Перед ним находились два красных эликсира размером с кулак, отдававшие металлическим блеском, две извивающиеся пилюли из плоти, похожие на живых существ, и два гнилых чёрных эликсира с очень резким запахом.

Ли Хуован удовлетворённо кивнул: он заложил в них всё, что только мог придумать, столько ингредиентов, которые точно поглотят человека, не оставив ни малейшей возможности на жизнь.

Рядом с ним стояла палочка благовоний, обозначавшая оставшееся время до конца года, и, согласно наугад составленному им рецепту, он должен был проглотить их в момент наступления года, чтобы суметь впитать духовную ци [1], спустившуюся с небес.

Ли Хуован сидел, скрестив ноги, и держал наготове красную пилюлю размером с кулак. Ему предстояло умереть, но он оказался на удивление спокоен.

Да, он вообще не подготовил никакого запасного плана.

Ли Хуован понимал, что эти пилюли нужно принять ему, и если он не съест их сам, то Даньянцзы точно не станет их поглощать.

Не смотря на то, что на новогоднем ужине он притворялся милым, на самом деле пришло время испытания эликсира на себе из-за сказанного о совместном обретении бессмертия.

Но как Даньянцзы мог не понять, что Ли Хуована не заботит собственная жизнь.

Он уже давно безразличен к жизни и смерти. Ему вообще здесь не место.

Единственной целью на данный момент было наблюдение за тем, как отвратительного отброса вроде Даньянцзы заманивает на кладбище рецепт Ли Хуована.

В этот момент напротив него сидел Даньянцзы, который тоже взял в руки красную пилюлю.

Под пристальным взглядом этих двоих палочка для благовоний постепенно догорала.

Когда ароматическая палочка уже собиралась догореть, Ли Хуован глубоко вздохнул, положил пилюлю, находившуюся в руке, в рот и проглотил её целиком.

В этот момент Даньянцзы, собираясь поглотить эликсир, остановился и стал наблюдать за дальнейшими действиями Ли Хуована с полным вниманием.

Ли Хуован, который в это время был немного взволнован, казалось, не заметил этого. Он проглотил оставшиеся пилюли, закрыл глаза и положил руки на колени.

Пот струился по его лицу, и сидящий в медитации Ли Хуован начал дрожать, но на его лице постепенно проявлялась неудержимая радость.

– У меня так много врождённой духовной энергии! Это... оказывается, происходит так! Я понял, я понял! Я собираюсь стать бессмертным~!

В глазах Даньянцзы появился намёк на беспокойство, но он всё равно не стал сразу же принимать пилюли, а, увидев, как из головы Ли Хуована начали выходить клубы белого дыма, проглотил сразу три пилюли.

В то время как Даньянцзы, сидевший со скрещенными ногами, закрыл глаза и начал медитировать, Ли Хуован медленно открыл глаза и с улыбкой, которая со временем только росла, посмотрел на сидящего перед ним Мастера.

Когда Ли Хуован увидел, что голова Даньянцзы также, как и у него, окружена белым дымом, а нечто чёрное заползало по его венам и охватило всё тело, он расслабил ноги в позе лотоса и, схватившись за свой ужасно болевший живот, начал безумно хохотать.

– Ха-ха-ха, ты, Прокажённая голова! Ты не сможешь стать бессмертным! Ты можешь стать только призраком! Давай вместе встретимся у моста Найхэ [2], ха-ха-ха!

Даньянцзы, казалось, услышал это, но никак не отреагировал. Его глаза были плотно закрыты, а зубы стиснуты, он сидел на месте и усердно работал над стабилизацией внешних и внутренних эликсиров, принятых не так давно.

– Ты всё ещё медитируешь? Всё это придумал я! Я скопировал всё из романов, ха-ха-ха! Ой, у меня живот болит, ха-ха-ха.

Ли Хуован полз по земле и, в конце концов добравшись до Даньянцзы, начал безумно смеяться, глядя на его бледное лицо. Он поднял дрожащую правую руку и шлёпнул его по лицу.

– Эй, ты что, оглох? Дядя [3] с тобой разговаривает!

Он снова ударил его уже по другой щеке, но Даньянцзы по-прежнему не двигался.

Ли Хуован дрожащими руками вытащил одну пилюлю и запихнул её себе в рот. Затем по всему его телу выступили вены, и он почувствовал прилив сил.

– Я же сказал тебе прекратить медитировать! Ты что, не слышал?

Ли Хуован ударил кулаком в лицо Даньянцзы, сразу же вдавив его нос в лицо, чуть не выбив челюсть.

Даньянцзы, с кровью на лице, внезапно открыл глаза и яростно уставился на Ли Хуована. Он взмахнул рукавом от даосской мантии, сдув Ли Хуована.

– Проваливайте! Вы [4], внутренние демоны, даже не думайте мешать мне стать Бессмертным! Я скоро стану им! Скоро за мной придет Грандмастер!

Ли Хуован не стал подниматься, а просто лежал на земле и смотрел на него, бормоча под нос:

– Сумасшествие. Этот парень обезумел от своего навязчивого желания стать бессмертным. Ай-яй, у меня живот болит.

Вот так один сидел, скрестив ноги, а другой лежал, и время шло медленно. Боль в животе Ли Хуована становилась всё сильнее, и его тело инстинктивно согнулось, приняв форму креветки.

– Тсс-! Как же больно! Это же надо так мучиться! Я действительно жалею, что у меня нет ножа, чтобы перерезать себе шею прямо сейчас.

