***

Теодор неторопливо ишел вдоль озера в Тахате.

Именно здесь, когда-то гуляя по берегу с Рексом, Мэри залилась слезами, узнав страшную тайну их семьи.

Опустившись на мягкую траву у воды, Теодор вдохнул свежий ветер. Рядом неловко переминался рыцарь.

«Господин, вам не стоит сидеть прямо на земле...»

«Всё в порядке.» - спокойно ответил Теодор. «Хочу немного отдохнуть. Солнце сегодня особенно тёплое.»

Рыцарь, видя, как его господин с утра до вечера бродил по этому тихому городку, промолчал и остался рядом.

Теодор лениво смотрел на блестящую поверхность озера и думал. [Чем сейчас занимается Мэри?]

Его единственная сестра.

Младшая, родная, дорогая. Пусть они расстались, когда были совсем детьми, но она удивительно похожа на их мать, всем, кроме цвета глаз и волос.

Только одно это сходство делало Мэри бесконечно драгоценной для троих её братьев.

[И всё же, порой, когда она смотрела на них, в её взгляде мелькало странное смущение, будто лёгкая неловкость.] Теодор знал, что замечал это не один он.

[Бывало, Гилберт сожалел, что в тот день, когда они впервые за девять лет вновь увидели Мэри, он был с ней холоден.]

[Как же тяжело должно быть ребёнку, внезапно оказавшемуся в чужом месте.]

[Теперь, в восемнадцать, он понимал, девятилетняя Мэри тогда была просто испуганным ребёнком.]

[Гилберт, всегда стремившийся быть похожим на отца, долго скрывал свою мягкость под показной строгостью. Но со временем перестал. Когда он достиг возраста, подходящего для брака, вокруг сразу появились предложения от знатных родов.]

[Однако, несмотря на происхождение, ведь он был сыном Великого герцога Конлера, желающих вступить в семью, проклятую древним заклятием, оказалось немного.]

Гилберт отверг их всех, заявив, что ещё не готов. Эстин, отец, не стал возражать.

Но Теодор-то знал: Гилберт просто готовился принять на себя родовое проклятие, как однажды сделал Эстин.

[Это касается и Мэри Конлер.] - подумал он.

[Младшая в семье, Мэри, была единственной из четырёх детей, у кого уже был жених.]

Иногда Теодор не понимал Императора.

[Почему тот выбрал невестой для своего сына именно дочь ненавистного ему Великого герцога Конлера?]

[Объяснение Гилберта, впрочем, звучало логично: нет места безопаснее, чем Великое герцогство Конлер.]

[Если Демимор поселится там, он перестанет быть угрозой для Кэмерона, и окажется под защитой герцога.]

[Учитывая слухи о матери Демимора, которую не раз пытались убить, решение Императора казалось самым разумным.]

[Тем более, Великий Герцог не мог ослушаться воли Императора.]

И всё же мысль, что ради политического расчёта пожертвовали двумя детьми, не покидала Теодора.

[Между ними всего два года разницы.]

[Если кровь так важна, не лучше ли позволить Демимору унаследовать трон?]

От этого размышления в груди стало тяжело, и Теодор машинально сжал в ладони камешек.

Он поднялся, замахнулся и метнул его в озеро.

На зеркальной глади побежали волны.

«Господин!» - окликнули его.

Он нахмурился, услышав крик, но в следующую секунду насторожился: в таком спокойном, сонном городке громкие голоса - редкость.

«Вот вы где, господин!» - запыхавшись, подбежал рыцарь.

[Даже для лучшего воина континента его дыхание было слишком тяжёлым, будто он бежал без остановки.]

«Что случилось?» - поднял бровь Теодор.

Рыцарь едва выговорил, захлёбываясь от возбуждения:

«Госпожа...»

«Мэри?» - сердце Теодора пропустило удар.

«Говорят, она вернулась!»

Эти слова прозвучали нереально, будто во сне.

Озеро сияло под солнцем, ветер ласково трепал траву, и наконец вернулась та, по которой он тосковал.

