Услышав слова Ли Хуована, Бай Линмяо широко открыла глаза и сказала:

– Да, да, дедушка говорил мне, не бегать за пределами деревни. Ведь люди за её пределами такие плохие! Когда они ловят ребенка, они снимают с него кожу, надевают собачью шкуру и дрессируют его как собаку. Ребёнок очень умён, и они могут использовать эту собаку, которая понимает человеческий язык, для представлений на улице. Для ребёнка это будет большая беда, потому что его тело прилипнет к собачьей шкуре, и он больше не сможет расти.

Ли Хуован, слегка нахмурившись, покачал головой.

– Нет, я говорю не о тех историях, когда старухи пугают своих внуков. Я имею ввиду что-то вроде Дедушки Йоу.

– Как Дедушка Йоу? Дай мне подумать…

Бай Линмяо слегка нахмурилась и задумалась.

– Истории, которые обычно рассказывает мой дедушка, очень запутаны, но большинство из них о червях в горах, поедающих людей. Историй, подобных Дедушке Йоу, действительно мало.

– Кто рассказал твоему дедушке о Дедушке Йоу?

Бай Линмяо невинно потупилась.

– Конечно, дед моего деда рассказал ему, а потом дед рассказал мне, а в будущем и я буду рассказывать своим внукам.

Ли Хуован почесал затылок. Эта история досталась ей от предков. Видимо, он просчитался.

– Старший брат Ли, я знаю одну историю, – внезапно сказал слабый молодой человек, который стоял, прислонившись к стене, и прислушивался.

Суставы этого человека были деформированы: одно плечо находилось высоко, а другое – низко, всё его тело было испорчено. Даже в материальной комнате это считается довольно "выдающейся внешностью".

– Старший брат Ли, моя фамилия Чжао, в роду я пятый, поэтому можете называть меня Чжао У. [1]

Не обращая внимания на то, кто говорит, Ли Хуован подошёл к нему и сказал.

– Ладно, давай говори.

Чжао У огляделся по сторонам и, нарочито понизив голос, сказал.

– Я слышал от старшего поколения, что то зло, о котором ты хочешь услышать, есть, и называется оно Великая Бабушка.

– Великая Бабушка? Как она выглядит?

Ли Хуован быстро порылся в памяти и не нашёл ни одного изображения, связанного с ней, а если исходить из буквального значения слова, то и вовсе не было никакой подсказки. [2]

– Шшш~! Старший Ли, не будь таким громким, говори тише. Эта штука очень злая. Я слышал, что Великая Бабушка услышит, если ты будешь говорить это слишком часто, и придёт к тебе!

– О?

Услышав это, Ли Хуован пришёл в себя.

– Я слышал, как мой двоюродный брат сказал: "Оно предстаёт по-разному перед каждым: кто-то говорил, что она похожа на длинноухого эльфа, кто-то - что на старика, который сам ушёл из жизни.” Но единственное сходство в том, что все, кто проводит рядом с ней немного времени, тоже превращаются в Великих Бабушек!

Ли Хуован в задумчивости погладил подбородок.

“Это место действительно очень странное: здесь всё необъяснимо.”

– Ладно, а есть ли ещё что-нибудь?

– Есть, конечно есть! Ещё есть рыба-свекровь, которая также является “злом”...

От Чжао У Ли Хуован узнал немало странных и непонятных существ, и именно их он собирался положить в пилюлю Успеха в Бессмертии.

– Ты знаешь довольно много. Спасибо большое, эта информация мне поможет.

Даньянцзы, возможно, сможет обнаружить одиночный ядовитый ингредиент, но добавление этих вещей, которые даже он не может различить, понижает вероятность этого.

Что было действительно важно, так это неспособность понять. Пока вы не можете ничего понять, это что-то будет казаться глубоким.

Услышав слова Ли Хуована, Чжао Ши радостно улыбнулся. [3]

– Я услышал всё это от своего двоюродного брата, который помогает загружать товары. Он побывал везде и многое знает.

– Хорошо, мне уже пора. Я возвращаюсь. Ребята, спокойно ждите новостей от меня.

Ли Хуован глубоко вздохнул, встал и вышел.

Не успел он сделать и двух шагов, как перед ним возникла высокая фигура ростом не менее 2 метров. [4]

– Я-я-я…

Ли Хуован знал лысого мужчину, стоявшего перед ним. Люди в материальной комнате называли его дураком: у него были косоглазые глаза и он пускал слюни.

Нельзя было сказать, что он совсем тупой. Просто у него было небольшое заикание плюс медленные рефлексы плюс низкий интеллект.

– Я-я-я тоже знаю!

Ли Хуован вздохнул, протянул руку и погладил Простака по лысине, после, повернувшись, пошёл к двери.

Спрашивая о чём-то у дурака, лучше придумать это самому.

Рано утром следующего дня Даньянцзы вызвал Ли Хуована в свою резиденцию.

