*˖:✧ ⑅-.⋅༻♔༺-⑅ ✧:˖*

Зелле глубоко задумалась.

"Хм, посмотрим... До войны в Рохенейме насчитывалось около сорока тысяч солдат, в Лопечче – так же сорок, а в Воймонте – тридцать тысяч, так что..."

Голос сэра Люка прервал ход её мыслей:

–Грануар не позволит этому случиться. Они сами знают, что Чёрная Защитная Стена географически выгодна в войне.

–Битва всё равно неизбежна. Но прежде...

Вальхэйл сделал резкую паузу. Он посмотрел вниз на Зелле, которую всё ещё держал в своих руках.

Зелле тут же стёрла умное выражение со своей мордашки и поспешно притворилась, будто у неё болит лапка.

–Квек.

Она заметила, что Вальхэйл выглядел чем-то недовольным.

–Сэр Люк.

–Да, сэр.

Он продолжил другим тоном, чем раньше:

–Прикажи войскам Чёрной элиты замести следы пяти путей. Мы выдвигаемся с наступлением темноты.

–Понял.

После того, как сэр Люк ушёл с кипой бумаг, Вальхэйл посыпал лапку Зелле каким-то ароматным порошком.

–Твоя нога скоро заживёт, но тело будет болеть ещё некоторое время.

Зелле быстро опустила раненую лапку и осмотрела рану на своём теле.

Вальхэйл уставился на неё, словно знал, что Зелле только притворяется страдающей. Он заговорил холодным тоном:

–Я не знаю, что ты пытаешься подслушать, но...

Вальхэйл продолжил:

–На военном поприще нет ничего, что могло бы заинтересовать птицу.

Вальхэйл смахнул остатки порошка с руки и обвязал длинную верёвку вокруг неповреждённой лодыжки Зелле.

–Ешь и отдыхай, – он указал на миску на земле.

Зелле проследила взглядом за его пальцами. По качеству еда выглядела лучше, чем то, что она ела до сих пор.

"Это специальная еда для восстановления?"

Она почувствовала внезапный прилив голода и жажды.

Казалось, что за время выполнения этого задания Зеллейн потеряла весь вес, который набрала. Её некогда пухлый животик теперь выглядел совсем плоским.

Зеллейн приступила к трапезе.

Как только Вальхэйл убедился, что она ест, то сразу сел перед горой бумаг на своём столе.

Зелле нарочно ела медленно, потому что не хотела, чтобы её сажали в птичью клетку. Она мельком взглянула на Вальхэйла. Эта куча документов, казалось, совсем не уменьшалась.

"Интересно, чем именно он занят?"

Она мало что знала о военных обязанностях. Ей казалось, что главнокомандующий только и делает, что обучает солдат, да участвует в войнах и руководит войсками.

"Тогда для чего нужна эта кучка бумаг?"

Бумажной работы, несомненно, было настолько много, что никто не смог бы закончить всё это в одиночку. Вальхэйл и так уже поделился частью этой огромной кучи с командирами отрядов. Пока Зелле оставалась в палатке главнокомандующего, она видела, как сэр Люк, командир 3-го отряда, распределял работу между другими командирами.

Так что эта кипа документов казалась слишком большой, чтобы считаться только военной документацией.

К тому же, Вальхэйл каждый вечер и до рассвета после тактического совещания проводил всё свободное время за этой бумажной работой.

Тактическое совещание должно быть его последней обязанностью в этот день, поэтому было весьма странно, что даже после этого мужчина приступал к работе с официальными бумагами.

Пусть Зелле ничего не смыслила в военных делах, она могла предположить, основываясь на своём опыте принцессы, которая провела всю свою жизнь во дворце, что военная документация никогда не была такой объемной.

–...

Зеллейн внимательно посмотрела на мужчину, который сосредоточился на бумагах.

"Я думала, что главнокомандующий армиями – это очень крутая должность".

Теперь, когда она смотрела на весь этот объем работы, которую он выполнял, ей казалось, что это слишком изнурительно и тяжко.

Однако Вальхэйл никогда не позволял другим заметить на его лице хоть малейший признак усталости. Даже сэр Люк не был в курсе, хотя, казался, самым приближённым человеком к Вальхэйлу.

С утра до вечера он проводил время на улице, отдавая приказы, ночью занимался бумажной работой, а на рассвете немного спал. И этот сон был единственным временем, когда Вальхэйл отдыхал.

"Что же такого важного в этой бумажной работе?"

Зелле из любопытства подлетела к его столу. Вальхэйл с неудовольствием перевернул документ так, чтобы птица ничего не увидела.

"...я даже не успела прочесть ни слова".

"Тсч. Чувствительный придурок".

Зелле посмотрела на Вальхэйла.

"Но всё равно, ты первый, кто относится ко мне как к человеку. Хотя, если быть точнее, ты относишься ко мне скорее как к шпиону".

–Тебе что-нибудь нужно? – он заговорил таким тоном, словно пытался подавить нарастающее раздражение:

Зелле тоже совладала с негативными эмоциями и огляделась вокруг, пытаясь найти хоть что-нибудь, что можно было бы прочитать.

Вальхэйл холодно произнёс:

–А, конфиденциальное сообщение.

Затем он отодвинул бумаги и встретился взглядом с Зелле.

–Это конфиденциальное сообщение было очень важным. И ты не имеешь никакого права знать его содержание.

Глаз Зелле дёрнулся.

"Ха? Ты надо мною издеваешься?"

