Спустя несколько дней мирный договор с эльфами Ноктис был благополучно подписан. В рамках соглашения о ненападении эльфы оставили империи две спорные территории и покинули столицу. В день их отъезда Рильмари на мгновение встретился взглядом с Анастасией, прежде чем окончательно развернуться и уйти.

А сразу после этого Анастасия слегла. Если бы у неё поднялась температура, можно было бы списать всё на простуду, но девочка, напротив, похолодела и обливалась холодным потом.

<И как только можно быть такой мягкотелой и не знать меры,> — ворчал Пиби. Он ни на шаг не отходил от неё, пока она болела.

«Это всё из-за тебя. Ты же сам сказал мне вложить все силы в этот молочный чай».

<Да кто же знал, что ты настолько лишишься жизненных сил?! Нужно же было хоть немного себя поберечь!>

«Ладно, ладно. Прости».

<.......>

Стоило Анастасии извиниться, как Пиби тут же замолчал. Девочка с трудом приподняла своё похудевшее за эти дни тело. Рис, которая в этот момент вносила в комнату жаровню, увидела, что Анастасия очнулась, и в одно мгновение оказалась рядом.

— Ваше Высочество! Наконец-то! Вы в порядке? Лекари говорят, что температура вернулась в норму...

Рис с нескрываемой тревогой погладила её по щеке, а затем обернулась к стоящей поодаль горничной и кивнула:

— Ступай, доложи Его Величеству.

— Его Величеству?

Анастасия недоумённо склонила голову, и Рис, не сводя глаз с её лица, поспешно объяснила:

— Вы даже не представляете, как император Михаил беспокоился. Он велел немедленно сообщить ему, как только вы проснётесь.

— Ох...

— И наследный внук Алексей заходил к вам по нескольку раз в день. А ещё... — Рис на мгновение запнулась, но всё же продолжила. — Господин Карно тоже наведывался.

— А.

— Он выглядел очень потрясённым. Каждый раз приносил свежие цветы...

— И чего тут пугаться? Все дети растут через болезни.

Слова Анастасии заставили Рис слабо улыбнуться, хотя тревога так и не покинула её глаз.

— И всё же я испугалась. Почему вы так часто болеете... Это всё моя вина, я плохо за вами присматриваю.

— Н-ну чего ты, всё совсем не так. Просто было много гостей, вот я и утомилась.

Рис опустила глаза и принялась хлопотливо поправлять постель Анастасии. Услышав, что прибыл посланник от императора, она поспешно поднялась. Анастасия проводила её взглядом, замечая, как с плеч Рис буквально осыпаются голубые частицы, след её недавних переживаний.

«Ой-ой».

Похоже, пока она была в беспамятстве, Рис извелась от беспокойства.

«Ничего ведь страшного не случилось. Надо будет её как-то утешить».

<Откуда у меня на это силы? И даже если я скажу, разве это существо меня поймёт?> — проворчал Пиби. Анастасия лишь тихонько рассмеялась на его придирки. В этот момент в покои вошла Рис в сопровождении слуг.

— Ваше Высочество, Его Величество император прислал к вам людей.

— Его Величество?

Рис выглядела одновременно удивлённой и радостной. Посланник, поймав взгляд Анастасии, поспешно склонился в глубоком поклоне.

— Его Величество сейчас занят на совете, поэтому не смог прийти лично и отправил меня. ...Вносите!

По знаку чиновника слуги один за другим начали заносить и расставлять вещи.

— Это музыкальная шкатулка с хрустальной балериной работы прославленного мастера Мюрата Айлау. Была изготовлена всего одна пара: танцор находится в поместье Герцога Седвойер, а балерина хранилась в Лумехране, но теперь император Михаил жалует её вам.

— Лумехран? — Анастасия в замешательстве наклонила голову, услышав незнакомое слово. Чиновник довольно улыбнулся.

— Это сокровищница, где хранятся ценности всех сменявших друг друга императоров.

Иными словами, император специально выбрал подарок в личной сокровищнице рода.

— Но это ещё не всё. Рулон кружева Ремшайт, рулон шёлка с гор Даранрнез...

Список подарков был длинным и на редкость пёстрым. Рядом с редчайшими тканями внезапно оказывались детские мобили или игрушки. Пока Анастасия с нарастающим изумлением разглядывала это нагромождение сокровищ, за спинами слуг появилась фигура.

— И что это за столпотворение?

— Всё это пожаловал Его Величество императо-о-о-о-ор! — Посланник, который с гордым видом уже собирался ответить на чей-то вопрос, вдруг резко осёкся и судорожно втянул воздух. Атмосфера в комнате мгновенно похолодела.

— О... Карно?

— Господин... Господин Карно...

Это был Карно Нойштеттер с пышным букетом цветов в руках. Слуги, затаив дыхание, попятились к выходу. В этой застывшей тишине лишь Карно казался невозмутимым. Или, по крайней мере, старался таким казаться. Первой гнетущего молчания не выдержала Анастасия.

— ...Передайте Его Величеству мою благодарность. Скажите, что я очень рада подаркам. Вы все наверняка заняты, так что можете идти. И Рис, раз пришёл Карно, подай нам чаю.

Стоило Анастасии выпроводить лишних людей, как Пиби недовольно цыкнул.

<Опять, снова ты забиваешь голову глупостями.>

Пиби всегда смотрел на Анастасию как на последнюю дурочку, стоило ей проявить заботу о ком-то из окружающих.

<Этот человек выше тебя на целую голову.>

«Просто мне не нравится, как это выглядит».

