Благодаря инциденту со свиньями, Ли Вэйян стала центром внимания всей деревни. Чжоу Цин и тетушка Лю больше не могли заставлять ее работать по дому, но и её присутствие в доме кололо им глаза. Поэтому Ли Вэйян отправили помогать в чайный домик возле главной дороги на въезде в деревню.

За домиком присматривали Чжоу Цзян и невестка Ма. Они продавали прохожим обычный чай и грубые лепешки, и получали небольшую прибыль.

Невестка Ма жалела Ли Вэйян, на долю которой уже выпало столько страданий в столь юном возрасте, поэтому велела ей только кипятить воду для чая под маленьким навесом позади дома и не принуждала к иной работе. Ли Вэйян подбрасывала дрова в огонь, когда в комнату неожиданно ворвалась невестка Ма.

— Вэйян, поторопись! — взволновано заговорила она, увидев, что девочка занята. — Приготовь побольше воды, и ещё подай десять лепешек на стол. В нашем чайном домике остановился уважаемый гость!

Ли Вэйян незамедлительно выполнила поручение и направилась к двери. Она почувствовала необъяснимое волнение. Через деревню вереницей проходило множество торговцев, но разве же их назовёшь уважаемыми гостями? Кем же был этот гость, о котором говорила невестка Ма? Ли Вэйян тихонько подошла к дверному проёму и незаметно выглянула во двор. Там под навесом действительно толпилось множество стражников в роскошных сине-зелёных одеждах, и за ними было нелегко увидеть, что же за человек сидит за столом на возвышении. Лишь снаружи, за пределами навеса, Ли Вэйян удалось разглядеть среди добрых двух десятков благородных скакунов одного особенно примечательного. Это был великолепный белоснежный конь, седло которого украшала серебряная отделка и красная бахромой с кисточками. Вид его завораживал, стоило только бросить взгляд.

— Вэйян, поторопись же! —снова окликнула ее невестка Ма. — Не заставляй гостей ждать!

Неизвестно почему, но Ли Вэйян чувствовала себя неспокойно. Ей казалось, что случится что-то ужасное, как только она выйдет наружу. Она не могла сдвинуться с места и просто стояла неподвижно.

— Вэйян?! Ну где же ты? — Чжоу Цзян заволновался. Желая угодить гостю, он обратился к нему со смехом. — Эта девчонка слишком неуклюжа и медлительна, всегда ставит нас в неловкое положение, позже преподам ей урок.

— Пустяки, — донёсся голос, похоже, одного из стражников, — поторопитесь и подайте к столу чай, наш господин спешит.

Судя по всему, у нее не было иного пути, сколько бы Ли Вэйян не размышляла об этом. Наконец, она вышла к гостям, но стоило только отчётливо рассмотреть человека, сидящего за столом, тут же остолбенела.

Все взгляды присутствующих обратились к Ли Вэйян. Молодой человек тоже поднял голову и посмотрел на неё.

Он сидел среди множества людей и глаза его были подобны лунному сиянию — ясные, но отчужденные. Холод, сокрытый в их глубине, делал его далеким и отрешенным от мирской суеты, и эта отрешенность от мира выделяла его на фоне прочих присутствующих. Передняя пола белого одеяния юноши была расшита серебряными нитями, складывающимися в причудливо струящийся узор исключительной тонкой работы (1). Взгляд, бесстрастный и холодный, тягучий, как поток, и застывший, как покрывшаяся льдом вода, скользнул по Ли Вэйян.

(1)  巧夺天工 (qiǎoduó tiāngōng) — досл. мастерство человека превосходит творения природы (обр. об утонченном мастерстве, шедевре).

Ли Вэйян охватил страх, стоило только увидеть молодого человека. Девочка тут же опустила голову и подняла поднос к бровям (2). Она постаралась опустить голову настолько низко, насколько это было возможно, чтобы посетитель не смог рассмотреть её лицо. Она сделала еще несколько шагов вперед и передала еду невестке Ма, затем закрыла лицо, сделав вид, будто бы стесняется незнакомцев, и поспешила вернуться под маленький навес на заднем дворе. Только тогда Ли Вэйян смогла вздохнуть с облегчением.

(2)  Здесь почти дословно повторяется идиома 举案齐眉 (jǔ àn qí méi) — поднять поднос к бровям (обр. любить и почитать друг друга, жить в мире и согласии). Не исключено, что это такая ирония со стороны автора.

Мужчина средних лет, составляющий Тоба (3) Юю компанию за столом, обратился к нему:

— Ваше Высочество Седьмой принц, уже поздно, может быть, нам стоит поискать в этой деревне двор, где мы могли бы провести эту ночь?

(3) 拓跋 (Tuòbá) — Тоба, фамилия потомков  народности тоба, или тобгачей (племя, вторгшееся в Китай в 386 г. и положившее начало династии Поздняя Вэй (~386 – 534 гг.)). Эту же фамилию носила и правящая семья Поздней Вэй. Обратим внимание, что события романа происходят в альтернативной вселенной, не привязанной к какому-то определённому периоду, в отличие от сериала, где события всё же перенесли в реальный исторический период в V век н.э..

