– Тц, в общем, всё равно ты не поймёшь, слишком это сложно. Просто смотри внимательно и учись как следует у учителя.

– О, вот как, – изображая задумчивость, Ли Хуован размышлял о другом.

Эликсир, который дал Даньянцзы, явно был полезен, а значит, и законы этого мира полностью отличались от законов его собственного мира.

Если он хотел разобраться с Даньянцзы, ему все равно нужно было узнать больше об этом странном мире.

“Культиваторы из книжек? Навряд ли. Какой культиватор забирает людей, чтобы сделать пилюли? Где это видано, чтобы культиватор порабощал простых людей и заставлял помогать в достижении бессмертия?”

“И, как это обычно бывает, разве он не должен был дать мне копию технику создания фундамента для культиватора? Почему он этого не сделал?”

По мере того как Ли Хуован лучше узнавал это место, ему все больше казалось, что этот даосский храм все более и более странный, совершенно не похожий на его прошлые представления о даосах.

– Так. Брат Сюань Ян, дам тебе один совет. Тебе лучше подготовить всё как следует, прежде чем мастер скажет что-либо.

– Возьмем, к примеру, вчерашние ингредиенты. Вчера из-за твоего приступа истерии, ты пропустил нужное время. Если ты предоставишь ингредиенты заранее, до начала третьих суток (послезавтра), не будет ли это считатся, что ты загладил вину перед мастером?

– Несмотря на то, что мастер темпераментный человек, если ты сделаешь что-то приятное ему, ты естественно получишь какие-либо преимущества.

– Вчерашние ингредиенты? – Ли Хуован на мгновение растерялся.

– Да, а ты что, забыл? Что мастер просил тебя доставить вчера?

– Бай... Бай Линмяо. Зрачки Ли Хуавана мгновенно уменьшились до размеров булавки. Так много всего произошло раньше, но это дело ещё не закончено.

Если он до послезавтра не придумает, что делать, то эту девушку-альбиноса ждёт та же участь, что и все предыдущие ингредиенты, – её превратят в фарш!

Ли Хуован не знал, как вернуться к себе домой. Он лежал на каменном ложе, а золотой браслет, обмотанный красной нитью, прижаиый к его груди, обжигал, словно раскаленное железо, призывая его что-нибудь придумать.

Но сейчас силы Даньянцзы и Ли Хуована сильно различаются, не говоря уже о том, что весь даосский храм полон людей “мастера”.

Предыдущий опыт погибших старших братьев также показал, что бежать вслепую бесполезно.

Ночь прошла в метании и беспокойстве.

Накануне утреннего урока Ли Хуован надел одежду и вышел из пещеры.

Он хотел пойти в алхимичесую комнату и узнать, что он может ещё сделать.

Как только он вышел с масляной лампой, из темноты появилось лицо с острым ртом и обезьяньими щеками, что испугало Ли Хуована. Это было лицо Гоува.

– Хе-хе-хе, старший брат Ли. Ничего особенного, просто я увидел, что ты вчера целый день не приходил в материальную комнату, поэтому я немного забеспокоился, и пришел посмотреть как ты.

– С младшей сестрой Бай всё в порядке?

Ли Хуован сделал шаг назад и спросил.

– Всё в порядке. Ты сказал, что позволишь сестре Бай взять на себя материальную комнату. Кто посмеет ослушаться? Хе-хе-хе, старший брат Ли великолепен. С тех пор как ты взял на себя ответственность за комнату с материалами, ты ещё никого не забрал.

Услышав эти слова от Гоува, Ли Хуован почувствовал в душе сильное раздражение. Он использовал масляную лампу, чтобы отгородиться от этого парня, и решительно вышел из комнаты.

Когда Ли Хуован пришел в алхимическую комнату, оказалось, что некоторые из детей, вставших рано, уже взяли льняную ткань, чтобы вымыть печь и пол.

В каменной пещере стоял мальчик, держа в руках щетку из свиной шерсти и энергично смахивал остатки пены от плоти с каменной стены.

Так как он был учеником Данянцзы, то никто не смел и слова сказать по поводу того, что он зашёл в алхимическую комнату.

Ли Хуован притворился, что идёт непринужденно, а его глаза внимательно осматривали окрестности.

Вся алхимическая комната была очень минималистичной. Кроме огромной черной печи, занимающей треть пространства, здесь были каменные пест и ступа, в которых Даньянцзы разбивал людей.

Не говоря уже о книгах по алхимии, на стене не было ни одной каллиграфической иллюстрации или картины. Вся комната была очень пустой, без каких-либо изображений.

– На что ты смотришь?

Позади него вдруг раздался знакомый, но жутковатый голос.

Ли Хуован обернулся, чтобы увидеть посетителя, и поспешно поприветствовал обеими руками.

– Мастер.

– Я спросил, на что ты смотришь?

Ли Хуован на секунду задумался и тут же придумал отговорку.

