— Я спрашиваю, все ли твои друзья повара. Ну, наверняка же они у тебя есть? Друзья-повара. Мне нужно кое о чём их попросить. Пользуйся порошком вместе с ними и хвастайся, какая это замечательная вещь.

В этом дворце на её стороне были только Алексей, Лис и этот шеф-повар. А значит, пока есть союзники, нужно зарабатывать деньги!

«И почему император оставил меня… Нет, зачем он вообще вызвал Алёшу, чтобы решать вопрос с моим дедом? К тому же, этот так называемый дедушка за десять лет ни разу не навестил нас, а стоило мне остаться во дворце, как он тут же объявился…»

— …Павел Марка?

Ася, увлечённо ругавшая про себя дедов по обеим линиям, вдруг заметила, что повар притих. Павел Марка с крайне смущённым видом избегал её взгляда.

«О чём я говорила? Ах да, нужно рекламировать порошок Пиби, чтобы его продавать, так что друзья дяденьки…»

В этот момент Асю осенило.

— У… у тебя нет друзей, дяденька? Серьёзно?

— Кто это сказал, что нет?!

Павел Марка рявкнул, но лицо его было совсем не убедительным. Ася поняла, почему он до сих пор не догадался о её истинной сущности. Вокруг него просто нет никого, кто мог бы рассказать ему об этом!

— Если тебе совсем не перед кем похвастаться такой невероятной вещью, это и значит, что друзей нет.

— Мелкая, тебе точно десять лет?

— Коне-е-ечно. Ты видел десятилетку милее меня?

— Ну, страннее тебя я точно никого не видел.

— Так значит, у тебя правда нет друзей, Павел Марка?

— А у тебя! У тебя-то они есть?!

— …

— …

Ася посмотрела на него с сочувствием.

— Павел Марка…

Пожилой повар, задавший десятилетней девочке такой прискорбный вопрос, в итоге понурил голову.

Ася продолжала допрос:

— Раз уж об этом зашла речь, мне стало любопытно. Обычно же бывают… ну, помощники. Ученики. Они тоже не хотят работать с тобой?

— Да как они посмеют?! Желающих стать моими учениками можно выстроить в очередь отсюда до самой реки Вычегды!

— Тогда почему ты их не берёшь?

— Потому что я сам не хочу! Не терплю суеты! Терпеть не могу, когда вокруг шумят!

Ася посмотрела на него ясным, спокойным взглядом. В этом взгляде читался вопрос: «А кто здесь самый шумный?». На мгновение повисла неловкая тишина, и Павел Марка поспешно замахал руками.

— А, так друзья! Не то чтобы у меня их совсем нет! Есть они, есть… Ну конечно, и у меня они имеются…

— Имеются?

— Кх…

Павел Марка отвернулся, не в силах скрыть, как ему тяжело признавать это вслух.

— Они меня не очень любят…

Ася хлопнула в ладоши.

— О, так это даже лучше!

— Что?

— Если человек, которого ты недолюбливаешь, вдруг добивается успеха, на это ведь невыносимо смотреть. Им будет безумно любопытно узнать, в чём твой секрет.

— С чего это я вдруг добьюсь успеха, если буду использовать порошок Пиби?

— Как это «с чего»? Ты сможешь готовить более изысканные десерты, быстрее и в большем количестве.

— И зачем мне столько сладостей? Это ведь дворец наследного внука.

— Так наследный внук ведь любит сладости.

— И император, и наследный внук терпеть не могут сладости.

— Нет, любят.

Ася произнесла это таким уверенным тоном, что Павел Марка даже замялся.

— От… откуда тебе это знать? До сих пор десерты почти не заказывали, и никто не просил добавки…

— Вот именно потому, что их мало подавали, ты и не знаешь! Посмотришь, увидишь. Поверь мне. Они их обожают.

Она знала это, потому что постоянно кормила Алексея сконами и печеньем, а реакцию императора видела после того, как он съел пирожное.

— Так. Что. Вот! Используй порошок и пеки сладости. Распускай слухи о том, как он хорош. И если попадётся кто-то болтливый, талантливый и с кучей друзей, которому просто не хватает шанса, возьми его в ученики.

Чтобы пошли слухи, нужен кто-то с намётанным глазом, кто сможет оценить пользу этого порошка. Павел Марка прищурился, глядя на Асю, и пробормотал:

— Болтливый, талантливый…

Он потёр подбородок и спросил:

— А у тебя-то, мелочь, много друзей?

— Нету-у. Я же только на днях во дворец приехала. Да и дома у меня их не было.

— И это ты мне тут про отсутствие друзей выговаривала.

Ася пожала плечами.

— Рядом с нами никто не жил. Но даже если бы и были соседи, они бы не стали со мной дружить.

— Почему это?

— Люди не хотели знаться с нашей семьёй. Папа любил выпить, а мама колотила всех подряд…

Ася проговорила это вскользь, представляя своё будущее. Это были лишь мечты, попытка сбежать от мысли о внезапном появлении деда по матери.

«Если я заработаю на этом денег, мы сменим дом, расширим кухню, и я смогу жить в своё удовольствие, выпекая сколько захочу. А уход из императорской семьи… ну, как-нибудь уладится…»

— …Хочешь поработать на кухне?

— А?

