Пока Павел вынимал противень, в голове у Аси всплыл разговор с ним о том, как работает печь.

«На тепле от мана-камней. Проводка из очищенной пыли мана-камней...»

Мана-камни, ресурс, содержащий силу духов. А в этой комнате как раз находился один дух, отвечающий за огонь. Ася с негодованием обернулась к Алексею. Тот удивленно моргнул.

— ПАФНИ-И-ИР!

Ася, Павел и Алексей с прискорбием смотрели на печенье, выложенное на решётку.

<...>

<...>

Печенье было тёмно-коричневым. Сказать мягко, оно было пересушенным, сказать честно, несъедобным.

— Глупый Пафнир...

— ...

— ...

— Дурак Пафнир!

<...Н-нет... я...>

<А вот это уже впечатляющее зрелище.>

Услышав, как Ася дерзко оскорбляет Короля духов огня, Павел боялся даже дышать.

— Глупый Алёша!

— ...Это из-за меня?

— Нет!

Ася выкрикнула это, едва не плача. Алексей невольно усмехнулся.

— Значит, из-за моего духа.

<Н-нет, Алексей! Я не специально!>

Ася уставилась на пылающий фонарь и проворчала:

— Конечно, он обрадовался, встретив прибор, излучающий тепло. Всё ясно. Он же Король духов огня. Глупый Пафнир. Если он так любит Алёшу, пусть хоть немного соблюдает приличия.

<Какая бессердечная! Я просто обрадовался, увидев тебя, ведь ты можешь передать мои слова, а ты так жестока!>

<Когда уже этот недотёпа научится винить себя, а не других? Если бы ты умел говорить со своим контрактером, этого бы не случилось!>

<Н-но...>

<И если ты радуешься, радуйся себе на здоровье, зачем было сжигать печенье моего контрактера?>

<Я не сжигал его специально!>

<А что это тогда, по-твоему?!>

<Мана-камни в духовке сами срезонировали со мной, я тут ни при чём!>

<Ася, скажи этому внуку помещика: глупый Пафнир винит во всём камни, которые даже думать не умеют!>

<Н-нет! Пожалуйста! Я виноват, виноват!>

Среди странных вспышек фонарей и пышущей жаром духовки Алексей неловко улыбнулся.

— Кажется, Пафнир шумит?

<Нет! Алексей! Я вёл себя очень достойно!>

— Ещё как шумит.

— Прости меня.

— Ты тут ни при чём.

Пока они разговаривали, Павел поспешно вмешался:

— Ой-ой, Ваше Высочество даже чувства Пафнира понимает.

Он явно пытался выставить слова Аси как обычную детскую фантазию.

— Я вот тоже в детстве... мой дух, дух меча, так я брал деревянный меч и притворялся, что говорю с ним...

Алексей посмотрел на обливающегося потом Павла и мягко улыбнулся Асе.

— Я и раньше догадывался, но теперь уверен: ты человек, которому можно доверять. Я и впредь буду спокоен за свою еду.

Павел нёс нелепицу про своё детство только для того, чтобы защитить Асю. Он боялся, что если перед первым наследником она проявит уникальный дар общения с духами, это может обернуться бедой.

— Ч-что?

— Впрочем, кажется, я только мешаю.

— Алёша не мешает. Это Пафнир дурак.

<Я правда не специально. Передай ему это!>

<Как ты смеешь указывать моему контрактеру?>

<Чёрт, ну и жизнь пошла!>

<Тогда убирайся. Уходи. Хватит приставать к моему ребёнку и сжигать печенье!>

Алексей не слышал Пафнира, но, глядя на пляшущий свет фонарей, тихо улыбался.

<АЛЕКСЕ-Е-ЕЙ!>

Король духов огня отчаянно взывал к нему, но наследник его не слышал.

— Хорошо-хорошо. Я оставлю с тобой лорда Шунина, так что, когда допечёшь, возвращайся вместе с ним. Обязательно с ним.

— А? Кирилл твой рыцарь...

— Ещё светло, всё в порядке.

Алексей стряхнул муку с лица Аси тыльной стороной ладони и выпрямился.

— Повар.

— Д-да, Ваше Высочество!

— Спасибо за прекрасную еду, я всегда ценю твой труд. Сегодня поручаю тебе Асю.

— Н-нет! То есть, да! Слушаюсь!

Пока Павел заикался, Алексей что-то шепнул слуге и вышел из кухни. Вместе с ним начал удаляться и голос Пафнира, выкрикивающего имя хозяина. Слуга передал Павлу короткое сообщение от Алексея и поспешил следом за господином.

— ?..

— Что такое? Слуга сказал что-то странное? Сказал, что мы должны заплатить за сломанную духовку?

