— Я не могу в это поверить! Вы четверо — одни из лучших сотрудников, которые у меня когда-либо были!

Виста предположила, что если в этой сумасшедшей миссии «Бег Лосося» и была хоть какая-то положительная сторона, так это то, что они установили новый рекорд по сбору золотых яиц. Триста семь яиц по сравнению с предыдущим рекордом в сто семьдесят семь. Удивительный улов по всем параметрам.

— Мы стараемся! Рады вам помочь! — Мариус отскочил назад, довольный как моллюск.

Иногда ей просто хотелось ударить его. Как он мог быть таким счастливым? Разве он не понимает, что они сделали?

— Эээ… думаю, он хотел сказать «спасибо» — сказала Селия, авторитарно кладя руку ему на плечо. Без сомнения, она была смущена его выходками, но опять же, все они были смущены.

— «Напыщенный болван» — подумала она.

Тем не менее, обычно именно Селия и Мариус говорили о таких вещах. Она и Рио, как и всегда, снова переодевались в свою повседневную одежду во время всей беседы. Этот вечер ничем не отличался от других, и они вернулись, чтобы застать конец выходок мистера Гризза.

Все они заранее договорились ничего не упоминать о Чужаке. Ясно, что он не был связан с мистером Гриззом, и, поскольку мистер Гризз был безжалостным капиталистом, для него это был бы удачный улов, если бы он получил свои в руки (или лапы?) какое-либо из его оборудований. Она не хотела нести ответственность за создание новых бесчернильных видов оружия или за банальное осознание того, что такое оружие вообще существует, если уж на то пошло.

Это была еще одна ловушка, «банка с приманкой», и Инкополису не нужно было пытаться открыть эту «банку».

И если какая-либо из ее теорий, связанных с этим загадочным человеком, верна, то ее положение может стать довольно… тревожным. Последнее, что нужно Инкополису, — это потенциальная трагедия, ожидающая своего часа.

Незнакомец мог быть всего лишь один, но кто знал, с кем он был связан? Любой вооруженный и бронированный, как он, должен был замышлять что-то гнусное.

Была ли его цель как-то связана с Лососевыми, или, возможно, он на самом деле был пешкой мистера Гризза? Зачем еще ему быть в руинах Полярного ковчега? Хотя она слышала только последний разговор Мариуса и Селии с мистером Гриззом, и он казался на удивление безразличным к тому, что они превзошли самый высокий улов золотых яиц, по крайней мере, на сто пятьдесят яиц. Или на разбившийся материнский корабль, если уж на то пошло.

Он вообще был в курсе?

Как это он не мог этого знать? Именно там они получили большую часть яиц в первую очередь. Мистер Гризз мог быть кем угодно, но не дураком.

Рио потрясла ее за плечо, выводя из задумчивости. — Ты чего стоишь, что с тобой?

— Ой, я просто… задумалась, — ответила Виста, слегка покачав головой.

— Понятно… — Рио глубокомысленно кивнула, — Ну, пока Селия и Мариус переодеваются, давай пойдем за нашей зарплатой?

— Они уже закончили разговаривать?  — Она огляделась. Мариус и Рио исчезли, а радио мистера Гриза замолчало.

— А ты не видишь? — Рио пошутила — Какая же ты оказывается рассеянная!

Виста закатила глаза — Да-да. А теперь, давай просто посмотрим, сколько нам заплатили. Рио вытащила ее на холодный ночной воздух. Разбираясь со встроенным в фасад офиса киоском. Виста получила несколько наградных капсул, а Рио вставила карту в автомат, который через секунду весело запищал.

Пока Виста открывала различные капсулы, Рио проверила свой телефон и при этом ахнула. — О боже, сто тысяч монет! Святые ракушки-святые ракушки-святые ракушки! — Она от волнения перепрыгивала с ноги на ногу — Я должна рассказать остальным! — Она бросилась обратно в офис, оставив Висту снаружи в холодную ночь.

Ее собственный зарабаток состоял из шестидесяти четырех тысяч монет, а также нескольких талонов на питание, которые можно было обменять на пережаренный фаст-фуд. Ну и гадость. А еще она получила ваучера на пару резиновых сапог. Она не могла не улыбнуться этому. Несмотря на трудный день, это определенно радовало глаза.