Она очнулась от своих мыслей и увидела перед собой Павла Марка с довольно мрачным лицом. Ася моргнула.

— Нет, мне нельзя. Будет скандал.

— Почему это?

— У меня же и свои дела есть!

— Ишь ты, дел у неё невпроворот, у этой крохи.

— Я и сейчас пришла только на перемене.

— Пфе, вот как?

Она не могла даже вообразить, какое лицо будет у Лис, если она скажет, что собирается работать помощницей повара.

В этот момент прозвенел колокольчик песочных часов, извещая о том, что кексы готовы. Павел Марка снова вздохнул о том, что дорогая посуда ещё раз побывала в печи, но признал, что раз уж так вышло, поделать нечего.

Тем временем Ася с заметно повеселевшим лицом смешала сахарную пудру с лимонным соком и украсила кексы глазурью.

— Готово.

— …Хорошо поднялись.

— Это всё сила порошка Пиби. Чувствуешь?

— Понял я, понял!

Павел Марка подождал, пока чашки с кексами немного остынут, и принёс две чайные ложки.

Пока маленькая девочка без тени сомнения или волнения зачерпывала первую порцию, повар поднял свою ложку слегка дрожащей рукой.

Снаружи была тонкая хрустящая корочка, но внутри кекс оказался таким нежным, что ложка вошла в него без малейшего сопротивления. Во рту разлился тонкий аромат чая, а сладкий бисквит буквально таял на языке. Когда сладость стала казаться избыточной, лимонная глазурь добавила освежающей кислинки, доводя вкус до совершенства.

После такого невозможно было не потянуться за следующей порцией.

«…Это действительно…»

Как у этой девочки, которая вечно делает всё наобум и даже яйцо толком разбить не может, получаются такие шедевры? Павел Марка на мгновение замолчал и вдруг заметил, что Ася смотрит на него со странным выражением лица.

— Кхм, что? Что? Почему ты так на меня смотришь?

— М-м… Кажется, это очень вкусно, да?

— …Есть можно!

— Да-да. Хорошо.

Его злило то, что он, взрослый мужчина, так забавно выглядит в глазах ребёнка, который едва достаёт ему до пояса, но почему-то перед Асей он не мог проявлять свою суровость.

К тому же, стоило съесть кусочек кекса, как все мрачные мысли испарялись без следа. Девочка, следившая за его реакцией, указала на одну из чашек.

— Можно я возьму один? Я верну чашку позже.

— И зачем он тебе? Кому отдашь? Кузену?

— Угу, кузену…

— У вас с ним всё ещё так себе отношения?

Маленькая девочка крепко сжала ложку обеими руками и тяжело вздохнула. Глядя на то, как она обычно себя ведет, можно было подумать, что она ладит не только с кузеном, но и с троюродным племянником кузена…

— Кажется, стало лучше. Вроде бы всё не так уж плохо.

Павел Марка громко рассмеялся. Иногда эта девочка рассуждала на удивление смело и по-взрослому, но стоило ей так серьезно задуматься об отношениях с братом, как она тут же становилась похожа на обычного ребенка своего возраста.

— Ладно. Но чашку обязательно верни.

— Конечно!

Девочка широко улыбнулась, забрала кекс и выбежала из кухни.

До этого момента, а точнее, до тех пор, пока слуга наследного внука не вернул чашку, Павел Марка так и не осознал до конца природу этого странного чувства несоответствия.

Он лишь полагал, что раз у девочки порой бывает такое невыносимо милое выражение лица, то слуги просто оказывали ей небольшие услуги.

Павел Марка понял всё лишь спустя несколько дней, на церемонии триумфа, когда встречали солдат, вернувшихся с войны на севере.

— О-о-о-о-о-о!

От громоподобных криков закладывало уши. Ася вздрогнула от этого взрыва, но по-настоящему вскрикнула от неожиданности, когда чья-то рука легла ей на плечо.

Слева от неё стоял только Алексей, значит, и рука принадлежала…

— Напугал?

«Ещё как напугал! Прямо сейчас! Только что!» — Ася лишь беззвучно открывала рот, а затем тихо покачала головой.

— Герои идут!

— Карно! Карно! Карно!

— Герои, сокрушившие эльфов Ноктис!

Ликующие возгласы, больше похожие на неистовые вопли, доносились даже сюда. Рыцари и солдаты внутри дворца топали в такт, отчего земля, казалось, вибрировала под ногами.

«Я вообще не хотела выходить…»

При одном упоминании имени Карно Нойштеттера аппетит пропадал напрочь, так что желания присутствовать на его триумфе не было никакого. Меньше всего ей хотелось попасться ему на глаза.

Однако и Алексей, и даже император явно ожидали её появления. Когда же она попыталась прикинуться больной, к ней немедленно прислали дворцового лекаря.

Лекарь честно доложил, что её высочество пребывает в добром здравии.

«Как же обидно, хоть плачь…»

Меня так притесняют просто потому, что у меня нет никаких связей! Впрочем, даже если бы они были, она всё равно не смогла бы никому довериться.

Ася искоса взглянула вверх. Алексей смотрел прямо перед собой, и, если не считать руки на её плече, выражение его лица оставалось абсолютно бесстрастным.

— …Алёша, ты совсем не переживаешь?