Однако спустя час после первого стука, потом ещё через час после ужина, когда уже почти пришло время ложиться спать, от Алексея так и не последовало ответа.

Она даже подходила к двери, соединяющей их комнаты, хотя и не хотела ею пользоваться, считая её кратчайшим путем в ад! Но за дверью по-прежнему было тихо.

«Что такое? Неужели это вовсе не комната Алёши?»

Это было уже вполне разумное подозрение. Ася стояла перед дверью между её покоями и комнатой Алексея, надув губы. И в этот момент...

Щёлк.

— Ой.

— В чём дело... Ваше Высочество Анастасия?

Дверь, которую она так ждала, наконец открылась!

Но...

Ася, моргая, посмотрела снизу вверх на высокого мужчину. Из комнаты вышел не Алексей, а совершенно незнакомый ей человек.

— Вы кто?..

— Ах, я Кирилл Шунин, личный рыцарь Его Высочества Алексея. По какому делу Ваше Высочество здесь?

Она-то уже решила, что в соседней комнате живёт кто-то другой. Ася с облегчением выдохнула, перебирая пальцами сконы в руках.

— Я хотела увидеть Алёшу...

— Ах... Его Высочество Алексей сейчас занят учёбой. Если вам нужно что-то передать, скажите мне. Я передам.

Ася замялась. Ей хотелось бы верить, что слова об учёбе лишь отговорка, чтобы не видеться с ней, но она чувствовала, что рыцарь говорит правду.

Раз он занят, тревожить его не стоило, и, пожалуй, так было даже лучше. Ей всё ещё было не по себе при виде этой его холодной улыбки.

— Мне не нужно ничего говорить... Я просто хотела угостить.

Ася достала два упакованных скона и протянула их Кириллу Шунину.

— Раз он учится, я не буду мешать... Один съешь сам, а второй передай Алёше.

— Да, благодарю за Вашу милость.

Кирилл Шунин вежливо поклонился и закрыл дверь. Ася постояла перед закрытой дверью, немного расстроенно постучала носком туфли по ковру и ушла.

Алексей, набросивший на рубашку тонкий кардиган, сидел за столом в глубине комнаты и читал книгу. К нему подошёл Кирилл Шунин и положил на стол маленький упакованный скон.

— ?..

— Услышал шум у той двери, пошёл проверить, там была Её Высочество Анастасия. Я сказал, что мой господин занят учёбой, и она просила передать это.

— ...Анастасия?

Алексей поднял голову, услышав имя, которого совсем не ожидал.

Анастасия.

Персиковые волосы, глаза цвета молодой листвы. Ей было десять лет, но она была такой крошечной, что на вид ей нельзя было дать больше семи. Алексей в замешательстве смотрел на подарок кузины.

— ...

— ...

— ...Всего... один?

Алексей взял свёрток за бечёвку и приподнял его. На вид это было как маленькое печенье, едва ли занимавшее половину его ладони.

— Что... что прикажете делать?

— ...

Замешательство Алексея было оправданным. Дарить наследному внуку нечто столь простое и невзрачное было почти оскорблением.

И за всю свою жизнь Алексей ни разу не получал подобных оскорблений. Всё, что ему преподносили в «дар», всегда было роскошно упакованным, дорогим и редким. Ведь люди боялись, что подношение чего-то попроще лишь вызовет гнев будущего императора.

И вот то, что лежало перед ним.

Скон.

Завёрнутый в помятую бумагу и перевязанный грубой бечёвкой.

— ...Съем... съем сейчас.

Кирилл Шунин, казалось, был удивлён решением Алексея, но послушно кивнул. Он велел слугам подать чай, а сам достал из ящика серебряную иглу, чтобы проверить еду на яд.

Хотя на императора и наследного внука, заключивших контракт с королями духов, яды не действовали, всегда находились безумцы, готовые на подобное. Отсеивать такие угрозы входило в обязанности охраны. Пока Кирилл Шунин готовил чайный столик, Алексей, подперев подбородок рукой, пристально рассматривал скон.

Серебряная игла скользнула внутрь и вышла, не изменив цвета.

«...Эту девочку совершенно невозможно понять».

Алексей постукивал кончиками пальцев по столу, погрузившись в размышления. С тех пор как он заключил контракт с королем духов огня Пафниром, церемонии для его родственников проводились не раз. Но каждая такая церемония лишь обманывала его ожидания.

Ожидания встретить в семье того, с кем можно было бы жить в согласии. У него было много родственников, но почти все они смотрели на него одинаково.

Страх, зависть, ревность, лесть, ненависть...

Иногда Алексею хотелось спросить их: чему вы завидуете? У вас есть оба родителя, вы живёте со своими семьями. Почему вы так меня ненавидите? Я не забирал ничего, что принадлежало бы вам.

Почему вы смотрите на меня как на божество?

Я ведь такой же, как вы...