Карно молча наблюдал за тем, как слуги, едва ли не теряя рассудок от страха, покидают комнату, а затем перевёл странный взгляд на девочку.

— Думала, я их всех перережу?

— А ты собирался?

— Нет.

— Тогда к чему эти вопросы? — Анастасия недовольно надулась. Карно подошёл к её кровати и занял место, где только что сидела Рис.

— И почему же Ваше Высочество капризничает?

— Вовсе я не капризничаю. Зачем ты пришёл?

Несмотря на её колкость, лицо Карно сохранило загадочное выражение. Он вынул увядшие цветы из вазы на тумбочке и поставил на их место принесённый букет.

— Пришёл проведать больную. Наследный внук Алексей так ворчал бы на меня, если бы я не явился, что у меня не было выбора.

Анастасия лишь выпятила губу. То, что Карно так запросто менял цветы в её комнате, объяснялось просто, все предыдущие букеты тоже были его подарками.

— Впрочем, Его Величество наверняка будет огорчён.

— Огорчён? Почему это?

Карно тихо рассмеялся на вопрос девочки.

— Он так старался, выбирал подарки, а ты выставила его людей с таким безучастным видом.

— Это неправда, я не была безучастной! Просто эти люди, когда увидели тебя!..

— Когда увидели меня? — Карно, казалось, во что бы то ни стало хотел услышать окончание фразы. Анастасия в сердцах хлопнула ладонями по одеялу.

— У них стали такие странные лица, когда они тебя увидели.

— И какие же?

Девочка долго колебалась, прежде чем ответить. Её ушки покраснели до самых кончиков.

— Они тебя боятся...

— И что в этом такого?

— Мне это не нравится!

— Вот как?

— А тебе что, совсем всё равно?

Неужели Карно действительно ни капли не задевают эти взгляды, полные ужаса, будто перед ними сама смерть? На вопрос Анастасии Карно перевёл взгляд на цветы.

— Это не доставляет мне радости.

— ...Ты никогда не думал, что было бы лучше, будь твоим духом кто-то другой?

— Нет.

Карно ответил поразительно быстро и просто. Анастасия широко раскрыла глаза, и лишь тогда он негромко кашлянул.

— ...Нет. Ведь если бы это не был Дух Смерти, я бы не смог воевать. Разве имперская армия стала бы слушаться меня, не будь у меня этой силы?

— Тогда ты бы просто не пошёл на войну!

— Тогда война затянулась бы на долгие годы.

Анастасия замолчала, изо всех сил стараясь скрыть недовольство. Глядя на её лицо, Карно непроизвольно протянул руку, чтобы коснуться её, но тут же одёрнул себя и убрал её.

— ...Я пришёл не для того, чтобы вести такие разговоры. Как твоё самочувствие?..

— А я как раз хотела об этом поговорить.

Анастасия закусила губу. Заметив её решительный настрой, Карно слегка нахмурился.

— О чём именно? О том, что люди меня боятся?

— Нет, о твоём духе.

Пройдёт ещё немало времени, прежде чем Рис вернётся с чаем. И ни один слуга не осмелится подойти к дверям, пока там находится Карно. Анастасия приподнялась на кровати. Карно тут же порывисто поддержал её.

— Просто лежи.

— Карно, я очень долго думала, говорить тебе это или нет. До самого последнего момента собиралась промолчать. Но...

Цветы, которые Карно приносил ей день за днём; то, как он примчался, стоило ей очнуться; и все эти люди, трепещущие перед ним... Образ Карно с букетом в руках и слуг, пытавшихся оказаться как можно дальше от него, отозвался ноющей болью в её пальцах.

Анастасия крепко сжала руку Карно. Она всем сердцем желала, чтобы он почувствовал её искренность. Чтобы её слова не стали лишь бегством от бремени тайны, которую она хранила в одиночку. Чтобы они не превратились в молот, разрушающий то, что делало жизнь Карно столь суровой, но одновременно поддерживало её. Она молила лишь об одном: чтобы эти слова стали для него новым светом...

— Ася, о чём ты?

Девочка не выпускала его ладонь, глядя прямо в его фиолетовые глаза.

— Карно, твой дух, это не Дух Смерти.

Карно задумчиво перебирал в пальцах маленькое зёрнышко, вновь и вновь прокручивая в памяти образ девочки. Даже в тусклом свете луны её облик стоял перед глазами удивительно чётко. Её светло-зелёные глаза, тревожно дрожавшие, были полны заботы только о нём одном.

«Обо мне?»

Даже теперь, понимая, что это была именно забота, Карно каждый раз поражался этому чувству. И когда маленькая девочка заслоняла его собой от эльфов Ноктис, и когда выпроваживала слуг, трепещущих перед ним.

И те слова, что она произнесла, крепко сжимая его руку:

— Твой дух, не Дух Смерти.

Ему казалось, что через их сцепленные руки в него бурным потоком вливаются её чувства. Это огромное, тяжёлое и щемящее чувство было неизменным: та же решимость, с которой она защищала его перед эльфами, то же сердце, что прогоняло слуг. Тревога.

— Это не Дух Смерти, а Дух Времени.

Девочка выбрала из принесённого им букета цветок лизиантуса, вложила его в его ладонь и попросила применить лишь самую малость силы. Карно колебался. Он не хотел использовать свою силу при ней. Но и отказать ей он не мог.

Когда он наконец поддался её просьбе, лепестки и стебель в его руке мгновенно пожухли и рассыпались пеплом. Но на ладони кое-что осталось. Маленькое чёрное зёрнышко, которое он сжимал сейчас.

Семя этого самого цветка.