Они могли хорошо прожить на эти деньги довольно долгое время.

Конечно, она предпочла бы чистые денежные выплаты, которые получали ее друзья, но она еще не работала полный рабочий день. Тем не менее, ей нужна была новая пара ботинок, и несколько бесплатных обедов точно не помешали бы. Может быть, она могла бы обменяться с Селией или что-то в этом роде.

Она не могла не чувствовать легкое опасение по поводу их достижений. Это произошло за счет того, что они позволили Чужаку сбежать. Они должны были присматривать за ним повнимательнее, когда вернулись на набережную, но если так посмотреть,  то лучше забыть это все к лососевым ракушкам! Иногда ей хочется чтобы многие события  прошлом произошли по другому, но что случилось, то и случилось.

Она знает, что е друзья бы сказали ей об этом. Что то вроде «Давай, Виста, не беспокойся об этом. Мв уверены, что это все пустяки. Не надо на этом зацикливаться!». Святые ракушки, меньше всего ей было нужно, так это их лососевы советы.

Она нервно взглянула на затемненные улицы и переулки захудалого района. Чужак. Он был где-то там. Он смотрит, ждет…

***

— Знаешь, я думала…

— Хм?

Почему все казалось таким… сюрреалистичным?

Он посмотрел на своего спутника. Она сидела, прислонившись к покрытому лишайником бревну, с пивом в руке. Ее грязные светлые волосы были собраны в аккуратный хвост, уложенный на дерево. Над ними полог густого леса закрывал облачное небо.

— Ты когда-нибудь задумывался, что произойдет, если мир когда-нибудь, ну знаешь, рухнет?

— Воображать особо нечего — таким был его ответ. Он прислонился к собственному бревну и сделал глоток своего алкоголя. Вкус был менее чем так себе, особенно из-за теплой температуры.

— И под этим ты имеешь в виду?..

— Ну, как ты думаешь, наступит конец света?

— Ох… это сложный вопрос.  Допустим, Родезийцы изобрели какое-то супероружие? Биологическое оружие?

— Ой, да ладно тебе, будь по креативнее! — парировал он.

— О, хорошо, — она нахмурила брови, — … Бесконечно воспроизводящиеся наниты? Инопланетное вторжение? Рыбы-убийцы роятся в морях?

Последний пример… по какой-то причине вывел его из колеи.

— И это все? Я знаю, ты можешь лучше — сказал он

Она вздохнула:

— Есть еще один пример, но я никак не могу его вспомнить…

Он не мог увидеть ее лица за кепкой, но, очевидно, на ее губах играла легкая ухмылка.

— Ядерное уничтожение? — предложил он. — По моему так мы можем умереть.

Она покачала головой: — ...Нет. Давайте придерживаться реалистичных вариантов, а?

— А ядерное уничтожение нереально?

Она засмеялась — Ты  что, не видел наши «Установки»?

— ...Справедливо. Но в любом случае, я имею в виду, что мы могли бы пережить что угодно. Но гарантированное взаимное уничтожение? Я не думаю, что мы оправились бы с этим.

Он фыркнул и добавил — Полагаю, только таким способ мы снова увидим мир.

Знакомая ему фигура усмехнулась. Она поднесла руку ко рту, пытаясь подавить веселье. Вскоре по ее рукам прорвался взрыв смеха — Я тоже так думаю!

Рука подошла к его собственному рту. Несмотря на все его усилия, легкая улыбка вырвалась наружу. Его стоическое выражение лица раскололась еще больше, позволив раздаться и его собственному смеху. Двое сидели на этом ясном месте, веселые вопли эхом раздавались повсюду, их плечи тряслись.

В конце концов, однако, смех стих, оставив уютную тишину.

— «О чем бы поговорить, о чем бы поговорить...А, точно!»

— Послушай… Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Хм? — Она хмыкнула, садясь прямо.

— Ну… боже, не так-то просто сказать это… но… мне дали возможность.

— Ой? И какую возможность…?

— Мне предложили работу в Полярис.

— ...

— Послушай, я знаю-знаю это, но… я действительно не могу отказаться от этого! Вот ты бы отказались работать в НАСА?.. Эм…

Он посмотрел на ее фигуру.