Но возможности поговорить не представлялось, и надежды Алексея рушились одна за другой. И вот теперь, когда он уже перестал чего-либо ждать, появилась она.

Среди всех кузенов, одна, совершенно не похожая на тех, кого он видел раньше.

Крошечная Анастасия: о чём бы она ни думала, её лицо при виде него всякий раз менялось самым причудливым образом.

Сначала она смотрела на него, широко распахнув глаза от испуга, потом вела себя как котёнок перед огромной лужей, не зная, что предпринять, а в последнее время на её лице застывало выражение, будто она взвалила на плечи все заботы мира.

— Говорят, сегодня она приходила четыре раза.

— ...Анастасия? Ко мне?

— Да.

«Зачем?»

Алексей хотел было спросить, но ответ уже лежал на тарелке. Она несколько раз приходила к его пустой комнате только ради того, чтобы передать этот скон.

«Действительно... непонятно».

Он понимал, что маленькая Анастасия не пытается льстить ему или втираться в доверие. И дело было не в том, что ей всего десять лет, а в том, что он всю жизнь прожил среди «таких людей» и научился отличать их от остальных.

«К тому же, если это и лесть, то почему именно этим?»

Подарок девочки тоже был странным. Даже тысячу лет назад, во времена королевства Отроф, не нашлось бы столь наивного человека, который решил бы завоевать расположение наследного внука простым куском скона.

— ...Где, говорят, она взяла эту выпечку?

— Я не спрашивал... Могу разузнать.

— Не стоит.

Алексей покачал головой, разломил скон и положил кусочек в рот.

— !..

Стоило ему проглотить первый кусочек, как вкус сыра, аромат масла и особый вкус бекона захватили его чувства. Если судить по ингредиентам, выпечка должна была казаться тяжелой и жирной, но после целого скона оставалось лишь приятное чувство сытости и чистое послевкусие.

Алексей медленно закрыл глаза. Он почувствовал, как тепло возвращается в его руки и ноги, остывшие от долгой учёбы и тренировок. Алексей постепенно осознавал, что этот безыскусный подарок его маленькой кузины, похожей на котёнка, был вовсе не «простым куском».

«Похоже, эффект всё-таки есть, верно?»

Шла уже вторая неделя с тех пор, как она каждый вечер приносила Алексею сконы. Ася стояла перед дверью его покоев с сегодняшней порцией выпечки в руках и довольно улыбалась про себя.

<О каком эффекте ты говоришь?>

«Разве тебе не кажется, что настороженность Алёши немного притупилась? Ну... не скажу, что он меня полюбил, но, по крайней мере, стал ненавидеть чуточку меньше?»

Разве это не то самое печенье, что продемонстрировало сокрушительную мощь даже на Дмитрии, который едва не взрывался от ярости при виде неё? Конечно, Ася не ждала столь же радикальных перемен. Дружба начинается с разговора, поэтому она была бы вполне счастлива, если бы они просто смогли нормально общаться.

На самом деле Ася была готова к тому, что Алексей сразу выбросит её сконы.

«Кузина, имеющая права на престол, внезапно подносит выпечку...»

Любой бы на его месте заподозрил неладное! Так что она заранее решила: «Если Алёша их выбросит, я пойму и не обижусь. Тогда придётся придумать какой-нибудь другой план».

Однако когда на следующий день она увидела Алексея, ледяная стена, окружавшая его, стала заметно прозрачнее.

«Он точно их съел!»

От одной этой мысли Асе хотелось одновременно трубить в трубу, пускать фейерверки, жонглировать тремя шарами и свистеть в слоновий свисток, катясь на одноколёсном велосипеде. Всю последующую неделю воодушевлённая Ася каждый день пекла сконы и передавала их через Кирилла Шунина.

«Отлично. Буду и дальше показывать, что меня не интересует ничего, кроме выпечки, и тогда его подозрения растают. А когда в будущем появится его девушка или невеста, я буду изо всех сил поддерживать их отношения. Вот и всё!»

По правде говоря, это было единственное, что Ася могла сделать в текущей ситуации.

<Хм, но ведь этот внук землевладельца с самого начала не очень-то тебя...>

«А?»

Слова Пиби прозвучали как-то двусмысленно. Ася замерла, так и не успев постучать, и недоумённо склонила голову, но дверь открылась раньше, чем она коснулась её рукой.

— Ой!

— Анастасия.

— А... Алёша.

Ася стояла, разинув рот, и смотрела на него снизу вверх. Дверь открыл сам Алексей; на его губах играла мягкая улыбка.

— Я как раз собиралась постучать.

Прожив десять лет в теле ребёнка, Ася считала, что уже в совершенстве овладела детской манерой речи, но перед Алексеем она от волнения начинала лепетать ещё сильнее.

— Я почувствовал, что ты пришла, и открыл дверь.

Ася нервно сглотнула. До этого дня она всегда передавала угощение через Кирилла Шунина ближе к вечеру. Это был первый раз, когда Алексей сам вышел ей навстречу.