После произошедшего хозяйка Лю неделю провела в постели. В течение этого времени, пускай Чжоу Ланьсю и продолжала ругаться, больше никто не трогал Ли Вэйян, поэтому, в целом, это были вполне спокойные деньки. Благодаря невестке Ма она даже смогла пару раз досыта поесть.

Однажды, заметив, что Ли Вэйян закончила со стиркой, Чжоу Ланьсю подошла и поставила перед ней большое ведро с кормом для свиней:

— Иди покорми свиней!

Кормление свиней в деревне считалось очень важным поручением, поэтому тетушка Лю всегда доверяла его только Чжоу Ланьсю.

Но сейчас, когда мать не видела, Чжоу Ланьсю использовала возможность, чтобы переложить эту работу на Ли Вэйян.

— Хорошо, сестрица Ланьсю, — улыбнувшись, ответила Ли Вэйян.

Она еле подняла ведро и, продолжая улыбаться, направилась в сторону свинарника, который находился за домом.

Всего семья Чжоу держала восемь свиней. Ли Вэйян с лёгкой улыбкой разглядывала толстомордых животных, сразу же набросившихся на еду. Задумчиво зачерпнув ковшом немного корма, она бросила его в кормушку. Свиньи немедленно набросились на еду, сталкиваясь рылами и отвоёвывая себе лучшие куски. В голове девочки возникла потрясающая идея. Она осмотрелась вокруг, затем перенесла ведро в свинарник и распахнула пошире дверь. Восемь свиней, которые никогда не покидали загона, обретя свободу, тут же ринулись во двор.

Ли Вэйян отошла в сторону, чтобы ее не задавили, и усмехнулась, увидев, что все животные убежали. Она взяла ведро, покинула через заднюю калитку двор и окольной дорогой, обойдя деревню и оказавшись на выезде из неё, вышла к колодцу, который чаще всего использовался жителями. После чего девочка высыпала весь оставшийся корм прямо в колодец. Услышав всплеск воды Ли Вэйян снова усмехнулась.

Рядом несколько раз проходили люди, они недоуменно поглядывали на неё и перешептывались, но Ли Вэйян не обмолвилась с ними и словом. Она посмотрела на небо, села прямо на землю и, скрестив ноги, стала издали наблюдать за дорогой.

Спустя половину большого часа на дороге появились господин Ван и староста деревни, и постепенно стали приближаться к ней. Увидев их, Ли Вэйян обрадовалась. Чтобы вернуться в деревню, человеку обязательно пришлось бы пройти этот колодец. Изначально ее план заключался в том, чтобы дождаться старосту деревни, но, неожиданно, с ним оказался господин Ван. Господин Ван был единственным ученым в деревне. Хоть он потерпел уже не одно поражение на государственном экзамене, он был единственным образованным человеком в этом месте. И кто, как не деревенский учитель, обожает наставлять на путь истинный, совать нос в чужие дела и выступать судьёй в конфликтах во имя справедливости и доброй славы? Всё складывалось как нельзя лучше!

Ли Вэйян немедленно вскочила на ноги и принялась тереть глаза руками. Время от времени она взволнованно оглядывалась на колодец, будто что-то её сильно тревожило.

Староста подошел ближе и с подозрением посмотрел на нее:

— Барышня Ли, что ты здесь делаешь?

Это был вопрос из вежливости, но Ли Вэйян воспользовалась моментом и встревоженно поделилась своей печалью:

— Сестра Ланьсю попросила меня покормить свиней, но я была слишком небрежна и уронила ведро с кормом в колодец! Что же мне теперь делать? Сегодня вечером меня точно забьют до смерти!

Староста деревни побледнел:

— Что? Что ты сделала?!

На лице Ли Вэйян появилось выражение стыда и страха, она почти рыдала. Заметив выступившие на её глазах слёзы, любой посторонний человек почувствовал бы себя крайне неловко!

— Как же быть? Меня точно убьют, непременно убьют! Я не посмею вернуться! Лучше уж сразу утопиться!

Ли Вэйян бросилась к колодцу, словно и правда собиралась в него прыгнуть. Староста деревни испугался: если она утонет в колодце, вода в нем окажется непригодной для питья! Он тут же схватил девочку, удерживая её от прыжка:

— Даже не вздумай, надо спокойно всё обсудить!

Наблюдая за происходящим, господин Ван погладил свою бороду и обратился к Ли Вэйян:

— Как так вышло? Я слышал, что тебя отдали на воспитание в чужую семью, и они получают за это каждый месяц несколько лян серебра. Почему же ты кормишь свиней?

Ли Вэйян, будто бы смущаясь, потёрла лицо рукавом и ответила:

— В течение пяти лет каждый месяц моя семья отправляла десять серебряных лян, но теперь перестала…

—  Что? Десять лян?!

Господин Ван внезапно подпрыгнул. Он уже давно преподавал в этой деревне и ни один из его учеников не был в состоянии преподнести (1) ему и двух лян! Это просто неслыханно! Господин Ван едва не задыхался от возмущения, гляда на Ли Вэйян. Семья Чжоу совсем потеряла стыд! Если они получали десять лян серебром каждый месяц в течение 5 лет, то сейчас их должно было быть примерно шесть сотен. Сколько им надо, чтобы содержать маленькую девочку? Даже если бы ей пришлось оставаться с ними до самой смерти, они бы всё равно столько на неё не потратили! К тому же, они еще и заставляли ее тяжело работать, как неразумно! Господин Ван был очень зол.

