

Лана проснулась уже одна, но в ещё теплой кровати. Потянувшись, она прижалась к тому месту, где спал Айр, наслаждаясь оставшимся после него теплом. Вспомнив о своём вчерашнем срыве, девушка густо покраснела. Вот она и рассказала ему о своем прошлом. И сейчас кто знает, к чему это приведёт. Снаружи слышались окрики десятников и шаги десятков ног. А издалека, за пределами стен, был слышен знакомый мерзкий вой. Лана грустно хмыкнула, поймав себя на мысли о том, что отношения с Айром её сейчас беспокоят даже сильнее, чем орда Свежевателей у их стен и возможная гибель. Наверное, она слишком привыкла к этому.

Валяясь в постели под нежным летним солнышком, девушка задремала. В реальность её вернул запах, совершенно невозможный для суровой обстановки солдатского быта. Пахло свежей сладкой выпечкой. Распахнув глаза, Лана оглянулась и увидела стоящего у двери Айра с небольшой плетёной корзинкой в руках.

— Я тут попросил замкового пекаря, пока у нас ещё есть скоропортящиеся продукты, приготовить что-нибудь сладкое. Так что вот, угощайся, — ведомая приятным запахом и чувством голода, девушка вылетела из кровати и подбежала к нему, заглянув в корзинку. Там были слоёные пирожные неправильной формы. От их божественного аромата у Ланы закружилась голова и свело желудок. Проглотив слюну, она игриво посмотрела на возлюбленного.

— Айр, ты что... Ухаживаешь за мной? Хочешь утешить после вчерашнего?

— Разве что чуть-чуть. Но мне захотелось тебя немного побаловать сегодня. В благодарность за всё то, что ты уже сделала для меня.

— Благодааааарность. Ах вот как.

Лана достала одно пирожное и, откусив небольшой кусочек, обомлела от наслаждения. Приятное, мягкое слоёное тесто скрывало в себе насыщенные, сладкие взбитые сливки. Видя лицо подруги, Айр с удовольствием разулыбался. Откусив кусочек побольше, Лана решила подшутить над Айром и позволила части взбитых сливок остаться на губах. А потом медленно их слизала кончиком языка и перевела взгляд на парня. Тот тяжело дышал, глядя на неё взглядом, полным сдерживаемого вожделения. Откусив ещё один кусочек, она шагнула к любимому. А потом, приподнявшись на цыпочки, потянулась к нему, передавая через поцелуй сладкий вкус выпечки. Айр крепко прижал её к груди, наслаждаясь этим, Лана в его руках негромко пискнула и расслабилась, практически повиснув у него в его объятиях.

— Завтра у этих стен будет несколько тысяч кровожадных мутантов. А мы с тобой стоим и занимаемся этими глупостями.

Лана его практически не слышала, она вдыхала запах его пота и чувствовала, как тает от нежности и безопасности. «Боже, у меня снова там потоп...» — подумала она, покраснев до корней волос, а потом уткнулась лбом в грудь друга. Сквозь тонкую ткань его рубашки она чувствовала, как могуче и уверенно стучит его сердце. А потом снова потянулась к нему губами, но Айр мягко взял за плечи и отстранил. Лана непонимающе и жалобно на него посмотрела

— Почему?

— Нет, Лана. Не сейчас. Я слишком этого хочу. Хочу вновь любить тебя. Хочу взять и сделать своей. И я обращу это желание в силу выжить. Тебе самой известно, как работает Воля. Чем ярче желание, тем больше оно даёт сил. Тебя я хочу больше всего в жизни.

— Это жестоко... — жалобно вздохнула девушка.

— Но необходимо. Я буду защищать тебя и сражаться так, как никогда не сражался раньше. Чтобы мы выжили и могли любить друг друга, когда всё закончится.

— Значит, пока Свежеватели не падут, мы не будем вместе? — Лана наигранно нахмурилась, а потом усмехнулась

— Значит, и я стану стервой с каменным сердцем, пока не перебью их всех. Я никому не позволю встать между мной и твоим членом!

— Эй, между прочим, к нему ещё прилагается человек! — воскликнул Айр трепля её по волосам.

Глава 8

Уже вечером того дня Лана в компании сотника и Гофарда стояла на внешней стене, разглядывая в лучах закатного солнца накатывающий вал тьмы. Свежеватели не разжигали костров, не пели песен, и о их прибытии возвещал только низкий, пробирающий до самых костей, полный неизбывной ненависти вой. Собравшаяся на равнине перед крепостью орда впечатляла, вся область между фортом Равен и далёкой Дикой Чащей была заполнена кровожадными отродьями Лангарда. Они пока не спешили подходить к крепости, но со всех сторон от форта по равнине рыскали их охотничьи отряды в поисках поживы.

Среди сотни новобранцев, стоящих сейчас на стене, ходил испуганный шёпот. Лане было это знакомо, страх смерти и поражения множился на чудовищность врага и его численность. По её коже тоже пробегали мурашки страха, мутантов оказалось куда больше, чем они ожидали.

— Их тут тысяч пять, не меньше, — сухо констатировал барон, разглядывая равнины.

