<Только Дух Времени может стоять вровень со мной. Лишь когда его силы вернутся, я обрету равновесие и смогу вернуть своё былое величие.>

— А-а-а!

«То-то Пиби называет Карно по имени! — подумала Ася. — Даже императора он зовёт просто «землевладельцем», а тут такое исключение». Очевидно, причина была именно в этом.

«Интересно, неужели Прасти у кого-то из труппы? Или же...»

Пиби отрицательно качнул головой.

<Был ведь тот, кто подстрекал к злодеянию. Та певица поддалась его воле. В этом и заключается сила Прасти.>

«Значит, всё-таки наниматель?»

Неужели у человека, пытающегося вставить палки в колёса её маленькой кондитерской, есть осколок Прасти? Алексей уже намекал Асе на личность того, кто нанял Зою.

«И что мне делать? Поступить так же, как с Ивеном?»

Ивен, к которому недавно вернулась первая крупица эмоций, всё так же упорно тренировался в фехтовании. Похоже, усердный труд и достижение целей давали ему волю к жизни.

<Именно. Если ты накормишь его до отвала своими шедеврами, я уж как-нибудь справлюсь.>

«Хорошо. Тогда я...»

Но не успели Ася с Пиби договорить...

— Ваше Высочество! К вам Его Величество император.

Рис, вышедшая на зов и тут же вернувшаяся, сообщила новость дрожащим от волнения голосом. Ася широко распахнула глаза.

— Дедушка? Здесь?

— Он будет с минуты на минуту. Нужно срочно приготовиться к встрече!

Ася так и застыла с лопаткой в руках, растерянно глядя на служанку.

— Это всё из-за тебя, дедушка.

— ...Что, прости?

Михаил нахмурился и отвернулся. Идея сводить Асю на оперу принадлежала его старшему внуку Алексею. Тот хотел порадовать кузину прекрасным представлением, и Михаил охотно дал своё согласие.

Однако на обратном пути случилось нечто неприятное, что испортило Асе настроение. Император лично вызвал Рис, приближенную служанку Аси, и допросил её, но не узнал ничего путного.

Совершенно не представляя, как развеселить внучку, он решил нанести ей визит как раз к послеобеденному чаю.

И теперь внучка выставила перед ним стопку из десяти пышных панкейков, утверждая, что только что их испекла.

— Ты ведь уже всё слышал от Алёши.

— Кхм.

Император кашлянул.

Разумеется, прежде чем идти к внучке, он должен был иметь на руках решение проблемы. К счастью, Алексей рассказал всё без утайки.

И о том, как кто-то устроил лживый скандал перед лавкой, которую Ася открыла в партнерстве с баронессой Сарато. И о том, что эта женщина оказалась певицей из оперы. И о том, что нанял её Валерий, сын императора.

— И почему же это моя вина? Ты что же, собираешься читать мне нотации о том, что я плохо воспитал сына?

— Ну как я могу так поступить с Вашим Величеством?

Впрочем, тон её ясно давал понять: Валерию несдобровать. Император посмотрел на внучку и мысленно внес правки в список наказаний для сына.

— Если ты не собираешься меня поучать, то в чём же моя вина?

— Я про Зою!

— Зою?

Глава придворных слуг, стоявший рядом, тихо прошептал:

— Ваше Величество, это имя той оперной певицы.

Император кивнул.

— И чем же я виноват перед ней?

— Почему, по-твоему, Зоя на это пошла? У неё не было денег, чтобы растить ребёнка.

— И это моя вина?

— Если подданный Вашего Величества от отчаяния совершает неверный выбор, то чья же это ошибка?

Ещё мгновение назад внучка капризно надувала губы, но теперь её голос звучал строго, словно у богини правосудия, вершащей суд.

Такие слова из уст десятилетней девочки казались чем-то немыслимым и пробирали до костей. Император замер, перестав резать панкейк, и внимательно посмотрел на внучку.

Тем временем Ася с боевым задором уничтожала собственноручно приготовленные блины с ягодным компотом.

— ...Что ж, ты права. Это моя вина.

— Вот именно. Это вина дедушки.

Император не хотел признавать, что почувствовал облегчение, когда официальное «Ваше Величество» снова сменилось на тёплое «дедушка».

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал?

— Отец Ники сбежал в неизвестном направлении.

Глава слуг снова склонился к императору:

— Ники, это сын Зои.

Император снова кивнул.

— Хочешь, чтобы я приказал схватить этого человека? Тебя это удовлетворит?

— Будь я на её месте, я бы и видеть не хотела отца, который меня бросил. Мне было бы противно даже смотреть на него.

— Тогда мне его казнить?

— Ну дедушка! Просто дай ей денег.

— Денег?

Ася велела Рис принести ванильное мороженое. Своими руками она зачерпнула огромный шарик и положила в тарелку императору. Затем пододвинула блюдо ближе к дедушке и лучезарно улыбнулась:

— Раз отец Ники сбежал от ответственности, пусть выплатит долг деньгами!

— Хорошо. Будет сделано.

