— С кешью… что… что вы собираетесь делать?..

Тук-тук-тук-тук.

Тук-тук-тук-тук.

Павел Марка задавал вопросы с мрачным видом, но не переставал шинковать морковь. Анастасия взвешивала разные виды муки, изредка поглядывая на него. Когда она поручила Карно Нойштеттеру кешью, Павлу Марка на секунду захотелось разбить жернова и сказать, что их нет. Но он вовремя понял, что его сил на это не хватит.

— К морковному торту очень подходит крем-чиз, но ведь он из молока, так что в этот раз нельзя?

— Ах, точно…

— Но если оставить совсем без украшений, боюсь, даже если бы явился Его Величество, он бы не пропустил такой десерт на банкет.

— И то верно.

Разве можно подать на стол нечто столь невзрачное?

— Вот я и думала, что бы подошло. Мы разотрём кешью в масло, добавим кокосовые сливки, взобьём до густоты и используем вместо крема.

— Это… звучит неплохо.

— Правда?

— Но то, что этот человек там растирает кешью жерновами, очень плохо! — прошептал Павел Марка, затаив дыхание.

Анастасия надула губы.

— А что такого? Карно отлично справляется. Смотри.

— Ну, это так, но…

— Боишься, что он тебя убьёт? Насколько я знаю, Карно без веской причины людей не убивает. Не волнуйся. Ближайшие лет пять всё будет в порядке.

— Я-я не поэтому! Он же заместитель командующего…

— Я всё слышу, — внезапно подал голос Карно Нойштеттер.

Анастасия кашлянула и многозначительно посмотрела на Павла Марка.

«Видишь? Он хоть и ворчит, но мы всё еще живы. Я же говорю — не убьет»

«Но почему мне сейчас так хочется умереть?»

«Наверное, потому что у тебя слишком нежное сердце, Павел Марка»

«!..»

— Я. Всё. Слышу.

— Наверное, слышно потому, что ты не слишком усердно крутишь жернова. Закончил?

— …

— …

Проигнорировав бледность Павла Марка, Анастасия смешала в большой миске сахар, масло и ваниль, а затем открыла банку с кокосовыми сливками.

— Ой? Это всё?

Павел Марка начал запинаясь оправдываться: кокосовые сливки не самый ходовой продукт, их заказывают редко.

— Их хватит только на крем из кешью, что же делать с самим тестом…

Может, лучше добавить их в основу торта? А крем сделать позже… Анастасия в раздумье вертела миску в руках, когда её взгляд упал на то, что Павел Марка замочил для вечерней готовки.

— Овсянка!

— Ов… овсянка?!

Анастасия кивнула и быстро схватила миску, которую Павел Марка оставил без присмотра. Тот опомнился и попытался спасти овсянку, но было поздно.

— Если измельчить овсянку и отжать, получится овсяное молоко.

— Из этого?.. — Павел Марка округлил глаза.

— Ага. Это не настоящее молоко, так что Эльфы Ноктис оценят. Его можно использовать и для выпечки.

Приготовив овсяное молоко и добавив его в тесто, Анастасия на мгновение задумалась и взбила два яйца.

«Эльфы Ноктис ведь не вегетарианцы, так что всё в порядке?»

С яйцами торт не будет крошиться, а вкус станет нежнее. Смешав всё, она разделила тесто на две части.

— Зачем вы его делите?

— Одну часть испеку с корицей, другую, без.

— О! С корицей этот торт точно будет хорош. Там ведь и орехи. Корица перебьёт возможный привкус сырой моркови.

— …Ну… но вдруг Эльфам Ноктис больше понравится без корицы? — пробормотала Анастасия, но Павел Марка не заметил её сомнений.

— Нет, уверяю вас, с корицей будет вкуснее. Как можно сравнивать… кхм, ну да, надо проверить. Давайте печь скорее! Скорее!

Павел Марка кашлянул. Анастасия с грустным видом наполнила две прямоугольные формы тестом.

— Если бы вы её видели, главнокомандующий, вы бы поняли. Она удивительно умна и очаровательна.

— …

Гильхельм Эльмин Шерив лишь шевельнул губами, пытаясь осознать искренность слов наследного внука Алексея о внучке Анастасии.

— Наверное, только Ася может предложить Карно Нойштеттеру бутерброд с острой курицей.

— Пха! — Гильхельм Эльмин Шерив невольно поперхнулся чаем. Даже когда он справился с кашлем, наследный внук Алексей сохранял мягкое выражение лица.

— Иногда я думаю: а действительно ли ей всего десять лет? Ха-ха, знаю, это звучит нелепо.

