— Ха-а...

<О чём ты так горюешь?>

Когда Ася, прислонившись к окну, обхватила голову руками, Пиби, словно распускающийся цветок, выпорхнул из пуговицы и явил себя. Девочка принялась задумчиво гладить указательным пальцем лобик ярко-жёлтого птенца, и на её лице отразилась глубокая усталость.

— Я просто не представляю, что мне делать дальше...

Холодное отношение Алексея подобно железной стене. После того как она провела с ним всё сегодняшнее утро, это стало ещё очевиднее.

— И я совсем не понимаю, зачем император оставил меня во дворце.

Даже не зная его намерений, будь у неё хоть какая-то возможность, она бы нарушила волю императора и сбежала домой. Проблема была в том, что она даже не знала, где находится её дом. Ася пыталась расспросить Рис, но та, похоже, тоже была не в курсе.

«Я знаю лишь названия нескольких соседних деревень... Эх, нужно было раньше разузнать точный адрес».

Она и подумать не могла, что её вот так, словно похитив, привезут в императорский дворец.

«Откуда мне было знать, что я окажусь внучкой императора Анастасией!»

Ася тяжело вздохнула и достала из-под кровати маленькую шкатулку. В ней, негромко позвякивая, лежало несколько драгоценных пуговиц, споротых с одежды. Их она начала собирать с того самого момента, как в голову пришла мысль о «побеге из дворца».

«Настанет ли день, когда они пригодятся? Ох. И всё-таки, зачем он меня оставил?»

<Как это «зачем»? Очевидно же, что он разглядел моё величие. Разве тебе не говорили, что во дворце остаются только те, кто заключил контракт с великим духом!>

Ася посмотрела на ярко-жёлтого цыплёнка затуманенным взором и поспешила сменить тему. Если начать поддакивать этому горделивому птенцу, его хвастовству не будет конца.

— К тому же меня беспокоит, что кузен, кажется, меня просто ненавидит.

«Хотя это можно... понять...»

Алексей остался во дворце один: его мать умерла при родах, а отец, когда он был ещё ребёнком. Для него, вынужденного противостоять суровому деду, чтобы сохранить титул наследного внука, этот самый титул наверняка был дороже всего на свете.

И тут внезапно одна из кузин получает позволение остаться. Причём выбирает её сам император, который обычно ни к чему не проявляет интереса.

Насколько же сейчас тревожно Алексею?

«Я ведь и сама не то чтобы горела желанием здесь оставаться, что за напасть...»

<Твой кузен? Ты имеешь в виду старшего внука землевладельца?>

— Да. Кстати, Пиби, почему ты называешь Его Величество землевладельцем?

На вопрос Аси Пиби беззаботно пискнул:

<А как ещё? Он владеет этими огромными землями и держит всех в арендаторах, вот и всё.>

— !..

Поскольку император управляет этими бескрайними землями, руководя дворянами и чиновниками, то в широком смысле слова он действительно был крупнейшим землевладельцем. Пока Ася втайне восхищалась прямолинейности суждений Пиби, тот продолжал размышлять о «внуке землевладельца».

<Видимо, он вообразил, что ты посягнешь на его наследство.>

— А мне ведь это совершенно не интересно...

Она твёрдо намерена сбежать из дворца, но до того момента ей хотелось бы ладить с окружающими. Хотя, похоже, эта цель была почти недосягаемой.

<Хм. Но ты уверена, что внук землевладельца тебя именно ненавидит?>

— Ты разве не видел, как холодно он на меня смотрел?

<Ну, не знаю. Тот, кто тебя ненавидит, это вчерашний наглый мальчишка. Надо было проучить этого негодника как следует.>

— Это-то да, но всё же...

Ася вспомнила марево, витавшее вокруг Алексея. Голубоватое и неподвижное, словно застывший тонкий туман. Пиби спрашивает, действительно ли внук землевладельца её ненавидит... Ей казалось, что это само собой разумеется.

Вспомнив о Дмитрии, Ася недовольно надулась и принялась что-то бормотать, как вдруг её осенило, и она вскочила с места.

— Точно!

<Ч-что?!>

— Точно, это же Дмитрий меня ненавидел!

И был один способ, который сработал даже с Дмитрием. Неважно, понимал Пиби её или нет, глаза Аси засияли ярким светом.

Ася стояла перед дверью кухни, прижавшись к ней лбом и глубоко задумавшись. Прибежать-то сюда она прибежала, но теперь, оказавшись у самого порога, запоздало заволновалась: «А прилично ли это?»

В этот момент кто-то бесцеремонно схватил её за шиворот и развернул.

— Ах ты, маленькая мышь! Пару дней назад тебе ловко удалось улизнуть!

— П-Павел Марка!

Это был шеф-повар Павел Марка, который взирал на неё, широко выпучив глаза. Ася судорожно вздохнула и замахала руками.

— Н-нет! Я не убегала, просто у меня тогда возникло срочное дело...

— Какое такое срочное дело может быть у такой крохи? А?

— Зато проблему с пирожными тогда удалось успешно решить...

— И не напоминай! Это дошло до самого императора, до самого Его Величества!

Павел Марка пригрозил ей, явно желая напугать. Однако Асю озадачил совсем другой вопрос.

— Э-э?.. А откуда ты узнал, что император съел пирожное?