...И как ее звали?

— ...

Он нервно сделал еще один глоток пива, безвкусного на языке. — Я… ну, уйду отсюда. Покину страну. Увижу мир. Я не могу отказаться!

Она сделала большой глоток пива, причмокнув губами.

— Я помню, что собиралась сказать.

— А?

— Насчет варианта конца света. То, что было у меня на языке.

— О, это хорошо. Что это было?

— Как насчет… Не знаю, наводнения?

Бутылка, которую он держал, упала на землю. Укол эмоций пронзил его сердце, оставив после себя тупую боль.

— Ч-что прости?

Она подняла голову, глядя на него. Пронзительные голубые глаза смотрели в его зеленые.

Он… не узнал ее.

— Я сказал, наводнение, ХХХХХ — он не мог расслышать, что она сказала. Каково же было его имя?

Она встала на ноги.

— Ты не думаешь, что это возможно? Потоп, поглотивший все и всех, кто тебе дорог?

Она медленно начала приближаться к нему.

— Что случилось, ХХХХХ? Не хочешь об этом думать? Как, в конце концов, несмотря на наши совместные усилия, наше так называемое господство над миром, мы докатились до такой простой вещи?

Она стояла прямо перед ним. В ее словах был ядовитый оттенок.

— И почему именно тебя пощадили? Что делает вас достойным? Что отличает вас от остальных? Ты хочешь знать?

Он отшатнулся, сердце выпрыгнуло из груди.

— Ты был счастливчиком. Вы случайно получил свой шанс. Из миллиардов душ ты выиграл в лотерею. В тебе нет ничего «особенного». Вы не предопределены. Звезды для вашего выживания сошлись не из-за судьбы, а из-за чистой, глупой удачи.

— У нас не осталось никакой надежды.

— Даже сейчас ты отрицаешь это. Ты живешь во сне, ХХХХХ. Так что…

С невероятной силой она подняла его на ноги за воротник рубашки. Она подняла свой кулак, готовя его для удара.

— ПРОСЫПАЙСЯ!

Он вскочил на ноги, весь в холодном поту. Он боролся с окружавшим его давлением, и в конце концов быстро расслабился. Он поплыл в воде дойдя до дна, и сев на него, тяжело дыша. Стресс вырвался из его сознания.

—  «Просто сон… Просто сон…»

Детали уже стирались из его памяти. Он в замешательстве покачал головой.

— «Ну и кошмары, однако»

В любом случае, почему он был под водой?

Прошлую ночь он помнил еле как. Он помнил, что его преследовали, но ничего более.

Он упал с набережной?

...Неужели он действительно проспал здесь всю ночь?

Это… многое бы объяснило. Именно поэтому он избавился от преследователей, и, вероятно, он мог бы спать здесь незамеченным, ведь рециркуляция кислорода в костюме была просто божественной.

Он осторожно оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность. Он прорвался, слегка оттолкнувшись, чтобы остаться на плаву. Он появился прямо возле деревянного причала, выступающего из береговой линии, и на него светила луна.

Он все еще был голоден, и ему было больно, но это, безусловно, приятное зрелище.

— «Погодите. Луна? Уже ночь? Но… это значит… Как долго я спал? Ну, думаю, явно больше обычных восьми или девяти часов сна»

Это объясняет, почему он чувствовал себя таким, гораздо более энергичным. Хотя все равно все болит. И еще этот мучительный голод и жажда.

Он подплыл к причалу и нашел место, где можно было подтянуться. Потребовалось некоторое время, чтобы встать, пока остатки воды быстро стекали с ERA. Таковы были преимущества современных технологий. Удивительные вещи, созданные коллективным усилием. Жаль, что он не мог полагаться на ту же, например, сеть. В основном потому, что все они были… мертвы.

О верно. Это… было еще чем-то.

Боже, не об этом ли был тот сон? Это было размыто, но он мог вспомнить достаточно...

Он силой отогнал эти мысли. Это был просто сон, не более того. Купание в бледном лунном свете творило чудеса. Так он себя успокаивал. Он потянулся, чтобы снять маску, но замер.

Может, это была ночь, но...