«Возвращаемся.» - тихо сказал Теодор, глядя в ослепительно яркое небо. От блеска солнца хотелось плакать.

***

Тия Блуа снова была в Великом герцогстве.

После исчезновения Мэри Конлер Великий герцог стал немного холоднее, но к ней относился с прежней добротой.

Хотя вокруг давно ходили слухи, будто Тия - шпион герцога Блуа, она тщательно скрывала своё истинное назначение.

Ей нравилось здесь.

Имя Тия Блуа, люди, что относились к ней с уважением, роскошные наряды, сверкающие украшения, всё это завораживало.

Иногда ей было скучно, иногда задета гордость и самолюбие, но мысль, что однажды всё это великолепие станет её, помогала терпеть.

«Давно не виделись!» - улыбнулась она.

«Рад, что вы снова пришли.» - ответил Эстин.

[Герцог Блуа был, конечно, красив, но Великий Герцог Эстин Конлер...он выглядел как живое творение божественного скульптора.]

[Если Бог действительно существует, то у него отменный вкус.]

[Иногда Эстин пугал, но стоило взглянуть на его лицо, и легко было забыть об опасности, решив, что перед тобой добрый и благородный человек.]

«Леди!» - раздался зов.

Тия обернулась, голос принадлежал Лукасу.

[Замечает ли он моё прибытие только сейчас? С каких это пор он так рад меня видеть?] - подумала она.

Но, взглянув вперёд, Тия увидела, что Лукас вовсе не к ней обращается. Его взгляд был устремлён к входу.

[Что происходит?]

Эстин тоже больше не смотрел на неё, его лицо напряглось.

Тия почувствовала тревогу.

«Мэри Конлер...» - прошептал кто-то.

Мэри Конлер вернулась.

Тия повернулась и увидела девушку, держащую в руках пёстрый букет.

Та улыбалась робко, чуть смущённо.

«Я вернулась...» - прошептала она.

«Леди!» - вскрикнул Лукас и бросился к ней, крепко обнимая её маленькую фигуру.

Мэри, будто предвидя это, успела передать букет юноше рядом с собой.

Тия узнала его сразу - серебряные волосы, красные глаза.

Демимор Арстанс, Второй принц Империи.

[Его лицо, скорее прекрасное, чем мужественное, поражало утончённостью, а стройная фигура обещала благородную стать с годами.]

От радости слуги один за другим прибегали в зал. Некоторые даже заплакали, увидев Мэри в объятиях Лукаса.

Тия растерялась. [Почему они так радуются возвращению той, что когда-то просто взяла и ушла?]

«Ты вернулась.» - произнёс Эстин, подходя.

Тия невольно сжала кулаки, наблюдая, как он мягко отстраняет Лукаса и становится рядом с Мэри.

[Его голос, взгляд, тепло, всё это было чужим ей, но принадлежало теперь Мэри.]

«Отец...» - тихо сказала та, покраснев.

«Да, Мэри Конлер.»

«Вы...помните?» - спросила она с надеждой.

Эстин присел на одно колено, заглянул ей в глаза, и медленно покачал головой.

Лицо Мэри погрустнело.

«Понимаю. Прости, если я навязываюсь...Просто твой взгляд...Он такой тёплый. Как у моего отца.»

«Пусть я и потерял память, но я всё ещё твой отец.» - тихо ответил Эстин.

Эти слова ударили Тию по сердцу.

Как бы она ни старалась не показывать чувств, ревность сжигала изнутри.

С той, кого он обнимал сейчас, он был мягок и тёпел, не так, как с ней.

«Это я должен извиниться.» - сказал Эстин.

«Отец...» - прошептала Мэри, едва не расплакавшись.

А Тия стояла в стороне. Её добрый отец, её прекрасный жених, слуги, что заботились о ней, всё вокруг принадлежало не ей.

[Это моё...] - пронеслось в голове.

[И не фальшивое, не подменённое - настоящее, обещанное Богом место.]

Она закусила губу, ощущая приближение своего часа.

[Совсем скоро. Очень скоро.]