— И среди них новые твари, значительно крупнее всех, что я встречал, — ответил ему Айр. — Барон, вы уверены, что выставить в первом бою ополченцев — это хорошая идея? Если они побегут, мы потеряем стену.

— Эти люди или станут воинами, или погибнут, сотник. Таков закон войны. Они должны закалиться страхом, чтобы те, с кем мы будем стоять на второй, последней стене, не вызывали сомнений.

— А вы будете закаляться с нами барон? — не сдержавшись, едко спросила у него Лана, она всё ещё не могла просить Гофарду отношения к возлюбленному.

— Сотня моих латников станет резервом. К тому же плох тот командир, что сам рвётся в бой, рискуя потерять контроль над сражением, — спокойно и педантично ответил ей барон.

Вновь повисла тишина, прерываемая лишь тихим шёпотом солдат да визгом тварей, что доносил до них ветер с равнин.

Наконец часть орды дрогнула, откололась от общей массы и, набирая скорость, хлынула в сторону форта на холме. Барон отдал приказ о готовности и покинул стену, а Айр, обняв на прощание Лану, поспешил к своим гвардейцем, что стояли внизу, возле врат. Стена была шириной всего десять метров и не могла вместить всех защитников. Пока не могла. С каждым днем защитников будет становиться всё меньше. Лана тяжело вздохнула и бросила взгляд на свой небольшой отряд, стоящий неподалёку. Он не внушал ей доверия. В него входили шесть рыцарей Гофарда, включая Рейна и ещё четвёрку лучших из его латников. Встретившись с Ланой глазами, Рейн медленно отвел взгляд, девушка хмыкнула. Даже сейчас этот ублюдок умудрялся интересоваться больше её задницей, чем врагом.

Бросив взгляд за стену, девушка собрала волосы в пучок и спрятала их под открытый серебристый шлем с плюмажем. Подарок сотника, непонятно где «найденный» им на складах крепости, как и легкий нагрудник, который она надела лишь после долгих уговоров Айра с откровенным нежеланием. Такой мог спасти от шальной стрелы, но лишний металл доспехов её раздражал.

Повернувшись к своим воинам, она подошла поближе и жёстким командным тоном заговорила, пристально вглядываясь в неприятные глаза рыжего.

— Так бойцы. Сейчас вы под моим командованием. Наша задача проста, выискивать на этой стене самых опасных уёбков и отправлять их на тот свет максимально быстро и с максимальной жестокостью. На мелочь не отвлекаемся, держимся поближе ко мне, прикрываем друг другу спину. Вопросы?

— Эй, командир, а тебе кто из нас будет зад прикрывать? — ухмыльнувшись, спросил рыжий. Лана вздохнула, похоже, прошлый урок от барона он либо не усвоил, либо уже забыл.

— Вы все. Каждый из нас прикрывает друг другу спину, действуем как единое целое. Рейн, помнишь что я тебе ответила при первой встрече? —- дождавшись короткого кивка рыжего, девушка продолжила. — Ты уже видишь, кто из нас был прав. Сейчас истинно говорю тебе. Продолжишь смотреть на мой зад, а не по сторонам, до утра ты не доживёшь. Уяснил?

Увидев кислую рожу Рейна, пара его друзей-рыцарей заухмылялись.

Вой Свежевателей становился всё громче и ближе. Лана выглянула за край стены, твари уже преодолели половину наземных укреплений и начинали подниматься на холм. Раздался резкий окрик десятников, и, бросив стрелы на тетиву, лучники дали залп по нападающим. Несколько десятков монстров упали, но это была капля в море. Глаза девушки гуляли по их рядам, выискивая Скитальцев и возможных Шептунов.

Первые ряды нападающих составляли обычные бойцы, уже несколько их сотен, подгоняемые воем Скитальцев, ловко и быстро поднимались по холму. Лучники вели свободный огонь, нужды в координации стрельбы не было, стрелы взымали свою кровавую дань, то и дело какая-нибудь тварь получала стрелу в грудь и скатывалась по холму вниз, под ноги сородичей, что затаптывали ее в кровавую кашу. Свежеватели не знали страха, милосердия или сомнений. Ими двигала только кровавая ярость и ненависть. Лана сейчас чувствовала их так, как никогда раньше. Чувствовала слепую, опалящую ненависть, что они испытывали ко всему живому.

Наконец нападающие подошли на дистанцию стрельбы из своих грубых коротких луков, заметив это, девушка пригнулась к парапету и скомандовала отряду:

— Готовь щиты!

Со стороны нападающих взметнулся пока жиденький рой стрел, но послышались первые крики раненых и среди людей. Несколько минут спустя первые враги достигли стен, вверх полетели крепкие, свитые из жил арканы, одного из стрелков неподалеку таким стянули вниз, его крик быстро потонул в хриплом вое. Когда нападающих у стены скопилось несколько сотен, раздался крик десятников, и вниз хлынуло раскалённое масло. Всё больше и больше арканов и лестниц оказывалось у стены, защитники не успевали рубить их все, первые твари показались наверху, а Лана потянула из ножен меч.