На набережной стояло несколько лодок псевдосов. Их очертания были видны в свете нескольких ветхих зданий. Было слышно, как где-то говорили, пили. Со своего места на одном из неосвещенных деревянных доков он был практически невидим. Но не бесшумен.

Разговор группы прекратился, когда раздался плеск волн. Тихое бормотание исходило от них. Его глаза лучше привыкли к темноте, и он мог лучше их различать. Это были не матросы. Рабочие, может быть?

— «Ну… это нехорошо»

Он тихо прошел вдоль причала, прямо на набережную. Группа сразу увидела его. Их бормотание прекратилось.

Даже не взглянув на них, он прошел мимо. Он надеялся, что они не заметили, как сильно он дрожит.

— «Действуй сильно, когда слаб… действуй сильно, когда слаб…»

Один из них что-то крикнул ему, перебивая.

Он не отводил взгляда.

— «Просто продолжай идти…»

Краем глаза он увидел, как один из них двинулся вперед.

— «А теперь нужно бежать!»

...

Он хотел бы снять свой ERA (он неприятно прилипал к коже от пота), но это просто не вариант. Он даже не мог снять маску, опасаясь, что его лицо увидят. Возможно, он мог бы пройти мимо, но он не мог заставить себя пойти на такой риск. Конечно, ходить в чем-то вроде защитного костюма по центру города можно было бы гораздо хуже, но это, по крайней мере, скрывало его личность.

…Кроме того, от него, наверное, ужасно пахло.

Но все же была ночь, и он был почти уверен, что потерял сознание в это же время.

Сколько точно он спал?

По крайней мере, целый день, если предположить. Поэтому, наверное, он чувствовал себя на удивление отдохнувшим. К сожалению, боль в его теле, а также почти ненасытная жажда и голод могли свести на нет этот отдых.

Он сделал еще один глубокий вдох. Пока что он полагал, что это не имеет особого значения. Независимо от того, что произошло накануне вечером, он был в порядке. Физически — может быть. Психически — спорно.

...Он был еще жив, это было хотя бы что-то, да?

Небольшое спасибо этим четырем псевдосам.

Он не мог не чувствовать себя немного виноватым из-за того, что бросил их, но в этом не было ничего личного. Он просто не мог доверять никому из них, какими бы ни были их намерения. Даже если они напоминали людей, он не мог поверить, что они думают так же, как он. Ну, точнее, потому что они были совершенно другого вида. Но он уже прошел через эту линию мысли. Смерть, расчленение, допрос и т.

...И этот город, вероятно, был заполнен такими же, как они. У него уже была эта стычка с теми, что в доках. Какой бы умопомрачительно безумной ни была эта идея, словно он был во сне, он знал, что это правда. Он принял обрушившуюся на них трагедию и потенциальные последствия, которые она могла иметь для человечества, но эта ситуация… это было что-то совершенно новое.

Две с половиной недели назад (с его точки зрения времени) он жил нормальной, обычной жизнью, а теперь...

Он застрял в этом будущем, где человечество потенциально мертво (а как иначе мог бы существовать этот вид?), и теперь он, по сути, застрял в потенциально недружественном городе, населенном разумными нелюдями. Он не мог быть в этом уверен, но если бы сценарий был верным, как в случае с одиноким псевдо-человеком, застрявшим в человеческом городе, на них будут охотиться, задерживать, допрашивать, а затем вскрывать, если они бесполезны. Кто сказал, что они не поступят с ним так же?

Он не мог не волноваться.

Он, вероятно, мог сойти за одного из них на расстоянии, но вблизи у него не было никаких шансов. А кто сказал, что у них не было других методов идентификации? Какое-то шестое чувство?

Он подавил зарождающееся сомнение в своем животе. Несмотря ни на что, у него все еще была работа!

...Даже если он понятия не имел, как он собирается это сделать.

Его встретила заброшенная улица, такая же потрескавшаяся и изношенная, как он себя чувствовал. Вдоль улицы стояло несколько невысоких зданий из металла и бетона, похожих на те, что стояли у причала прошлой ночью. Склады, предположительно. Если бы он не знал ничего лучше, он бы подумал, что это улица от дома. Их архитектурный смысл, должно быть, был очень похож на человеческий урбанистический, или стиль утилитаризма и функциональности был постоянным среди всех разумных видов.

