— Ваше Высочество! Посмотрите только. Какая красота!

— О... о-о-о.

Ася с лёгким изумлением рассматривала своё отражение в зеркале.

Сегодня был день, когда они с Алексеем договорились пойти на оперу. Честно говоря, Алёша лишь вскользь упомянул об этом, и Ася не думала, что он говорит серьёзно.

Однако после того, как она вернулась из города, Алексей пребывал в состоянии повышенной готовности, чутко следя за её настроением. Ася понимала: если она сейчас откажется, он решит, что в городе случилось что-то из ряда вон выходящее, и поднимет на уши всю столицу, чтобы выяснить правду. Поэтому выбора не было, пришлось соглашаться.

Но...

— Наряд такой... такой невероятно пышный...

— Это платье прислал специально для вас Его Высочество наследный внук. Оно чудесное! Словно сшито прямо по вашей фигуре!

Юбка из бархата глубокого цвета, то ли темно-синего, то ли морской волны, была украшена золотым шитьём по подолу. На шее красовался кружевной бант, в центре которого сияла брошь с таинственным синим отливом. Этот наряд был настолько роскошным, что притягивал бы взгляд даже в самой густой ночной тьме.

— И туфли красивые.

Ася посмотрела на обувь, которую Рис принесла на подушечке. Тёмно-синие туфли с закруглёнными носками идеально подходили к платью; они завязывались на плотные ленты, а подъём был расшит жемчугом и сверкающими камнями, напоминавшими звёзды в ночном небе.

— Эти туфли...

Реакция Рис была странной. Она казалась куда более сдержанной, чем когда восхищалась платьем.

— Их прислал господин Карно.

— ...Карно? Зачем?

— Я и сама не слишком... Впрочем, давайте примерим?

Чувствовалось, что служанка уходит от темы, но Ася не стала расспрашивать и просто просунула ногу в туфлю. Она пришлась ей точно в пору.

Когда Ася уже надела боннет и завязала ленты на шее, дверь открылась. Вошёл Алексей, пришедший за ней.

— Ася, этот наряд тебе очень идет. Ты красавица.

Сам Алексей тоже выглядел куда представительнее, чем обычно. Если раньше он производил впечатление холодного юного ученого, то сейчас в нём отчетливо угадывался будущий правитель империи.

— Ленты завяжу я.

Алексей жестом отпустил Рис и опустился перед Асей на одно колено. Девочка заметила вокруг него едва уловимую нежно-сиреневую дымку эмоций.

«Неужели это так заметно?»

Она думала, что ей удалось скрыть расстройство после прогулки, но, видимо, не совсем. Если оставить всё как есть, сиреневый туман тревоги вокруг Алексея станет только гуще. Ася решила сменить тему.

— Кстати, об опере. Не знаю, будет ли мне интересно. О чём сегодняшний спектакль?

— Кажется, сегодня дают «Принцессу под вуалью».

Алексей неспешно рассказывал, ведя Асю к выходу, где их ждала роскошная карета.

— Великий генерал женится на прекрасной принцессе. Но на самом деле сердце генерала принадлежит другой, поэтому в день свадьбы он даже не снимает вуали с невесты.

— Тогда разве ему не стоило вообще отказаться от женитьбы?

— Таковы были «взрослые обстоятельства», выбора не было. Но финал в том, что принцесса и была той самой женщиной, которую он любил... Такая вот история. Сюжет средненький, но арии там божественные.

Ася на секунду задумалась, а затем, садясь в карету, прошептала:

— Но ведь вуаль снимут до конца первого акта, верно?

Алексей лишь загадочно улыбнулся, оставив вопрос без ответа.

На сцене, оформленной под кабинет, кружилась и пела актриса в пышном розовом платье, чьё лицо было наполовину скрыто вуалью.

<Пожалуй, генералу стоит начать с чтения книг! Какая женщина полюбит такого сухаря!>

Она поочерёдно доставала книги с полок, выпевая их названия, а хор певцов подхватывал ритм:

<Это «Тень сирени»!> <История о леди, что любит сладости и меняет мужчин в каждом путешествии!>

<Это «Хозяин зимнего леса»!> <О бастарде благородного рода, что ищет мести, но встречает принцессу!>

<Это «Крохотный дворец»!> <О сильной девушке, что идет в служанки, чтобы встретить своего принца!>

Ася и Алексей сидели в центральной ложе второго яруса, скрытые от чужих глаз занавесками. Ася, уютно устроившись на диване, шепнула брату:

— Мне кажется, хористы поют лучше, чем главная героиня.

— Та, что в центре, с каштановыми волосами?