– Я увидел, настолько могущественна алхимия мастера. Поэтому я восхищаюсь и думаю о том, когда я тоже смогу достигнуть этого уровня.

Даньянцзы был доволен тем, что Ли Хуован изменил свое отношение к нему. Казалось, этот парнишка всё понял.

Заложив руки за спину, он обошёл вокруг чёрной алхимической печи.

– Стремление к совершенствованию – это, конечно, хорошо, да только не в том дело, что мастер не хочет тебя учить. Просто путь внешней алхимии – дело нелёгкое.

– С обычными пилюлями ещё куда ни шло, но если ты хочешь достичь бессмертия при помощи дао эликсиров, ты должен усовершенствовать внешние и внутренние пилюли вместе. Сейчас я близок к Махаяне [1], но это потребовало больших усилий.

На лице Даньянцзы мелькнули гордость и предвкушение, словно он уже видел себя бессмертным небожителем.

– Мастер... Скоро станет бессмертным?

Когда Ли Хуован сказал это, выражение лица Даньянцзы померкло.

– Стать бессмертным не так-то просто, дорога длинная, но этот даосский мастер определенно может стать бессмертным, знаешь почему?

– Не знаю.

Выражение лица Даньянцзы стало немного взволнованным.

– Способ стать бессмертным записан в небесной книге мастера Лаоцзюня, и он был передан мне самим мастером Лаоцзюнем и находится у меня до сих пор, так что спроси, кто ещё во всем мире может стать бессмертным? Он сказал, что я смогу. Я уверен, что могу стать бессмертным!

“Господин Лаоцзюнь? Кто это? Один из тех трёх божеств?”

Ли Хуован был озадачен таким расплывчатым рассказом.

Хотя Ли Хуован не понял и половины вышесказанного, он все равно льстиво сказал:

– Слова мастера определённо верны. Вы обязательно станете бессмертным и будете жить до тех пор, пока существуют небо и земля!

Даньянцзы, очевидно, был очень рад услышать это, и на его уродливом лице появилась улыбка.

– Ха-ха-ха, хорошо-хорошо, раз уж ты хочешь изучать алхимию, позволь мне сначала научить тебя простому рецепту эликсира, увлажняющего кровь.12 таэлей красного эликсира [2], 250 грамм сыти круглой [3], 2 ляна и 4 цяня (+- 120 грамм) актинолита… [4]

Несмотря на то, что Ли Хуаван получил этот ценный подарок совершенно неожиданно, он не стал отказываться.

Он тут же попытался найти кисть и бумагу, чтобы записать рецепт, но, осмотревшись, не нашёл ни того, ни другого.

В отчаянии он нашел кусок древесного угля из-под алхимической печи и просто записал его на подоле своей даосской мантии.

– В три часа ночи ставь печь, когда небо ещё тёмное; созерцай внутренности печи спокойным взглядом, раздувай огонь лёгким дыханием, окуривай своим духом, готовь на медленном огне. В шесть часов открой печь.

– Возьми этот рецепт и практикуй его постепенно. Посмотрим, насколько ты талантлив.

Ли Хуован выбросил уголёк из рук и обеими руками воздал дань уважения Даньянцзы.

– Мастер, осмотрите, всё ли я правильно запомнил?

Но когда Даньянцзы увидел исписанный углем подол мантии, его лицо, которое только что улыбалось, внезапно превратилось из радостного в мрачное.

Подняв правую ногу, он отшвырнул Ли Хуована, и тот с гулом ударился об алхимичесую печь, после чего, обмякнув, упал на землю.

Даньянцзы с позеленевшим от злости лицом, что-то бормоча себе под нос, развернулся и ушёл, оставив Ли Хуавана лежать на полу.

Когда Ли Хуован успокоился, он понял, что что-то здесь не так. Он ничего такого не сделал, почему Даньянцзы вдруг так разозлился?

Ли Хуован опустил голову и стал разглядывать рецепт на своей робе. Да, он написал не очень красиво, но ведь разобрать-то можно!

Внезапно Ли Хуован о чем-то задумался. Он оглядел алхимическую комнату, в которой не было ни слов, ни картин, и тут же вспомнил, что когда он посещал утренние занятия, на них не было никаких писаний.

В голове Ли Хуована мелькнула неожиданная мысль: “Неужели этот плешивый – неграмотный? Неужели он не умеет читать?”

* * *

[1]

“Существо, стремящееся к пробуждению” или “тот, чья суть (саттва) — пробуждение (бодхи)”.

[2]

Легенда гласит, что эта пилюля добывается на горе Трех Богов и обладает божественным эффектом возрождения. Она всегда была спрятана во дворце и была утеряна в конце правления династии Бей Сун. (прошу прощения за мой недо китайский)

[3]

[4]

Рыночная система (применимо к материковому Китаю):

1 (斤)цзинь = 10 (两)лян = 100 (钱)цянь

1 (斤)цзинь = 500 (克)грамм

1 (两)лян = 50 (克)грамм

1 (钱)цянь = 5 (克)грамм