Ли Хуован корчился от боли, свернувшись как креветка.

Под воздействием сильной боли сознание Ли Хуована постепенно стало затуманиваться, и между этими размышлениями он снова увидел лицо Ян На.

– Ян На, ты пришла за мной?

Лицо Ян На быстро растаяло, а после превратилось в лицо его лечащего врача.

– Пациент из четырнадцатой палаты без сознания. Предварительный диагноз - пищевое отравление! Принесите электрический отсос, нужно провести промывание желудка!

Ли Хуован медленно закрыл глаза, и с его губ сорвался тихий стон.

– Промывание твоего чёртового желудка... Не забывай, что это психиатрическая больница... Где тут... машины для промывания желудка... Неужели вы, с вашими галлюцинациями, не можете... быть более рассудительными...

После этих слов сознание Ли Хуована потеряло всякое представление об окружающем мире.

Теперь он чувствовал себя очень комфортно, потому что его живот наконец перестал болеть.

Ли Хуован чувствовал, что его тело непрерывно падает, но не может достичь дна.

– Хуован, держись, ты же обещал мне!

В его ушах зазвучал неясный женский голос.

Спустя неизвестно сколько времени Ли Хуован резко открыл глаза, опёрся руками о землю и его начало сильно рвать.

Вязкая масса крови и плоти с волосами, смешанная с чёрной водой, крошками пельменей и несколькими кусками внутренних органов была извергнута Ли Хуованом.

Плоть и кровь, лежавшие в чёрной воде, замерли после нескольких движений.

Всё это произошло внезапно и ошеломило Ли Хуована. Он всё ещё жив? Как это возможно?

“Если я всё ещё жив, то Даньянцзы должно быть-!”

Когда Ли Хуован об этом подумал, его прошиб холодный пот, и он невольно повернул голову, чтобы посмотреть. Сразу же после этого его рот непроизвольно раскрылся настолько широко, насколько это было возможно.

– Чёрт возьми, он стал… богом? Что?

Он увидел, что его дешёвый учитель полностью изуродован: отвратительную голову разорвало, и из неё выглядывали наружу три большие кровавые пасти. Внутри них также находились три-четыре маленькие пасти, полные грязных жёлтых зубов, которые переплетались друг с другом и широко открывались к потолку.

Помимо его головы, тело также претерпело значительные изменения; перья, склеенные смолой, словно шипы, пробивались из плоти, словно копья.

– Что это такое? Поднимая три цветка на вершину [5], он действительно стал Бессмертным?

В этот момент, когда Ли Хуован подумал об этом, три рта раскрылись на максимальную ширину, и одновременно раздались три голоса Даньянцзы: юноши, средних лет и пожилого человека.

– Вот оно что, я понял, я понял! Ха-ха-ха!

“Ба-бах-!”

С громким взрывом всё искажённое тело Даньянцзы мгновенно разорвалось на куски. Кровь и мясо разлетелись по всей комнате для алхимии.

* * *

[1]

Ци (氣 -> 气(qì)) одна из основных категорий китайской философии, фундаментальная для китайской культуры, в том числе и для традиционной китайской медицины. Чаще всего определяется как “пневма”, “эфир”, “воздух”, “дыхание”, энергия”, “жизненная сила”. Ци выражает идею фундаментальной субстанции, которая лежит в основе устроения Вселенной, где всё существует благодаря её видоизменениям и движению.

[2]

Мост Найхэ (奈何橋) – это место в китайской народной мифологии, подобно реке Стикс из греческой мифологии, через которое люди должны пройти для перерождения. Рядом с мостом Найхэ будет находиться пожилое женское божество по имени Мэн По, которое даст каждому призраку тарелку супа Мэн По, чтобы забыть воспоминания о прошлой жизни и облегчить реинкарнацию в следующую жизнь.

О мосте Найхэ есть два популярных высказывания. Одна из теорий состоит в том, что в подземном мире есть река под названием Найхэ, через которую и ведёт этот мост, а другая теория заключается в том, что по-китайски это слово означает “беспомощный”, что как раз соответствует сожалению и беспомощности, которые люди испытывают по поводу своих желаний в течение своей жизни, когда они перерождаются.

Сам мост находится в Диюй (地獄) – царство мёртвых или “ад”, преисподняя в китайской мифологии. Представления о Диюе основываются на сочетании буддийской концепции “Нараки” с традиционными китайскими верованиями о загробной жизни, а также множестве популярных дополнений и новых интерпретаций этих двух традиций.

[3]

大爷 (dàyé) дословный перевод - великий дедушка, дядя.

В данном случае, как понимаю я, главный герой так специально обращается к Даньянцзы. В Китае очень важна тема старшинства. На этом завязано очень многое. Поэтому Ли Хуован специально, можно сказать, надавливает на то, что он, младший, смог обвести вокруг пальца его, старшего.

[4]

你们 (nĭmen) - вы

Так написано в самом тексте.

[5]

三花举顶 (sān huā jǔ dǐng) - поднимать три цветка на вершину; тратить много времени на пустяки.

Небольшое отступление. Конкретно эту фразу мне перевёл DeepL, одна откуда он это взял, я не знаю. Я нашла, что эта идиома и произведения “Сон в красном тереме”. Но там эта фраза означает “концепцию гармонии и единства, часто ассоциируемой с персонажами и их отношениями.” Как-то не вяжется с нашим произведением, не правда ли? Поэтому я доверюсь DeepLу и буду надеяться, что это действительно правильно.