— Ты тоже заметил, Алёша? Она ведь лучше всех поёт, правда?

Алексей кивнул. Ася поднесла к глазам оперный бинокль.

<А вот эта... «Посмотрите на своё лицо!»>

<Ох, какое странное название для книги.>

<Это я про ваше лицо сейчас говорю!>

В линзах бинокля то укрупнялись лица главных актеров, то, когда Ася меняла ракурс, в поле зрения попадали певцы хора.

«Где-то я её видела».

Но хористы вскоре скрылись за кулисами, их выход был коротким.

— Кажется, арфист хочет спать.

— Он плохо играет?

— Мне кажется, он постоянно сбивается.

Ася сама удивилась тому, что заметила это. Но вот парадокс: уловить фальшивую ноту арфы среди множества инструментов она смогла, а вспомнить, где видела каштановолосую певицу нет. До самого конца оперы и финальных поклонов этот вопрос не давал ей покоя.

«Лицо такое знакомое...»

<Ху-а-ам... Ты о чём?>

Ася мельком глянула на одну из своих пуговиц, на которой проявился отчетливый силуэт птицы.

«Пиби, ты что, спал всё это время?»

<А что интересного в этих человеческих переодеваниях?>

«Песни ведь красивые».

<Уж лучше бы ты сама спела. Толку было больше.>

«Какое там «спела», я не умею».

<Как мой контрактор может нести такую чепуху? Ты, конечно же, споёшь лучше всех!>

Пиби возмущался так громко, словно родитель, свято верящий в гениальность своего первенца. Ася едва сдержала смех и снова приставила бинокль к глазам. Хор стоял у самого края сцены, и из-за густого грима черты лиц было почти не разобрать.

И тут Пиби воскликнул:

<Что?! Это же она!>

«Кто она?»

<Та баба, что устраивала погром перед твоей лавкой! Какого лешего она здесь делает?>

И тут Ася наконец узнала её. Та самая женщина, что лучше всех пела в хоре, была скандалисткой из очереди.

Старый оперный театр, построенный на берегу реки Вычегды чуть поодаль от центра столицы, славился своей историей.

Это означало, что здание было, мягко говоря, «антикварным», а если честно, порядком устаревшим. Из-за этого в последнее время ложи для аристократов на втором ярусе пустовали наполовину, но сегодня был полный аншлаг.

— Неужели они действительно пришли вместе...

— Ведь он всегда приходил один, молча смотрел спектакль и уходил.

Первым делом аристократы, занявшие все места на втором ярусе, начали наводить бинокли не на сцену, а на центральную ложу.

Там на диванах расположились маленькая девочка лет десяти и пятнадцатилетний юноша с не по годам серьёзным взглядом. Это были наследный внук Алексей, будущий император, и принцесса Анастасия, которую император после возвращения почти не выпускал за пределы дворца.

— Я слышала, принцесса Анастасия на днях выходила в город.

— И говорят, её сопровождал сам Карно Нойштеттер.

— Что? Неужели это правда?

Аристократам было плевать на саму оперу; они собрались здесь только для того, чтобы поглазеть на принцессу.

— Я сама была поражена. Насколько же Его Величество дорожит ею, если использует будущего герцога Седвойера как простого телохранителя?

— Видимо, юная принцесса совсем ничего не знает, раз ей не страшно находиться рядом с этим Карно.

— Ха-ха, ну она же ещё дитя. Блаженное неведение.

Занавес поднялся, началось действие. Пока певцы грациозно двигались по сцене, шепотки в ложах не стихали.

— И всё же, куда она ходила в городе?

— Говорят, заглянула в новую лавку, которую открыла... как её там... баронесса Сарато.

— Сарато? Эта торгашка?

На лице одного из дворян отразилось презрение.

— Я вообще не уверен, можно ли считать её аристократкой. И принцесса пошла в её лавку?

— Она ведь приехала из провинции. Ей всё в новинку. К тому же, эта лавка сейчас безумно популярна. Вы пробовали?

— Ой... какой-то там «шоколадный торт»? Цвет у него такой странный, я не решилась.

— А вот вдова маркиза Татарича попробовала и осталась в полном восторге.

— Татарича? Но она ведь очень строга к десертам. Помню, как она разнесла в пух и прах кондитерскую, которую открыл то ли зять, то ли ученик шеф-повара императорской кухни.

— Вот именно! Мне и самой стало любопытно. Думаю завтра отправить кого-нибудь за этим тортом.

— Ой, ну эту маркизу... Говорят, она мужа до смерти забила, я её побаиваюсь.

— Да это просто слухи. Официально он погиб, неудачно упав с лестницы.

— Дыма без огня не бывает...