Если саму себя она считала вечными снегами северных земель, что никогда не тают, то внук в её глазах всегда был северным ветром, призванным оберегать этот холод. Однако сейчас ей почудилось, будто в этом ледяном порыве промелькнуло тепло весеннего бриза.

— ...Вряд ли тебе было весело общаться с этими столичными пустышками. Жить-то хоть можно?

— Ну... не все здесь такие уж скучные.

— Да они должны в три ручья обливаться, стоит тебе на них просто взглянуть.

Карно едва заметно усмехнулся, что ещё больше поразило Екатерину, но она предпочла скрыть свои чувства за маской спокойствия.

— К слову, Его Величество несколько раз осведомлялся о вашем здоровье.

— Этот старый негодник всё никак не угомонится, — бросила Екатерина дерзкую фразу, но Карно промолчал. Лишь слуги вокруг заметно побледнели. — Старые кости ноют после долгого пути с севера, так что засвидетельствую почтение Его Величеству завтра.

— Хорошо, я сопровожу вас.

Екатерина уже собиралась кивнуть в ответ на готовность внука, но прежде заметила мягкий свет, промелькнувший в его взгляде.

Она не стала допытываться, завел ли он новых друзей. Времени в столице впереди было достаточно. Решив, что разберётся в переменах Карно позже, Екатерина неспешно направила коня вперёд.

Клубничный тарт Аси удался на славу. Основу она приготовила из песочного теста с добавлением миндальной муки, украсив края изящными волнами. Внутри тарт был доверху наполнен нежным миндальным кремом. Когда основа остыла после выпечки, Ася укрыла её пышным одеялом из заварного крема, а сверху щедро, почти с избытком, выложила сочную клубнику.

Рисс бережно упаковала тарт, чтобы он не повредился в дороге. В карете принцессу сопровождали кучер, слуга и двое рыцарей, Анне и Ведельник.

— Неужели Ваше Высочество сами приготовили этот тарт? — Анне, сидевшая в карете, удивленно округлила глаза, а затем хлопнула в ладоши, что-то вспомнив. — Ах, точно. Я ведь слышала, что вы мастерица в кондитерском деле.

— Это Павел тебе рассказал? Не то чтобы я великий мастер, скорее просто очень люблю это занятие.

Стоило упомянуть Павла, как лицо Анне на мгновение скривилось, будто от чего-то кислого, но она быстро взяла себя в руки.

— Нет... вовсе нет. Я просто вспомнила слухи о том, что торт для банкета в честь эльфов Ноктис пекли именно вы.

— А-а! Тот морковный торт.

— Говорят, эльфы просто растаяли после первого же кусочка.

— Неужели?

— Да, об этом все знают.

Ася озадаченно склонила голову, тон Анне был слишком уж уверенным.

— Анне, у тебя с Павлом плохие отношения?

— Пфф.

Ведельник, который до этого сидел с отсутствующим видом, издал короткий смешок. Анне одарила его колючим взглядом, после чего снова мягко улыбнулась Асе:

— Ваше Высочество, вы так дружны с принцем Алексеем, что вам, пожалуй, не понять... Но в обычных семьях братья и сёстры часто живут довольно прохладно друг с другом.

Ася с трудом подавила смех. Ей хотелось сказать, что она прекрасно это понимает, но такие слова могли вызвать ненужные подозрения.

Когда в разговоре наступила естественная пауза, Анне осторожно спросила:

— Вы ведь уже выходили в город инкогнито недавно?

— М-м? А, было дело.

— Его Величество велел вам брать с собой рыцарей, почему же вы пошли одна?

Голос Анне был полон участия, в нем не было и тени упрека. Тем не менее Рис негромко осадила её: «Сэр Марка», призывая к порядку, но Ася остановила служанку.

— Я просто хотела недолго прогуляться, дедуш... Его Величество зря беспокоился. Мне не хотелось обременять рыцарей, к тому же у Карно как раз было свободное время.

— Но ведь служба Вашему Высочеству, это долг рыцаря, никто бы и не подумал счесть это за обузу.

— Кажется, Ведельнику это кажется обузой.

— Кхм-кхм.

Ведельник, сидевший вполоборота и прикрывший глаза, негромко прокашлялся. Анне почувствовала себя ещё более неловко.

Однако прежде чем она успела оправдать Ведельника или вступиться за Тариея (что, вероятно, и было её истинной целью), карета остановилась перед особняком маркиза Татарича.

— !..

— !..

Хоть в приглашении на чаепитие наверняка приложили руку старшие члены семьи, официально хозяйкой встречи значилась Наталья, юная дочь маркиза. Ася догадывалась, что встретит здесь сверстников.

«Догадываться-то... догадывалась, но...»

В саду, который маркиза наверняка украшала с особой любовью, уже сидели трое детей. Рис, решив, что Ася может их не узнать, тихо зашептала ей на ухо:

— Юная леди с тёмно-каштановыми волосами и зелёными глазами, это Наталья Багратион, дочь маркиза Татарича. Рядом с ней мальчик с рыжеватыми волосами и карими глазами, Гриша Булли, сын и наследник маркиза Силистрия. А...