— Ах! Но что, если отец Ники будет только обещать и затягивать с выплатой?

Император окончательно отложил нож. Внучка смотрела на него с невинным видом, продолжая жевать блинчик. Михаил со вздохом взял салфетку и собственноручно вытер сироп с уголка её губ.

— Я сам обеспечу Зое средства на воспитание ребёнка, а затем взыщу эти деньги с отца Ники. Кем бы он ни был, он не посмеет затягивать с выплатой долга самому императору.

Ася расплылась в улыбке и положила дедушке ещё один шарик мороженого. Глядя на неё, император втайне сокрушался:

«Какое же у неё мягкое сердце».

Ведь эта певица по имени Зоя только из-за нужды несла всякую чушь перед её лавкой, а Ася ведет себя так, будто ничего и не было.

— Кстати говоря. Я слышал, ты собираешься на чаепитие к дочери маркиза Татарича.

Ася, которая только что с удовольствием уплетала мороженое с блинами, замерла и подняла голову.

— Ну... если точнее, маркиза прислала письмо. У неё есть дочь, моя ровесница, и она пригласила меня поиграть. Мне показалось, это будет весело.

— И дело вовсе не в том, что маркиза Татарич похвалила твои торты?

— А-ха-ха...

Попав в точку, внучка смущенно рассмеялась. Император взмахнул рукой, показывая, что не собирается её допрашивать, и взглянул на главу слуг. Это был знак: нужно сшить для внучки новое платье к чаепитию. Стоило сменить тему, как тень грусти окончательно исчезла с лица девочки.

— И всё же, ты говоришь, что потеряла перчатки?

— Ах! Да. Я так расстроилась!

Император снова цокнул языком. Его внучка явно совершенно не умела лгать, уж слишком бегали её глазки.

— Что ж, придётся заказать и новые перчатки.

Внучка что-то пробормотала о том, что всё в порядке, и снова улыбнулась. Император велел отправить все оставшиеся блины во дворец Ашутад и поднялся со своего места.

— И что всё это значит, Ваше Высочество?

Ася сердито взглянула на Карно, который задал этот вопрос с явной подковыркой. Кухня, подаренная Асе императором, хоть и была открыта для неё, находилась в глубине дворца Таймир, резиденции наследного внука Алексея. А это значило, что посторонним вход туда был заказан.

И если искать человека, который мог заходить сюда как к себе домой, то это был Карно Нойштеттер, друг Алексея, будущий герцог Седвойер и герой минувшей войны.

Ася ответила ему в тон:

— Это блины на молоке. Я дожариваю остатки теста. Карно желает отведать?

— ...У тебя до сих пор осталось тесто?

Карно перевел взгляд с тарелки в руках Аси на огромную миску на столе и отбросил церемонии.

— И как это готовится?

Решив, что Карно спрашивает из вежливости, Ася принялась увлеченно рассказывать о процессе.

Сначала в сотейнике подогревается молоко, а тем временем смешиваются мука и дрожжи. Ложка сахара, молоко, не кипяток, а просто тёплое, вливается в сухую смесь.

Пока тесто подходит, из холодного хранилища достается горсть клубники. Нужно выбирать только самую спелую, сияющую, словно рубины.

Пока клубнику очищают от хвостиков и режут на кусочки, на сковороде топится сахар. Когда он превращается в золотистую карамель, туда всыпают ягоды, недолго томят, добавляют лимонный сок и вуаля, кисло-сладкий клубничный компот готов.

— А потом остается только жарить подошедшее тесто. Чем я сейчас и занята.

— Ты всегда столько готовишь, когда не в духе?

— И кто это сказал, что я не в духе?

— Алексей.

— И Карно пришел во дворец только из-за моего настроения?

— Значит, это правда, ты расстроена.

Ася хотела было отнекаться, но взглянула на гору из двадцати блинов и сдалась.

— Совсем чуть-чуть...

— Почему? Из-за той певицы?

— Боже мой. У вас тут вообще бывают секреты? Или вы с Алексеем в настолько доверительных отношениях, что обсуждаете каждую мелочь?

Карно, который уже успел стащить один блинчик и отправить его в рот, ответил с загадочным выражением лица:

— Второе чистая правда, но дело в первом.

— Пф. И вовсе я не из-за Зои. Просто...

— Просто?

— Поклянись, что не будешь смеяться.

— Этого обещать не могу.

Ася смерила его суровым взглядом, вздохнула и, выливая остатки теста на сковороду, призналась:

— Тогда просто слушай. На самом деле, это глупость. Просто... мне впервые сказали, что мои сладости невкусные.

— ?..

На лице Карно отразилось искреннее недоумение. Заметив это, Ася покраснела и принялась пристально изучать пузырьки на жарящемся блине.

— Я ведь начала печь только когда попала в императорский дворец. И до этого момента все только хвалили... Так что это было впервые. Когда мне прямо в лицо заявили, что это гадость...

— Но эта певица ведь говорила это не всерьёз. Ей просто заплатили за эти слова.