Чжоу Цин был человеком более дальновидным, чем его супруга, поэтому никогда не относился к Ли Вэйян с пренебрежением, поскольку придерживался принципа «в любом деле оставляй себе пути для отступления». Поэтому с его возвращением Ли Вэйян перепадало несколько счастливых деньков.

Огонь в очаге погас, остались только тлеющие головешки. Ли Вэйян открыла глаза, подернутые сонной дымкой, а затем, после некоторых раздумий, медленно встала. Она собиралась размять затекшие руки, как вдруг за дверью послышался голос:

— Ужасная девчонка, ты снова ленишься! Немедленно уберись на кухне! Я позже проверю, отлыниваешь ты или нет!

Ли Вэйян не спеша оглянулась и увидела в дверях, упиравшую руки в бока, сердитую девочку. Она была старше Ли Вэйян на год, но уже обогнала ее на полголовы. Хоть девочка и была высокого роста и выглядела весьма хорошенькой, лицо ее портила злобная гримаса, выдающая в ней подлого и жестокого человека.

Чжоу Ланьсю в душе недовольно фыркнула, с завистью рассматривая нежные черты лица Ли Вэйян. Она развернулась, чтобы уйти, но продолжила разбрасываться приказами через плечо:

— Не забудь оттереть дочиста котлы. И пол, чтобы на нем не было ни единого мокрого пятнышка. И очаг тоже помой и протри досуха!

Ли Вэйян, стоявшая посреди маленькой кухни и провожающая взглядом силуэт девочки, неожиданно улыбнулась. Ей  понадобилось меньше половины большого часа (1), чтобы отмыть все котлы, после этого она принялась за мытье полов.

(1) 时辰 (shíchen) — устар. большой час (одна двенадцатая часть суток, был равен 2 обычным часам).

В этот момент Чжоу Ланьсю внезапно просунула голову в окно и прикрикнула:

— Если будешь так мыть пол, он останется грязным! Чтобы хорошенько протереть его, ты должна опуститься на колени! Совсем бесполезная! Ах, да, чан с водой опустел, принеси позже два ведра воды. Ты слышала меня?

Ли Вэйян стерла со лба и подбородка выступившую испарину, и продолжила убираться.

Это продолжалось уже давно. Будучи дочерью в деревенской семье, Чжоу Ланьсю тоже должна была выполнять работу по дому, но она всегда находила возможность свалить данные ей поручения на Ли Вэйян, а потом притворялась, что это все сделала она сама. Позже она жаловалась всем вокруг, как она устала оттого, что ей приходится присматривать за избалованной госпожой, даже не способной позаботиться о себе. Более того, на обед Ли Вэйян доставалось всего две холодных маньтоу и остатки супа. Прежняя Ли Вэйян всегда рыдала от такого несправедливого отношения к себе, но сейчас уже не принимала близко к сердцу. Несмотря на тяжелую работу, она была готова вытерпеть все невзгоды.

Тем же вечером Чжоу Цин не остался ужинать дома, поскольку получил приглашение от старосты деревни. Управляющий вроде него не был значительной фигурой в Пинчэне, но в маленькой деревушке Чжоу Цин был уважаемым человеком.

Ли Вэйян знала, что Чжоу Цин любил выпить. Это значило, что мужчина вернется домой не раньше полуночи. Для нее это была прекрасная возможность. С наступлением ночи Ли Вэйян подгадала момент и вытащила красный отрез шелка, заранее спрятанный во время стирки. Девочка тихо встала с кровати и направилась к забору, чтобы привязать ткань к доскам. После того, как дело было сделано, Ли Вэйян улыбнулась и вернулась обратно в постель.

Вскоре кто-то тихо постучал в заднюю дверь. Ли Вэйян внимательно прислушалась к шуму, а после перевернулась на другой бок, сделав вид, что ничего не заметила.

В этот момент домой вернулся захмелевший Чжоу Цин. Он заметил в доме силуэт широкоплечего мужчины и тут же протрезвел. Чжоу Цин схватил нож для рубки хвороста (2) и c грохотом распахнул дверь ногой.

(2) 柴刀 (cháidāo) — серпообразный нож или меч с длинной рукоятью, предназначен для рубки хвороста. Лезвие у такого ножа широкое, как у тесака, а изгиб, в отличие от серпа, смещен ближе к острию, из-за чего инструмент приобретает сходство с крюком.

Этот шум встревожил всех в доме, кроме Ли Вэйян, которая закрыла глаза и замерла в ожидании. Неожиданно раздался громкий звук пощечины, после чего послышалась громкая брань Чжоу Цина:

— Мерзавка! Не могла дождаться момента, когда я покину дом, чтобы притащить сюда любовника! Совсем стыд потеряла! Что? Не понимаешь, о чем я? Я отчетливо видел силуэт мужчины, выбежавшего из твоей комнаты, и ты еще смеешь отнекиваться и говорить, что не понимаешь, о чем я?! Если однажды мне перережут глотку, ты тоже скажешь, что ничего не видела?

Пока он говорил, послышалось еще два шлепка. Человеком, на которого Чжоу Цин изливал ярость, явно была тетушка Лю.

Не дожидаясь от нее объяснений, Чжоу Цин завопил еще громче:

— Ты еще не упала на колени?! Немедленно говори мне, кто этот человек? Иначе я сегодня же похороню тебя во дворе!

Услышав это, тетушка Лю залилась слезами и жалобно застенала:

— За мной нет вины, меня подставили! Я бы не посмела совершить такое постыдное преступление!