Имя последнего гостя Рис не решилась произнести вслух. Ася невольно вздохнула.

— Ох...

— Что... Что?! Ну и что ты вздыхаешь?!

Мальчик, вальяжно развалившийся в кресле, не выдержал и вскочил, больше не в силах делать вид, что не замечает Асю.

Это был Дмитрий, сын Максима, тот самый мальчик, которого Ася когда-то насильно накормила брауни.

На вздох Аси Дмитрий отреагировал криком, но, встретившись с ней взглядом, тут же притих и съежился. В глазах Натальи, которая до этого момента выглядела крайне скучающей, промелькнул живой интерес.

Но прежде чем между детьми успели завязаться споры, появилась сама маркиза, которая отлучалась на кухню.

— Наталья! Почему ты всё ещё сидишь? Поздоровайся с Её Высочеством!

Следом за маркизой служанка внесла клубничный тарт, уже аккуратно нарезанный на порции.

Наталья была девочкой с коротко стриженными темно-каштановыми волосами, открывающими шею и уши, и была одета в очень элегантные длинные брюки.

— Рада встрече. Для меня большая честь принимать вас. Я Наталья Багратион.

Было видно, что Наталью удерживают здесь силой, но она всё же поднялась и вежливо поклонилась, хоть и слегка поджала губы.

Следом за ней поспешил поклониться и рыжеволосый мальчик:

— Я... приветствую Сияющую Звезду Империи. Я Гриша Булли.

— ...

Дмитрий же только сопел и демонстративно отвернулся, не проронив ни слова. Ася проигнорировала его и ответила остальным:

— Рада знакомству, Наталья, Гриша. М-м... можете звать меня просто Асей.

— Как... как мы можем сметь...

— Ася?

— Наталья!

Между тем как Наталья с восторгом повторила имя «Ася» и возгласом маркизы, осадившей дочь, прошла едва ли секунда. Пока Наталья дулась, маркиза Татарич с лучезарной улыбкой обратилась к принцессе:

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Она вчера так увлеклась игрой в мяч, что сегодня немного не в духе от усталости.

— А... нет, всё в порядке.

Ведь это она сама предложила звать её по имени.

Так, в довольно натянутой атмосфере, началось это странное чаепитие.

Желая, чтобы дети пообщались в своем кругу, маркиза разложила тарт по тарелкам и тактично удалилась.

— ...

— ...

— ...

— ...

Гриша был слишком застенчив и молчал, Дмитрий сидел с надутым видом, а Наталья вовсю зевала, пока не поймала взгляд Аси и поспешно не прикрыла рот рукой. Атмосфера была безнадёжной. Ася решила заговорить с тем, кого знала лучше всех.

— Дмитрий, а ты что здесь делаешь?

Дмитрий явно не ожидал, что она заговорит первой. Он вздрогнул, а затем, устыдившись своей реакции, сердито уставился на неё:

— А... А ты сама?

— Маркиза сказала, что здесь знают толк в десертах, вот я и пришла. А ты? Ты ведь даже сладкое не любишь.

— Люблю я!

— Тогда почему не ешь клубничный тарт?

— Я... я как раз собирался.

Наталья и Гриша, прислушивавшиеся к их перепалке, тоже посмотрели на свои тарелки. Мальчики взялись за ножи, аккуратно нарезая десерт, но Наталья просто вытерла руки салфеткой и схватила кусок тарта прямо пальцами.

— А-а, госпожа!

— Госпожа Наталья!

Служанки в ужасе вскрикнули, но девочка, не обращая на них внимания, откусила огромный кусок. Мальчики и Ася замерли, наблюдая за ней.

— ...

— ...

Хруст, жевание...

Проглотив первый кусок, Наталья на мгновение замерла. Служанки попытались отобрать у неё тарт, чтобы вернуть его на тарелку, но безуспешно.

Внезапно Наталья вскочила со своего места.

— Ух ты! Это невероятно вкусно!

— П-правда?

Вместе с криком Натальи на Асю обрушился целый водопад искристых частиц восторга.

— Моя мама тоже обожает сладости, но...

Наталья добавила что-то ещё, Ася не расслышала концовку, но смысл был в том, что это вкуснее всего, что покупала её мать, и снова впилась зубами в десерт.

Ошеломлённая этим штормом света, исходящим от Натальи, Ася не сразу пришла в себя. Девочка же, перемазав всё лицо кремом, увлеченно доедала тарт. Когда остался последний кусочек, она с явным сожалением отправила его в рот.

Тщательно прожевав и насладившись вкусом, она даже облизывала пальцы от остатков крема. Служанки за её спиной были близки к обмороку, поминутно вскрикивая «Госпожа!», но Наталья их и не слышала.

А Ася была по-настоящему впечатлена.