...Что он сделал не так в жизни, чтобы вообще думать об этом? Его нынешнее положение спасителя мог бы занять любой другой, но неееет, именно он должен был быть здесь. Они могли выбрать любого другого.

...Ну, может быть, нет. Из всех своих коллег он, вероятно, был самым молодым и выносливым, и, по крайней мере, в прошлом действительно стрелял из ружья. Не то чтобы это было таким уж достижением — быть лучшим в этих видах деятельности в выбранной им области, эта планка была довольно низкой.

Серьезно, в то время как всем было за сорок или за пятьдесят, ему было за двадцать. Он был почти уверен, что они держат его рядом только для перемещения тяжелого лабораторного оборудования. Его степень была потрачена впустую.

Но они выбрали его для этого, и он никогда не разочаровывал. У него были какие-то адские ожидания, которые нужно было оправдать, и… это было пугающе…

Буквально говоря, это был новый мир. С чего начать, с чего начать…

Может быть, у него будет прилив вдохновения, когда он осмотрится, или хотя бы возможность познакомиться с этим городом. Человек он или нет, он, вероятно, пробудет здесь какое-то время.

Он не ждал этого...

Но, пока он был осторожен, это могло сработать. Может быть...

На тротуарах он держался как можно ближе к зданиям, куда труднее всего проникал свет уличных фонарей. Не то чтобы это сильно помогало, но каждое отдельное преимущество, которое он мог получить, было желанным. Достаточно скоро он быстро перешел перекресток и далее вперед

Он не совсем понимал, куда идет, но, как ни предчувствовала эта мысль, в блуждании по направлениям его сердца было какое-то очарование.

Одна улица, потом другая. И затем еще одна. Он давно покинул берег воды и был глубже в самом городе.

Кроме того, он стал чаще встречаться с псевдо-людьми. Не слишком много, но достаточно, чтобы показать, что город действительно населен. В этот час он столкнулся только с несколькими подростками и парой псевдо-людей панков, но они обошли его стороной.

Было все еще странно видеть их, но он не мог не рассмеяться над их пугливой реакцией. Господь знает, что он сделал бы то же самое, будь он на их месте.

— «Только во Флориде...»

Конечно, он был не из тех, кто обычно бродит глубокой ночью. Сегодняшний вечер был особенным.

К тому времени он забрел в то, что предположительно было жилой частью. Как и доки, он был старым, выцветшим и «промышленным» по своему устройству. Вместо отдельных домов вокруг него возвышалось несколько жилых комплексов из красного кирпича и известкового раствора, и, как и их окрестности, были совершенно заброшенными. Более дешевое жилье, если предположить. Возможно, даже «плохой» район города.

По крайней мере, пространство не было заключено в рамки, скорее несущий ощущение более открытой площадки. Черт, у них даже было несколько деревьев. Деревья! Было приятно снова увидеть деревья.

Прогулки по ночам, когда ему удалось преодолеть страх перед тем, что его увидят другие, были довольно мирными. Несмотря на световое загрязнение города, луна ярко освещала его. Растущая луна, если он правильно помнит циклы. Даже после всех этих разрушений, потрясений и безумия луна осталась прежней.

Он прислонился к фонарному столбу, по-прежнему глядя на небесное тело. Как ни странно это было для него, он находил странное утешение в его присутствии. Прошло слишком много времени с тех пор, как он видел его. Это вернуло его к лучшим, более беззаботным ночам до потопа. До  Поляриса…

Лишь бы звезды были видны. Это дополнило бы картину. Проклятое световое загрязнение.

Однако он не мог вечно смотреть на луну с отвисшей челюстью. Он должен был продолжать двигаться; он начал верить, что, возможно, все еще находится в «плохой части города».

***

С их общим джек-потом в двести тысяч монет, а также с доплатой за предыдущие смены, сильное напряжение, охватившее квартиру за последние три недели, наконец-то спало. На этот раз им всем стало легче дышать. Они легко внесли арендную плату и коммунальные услуги в этом месяце, и у них было много лишних денег.

Карп тебя возьми, в воздухе появляется надежда. После событий прошлой ночи, вдобавок к огромному количеству смен, которые они отработали за последний месяц, они решили взять несколько выходных, чтобы отдохнуть.

