Пока Ася недоумённо хлопала глазами, слуга, стоявший неподалеку, вздрогнул.

«Внучка?»

Император всегда называл своих внуков и внучек только «императорскими потомками». То же самое касалось и его сыновей. Это означало, что он воспринимает их как членов правящего дома, а не как семью.

— Через несколько дней кое-что прибудет во дворец, я пришлю это тебе.

Мало того, что он назвал её внучкой, так ещё и делает личный подарок? Слуга пытался вспомнить, случалось ли подобное раньше. Он вспомнил, что Анастасия стала первой, кому позволили остаться в главном дворце после наследного внука. Но даже наследному внуку император никогда ничего не дарил лично от себя.

— Ой, нет, не нужно. Дяденька-повар мне очень помогал. К тому же, мне пора возвращаться домой...

Ася хотела продолжить, не замечая смятения слуги, но вдруг осеклась и широко открыла глаза. Ей показалось, что она видит галлюцинацию. Полупрозрачная шаль на плечах императора зашевелилась сама по себе, словно живая.

«Что... это?»

Мягко и плавно колышущийся край шали стал приближаться к ней, пока, наконец, не коснулся её лба и щеки. Ася отшатнулась от неожиданности, но император, даже не моргнув, указал на дверь:

— Повара звали Павел Марка? Ему тоже будет дарована награда, так и передай. Время позднее, проводи принцессу до её покоев.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Слуга, едва сдерживая ликование от того, что избежал кары, поспешно поклонился. Ася, ошеломлённая тем, что её пребывание во дворце, похоже, продлевается, лишь беззвучно открывала рот, но в итоге понуро побрела к выходу. За её спиной закрылась дверь, ставшая стеной между ней и императором, которого она совершенно не понимала.

«Так зачем император хотел видеть того, кто испек кекс?»

Она пошла туда только ради того, чтобы повар не попал в беду, но в итоге всё закончилось полной неопределенностью. Если бы она знала, то просто отправила бы Павла Марку!

«И что это всё-таки была за шаль?»

Судя по всему, слуга ничего не заметил. Неужели это видела только она? Ася очень хотела узнать правду, но ещё больше она хотела поскорее вернуться домой.

Император молча смотрел на пустые тарелки.

Сладкий и одновременно горьковатый вкус, сочетание хрустящей корочки и нежной, тающей во рту текстуры, этот удивительный кекс был в новинку даже для него. Михаил считал сладости излишеством и не был их фанатом, но в еде разбирался прекрасно. Он решил вызвать повара, считая, что за такое мастерство положена награда.

Однако...

— Я хотела угостить Ваше Величество!

Даже после того, как его младший сын, которого он прочил в преемники, бросил всё и сбежал из дворца, император время от времени справлялся о нём. Так он узнал и о рождении младшей внучки. Но он следил не только за Юрием, он знал всё обо всех своих потомках. И после десяти лет разлуки он не ожидал, что встреча с внучкой вызовет у него какие-то особые чувства. Однако было бы ложью сказать, что эта маленькая бойкая девочка с зелёными глазами его не заинтересовала.

— Шамаль.

<Чего желаешь?>

В ответ на имя, произнесённое императором, в тишине кабинета внезапно поднялся вихрь. В комнате с закрытыми окнами и дверями этот ветер казался невозможным.

— Она видела тебя?

<Этот маленький персик?>

Ответом на вопрос послужила та самая полупрозрачная шаль. Она всколыхнулась и мгновенно превратилась в поток воздуха. Ветер бушевал, не поднимая ни пылинки, и на глазах у императора принимал разные облики, от юноши до старика. Это было поистине жуткое и величественное зрелище.

Это была одна из двух голов двуглавого орла, символа династии Кайе Рус.

Сам «Король духов».

Священный символ империи, подчиняющийся только императору. Тот, кто не мог призвать его, не имел права даже помышлять о престоле. И перед императором предстал Шамаль, король духов ветра.