Чжоу Цин плюнул ей в лицо и ответил:

— За тобой нет вины? Тебя подставили? Кто это здесь посмел бы тебя подставить?

Чжоу Цин снова принялся без стыда и жалости (3) избивать женщину. (3) 没头没脸 (mòtóu méiliǎn) — досл. «без головы, без лица». Идиома, которая может иметь два значения: 1. «безумно», «безжалостно»; 2. «потеряв лицо», «без стыда».

Однако тетушка Лю не собиралась так просто сдаваться, она ухватилась за рукав мужа и попыталась подняться с земли. Это вызвало очередной приступ бешенства у хозяина дома. Чжоу Цин схватил жену за волосы и потащил по земле с криками:

— Ты запятнала честь моей семьи!

У тетушки Лю действительно был любовник, но виделась она с ним лишь в отсутствие мужа и сына. Она привязывала отрез красного шелка к забору, чтобы назначить встречу, однако сегодня этого не делала. Но тогда как он мог прийти?! Она как раз открывала ему дверь, когда муж вернулся домой. Будто тысячи стрел пронзили сердце (4) тетушки Лю, она собралась с духом и вырвалась из рук Чжоу Цина. Увидев, что он снова собирается накинуться на нее, она бросилась прочь из дома. Чжоу Цин выругался:

— Мерзавка, вернись немедленно!

(4) 万箭攒心 (wànjiàn-cuánxīn) — образно в значении: испытывать острую боль; сердце кровью обливается.

Во дворе Чжоу Цин нагнал супругу и снова схватил за волосы. Тетушка Лю со стоном упала на землю. Мужчина занес руку, чтобы ударить ее, когда к нему бросился и закричал Чжоу Цзян:

— Отец, отец! Упаси Небеса, не создавай шумихи, не создавай шумихи! Матушка не стала бы делать такие постыдные вещи! Давай вернемся в дом и разберемся, что к чему! Вернемся домой!

Хозяйка Лю сразу же поняла, к чему клонит ее сын, и немедленно заголосила, стараясь создать как можно больше шума, чтобы напугать Чжоу Цина:

— Ты напился, и по дороге домой тебе что-то примерещилось, а теперь ты срываешься на безвинную меня без причины!

Чжоу Цин криво усмехнулся:

— Это ты-то безвинная!? Тьфу! Может я и выпил чарочку вина, но мое зрение не помутилось настолько, чтобы не отличить мужчину от женщины! Уму непостижимо,  заниматься подобным, и это в твои-то лета! Меня не было год, интересно, сколько же раз твой любовник успел побывать здесь? И после этого ты еще смеешь притворяться передо мной порядочной женщиной!

— Хорошо, раз ты мне не веришь, тогда я умру! Умру, и вина за мою смерть ляжет на твою семью Чжоу! — тетушка Лю была вспыльчивой женщиной, она вскочила, намереваясь расшибить голову о стену. Однако Чжоу Цин быстро раскусил ее намерения, успел схватить за руки и забранился:

— Смеешь угрожать мне смертью?

Дернув ее за руки, Чжоу Цин бросил хозяйку Лю на землю и пнул ногой в грудь. Чем больше он думал об этой ситуации, тем сильнее разгорался гнев в его душе. Он схватил дверную задвижку и нанес жене еще с десяток яростных ударов.

Хозяйка Лю визжала, как резаная свинья, ее крики разносились по всей округе. Ли Вэйян снова перевернулась, уголки губ девочки дернулись, исказившись в легкой улыбке. Как говорится, зло, которое мы сами навлекли на себя, пережить сложнее всего.

На шум одни за другими сбежались соседи. Конечно же, невестка Ма и Чжоу Ланьсю в доме тоже все слышали. Однако невестка Ма была женой сына, и не осмелилась выйти во двор, чтобы посмеяться над свекровью,  а Чжоу Ланьсю, при всем желании помочь матушке, взглянув в окно на отца, в которого будто демон вселился, тут же замерла в испуге.

Чжоу Цзян огляделся вокруг и поспешил прервать Чжоу Цина:

— Отец, ты сегодня много выпил, затеял скандал среди ночи (5) и перебудил всех соседей!

(5) 半夜三更 (bànyè sāngēng) — дословно, средь ночи в третью стражу (третья стража – промежуток времени с 23:00 по 1:00). Образно, глубокой ночью.

С этими словами он  шагнул вперед, чтобы отнять у отца дверную задвижку и оттащить мужчину в сторону, и уже тише добавил:

— Отец, если есть, что сказать, – говори словами, если хочешь подраться – делай это в доме. Незачем позориться на глазах у соседей!

Чжоу Цин задержал свирепый взгляд на уже еле дышащей хозяйке Лю. Гнев мужчины все еще не утих, поэтому он обратил его против сына, и яростно пнул его:

— Ты даже не способен присмотреть за домом в мое отсутствие! Какое унижение! Уведи ее прочь, не желаю вас видеть!

Чжоу Цзян сдержал свой гнев и поспешил помочь избитой до полусмерти тетушке Лю подняться. Но тетушка Лю была женщиной дурного нрава, будучи едва ли в состоянии самостоятельно встать на ноги, она продолжила ругаться и голосить, настаивая на своей невиновности, и безостановочно рыдала. Чжоу Цин тут же прикрикнул на нее:

— Замолчи! Уже глубокая ночь, что ты воешь, как на похоронах?!

Внезапно мир преисполнился тишиной и покоем…

Слышавшая все от начала и до конца Ли Вэйян больше не могла сдерживаться и расхохоталась.