Тоба Юй не удостоил его вниманием, его ледяной взгляд был устремлен в ту сторону, где исчезла Ли Вэйян. В глубине глаз промелькнул отблеск улыбки. Эта девушка явно была тем человеком, которого он видел в тот день…

На вид девочке было около двенадцать-тринадцать лет, на ней были старые, поношенные одежды из грубой белой ткани с множеством заплат. Вероятно, она разжигала огонь в очаге, потому что перепачкалась в саже, и на лице осталось несколько чёрно-серых пятен. Тоба Юй обратил внимание, что руки девочки были с очень светлой кожей, но ущипнуть на них было решительно нечего. Длинные чёрные спутавшиеся волосы были небрежно завязаны узлом на макушке. Девочка старательно опускала голову, но пара чёрных глубоких глаз, на мгновение сверкнувших на её лице, будто бы были полны какого-то неописуемого странного чувства. Эта хрупкая, сиротливая фигурка, неожиданно, вызывала невольное желание защитить её. Тоба Юй покачал головой, удивляясь, как такое вообще могло прийти ему в голову. Он вспомнил, как в прошлую их встречу она жестоко разыграла других сельчан, и, неожиданно, впервые в глазах Тоба Юя появилось искреннее веселье.

Это дитя, в самом деле, было очень интересным!

Размышляя об этом, он небрежно ответил:

— Нет, не стоит. Ускоримся и переночуем в следующем городке! Утром выдвинемся пораньше, мы должны быть в столице точно в срок.

Чжань Шо поспешно согласился, разве мог он осмелиться спорить с принцем? Он слишком хорошо знал его нрав. Тот мог выслушать чужое мнение и даже спросить совета, но уже принятое решение было неизменным.

Вскоре они закончили трапезу и снова вскочили на лошадей. Обогнув деревню, они, мчась во весь опор, продолжили путь на север!

Ли Вэйян наблюдала за оседающей на дороге пылью, поднятой копытами лошадей. На ее лице появилась улыбка. Кто бы мог подумать, что первым хорошо знакомым человеком из ее прошлого, которого она встретит после перерождения, окажется он — Тоба Юй! Седьмой принц!

Тоба Юй, он был заклятым врагом Тоба Чжэня. Эти двое сражались бесчисленное количество раз, но ни один из них не мог выйти победителем… Ли Вэйян вспомнила человека с такими же холодными безжизненными глазами из прошлой жизни. Уголок ее губ приподнялся в слабой усмешке. Сейчас Седьмой принц все еще должен был проходить обучение на чужбине, но он внезапно решил вернуться в столицу. Должно быть, там скоро что-то должно было произойти. Она склонила голову, рассматривая уже покрывшиеся мозолями пальцы. Теперь люди из ее прошлого были для нее как открытые книги. В то же самое время, она для них была неразгаданной загадкой. Это было весьма занимательно.

Солнце, наконец, скрылось за горизонтом, и на смену ему пришла яркая луна и полное звезд небо, надменно и гордо озаряющие землю светом, будто бы весь мир был в их власти. Разгоряченный воздух, ласкаемый лунными лучами, наполнился прохладой, принося облегчение и для людей. Ли Вэйян только-только вернулась в дом вместе с невесткой Ма и Чжоу Цзяном, но не успели они войти в дом, как навстречу им бросилась воодушевленная хозяйка Лю, тут же ухватилась за Ли Вэйян и радостно воскликнула:

— Барышня, какое счастье!

Чжоу Цзян и невестка Ма замерли на месте и в недоумении уставились на хозяйку Лю. В их головы закралась подозрение, что у неё, должно быть, защемило мышцы лица, иначе с чего бы ей так любезничать с Ли Вэйян? Ли Вэйян озабоченно всмотрелась в цветущее лицо хозяйки, затем неожиданно расслабилась, и складка между её бровями разгладилась. Изобразив изумление, она спросила:

— Тетушка Чжоу, что-то случилось?

Хозяйка Лю проигнорировала всеобщее удивление и нетерпеливо сообщила:

— Семейство Ли! Приехали люди семейства Ли!

Возбужденный вид хозяйки Лю ранее уже навел Ли Вэйян на одну мысль. Она уточнила:

— Семейство Ли из Пинчэна?

— Да-да, господин Ли прислал старшую служанку Линь, чтобы навестить вас! —  просияла хозяйка Лю. По правде говоря, радовалась она не только служанке Линь, но и доброй сотне серебряных лянов вознаграждения, которые та привезла с собой.

Ли Вэйян удивилась еще больше. В прошлой жизни она прожила с семьей Чжоу на год дольше, прежде чем советник Ли вспомнил про дочь и отправил за ней людей. Тогда родственники из Пинчэна в большой спешке вернули Ли Вэйян из деревни Синьшоу в своё поместье, публично объявили о её чудесном выздоровлении и отправили в столицу... С точки зрения времени, как такое возможно, что это произошло на год раньше?

В этот момент из дома вышла женщина лет тридцати. На ней было синее шёлковое платье, в волосах блестела золотая шпилька, а уши оттягивали золотые серьги. С улыбкой, женщина сказала:

—  Слуга приветствует Третью барышню.

Ли Вэйян хватило одного взгляда, чтобы узнать её: это действительно была занимавшая самое высокое положение среди слуг, управлявшая делами в поместье семейства Ли из Пинчэна старшая служанка Линь. Девочка слегка улыбнулась. Похоже, семья Ли из Пинчэна получила новости из столицы и поспешила вернуть её в поместье.

Хорошо, очень хорошо, просто замечательно!