— А... нет! Совсем нет! Но как же духовка? Она пришла в норму?

Ася склонила голову и посмотрела на печь. Совсем недавно она пылала, даже если температуру убавляли до минимума, но теперь она была просто тёплой.

— И правда... это всё из-за Пафнира...

— Как жаль печенье...

Столько труда ушло впустую, и Асе было горько до глубины души.

— Кстати, Павел.

— Да?

— Ты правда в детстве играл с деревянным мечом в духов?

— Кха-кха! Нет! То есть... это я ради вас!

— Ради меня?

— Я испугался, что случится что-то нехорошее, и пытался хоть как-то всё замять! Такие шутки могут плохо кончиться...

Лицо Павла становилось всё более серьёзным. Кажется, он только сейчас в полной мере осознал поразительный факт.

— Даже если это шутка, это серьёзно...

— Слуга передал слова Алёши, верно? Что он сказал?

— Он сказал сохранить это в тайне между нами троими...

Павел низко склонился и прошептал:

— Вы действительно можете говорить с ними?

<Ха, этот глупый повар ещё сомневается.>

— Ага. Вот сейчас мой дух кое-что говорит.

— И что же?

— Что ты задаёшь глупые вопросы.

— А это не просто ваши мысли, Ваше Высочество?

<Тц, какой недотёпа, даже за собой присмотреть не может, только и умеет, что получать тумаки от сестры.>

— Дух говорит, что тебя сестра колотит.

— Ч-что? Откуда вы...

— Пиби говорит. Мой дух.

— Младшая сестра! Но... откуда вы могли такое узнать...

Зрачки Павла задрожали. Спустя мгновение он окончательно сдался.

— Я клянусь хранить в секрете тайну ваших способностей.

Произнеся несколько быстрых клятв, Павел вскочил.

— Но... у нас остался ещё один противень! Давайте испечём его как следует! А это... я сам приберу.

— А? Ладно...

Ася кивнула и спокойно закончила работу. Наполнила печенье яблоками, накрыла тестом, ещё раз проверила температуру и поставила в духовку. Через пятнадцать минут появилось золотистое, ароматное печенье. Ася и Павел посмотрели друг на друга и радостно рассмеялись, словно дети, впервые построившие замок из песка.

Кирилл с мягкой улыбкой выслушал слова Аси о том, что её лодыжка почти зажила. Он опустился на одно колено и посмотрел на неё так, словно умолял позволить ему служить ей, и Асе, не нашедшей способа отказать, пришлось кивнуть.

— Рис очень за вас беспокоилась.

Кирилл легко подхватил на руки Асю, прижимавшую к груди свёрток с печеньем с яблочным вареньем. В его голосе звучала печаль. Поскольку оба они прислуживали своим господам, казалось, между ними возникло некое молчаливое понимание. На лице Аси отразилось искреннее сожаление.

— Теперь… я буду вести себя хорошо.

— О! Нет, я ни в коем случае не упрекаю вас. Как я смею. Просто… Его Высочество наследный принц тоже был крайне обеспокоен.

— Я очень удивилась, когда Алёша пришёл на кухню.

— Его Высочеству доложили, что вы повредили ногу, но при этом отправились на кухню. Как только он услышал об этом, тут же поспешил туда.

— …Вот как?

— И всё же, как вы умудрились поранить лодыжку? — вкрадчиво спросил Кирилл.

Ася лишь беззвучно шевельнула губами и пробормотала что-то невнятное, крепче обнимая печенье. Ей было слишком неловко признаться, что она вцепилась в рукав Карно, а тот оттолкнул её, из-за чего всё и случилось.

Первый противень печенья в духовке полностью сгорел, поэтому оставшихся сладостей было совсем в обрез. Одно Павлу, одно Асе, одно Алексею, одно Рис и одно Ивену. И ещё два лишних.

«Может, отдать эти два императору и Карно? Император, кажется, был чем-то недоволен, а Карно… я его всё-таки слишком загоняла».

На этот раз Ася приготовила особенный подарок для Рис, обвязав печенье ленточкой. Она стащила остатки ленты на кухне, и выглядело это вполне прилично.

— Как вам вообще удалось выбраться, в самом деле!

Рис, встретившая Асю, которую принёс Кирилл, на восемьдесят процентов состояла из беспокойства о её ноге и на двадцать, из подозрений по поводу её таинственного способа побега из комнаты. Видя её суровое лицо, Ася поняла, что просто так её сегодня не отпустят, и решила немедленно сменить тему.

— Ну… во-первых, это подарок для Рис!

Ася протянула Рис единственный свёрток, перевязанный нежно-розовой лентой. Он явно выглядел самым особенным среди всех.