Роскошная шкатулка, доверху наполненная украшениями, сама по себе выглядела дорогой, но тиара внутри казалась ещё драгоценнее. Серебро было искусно обработано и сложено в узор, напоминающий распускающуюся розу; свет ложился на неё так, что металл казался почти тёмным. Эта приглушённая глубина придавала тиаре загадочную, утончённую красоту.

Я смотрела на Великого герцога Эстина, не в силах закрыть рот от изумления. [Раз уж подарок от него, то, конечно, не дешёвая безделушка. Это должно стоить целое состояние.] Я не решалась даже прикоснуться к тиаре, и тут позади меня раздался жизнерадостный голос Лукаса:

«Тиара для феи, рождённой зимой!»

Я невольно вспомнила, как когда-то герцог в шутку хвастался передо мной своим богатством. [Сегодня он, кажется, делает это снова, только уже на моём дне рождения.]

«С…спасибо.» - выдавила я, чувствуя, что мой голос звучит странно, будто произошла ошибка.

Герцог Эстин выглядел довольным моим смущённым «спасибо». Он сам достал тиару из шкатулки и возложил её мне на голову. Мне до смерти хотелось взглянуть на себя в зеркало, но я не могла вести себя легкомысленно в столь торжественный момент. Пришлось просто улыбаться, глядя на герцога.

«Она тебе к лицу.» - сказал он.

Я вдруг вспомнила легенду о трёх золотых ободках, наложенных на голову короля обезьян. Там заклинание сжимало ободок каждый раз, когда король начинал шалить. [Надеюсь, это не то же самое…]

«Это идея Великого герцога.» - тихо сказала позади меня Кэрол.

[Значит, даже десерт она приготовила с оглядкой на этот подарок.] Меня вдруг пронзила тёплая волна, герцог оказался куда сентиментальнее, чем я думала. [Даже если мне однажды придётся покинуть Конлер и срочно нужны будут деньги, я клянусь, эту тиару я не продам никогда.]

Хлоп-хлоп-хлоп.

Первым зааплодировал Лукас, он вообще любит такие моменты. Аплодисменты быстро подхватил весь зал, и вскоре хлопки заполнили пространство. [В моей жизни такого ещё не было: подарок от отца на день рождения, и аплодисменты всего зала. Это не сон?]

Чтобы убедиться, я осторожно ущипнула себя за щёку. И в этот миг банкетный зал стих. Все взгляды устремились к одной точке.

Я обернулась, в дверном проёме, озарённый солнечным светом, стоял Демимор. Он был в чёрном бархатном фраке, серебряные волосы аккуратно зачёсаны назад. Красота этого мальчика - тонкая, почти нечеловеческая, словно перешагнула привычные границы. Императора я никогда не видела, но была уверена: [Демимор унаследовал свои черты от матери, той самой загадочной женщины, что пленила императора одним лишь взглядом.]

Демимор не обращал внимания на шёпот и взгляды. Он шёл прямо ко мне. Лёгким движением он махнул рукой, я осторожно ответила. Герцог Эстин, ничего не говоря, чуть склонил голову. Его взгляд был тяжёлым, недобрым. Таким он, впрочем, бывает часто.

[Что у него за выражение?] - смутилась я.

Демимор прикрыл ладонью рот и нос, будто пытаясь выдержать этот взгляд. Герцог лишь пожал плечами и отошёл, оставив нас. Но вид у него оставался странно хмурый.

«Ты, должна быть, сегодня королева.» - Демимор усмехнулся, взглянув на тиару на моей голове и торт рядом.

«Эм…»

«С днём рождения.»

Он протянул мне коробочку. После секундного замешательства я взяла её - маленькая, изящная, как будто с украшением внутри. Кажется, у него есть всё, чего он пожелает. Я медленно открыла коробку, и невольно выдохнула.

«Ох…»

«Ха-ха.» - улыбнулся он.

Внутри была брошь, очень похожая на ту, что я однажды отняла у него при первой встрече. Тогда это был сапфир, который я продала, чтобы помочь Кэрол. Теперь - рубин.

[Ты что, хочешь вызвать у меня угрызения совести?]

«Я подарил это не для того, чтобы ты чувствовала себя виноватой.» - сказал он вслух.

[Он читает мои мысли?]

«Просто хочу, чтобы, глядя на неё, ты вспоминала нашу первую встречу.»

Он рассмеялся. Его улыбка была такой ослепительной, что я и не заметила, как сердце моё забилось чаще. [Нет, это просто внешнее впечатление. Только и всего.]

«Спасибо.» - пробормотала я.

«Я хотел бы поговорить с тобой наедине.» - сказал он вдруг.

«А? Ну…хорошо.»

«В тихом месте.»

[Он хочет…признаться?] - я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. [Подарок, приглашение поговорить…всё как в романах. Но что же с Астиной?]

«Только вы вдвоём?» - вмешался из-за спины герцог Эстин.

«А о чём вы собираетесь говорить?» - тут же добавил Гилберт, обнимая меня за плечи.

[Что с вами всеми?] - я могла лишь переводить взгляд с одного лица на другое.

«Мисс Мэри, вы не против?» - спросил Демимор, глядя на меня с таким отчаянием, что я кивнула.

«Только недолго, ты ведь сегодня главная.» - сказал герцог и Гилберт.

Мы с Демимором вышли через боковой вход, чтобы скрыться от глаз гостей.

«Пойдём, Мэри.» - сказал он с лёгким вздохом, остановившись под большим деревом у входа.

[Он действительно собирается признаться?] - подумала я. [Мне вдруг захотелось убежать. Демимор - хороший друг, но как я откажу, если он скажет…]

«Мне нужно кое-что сказать.» - произнёс он решительно.

[С, каких это пор ты…]

«Мэри.»

«Что?»

[Сколько можно тянуть? Скажи уже!]

«Прости, что именно сегодня…» - начал он.

Я нахмурилась.

«Наша помолвка решена.»

«…Что?»

Я прикусила губу. [Вот он, этот день. Я знала, что так будет, но не думала, что так скоро.]

«Понятно.» - только и сказала я.

«Ты не выглядишь удивлённой.»

Я знала об этом. Но слова застряли. Я лишь теребила подол платья.

«Ты позвал меня сказать это?»

[Наверное, герцог всё объяснит позже. Может, он поэтому и держал Демимора на расстоянии?]

«Мэри, я не знаю, что ты думаешь, но…»

«Что?»

«Я не хочу быть с тобой помолвлен.»

«Мэри!» - раздался крик.

Астина бежала к нам, будто подтверждая слова Демимора. Моё сердце болезненно ёкнуло. В памяти всплыл Демимор из сна -холодный взгляд, отрешённость.

[Ничего не изменилось.]

[Я думала, мы близки. Но в итоге…он отказывается от помолвки и влюбляется в Астину. Так и должно быть. Я знала, но боль от этого - новая.]

[Я ведь и сама не хотела этой помолвки. Но всё равно обидно.]

Вспомнив свои глупые мечты о его признании, я едва не застонала. [Ты хочешь превратить мой день рождения в траурный?]

Астина, увидев нас, остановилась. Демимор опустил голову. Между ними повисла едва заметная, но напряжённость. Я чувствовала себя третьей лишней.

[Я знала. Я всё знала. Что в итоге стану только помехой.]