Михаилу потребовались десятки лет после обряда, чтобы научиться видеть истинный облик духа. В империи, возможно, и не осталось людей, знающих, что духи материальны, даже великие ученые считают это лишь красивой легендой.

И вот, десятилетняя девочка, пусть и мельком, но увидела след Короля духов?

«Нужно присмотреться к ней внимательнее».

— ...И всё же, почему «персик»?

<У неё волосы цвета спелого плода, а глаза зелёные, точь-в-точь как персик, разве нет?>

Если подумать, Шамаль был прав. Император усмехнулся, глядя, как ветер мечется по комнате, принимая формы собаки, быка, человека и птицы.

<Мне просто стало любопытно, и я решил её коснуться.>

— Что именно тебе стало любопытно?

Неужели у духа, прожившего невообразимо долгую жизнь, осталось место для любопытства? Ветер на мгновение замер.

<Я впервые вижу человека, которому мой контрактник настолько безразличен.>

— Что?

<Точнее, я впервые вижу человека, которому нет дела до моего хозяина.>

Император удивлённо приподнял бровь, а ветер расхохотался.

<Эту маленькую девчушку интересовало только то, насколько тебе понравился её кекс. Ты говорил о награде? Ей было совершенно плевать, что это за награда.>

— Хм.

<Единственное, о чём она по-настоящему думает, это когда она сможет вернуться домой.>

— ...

Император замолчал. Он знал, что семья его младшего сына живёт в нужде. Ему хотелось верить, что желание внучки покинуть роскошный дворец объясняется лишь её возрастом, но в глубине души что-то шевельнулось. Словно он увидел тень своего любимого младшего сына.

«Надеюсь, она не унаследовала его строптивый нрав».

<Это так странно, видеть существо, которое стоит перед тобой и думает о таких пустяках.>

— ...Видимо, характером она пошла в отца.

<А, тот самый человечишка, что недавно наговорил тебе дерзостей и ушёл... Значит, этот персик его дочь?>

Император цокнул. А ветер тем временем продолжал менять формы.

— Твоё «недавно» было очень давно.

Хотя для императора это тоже было словно вчера. В его памяти младший сын всё ещё оставался молодым человеком. И вот, теперь во дворец пришла его дочь. Девочка, словно выскочившая из кроличьей норы, испекла для него кекс.

— Говорят, она заключила контракт с духом маленькой птички, это правда?

<С духом птички?>

Внезапно Шамаль замер. Это выглядело странно, так как он застыл в момент превращения ящерицы в розу. Император поморщился от этой картины, а Шамаль переспросил:

<Эта девчушка сказала, что её дух птица? Кто это утверждает?>

— Маркиз Серентеф. Он заключил контракт с духом Различения.

Император говорил о собственном сыне так, будто речь шла о постороннем человеке.

<Хм...>

Облик Шамаля начал меняться снова, на этот раз медленно.

<Дух Различения никогда не ошибается...>

— Звучит так, будто в этот раз он всё же ошибся.

<Это и впрямь странно.>

Ветер не ответил прямо, продолжая бормотать под нос и принимая полупрозрачные формы то тут, то там.

<Маленькая птичка? Что ж, похоже на то.>

— Впервые вижу, чтобы ты говорил так неуверенно.

<Я и сам чувствую это впервые.>

Ветер ещё долго бушевал, прежде чем окончательно утихнуть.

<Загадка со временем разрешится. Но одно ясно точно: твой маркиз очень дорожит этим «персиком».>

С этими словами Шамаль мгновенно исчез, оставив после себя лишь лёгкий прохладный ветерок. Император вздохнул и медленно провёл рукой по груди. Судя по поведению Шамаля, тот не собирался пока раскрывать правду. Михаил никогда не жалел о своих решениях, но сейчас его не покидало предчувствие, что решение оставить младшую внучку во дворце обернётся великой бурей.