— Как это «откуда»? Я чуть не помер, пока искал их, и тут один из слуг мне всё и выложил.

— И что же он сказал?

— Сказал, что их подали Его Величеству.

— А после этого? Ты больше ничего не слышал?

— Мне было некогда слушать, я был слишком занят тем, что раздавал тумаков направо и налево.

— ...

Ася сглотнула слюну. Судя по всему, Павел Марка слышал звон, да не знал, где он: новость о том, что она внучка императора, прошла мимо него.

«Наверное, поэтому он и схватил меня за шиворот, едва увидел?»

— И этот негодяй-слуга! Как он мог унести сладости императору, не сказав мне ни слова!

— Ты правда его побил?

— ...С чего ты взяла, что это правда, малявка?

Павел Марка ответил смущённо и отпустил Асю. Девочка осторожно склонила голову набок.

— А мою записку ты разве не видел?

— Какую ещё записку?

Похоже, её послание унесло ветром. Ася покачала головой.

— Да нет, ничего... Я просто написала, что император с удовольствием съел пирожные, так что беспокоиться не о чём. Видимо, ты её не заметил.

— Надо же, малявка. А ты-то откуда знала?

Павел Марка смутился ещё сильнее. И тут же, не давая Асе вставить ни слова, бросил:

— Ну, раз уж так вышло... Если Его Величество снова захочет сладостей, приходи и пеки их сама.

— Я?

Повар пожал плечами, делая вид, будто просто нагружает её работой, но для него, считавшего Асю лишь маленькой служанкой, это было проявлением величайшей милости. Чтобы простая горничная получила возможность лично готовить еду для императора!

— Разумеется, под моим присмотром. И вообще, Его Величество изволит есть здесь сладости от силы раз в пару месяцев.

Однако для Аси всё это было неважно. Её глаза сияли. Разве можно придумать повод лучше?

— Тогда разреши мне пользоваться кухней. Мне нужно тренироваться!

Она как раз переживала, что делать, если ей запретят вход на кухню. Павел Марка нахмурился.

— Ладно. Но взамен хотя бы придумай этому пирожному другое название.

— «Павел Марка Шокола» тебе не понравилось?

— А ты как думаешь!

— Ну тогда... «Шоколадное пирожное Аси».

От того, с каким безучастным видом она это произнесла, Павел Марка лишь издал тяжкий вздох, похожий на стон.

— А кто такая вообще эта Ася?

Ася озорно улыбнулась. Сколько же ей нужно сказать, чтобы повар наконец догадался, кто она такая?

— Ты правда не знаешь, дяденька?

— Чего не знаю?

— Меня зовут Ася. Ты не знал?

— ...Да неужели?

— Да, именно так. Удивительно, правда? Моему имени «Ася» исполнилось уже лет десять. Примерно столько же прошло с тех пор, как я появилась на свет.

— ...Ну, раз ты сама не говорила, откуда мне было знать.

— Может, ты не знал, потому что зовёшь людей не по имени, а «малявка»?

— ...

Павел Марка поджал губы и отвёл взгляд. Ася звонко рассмеялась и засучила рукава.

— Тогда я и сегодня воспользуюсь кухней!

— Слушай, малявка, разве ты не говорила, что больше ни ногой на мою кухню?

— В жизни нельзя предугадать даже то, что случится в следующем шагу. Точно так же, как ты говорил, что не печёшь сладости, а теперь предлагаешь снова готовить по моему рецепту.

— ...Этот ребёнок ни в одном слове не уступит.

— А ты ни в одном слове не можешь победить ребёнка.

Павел Марка громко закашлялся и поспешно сменил тему.

— Кхм, так вот! Ты же пришла тренироваться!

— Ах! Точно. Сливочное масло и шоколад, что остались со вчерашнего дня, ещё здесь?

Однако на сей раз Павел Марка не выглядел уверенным.

— ...Э-э-эм.

Стоило Асе засучить рукава и обернуться с вопросом, как повар виновато отвёл взгляд. Девочка недоумённо склонила голову.

— Павел Марка?

— Понимаешь... Как я и говорил вчера, этот шоколад лежал без дела с тех пор, как его преподнесли в дар, потому что никто не знал, как его использовать.

— Так и было. И его ведь оставалось много?

Вчера она видела глыбу размером с предплечье взрослого мужчины. Сама она использовала лишь крошечную часть.

— Если судить по твоему рецепту, я решил, что его всё-таки можно пустить в дело. Раньше он был лишь обузой, но вчера ночью я тут всякое...

— Всякое?

— Не цепляйся к словам!

— А если буду?

— Да ты!.. В общем, я его весь израсходовал! Пока пробовал и так и эдак...

— Вот как? Это твоя кухня, распоряжайся как хочешь. Нет так нет.

— Ух... ну и характер.

Павел Марка весь задрожал.

«Забавный он дяденька».

В этом мире ещё не умели делать настоящий шоколад, поэтому её рецепт наверняка показался ему диковинкой. Но надо же было настолько увлечься, чтобы просидеть за этим всю ночь.

Ася заметила, что мешок с сахаром был совершенно новым. Значит, тот, что она видела вчера, уже опустел.

«Представляю, как у него теперь зубы сводит от сладкого».

<В таком случае, на этот раз приготовим что-нибудь солёное?>

Одно из украшений в виде листка на её воротнике вдруг странным образом превратилось в птицу. Это был Пиби.