Сегодня не командный день в Инкополисе или серия Войн за территорию, а, скорее, редкий, ленивый день, когда они делают то, что хотят.

Однако не все хорошее длится вечно. Вскоре наступил вечер, и все они вернулись в квартиру, чтобы устроиться на ночь.

Мариус валялся в углу комнаты, свернувшись калачиком на дешевом ковре. Рио склонилась над старым деревянным столом в их маленькой столовой/кухне, рисуя что-то вроде бессмысленного калейдоскопа цветов на листе плотной бумаги. Виста сидела на другом конце стола и возилась со Сквиффером, с помощью маленького набора тонких стальных инструментов рядом с ней. Селия спала, развалившись на грязном диване, который они купили на гаражной распродаже. Настенные часы в их маленькой кухне показывали час ночи.

Это был тщательный баланс, который культивировался в течение многих месяцев и поддерживался их приподнятым настроением. Конечно, балансировать было легче, когда Мариус и Селия спали. Без них (в основном без конкретно, него) в квартире было намного спокойнее, что хорошо подходило для деятельности Рио и Висты.

Красиво Рио нанесла последние брызги краски на свой шедевр — И готово! — заявила она гордо, хотя и тихо. Разбудить остальных было бы настоящей комедией.

Виста оторвалась от Сквиффера, подавляя зевоту — О, хорошо, хорошо. Дай посмотрю. — Она встала со стула, чтобы оглянуться через плечо Рио — Да, это очень… хорошо — По правде говоря, она понятия не имела, что Рио намеревалась создать. Для нее это было просто случайное размытие цветов.

— Спасибо! Я тоже так думаю! — Она сделала паузу, моргая затуманенными глазами на Сквифера Висты — Что насчет твоего маленького проекта? — Она снова моргнула, пытаясь прогнать усталый туман из своего разума.

Виста кивнула, потирая глаз. — Это определенно была… — она потянулась, зевая. — поучительная вещь, с которой можно было повозиться.

— Конечно. Хотя зачем ты с этим возишься? Возможно, я ошибаюсь, говоря, что вы всегда только экспериментировали с роликами? Или я просто… — Ее голова упала на руки. Рио встала со стула, оставив свою фотографию сохнуть.

— Знаешь, я просто… пытаюсь, ну знаешь, расширить свой кругозор, — Виста повернулась, чтобы убрать «Сквиффер» на ночь, но Рио остановила ее, в ее глазах блестело любопытство, усталость на время забылась.

— Это из-за того, что случилось прошлой ночью?

Виста не могла не вздрогнуть — Нет, конечно, нет.

Приподнятая бровь Рио, подчеркнутая рукой на согнутом бедре, заставила ее слегка покраснеть. — ...Не говори другим.

Она не могла выкинуть Странника из головы. Все, что она видела, одновременно и сбивало с толку, и являлось загадкой для ее наметанного глаза. Казалось, даже Селию это больше не волновало, скорее, она это списала как на еще одну странную причуду жизни в Инкополисе.

Виста, с другой стороны, чувствовала, что они задели что-то значительное и серьезное. Как будто они увидели что-то, чего не должны были видеть. Суть заговора.

— Послушай, — начала Рио, — я знаю, что мы все были напуганы и все такое, но на самом деле, я… думаю, нам не о чем беспокоиться.

— Это потому, что вы с Мариусом были с ним «приятельскими»! — Она прошипела, в ее голосе звучал гнев — Рио, я не могу просто игнорировать это!

Так же быстро, как пришел ее гнев, он и рассеялся — Слушай… — Она слегка покачнулась, прежде чем поймать себя — Я… действительно не думаю, что смогу объяснить это прямо сейчас — Ее тело слегка обмякло, пытаясь справиться с чувством усталости.

— Виста… просто… мы всегда здесь с тобой, ты же ведь знаешь это? — сказала Рио, поворачиваясь, чтобы отправиться в постель. Она уже почти ушла, когда заговорила Виста.

— Я не могу вернуться. Я не могу этого сделать, Рио.

— Ой, — сказала Рио, и в ее глазах появилось понимание. Она повернулась к Висте, слегка обняв ее — Не волнуйся. Мы никому не позволим забрать тебя обратно в Долину.

