— Чем вы, отец, отличаетесь от чудовища? Теперь я понимаю, почему эльфы Ноктис не смеют посягнуть на империю! Они просто не решаются прийти туда, где есть некто более ужасный!

Он думал, что те дерзкие слова сына ничего не значат, но то, насколько отчётливо они всплывали в памяти спустя почти десять лет, говорило об обратном.

— Существует ли на самом деле такое чудовище, чьё сердце способно прийти в смятение от подобных пустяков?

Всего лишь из-за того, что одна-единственная внучка слегла в горячке. Михаил хотел было призвать сына к ответу, но тут же отбросил эту мысль и взялся за другие документы. Скоро в отношениях между империей и эльфами Ноктис наступят большие перемены. Вместе с весной.

Анастасия открыла глаза только через три дня.

— Вы так побледнели...

— Это потому, что я всё время лежала.

От этих не по годам рассудительных слов Аси глаза Лис подозрительно заблестели. Асе оставалось только неловко улыбаться.

— Ваше Высочество, к вам... к вам пришёл Карно Нойштеттер.

— ?..

Если она и побледнела в этот миг, то вовсе не от болезни, а от услышанной новости.

— Как... как нам поступить?

Пока Лис ушла за рисовым отваром для госпожи, новость сообщила другая служанка, чьё лицо было бледным как полотно. Глаза Аси округлились. Сначала она подумала, что ослышалась. Но вскоре поняла: ошибки быть не может. Словно его никто и не пытался остановить, сам Карно Нойштеттер открыл дверь и вошёл в её комнату.

«Ох!»

Более того... он пришёл с букетом цветов.

Это был роскошный букет из нежно-кремовых лютиков с розовыми прожилками, роз и бледно-лавандовых соцветий. Стоило Асе увидеть Карно с цветами в руках, как она едва не забилась в судорогах.

— С... чего это ты явился сюда ни свет ни заря?

Карно, судя по всему, имел иное мнение насчёт определения «ни свет ни заря», но, понимая неуместность своего визита без предупреждения, не стал спорить.

— ...Как ваше самочувствие?

Обретя самообладание, Ася тут же надула губы. В памяти всплыли события той ночи. Тем временем подали чайник и апельсиновый сок.

Анастасия мельком заметила, как дрожат руки служанки, разливающей чай по чашкам, но Карно, казалось, не обратил на это внимания.

— Не-а, кажется, у меня болит абсолютно всё. Был жар, я кашляла, лодыжка болит от растяжения, запястье тоже ноет.

Чайник звякнул о чашку, но Карно невозмутимо произнёс:

— Видимо, всё потому, что вы ещё слишком крошечная.

— ...Зачем ты вообще пришел?

Карно Нойштеттер сжал букет покрепче. Глядя на его предельно сдержанные эмоции, Ася поняла, что он немного нервничает.

«О чём он собирается говорить, раз даже занервничал...»

— Я пришёл извиниться.

— Что?

Ася склонила голову.

— Извиниться?

Когда она посмотрела на него с полным непониманием, Карно протянул ей цветы. Обычно в обязанности служанки входит принимать вещи, предназначенные госпоже, но руки девушки снова задрожали. В конце концов Анастасия, не выдержав, сама выхватила букет из рук Карно, прижала его к груди и спросила:

— За что извиняться?

Карно на мгновение замер, глядя на цветы в её руках, затем выпрямился и официально произнёс:

— Случившееся несколько дней назад не было преднамеренным. Я просто слишком сильно удивился... Прошу прощения за то, что нанёс травму Вашему Высочеству.

— ...

Может быть, она слишком зациклилась на клейме «человека, который в будущем её убьёт»? Ася почувствовала укол совести. Ей и в голову не могло прийти, что Карно явится с извинениями. Пусть даже эти извинения были сухими и натянутыми.

Слегка смутившись, Ася осторожно коснулась цветов, которые до этого грубо вырвала.

— ...Ну... ладно. Хотя я и подошла слишком внезапно, это не повод так толкать людей.

— ...

— Я уж подумала, ты решил, что я собираюсь тебя съесть.

— ...

— Из-за тебя у меня и запястье, и лодыжка болят, ходить трудно.

Анастасия, которая и под страхом смерти не хотела говорить вежливое «ничего страшного», продолжала перечислять свои беды. Карно выслушал её в молчании и добавил:

— Если вам трудно передвигаться, я помогу. ...Если Ваше Высочество... пожелает.

— Правда?

«Даже если мне суждено погибнуть, я не собираюсь покорно принимать удары судьбы!»

Глаза Аси засияли, как звёзды.

Хотя эмоции вокруг Карно бурлили, в них точно не было жажды крови, поэтому Ася списала всё на обычную досаду человека, на которого свалилась лишняя обуза, и облегчённо вздохнула.

Сидевшая в комнате горничная выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок, поэтому Анастасия решила оставить её там. На слова Аси о том, чтобы та передала Лис, когда та придёт, что она ненадолго вышла с Карно, горничная лишь кивнула с выражением лица, в котором смешались безотчётный страх и крайнее беспокойство.

Ася твёрдо решила выяснить причину такого поведения позже и вышла из комнаты вместе с Карно. Поводом послужил её рассказ о том, что она очень хотела испечь печенье, но не смогла из-за растяжения на запястье.