— В смысле?..

Наследный внук Алексей разломил пополам темное печенье, съел кусочек и, медленно прожевав, продолжил:

— Её капризы, это не просто капризы. Она притворяется капризной, чтобы утешить меня. Иногда она лжёт. Когда думает, что я буду беспокоиться, она говорит, что всё в порядке, что ей не больно, что всё зажило.

— Ах…

На лице Алексея играла тихая улыбка.

— Карно Нойштеттер сам подходит к ней, и Анастасия единственная, кто может к нему подойти… Так что вам не нужно просить меня быть к ней снисходительным ради Карно Нойштеттера.

Сердце Гильхельма Эльмина Шерива пропустило удар. Двое внуков, оставленных императором. В борьбе за трон двоюродная сестра на пять лет младше должна была быть врагом, помехой. Поэтому Гильхельм Эльмин Шерив и примчался сюда: чтобы узнать, как Алексей относится к Анастасии, и защитить девочку…

— Она моя единственная двоюродная сестра. Если что-то заставит эту маленькую «горошинку» плакать, я буду первым, кто не простит этого. Не беспокойтесь.

— …

— Скорее я благодарен вам за то, что вы так заботитесь о Карно Нойштеттере.

— Ч-что вы, это лишнее, — смутился Гильхельм Эльмин Шерив.

Но наследный внук Алексей не забирал своих слов обратно, продолжая мягко смотреть на него. Лишь позже Гильхельм Эльмин Шерив узнал, что печенье, которое ел Алексей, приготовила Анастасия. Алексей помогал ей, и именно из-за его силы оно слегка подгорело.

— …Послушайте, но разве мы… поймём? Их вкусы? Ах, может быть… — Павел Марка покосился на Карно Нойштеттера. Тот много воевал с Эльфами Ноктис, возможно, он мог бы подсказать. Анастасия рассмеялась и махнула рукой.

— То, что Карно провёл несколько лет на Севере, не делает его эльфом. Дело не в этом.

В это время Карно Нойштеттер отошёл от жерновов, объявив, что масло из кешью готово. Смешав его с лимонным соком и кокосовыми сливками и усердно взбив, они получили крем для торта. Ожидая, пока выпечка будет готова, Анастасия достала потрёпанный блокнот и начала записывать сегодняшние дела.

— Это… что?

Заметив, что блокнот полон рецептов, Павел Марка с любопытством подошёл ближе. Анастасия тихонько рассмеялась.

— Мой блокнот для сладостей.

— Только для сладостей? Другого ничего нет?

— А если бы было? — хитро спросила Анастасия. Павел Марка неловко кашлянул.

— Я не прошу его мне отдать, просто… ну… хотел хоть краем глаза взглянуть…

— К сожалению, здесь только рецепты сладостей.

— Правда только они?

— Правда!

— Но Ваше Высочество, почему вы готовите только сладости?

Анастасия удивлённо округлила глаза, а Павел Марка поспешно замахал руками.

— Нет, я к тому, что в других блюдах у вас тоже… был бы талант…

Глядя на то, что готовит Анастасия, Павел Марка считал, что иное слово, кроме как «талант», подобрать трудно. Конечно, при дворе или среди знати не обрадовались бы новости, что у императорской внучки талант к кондитерскому делу. На бормотание Павла Марка Анастасия ответила легко:

— Это потому, что я люблю сладости!

— Любите… Но даже если любите…

— А почему вы стали поваром, Павел Марка? Если бы вы ничего не делали, унаследовали бы титул графа.

— !..

На этот раз рот раскрыл Павел Марка.

«Вы знали?» — спрашивал его взгляд, и Анастасия кивнула. Павел Марка замялся.

— Ну, я тоже хотел стать поваром. Но я о том, почему именно сладости…

— Вообще-то, я сама хотела спросить: почему вы их не печёте?

Павел Марка открыл рот и тут же закрыл его. Анастасия озорно прищурилась.

— Опять потому, что у них нет «будущего»?

— А, нет. Скорее не поэтому.

У Павла Марка был неловкий вид.

— Ну, как бы это сказать. Понимаете, отношение к сладостям… Кулинария, это совершенствование того, что человек обязан есть, а сладости, другое…

Его голос затих. На самом деле он не испытывал к ним ненависти. Просто в обществе кондитерское дело считалось чем-то незначительным по сравнению с хлебопечением или кулинарией, и он не задумываясь обходил его стороной. А после того как его учитель чуть не убил его за подобные мысли, он и вовсе перестал к ним приближаться.