— Ага… Долина, — пробормотала Виста, прислонившись к плечу Рио. Слова звучали глухо в ее ушах, но они утешали ее, если быть честной. И не только это, но и все, что угодно, лишь бы не допустить Рио к ее секретам.

Вскоре Рио выпустила Висту из рук. У Висты была легкая улыбка, такая же, как у Рио.

— Я просто… сейчас пойду спать. Спокойной ночи. — сказал Рио. Она выключила тусклый свет в комнате и направилась во вторую маленькую комнату в их квартире, оставив Висту в темноте. Только лунный свет, льющийся через их одинокое окно, позволял ей видеть.

Она подвинулась, чтобы закрыть жалюзи, и поймала взгляд на улицу под ними. У них действительно не было особого вида, за исключением соседнего здания. Они были даже не слишком высоко, всего лишь на третьем этаже. Таким образом, это давало ей прекрасный вид на улицу внизу. Это действительно была прекрасная ночь.

— «Подожди… Это еще что?..»

Она едва подавила крик удивления. Она чуть не упала навзничь, но сумела поймать себя.

Кто-то стоял под уличным фонарем. И похоже это...

— «Это он! Что он здесь делает?!»

...Он здесь, чтобы заставить их замолчать?

Потребность во сне на мгновение забылась, она снова медленно подошла к окну. Выглянув из-под нижней рамы, чтобы остаться незамеченной, она увидела пустую улицу.

Она быстро моргнула, потирая их для верности.

— «Чт-…Куда он делся?!»

Даже после этого он все еще отсутствовал, как будто его никогда и не было. Или… он вообще был там изначально?

...Лососевы ракушки, что же такое это было? Возможно… В конце концов, Рио была права.

Хотя этот Незнакомец, безусловно, представлял угрозу, возможно, ей следует немного расслабиться. По крайней мере, достаточно для того, чтобы она не прыгала на тени.

Виста, наконец, закрыла жалюзи и вместе с Рио направилась в свою спальню в другой комнате. Они не беспокоились о кроватях, когда впервые въехали, а использовали спальные мешки, и в итоге эта практика не была искоренена.

Виста погрузилась в беспокойный сон и столь же беспокойные сны, ерзая взад и вперед в своем спальном мешке.

***

Было ощущение, что кто-то преследует его.

Он уже давно ушел от этих жилых зданий, но, во всех смыслах, он не добился сколько-нибудь значительного прогресса. Прогресс — это, конечно, все, что может ему помочь.

Он шел по предполагаемому центру этого города. Улицы за улицами были заполнены ресторанами и магазинами, так что он потенциально мог найти что-нибудь поесть… ну, украсть что-нибудь поесть. Он не собирался рыться в мусорных баках в поисках объедков.

В нынешнем темпе он просто блуждал, не имея в виду особого плана. Он… действительно понятия не имел, что делать.

Еще на том острове он был убежден, что в этом городе есть ответы на все проблемы, которые его мучили, но теперь, когда он был здесь… это был не более чем мираж.

...Если подумать, это не мираж. Мираж подразумевал нечто несуществующее. Этот город действительно существовал, но он создавал больше проблем, чем решал. Здесь он был изгоем, заключенным в тени, и если его обнаружат… ну, он уже обдумал вероятные последствия.

А теперь за ним следили. Его первая ночь, и он уже привлекал достаточно внимания, чтобы стать преследователем. Черт возьми!

Его последовательница, очевидно, была одной из псевдосов, но даже издалека ее стройное невысокое телосложение выдавало в ней женщину. Он не мог разобрать многих деталей (она была на приличном расстоянии позади него), но этот факт больше напоминал рваную желтую толстовку с капюшоном, которую она носила, скрывающую большую часть ее лица. По какой-то бессмысленной причине в такую холодную погоду она была в шортах, не говоря уже о сумке с продуктами. В два часа ночи.

Кто, черт возьми, не спит в этот час? И почему именно в это время она пошла за продуктами?

Да и еще носит шорты в холодную погоду. Некоторые особенности, казалось, никогда не менялись.

Он держался за свой путь достаточно долго, чтобы пройти целый квартал, но она все еще была позади него. Поддерживая среднюю дистанцию… Как койот, преследующий свою добычу, прежде чем броситься и сожрать ее. Он всегда ненавидел койотов.

