«Тот повар? Это он о ком...»

Ася на мгновение задумалась, а затем её будто молнией осенило, и она звонко хлопнула в ладоши.

— О! Так вы с Павлом брат и сестра?

— Кхм! Как вы?! Нет, откуда Ваше Высочество вообще его знает...

— Павел повар Алёши. Мы с ним дружим. Я догадалась, потому что вы похожи.

Лицо вице-командира причудливо исказилось.

— Впервые слышу... что мы похожи.

— Правда?

— Да. Этот паршивец... кхм, то есть, он... в общем, брат пошёл в мать, а я в отца. Мы совершенно... разные.

Глядя на то, как женщина лет тридцати пяти скорчила такую мину, будто ей на ужин подали одни лишь нелюбимые овощи, Ася не выдержала и рассмеялась. В этот момент Тарией, которого бесцеремонно отодвинули на задний план, громко откашлялся.

— Так... кхм. Кого же вы выберете?

Ася снова напустила на себя серьёзный вид и оглядела шеренгу рыцарей. Разумеется, она не могла на глаз определить их мастерство, но у неё были свои критерии.

И первым делом она решила, что это точно будет не Тарией Неллин.

— Тогда... вот его и её.

Кончик пальца Аси указал сначала на рыцаря, стоявшего поодаль, а затем на вице-командира. Тот рыцарь выглядел так, будто всё происходящее его ни капли не заботило, на лице читалось лишь лёгкое раздражение от того, что его отвлекли. Вице-командир же, хоть и кривилась от упоминания брата, явно прониклась к Асе ещё большей симпатией.

Анне Марка удивлённо моргнула, но тут же расплылась в улыбке и жестом подозвала выбранного рыцаря.

— Для нас честь сопровождать Ваше Высочество. Я вице-командир Анне Марка, а это Ведельник Терево. Сэр Терево, представьтесь.

— Рыцарь... Ведельник Терево. К вашим услугам, Ваше Высочество.

Рыцарь с ленивым видом подошёл к ним вразвалочку и опустился на одно колено. По его тону любой бы понял, что энтузиазма он не испытывает. Стоявший рядом Тарией вдруг подал голос:

— Кхм. Я тут подумал... двоих маловато. Нужно как минимум трое рыцарей...

— Ой, нет. Я ведь не на край света собралась. Просто в гости к маркизе Татарич, это совсем рядом, так что двоих достаточно.

Стоило Асе замахать руками в знак отказа, как лицо Тариея омрачилось густой тенью.

— Ха-а...

Тарией обессиленно рухнул в гамак внутри казармы. Рядом молча стоял Ивен, держа в руках его плащ.

— Проклятье.

— ...

— Чёрт возьми.

— ...

— Чтоб его...

— ...

— А ты не хочешь спросить что-то вроде: «Командир, что с вами?» А?

— Что с вами, командир?

— Ой, да лучше б я помер, чем так мучиться.

Издав ещё один страдальческий стон, Тарией всё же принял сидячее положение, свесив ноги с гамака.

— Ты вот скажи, тебе правда приспичило идти за моим плащом именно в тот момент, когда пришла Её Высочество?

— Прошу прощения.

— Да нет, если дело только в тебе...

Тарией хотел что-то добавить, но лишь тяжело вздохнул.

Он не решился сказать вслух: «Тебе нет равных среди сверстников, ты легко уложишь тех, кто на три-четыре года старше, и тебе так стыдно показать своё мастерство собственной хозяйке?» Это звучало слишком сентиментально.

— Проклятье. Ваше Высочество тебя искала.

— Я слышал.

— А ты хоть представляешь, как она на меня посмотрела, когда я сказал, что отправил тебя стирать мои шмотки? А?

— Я сам ей всё объясню.

— Ага, чёрт возьми, очень обнадёживает.

«Кстати, а где Ивен? Он хорошо здесь учится?»

Тарией вспомнил светло-зелёные глаза внучки, которые он впервые увидел так близко. Следом в памяти всплыло и всё остальное: розовые волосы, нежные, как персиковая кожица, персиковые щечки и рассудительный, но всё ещё детский голос.

Голос, который называл его «сэр Неллин». Лицо Тариея снова исказилось от тоски. Первый разговор с внучкой пошёл совсем не так, как он мечтал, а стоило зайти речи об Ивене, как всё окончательно покатилось в бездну.

«Он сейчас... ненадолго ушёл по поручению».

«По какому поручению?»

«Ну...»

Разочарование и тревога на лице маленькой внучки, а также тень недоверия, не обижают ли здесь Ивена, вонзились в него, словно острые шпили. И он чувствовал себя грешником, обреченным быть распятым на этих шпилях.

— Командир, вы всё ещё издеваетесь над Ивеном?

— Издеваюсь? По-твоему, это издевательство? Мы просто беседуем!

— И чего вы так разворчались?

— А как мне не ворчать? А? Только-только надеялся поговорить с ней по-человечески... Тебе-то хорошо, да? Сама поедешь с ней на прогулку.

— Ну чего вы заладили. Не могли же вы сами поехать.

Тарией выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю. Он специально выхлопотал себе место командира рыцарей, чтобы не казаться в глазах внучки бездельником на иждивении, и надо же было этой должности так связать ему руки в самый неподходящий момент!