– Я почти закончил работу над техникой Внутреннего и Внешнего круга, о которой ты говорил. Назови мне следующие необходимые ингредиенты.

– Да, Мастер.

Ли Хуован подошел к каменной плите и снова сделал вид, что внимательно изучает написанное.

– Хм... Два сердца Великой Бабушки необходимы для дальнейшего совершенствования. Мастер, что это значит?

Даньянцзы с мрачным выражением лица бродил взад и вперёд по комнате, бормоча себе под нос.

– Неужели это так? Чтобы стать бессмертным, действительно требуется такое зло?

– Мастер, кто такая Великая Бабушка?

– Не беспокойся об этом. Продолжай.

– Замочите жабры рыбы-свекрови в двух лянах мышьяка…

Знания, полученные от Чжао У, были объединены с современными знаниями Ли Хуована и, наконец, после долгой бессонной ночи был придумал систематический метод становления бессмертным.

После того, как Ли Хуован закончил рассказывать всё, что придумал, он увидел, что противоположная сторона очень взволнована и что-то бормочет про себя.

Однако когда ли Хуован прислушался, то сразу же опешил.

– Да, это не может быть неправдой. Мышьяк холодный, поэтому его нужно нейтрализовать чем-то горячим и сухим, например, жабрами рыба-свекрови. Как чудесно! И для этого эликсира действительно нужна Великая Бабушка. Почему я не подумал об этом раньше? Поскольку можно делать пилюли из людей, почему не может быть включена сюда и нечисть?

Этот парень действительно начал выяснять баланс свойств эликсира.

Ли Хуован обнаружил, что Даньянцзы был очень умен и одновременно глуп. Он никому не верил, но верил в план, который не был придуман им самим. [5]

В этот момент Даньянцзы засунул правую руку в рукав мантии и достал её: в ней находился медный колокольчик. Это был колокол, который Ли Хуован видел в фильмах о зомби, используемый для управления ими. [6]

Когда Даньянцзы начал энергично трясти, мгновенно раздался резкий звон. Ли Хуован внезапно почувствовал резкую головную боль. Он инстинктивно прикрыл уши и стиснул зубы.

Этот странный звук медного колокольчика повлиял не только на его слух, но и на зрение.

Всё вокруг него начало скручиваться и деформироваться, весь мир сильно сотрясался, словно при землетрясении.

“Что происходит? Я сделал какую-нибудь ошибку? Неужели Даньянцзы раскусил меня?”

Как только Ли Хуован так подумал об этом, он увидел угол стола, край халата Даньянцзы и даже край Небесной Книги рядом с ним, всю комнату, края и углы всего, что попадалось на глаза, словно живое, медленно сгущалось перед Даньянцзы, закручиваясь.

Эту массу, образованную краями и углами предметов, было трудно описать, но с уверенностью можно было сказать только одно: она была живой.

Ли Хуован подумал, что ему померещилось, и сильно тряхнул головой, в результате чего он увидел, что это не мир раздвоился, а появились две каких-то твари.

* * *

[1]

五(wŭ) - пять.

[2]

大姥姥(dà lăolao) - дословный перевод - большая бабушка. Чтобы было красиво, я буду использовать “Великую”. Благодарю за понимание.

[3]

Итак. У нас был 赵五(zhào wŭ) Чжао У .Но тут поменяли на 赵石(zhào shí) Чжао Ши. Зачем, почему, одному только автору известно.

[4]

Если я всё правильно понимаю, то по тексту 1,9 метра. Но я чуть-чуть округлю.

[5]

Я не знаю, как тут лучше вам расписать, чтобы было понятно. Поэтому вот описание, что такое суеверие из Википедии.

Суеве́рие – предрассудок, представляющий собой практику, основанную на восприятии сил, необъяснимых законами природы, поскольку эти силы не находят себе обоснования. Верование, которому противопоставляется «истинная» вера, формулируемая в вероучениях развитых религий. Как правило, проявляет себя на поведенческом уровне в упрощённых обрядовых формах: использовании талисманов, татуировке, магических жестах и прочих вещах, связанных с апотропеической магией. Особое место занимают приметы: определённым событиям приписывается прогностическое значение. Предмет суеверного отношения, в отличие от предмета веры, поддаётся познанию человеческим разумом, что и даёт критерий отличия веры от суеверия по их содержанию: вера неотделима от истины, а суеверие от заблуждения. Заповедь «не делай себе кумира» (Исх.20.4) возлагает на человека ответственность за то, чтобы религиозное поклонение не становилось суеверным, чтобы оно совершалось в духе истины. В истории религий нередки подмены веры суеверием. «Религиозная вера и суеверие совершенно различны. Одно вырастает из страха и представляет собой род лженауки. Другая же доверие» (Людвиг Витгенштейн).

[6]

Где он это видел, я не знаю. Но есть изображение, где Даньянцзы держит что-то похожее.

Дальнейшее знакомство с персонажами

Простачок / Гао Чжицзянь

Чжао У