(1) 束修(shùxiū) ­— шусю (досл. связка вяленного мяса, обр. подношение учителю). Традиция, согласно которой в первую встречу с учителем ученику требовалось провести церемонию и засвидетельствовать своё почтение, преподнеся дар, по сути, плату за обучение. Эта традиция пошла от Конфуция, у которого было много учеников-выходцев из простых семей. Конфуций считал наиболее приемлемым для себя даром мясо: с одной стороны, это был достаточно уважительный дар, так как питаться мясом мог позволить себе не каждый, с другой стороны, раздобыть его было легче, чем монеты (в те времена часто вместо денег использовали натуральные продукты).  Со временем, однако, пусть название и осталось, но каждый учитель или школа стали сами определять размер шусю, в том числе и в денежном эквиваленте.

— Идем, — обратился он к старосте деревни. — Мы должны выяснить, что происходит в семье Чжоу!

Староста тоже пришел к выводу, что эти люди зашли слишком далеко. Он увидел, что самый уважаемый человек в деревне направился в сторону дома Чжоу, и быстрым шагом последовал за ним, не забыв, однако, обратиться к Ли Вэйян со словами:

— Пойдем, не надо плакать!

Ли Вэйян смахнула невидимые слёзы и поспешила за ними.

Со стороны, вдруг, раздался смешок. Она оглянулась, но не увидела никого вокруг. Неужели показалось? Ли Вэйян нахмурилась. В этот момент её окликнул староста деревни, она ещё раз огляделась, чтобы убедиться, что рядом действительно никого не было, а затем быстро пошла за ним.

Должно быть, послышалось…

Оказавшись за воротами дома Чжоу, господин Ван закричал во весь голос:

— Чжоу Цин, выходи немедленно! Как смеешь ты приказывать юной госпоже из города кормить свиней? Ты не можешь заставлять ее выполнять такую работу, она тебе не служанка!

Хозяин дома немедленно выбежал наружу и, увидев его, ошеломленно застыл.

Староста деревни согласился:

— Верно, верно. Вы получали плату серебром за ее содержание, весьма солидную плату. И у вас еще хватает наглости заставлять ее тяжело работать!

В дверях появились невестка Ма и Чжоу Ланьсю и растерянно уставились на Ли Вэйян.

Ли Вэйян обиженно произнесла:

— Дядюшка староста, я сама хотела помочь сестрице Ланьсю с домашними делами, не вините ее. Она совсем не заставляла меня! Это моя вина, мне показалось, что ведро слишком грязное. Я не хотела, чтобы наши свинки ели грязную пищу, поэтому отправилась к колодцу, чтобы помыть его. Но я была неосторожна, поэтому уронила весь корм в воду. Это лишь моя вина! Такая неуклюжая (2), не смогла выполнить даже простое поручение.

(2) 笨手笨脚 (bènshǒu bènjiǎo) неумелые руки и неуклюжие ноги (обр. в знач.: неловкий, неуклюжий, косолапый)

Староста деревни перевел взгляд на Чжоу Цина:

— А ты! Да как ты вообще мог допустить, чтобы она пошла кормить свиней! Это же юная госпожа из столицы, откуда ей знать, как это делать? К тому же, за ее проживание в вашем доме заплатили! Даже если вам перестали платить сейчас, сумма, которую вы уже получили, достаточно велика, чтобы кормить семью ещё лет восемь-десять! Как ты смеешь относиться к ней, как к служанке?!

Чтобы избежать сплетен и пересудов со стороны соседей, хозяйка Лю ругала и избивала людей, что называется, за закрытыми дверьми, избегая тем самым дурную славу, поэтому Чжоу Цин смотрел на это сквозь пальцы. Но сейчас староста деревни и учитель стояли посреди его двора, соседи тоже собрались, услышав крики. Чжоу Цин неожиданно понял, что вот-вот потеряет лицо. Он резко развернулся и безжалостно пнул Чжоу Ланьсю:

— Лентяйка! Она никогда не кормила свиней, откуда ей знать, как это нужно делать?!

Ли Вэйян низко опустила голову, всем своим видом показывая, что чувствует вину. В глазах других людей это было крайне жалкое зрелище.  Хоть селяне и завидовали красоте девочки и любили посплетничать о ней, их сердца все еще были весьма простодушны. Сейчас они искренне сочувствовали ей. Судя по всему, Чжоу Цин получил от семьи Ли столько денег, что должен был относиться к Ли Вэйян лучше, чем к родной дочери. Как могла его семья, вместо этого, помыкать ей, как служанкой? Соседи бурно обсуждали случившееся, жестикулируя и показывая на хозяев пальцами, и Чжоу Цин не мог ничего с этим поделать. В сердцах мужчина влепил Чжоу Ланьсю очередную затрещину.

— Посмотри, что ты натворила!

Ли Вэйян подумала, что это ещё только начало. И действительно, вскоре они услышали крик Чжоу Цзяна, в панике вбежавшего во двор:

— Отец, свиньи! Все свиньи сбежали!

От автора: Я помню, много лет назад жила-была смышленая невестка, которая так говорила со злой свекровью: «Ох, если бы я жила в деревне, то, вероятно, загнала бы свиней на дерево».

П/п: Эта фраза идентична поговорке «когда свиньи полетят» (русский эквивалент: когда рак на горе свистнет). Т.е. невестка намекала, что пусть только попробует сделать из неё служанку, и мало ей не покажется.