— Её Высочество кажется очень проницательной и доброй. Иначе как объяснить, что она так заботится о чувствах своего сурового деда?

— Ну надо же, явился к нам святой истины и объективности.

— Если бы поползли слухи, что сам командир рыцарей лично сопровождает принцессу в её первый выход в свет, да ещё и если бы все вспомнили, что он её дед... Разве не каждый второй, а то и каждый первый подумал бы, что у вас есть тайные корыстные умыслы?

— Мне плевать, что они там думают!

— Значит, она просто не хотела запятнать вашу честь.

— Да нет же...

Тарией хотел было рявкнуть: «Она просто меня ненавидит и знать не хочет!», но не смог произнести это вслух, лишь горько скривил губы.

— ...Проклятье.

— Между прочим, у Её Высочества отменный глаз. Как она умудрилась сразу выбрать Ведельника?

Вице-командир задумчиво склонила голову. Ведельнику было абсолютно наплевать на все дворцовые интриги и течения. Его интересовало только одно, стать лучшим в фехтовании, и в этом деле среди товарищей он был неоспоримым лидером.

Однако он никогда не выставлял свои таланты напоказ, и, в отличие от других, у него не было связей, которые бы воспевали его подвиги, так что за пределами казарм о его силе почти никто не знал.

— Хм. А чья она внучка, по-твоему?

— Если вы так ею гордитесь, зачем же тогда прогнали её мать?

— Я же сказал, я её не прогонял! — в сердцах выкрикнул Тарией.

Он действительно рассердился, когда дочь объявила о замужестве. Тарией считал, что на его месте так поступил бы любой. В империи тысячи рыцарей. И он, Тарией, был на самой вершине, а дочь была тем рыцарем, в чьё обучение он вложил всю душу.

И дело было не в кровном родстве, а в том, что она была самой талантливой среди молодежи. Её даже прочили в вице-командиры в рекордно юном возрасте.

И вот, перед самым назначением, она вдруг заявляет, что выходит замуж! От одной этой новости можно было лишиться чувств, но её избранником оказался имперский принц!

Тарией сперва испугался, что у дочери развилось какое-то извращенное чувство юмора. Захоти она стать женой простолюдина, он бы благословил её без колебаний. Но стать женой принца...

Проблема была не только в том, что она вступала в личные отношения с объектом своей верности. Это означало, что её блестящий талант будет похоронен заживо. Ему было так жаль, так обидно за её дар, что он просто не мог не злиться. Но что поделать, если такова была её воля.

— Я просто...

Он немного позлился, но был уверен, что они помирятся. Он свято верил, что дочь придет к нему, чтобы загладить вину.

Но в мгновение ока всё пошло прахом. Внезапно скончался первый принц, поползли слухи, что принц Юрий, назначенный наследником, наговорил императору каких-то дерзостей... и тогда принц Юрий и его верный рыцарь Ирина Неллин, его единственная дочь, вымотавшая ему все нервы! Просто исчезли из столицы, словно их и не было.

Освободившееся место вице-командира досталось Анне Марка, следующей по таланту после Ирины. А Тарией Неллин сложил полномочия и ушел в отставку.

И вот теперь, десять лет спустя, когда до него дошли вести, что дочь принца Юрия прибыла во дворец для церемонии заключения контракта с духом...

Тарией был вынужден вернуться. Он воскресил в памяти образ внучки, стоящий у него перед глазами. Она была похожа на мать, и в то же время нет. В одном он был уверен точно: она была невероятно очаровательна.

Карно, верхом на коне и во главе свиты, ждал свою бабушку за городскими стенами столицы.

— О! Вот они едут, — негромко произнёс стоящий рядом слуга.

Карно узнал грубую, но добротную карету, её сопровождающих и того, кто ехал во главе процессии. Пожилая дама, сохраняя безупречную осанку, уверенно сидела в седле, словно взирая на мир с высоты своего величия.

— Бабушка.

Карно направил коня ей навстречу. Несмотря на то что внук и бабушка не виделись несколько месяцев, их приветствие было лишено бурных эмоций.

— Вижу, у тебя много свободного времени, раз ты приехал встречать старуху.

— Немного есть.

— Посмотрите на него, как заговорил. А отец с матерью где?

— Собирают вещи. Им пора возвращаться в поместье.

Пожилая дама, Екатерина Нойштеттер, провела тыльной стороной ладони по своей грубой коже, закаленной северными ветрами, и усмехнулась.

— Хм. Устроили мне тут протест, видите ли, не хотят уезжать из столицы.

Старому генералу, что в одиночку защищала северные земли Седвойера, поведение сына и невестки казалось совершенно никчемным.

В них не было ни отваги, ни способностей, ни желания любить северный край, поэтому Екатерина видела в них лишь «мостик». Своеобразную переправу, которая должна была дать её внуку Карно время повзрослеть. В этом плане они с императором были очень похожи.

— В столице не случилось ничего из ряда вон выходящего?

— Нет.

— Хм...

Екатерина направила коня к городским воротам и, прищурившись, внимательно посмотрела на Карно. Юноша, уверенно державшийся в седле, бросил на неё мимолетный взгляд.

— Что-то не так?

Екатерина мгновенно уловила перемену в своём внуке.