...Кем она вообще была?

Постепенно, мысль за мыслью он наполнялся странным трепетом. Острый страх, балансирующий между контролем и паникой, но паника побеждала. Стеснение сжимало его грудину, заставляя его дышать короткими вздохами. Его пустой желудок трепетал из стороны в сторону.

— «Нет, я не был готов к этому, почему, Боже, почему в этой ситуации я начал придумывал себе все это дерьмо… Черт возьми, черт возьми!»

Его ноги превратились в желе, и он упал на колени. Чья-то рука сжала его сердце, и он мог поклясться, что чувствовал это сквозь многослойность своего костюма. В его голове пронеслась непонятная тарабарщина, ничего, что он мог объяснить, просто чистый шум.

Вдохи, глубокие вдохи…

— «Успокоиться… Нужно успокоиться»

Это не сработало. Его мысли только прибывали все быстрее и быстрее, пробиваясь сквозь его слабое сопротивление. Они отказывались останавливаться, вместо этого превращаясь в апогей ужаса. Он терял свой рассудок.

— «Я не могу этого сделать, Я НЕ МОГУ СДЕЛАТЬ ЭТО!»

Что-то стукнуло его по плечу, достаточно, чтобы он смог ощутить приступ паники.

Он вздрогнул от прикосновения, инстинктивно вскочив на ноги. Тот, кто прикасался к нему, отшатывался от этого действия, пища от удивления. Он быстро развернулся, чтобы противостоять своему неизвестному нападавшему, только чтобы обнаружить, что она была той самой, кто преследовала его (очевидно, оглядываясь назад), и что она упала, из-за чего с нее и слетел капюшон.

Как следствие, он наконец смог разглядеть ее лицо. Загар, полная черная маска вокруг глаз. Под одним глазом была заклеена одинокая повязка. Короткие желтые щупальца обрамляли ее лицо, подпрыгивая по бокам. На ее лице был коктейль эмоций, удивление, немного страха, но за всем этим стоит сталь неповиновения, в ней чувствовался гнев.

Он тихо наклонился и, не прерывая зрительного контакта, схватил ее продукты. Два полных пакета сочных, вкусных-…

Псевдос зарычала, заставив его быстро отступить. Они оба уставились друг на друга; бесстрастное, устрашающее лицо его маски ERA против ее гневного, дерзкого рычания. — «Я в тупике. Похоже, что она боец»

Это не помогло успокоить его страхи, но в каком-то смысле она развеяла его панику. Он непреднамеренно одержал верх в этой небольшой потасовке, и это было приятно, даже триумфально. Он наклонился чуть ближе; даже сейчас она все еще немного пугала его, но… он был заинтригован.

В каком-то смысле это был его первый прямой взгляд на этих псевдосов. Даже на корабле у него не было возможности (или прямой видимости) изучить их должным образом.

Хм... лицо немного шире, глаза... чуть больше человеческих, может это только дети так выглядели? Она слегка сжалась, часть гнева ушла, сменившись чем-то вроде замешательства и, может быть, немного страха? Однако гнев оставался в полной силе.

Он до сих пор не совсем понял, что это было, но она определенно не было естественным. Он был уверен, что она каким-то образом связана с морской жизнью, но почему тогда у нее столь человеческий облик?

Тусклое мерцание возле ее талии привлекло его внимание. Ее рука была там, указывая на него телефоном.

— «НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!»

Его ботинок хлестнул по ее руке. Она вскрикнула от боли, в ее глазах загорелся огонь, когда она попыталась встать на ноги. Ее телефон улетел, через мгновение ударившись о витрину ближайшего магазина.

Он не стал ждать, чтобы увидеть, что будет дальше. Во вспышке отчаяния его ботинок ударил ее по ноге. Пока она прыгала и выла от боли, он исчез, убегая обратно в ночь.

...

В конце концов он замедлился. Он хотел продолжать бежать, чтобы уйти, но он не мог делать это вечно. Переутомление могло привести его к смерти.

Только одна мысль проносилась в его голове снова и снова, и снова, и снова.

— «Мне нужно выбраться из этого города. Выбраться и молиться, чтобы они не последовали за мной»