Когда они вышли, Карно на мгновение замер в молчании. Ася спросила:

— Что такое? Мы не пойдём на кухню?

Она посмотрела на него снизу вверх взглядом, в котором читалось: «Неужели ты слишком благородный господин для этого?». Карно нахмурился и отвёл глаза.

— Надеюсь, вы не пожалеете об этом.

— Ой, лодыжка...

— ...Если желаете, я могу даже понести вас на спине.

Ася на мгновение задумалась и решила немного повредничать. «Раз уж он пришёл извиняться, — подумала она, — не станет же он меня убивать из-за каприза?»

— Но ведь я очень тяжёлая. Карно, тебе, должно быть, будет нелегко?

— ...С этим я справлюсь без труда.

Она думала, что такая детская провокация не сработает, но он отреагировал на удивление быстро. Ася, не желая уступать, протянула руки, жест, означающий, что он должен подставить спину. Карно вскинул брови, а Ася лукаво улыбнулась.

— Во мне веса как в целом мешке пшеницы. Карно, тебе точно будет не тяжело?

— ...

Однако когда Карно в ответ на её подначку действительно подставил спину, где-то в глубине души Аси проснулся голос разума и гордости, шептавший: «Ещё не поздно остановиться». Ася с готовностью притворилась, что не слышит этот голос.

— Хоп!

Она нарочно навалилась на него всем весом, но Карно даже не пошатнулся и легко подхватил её.

— ...Хе-хе. А ты сильнее, чем я думала.

— Вот как?

— Да, я впечатлена.

— Я тоже впечатлён.

Ася покосилась на его ухо. У неё было предчувствие, что сейчас он скажет что-то совсем не приятное...

— ...Чем же?

— Тем, Ваше Высочество, что ради того, чтобы заставить меня потрудиться, вы совершенно не заботитесь о собственном стыде.

— ...А меня впечатляет Карно, который так охотно тратит силы ради моего «стыда».

«Может, вцепиться ему в волосы?», на мгновение задумалась Ася, но передумала. Вместо этого она с пылающим взором выбирала сладость, которую заставит его готовить.

«Выбираю тебя!»

Пока Ася ехала на спине Карно в сторону кухни, Пиби, исчезнувший с самого утра, приземлился ей на плечо и юркнул под пуговицу.

«Пиби!»

<Надо же. Я думал, ты просто слабенькая, а ты теперь и ходить разучилась? Не слушала меня, когда я советовал тебе держаться за руки.>

«Вовсе нет! Этот парень меня обижал, вот я и решила заставить его немного помучиться»

<Хм? Для этого человека ты весишь не больше пушинки.>

«...Ты на чьей стороне, дух?»

<Кстати, вы ведь идёте на кухню? Что собираешься готовить сегодня?>

«Дакуаз!»

Дакуаз, это маленькое пирожное, которое готовится из взбитых в крепкую пену яичных белков, смешанных с миндальной или фундучной мукой. Это печенье славится своей хрустящей корочкой и насыщенным ореховым вкусом, но взбить белки до нужной густоты, задача не из лёгких. Особенно с помощью того приспособления, которое больше напоминало охапку беспорядочно связанных веток, чем современный венчик.

<А крем внутри?>

«Раз само тесто сладкое и ореховое, крем на масле должен быть с кислинкой... может, лимонный или апельсиновый?»

Ей показалось, что она услышала довольный смешок Пиби.

«Он тоже тот ещё сладкоежка...»

Когда они добрались до кухни, Павел Марка выразил удивление, масштаб которого перекрывал изумление тридцати слуг вместе взятых.

— Ва-ва-ваше Высочество?! Почему вас принесли на спине? Вы ранены? Лис недавно заходила за супом и ничего об этом не говорила! И... и кто этот... неужели...

— А, точно? Мы, должно быть, разминулись. Кстати, Павел! Познакомься. Это Карно Нойштеттер, он сегодня вызвался мне помочь. Карно, это Павел Марка, шеф-повар кухни дворца Таймыр.

— ...

— ...

После того как Ася, всё ещё сидя на спине, представила их друг другу, оба мужчины хранили молчание. Карно тяжело вздохнул и наконец спустил Асю на пол.

— Павел? Для сегодняшнего печенья мне понадобятся яичные белки... Павел?

Ася склонила голову набок. Лицо Павла Марка было мертвенно-бледным, выражение его лица было даже более испуганным, чем когда он впервые узнал о статусе Аси. Кажется, слова о белках пролетели мимо его ушей.

— Г-господин... К-карно Нойштеттер... Как же... зачем в кухне... нет, что вообще...

— Он поможет мне готовить. У меня ведь запястье вот так распухло.

— Что? Где оно распухло?.. Нет, Ваше Высочество, разве я не могу помочь вам?

— Нет, нельзя.

— Почему?!

Всё потому, что у Аси был коварный план заставить Карно до седьмого пота орудовать венчиком! Не раскрывая своих истинных намерений, Ася подтолкнула Павла Марка, велев принести яйца, миндальную муку и сахар. Карно стоял в шаге от неё, скрестив руки на груди, и наблюдал.