Верёвка вокруг её лодыжки чуть ослабла, так что сейчас было самое подходящее время, чтобы выклевать этому грубияну глазные яблоки, если бы она того захотела.

Зелле приготовилась к прыжку, чтобы клюнуть мужчину в глаз.

–Но... Хорошая работа.

Она остановилась.

"Что??"

"Не думаю, что правильно расслышала. Не мог бы ты повторить?"

Вальхэйл провёл рукой по волосам с немного усталым выражением лица.

–Ты внесла большой вклад в это дело. Благодаря тебе, нам больше не придётся рисковать жизнями солдат, обмениваясь информацией с Лопечче.

–...

Зелле стала серьёзней. Вальхэйл продолжил, глядя ей в глаза:

–Главнокомандующий должен написать военный отчёт после войны. Я даю слово, что упомяну тебя в нём.

От потрясения у Зелле отвалилась челюсть.

"Он собирается написать обо мне в официальном документе?"

После небольшого шока её охватило странное чувство.

Это было ужасное сопротивление. И что-то ещё более пугающее – переполняющая радость.

Обещание, которое она дала себе в день своего восьмилетия, отзывалось волнением в её сердце. Обещание, что она не оставит никаких упоминаний о себе в истории.

Это стало ценой её выживания. И Зелле добровольно согласилась на это, чтобы жить дальше. Она каждый раз напоминала себе, что в этой жизни ей не будет оказана никакая почесть.

"Даже если это не моё тело и ненастоящее имя…он напишет обо мне..."

Голова Зелле поникла.

Кап-кап.

Снаружи раздался ритмичный звук. Первые капли дождя попали на палатку. Вскоре после нескольких редких капель потоком хлынул дождь. Казалось, что вот-вот он перейдёт в сильнейший ливень.

Когда палатка наполнилась умиротворяющим звуком, бьющим по крыше, всего на долю секунды...

–Кр-р-р-ро-о…, – горестно воскликнула Зелле.

Ей предстояло впервые в жизни стать запечатлённой в истории своей страны, если не считать ту единственную строчку в книге с её именем.

Она не умела плакать, как птица. Она даже не знала, почему плачет.

Радость. Страдание. Отчаяние. Страх.

Вальхэйл молча наблюдал за бесслёзными криками птицы, окружённой атмосферой дождя.

*･ﾟ:༻✦༺･ﾟ:*

Это случилось за день до того, как её отправили на третье задание.

Наконец-то она узнала о судьбе своих братьев и сестёр.

–Есть новости, что найдено тело Третьей принцессы.

Лицо Вальхэйла потемнело, как только он услышал это. Однако по его реакции, не высказавшей никакого удивления, Зелле поняла, что это далеко не первое сообщение о смерти королевских потомков.

Третья старшая сестра Зелле.

Сестра, которая совсем не была близка с ней. Сестра, с которой она встречалась едва ли раз в год…

Умерла.

–Где тело?

–Первый отчёт поступил с Чёрной Защитной Стены…, – солдат не смог продолжить.

Чёрная Защитная Стена всё ещё была захвачена армией Грануара. Даже если Рохенейм найдёт тело, незаметно забрать его просто невозможно.

До палатки донёсся отдалённый звук, когда Вальхэйл что-то приказал солдату.

Зелле на некоторое время умолкла и задумалась.

"Мой Чётвертый старший брат".

"Он и Третья принцесса родились от одной матери. Разве он не был найден рядом с ней?"

В день побега они скрылись вместе в одном направлении. Их мать, Вторая супруга, также была с ними.

Если бы им удалось сбежать – они бы выжили вместе; но если бы их поймали – они бы все умерли. Грануар не стал бы без нужды избавляться от королевских отпрысков в разных местах, так что это было странно.

Если тела других не были найдены...

"Может, они живы?"

Зелле ухватилась за надежду, что Четвёртый принц выжил.

Четвёртый принц считался любимым ребёнком короля Леспеля Первого, и его также активно поддерживал Воймонт. Если бы он выжил и смог помочь Первой принцессе, это было бы очень полезно для восстановления страны в будущем.

Но её беспокоило то, что Первая принцесса и Четвёртый принц не ладили друг с другом.

"Достаточно".

На этом Зелле закончила свои размышления и покачала головой.

Настало время оплакивать погибших.

После того, как солдат получил приказ и ушёл, Вальхэйл медленно сел и прижал ко лбу ладони.

–...

Это была пятая смерть из одиннадцати детей короля.

Сам король и Четвёртая супруга закончили свою жизнь в замке, поэтому в живых осталось только десять членов королевской семьи.

Четыре супруги и шесть королевских отпрысков.

Все супруги происходили из влиятельных семей, поэтому, если бы им удалось благополучно спастись, они могли бы обратиться к своим семьям за защитой.

Но никто этого не сделал.

К этому времени Вальхэйл начал подозревать, что некоторые из них намеренно скрывают вести о своём спасении. Если нет, то почему нет абсолютно никаких новостей о выживших?

Но у его подозрений не было никаких оснований.

У королевской семьи не имелось причин скрывать своё спасение от Рохенейма, поскольку Рохенейм рискнул бы всем, чтобы найти и вернуть их.

Вальхэйл успокоил себя и обуздал сомнения.

Не всегда легко рассуждать логично в военное время.

Просто пока не было никаких новостей. Или все те, кто спаслись, находились не в той ситуации, чтобы сообщить об этом. Возможно, они очень, очень осторожны.

–Только один, – с отчаянием пробормотал Вальхэйл, – Хотя бы один из них должен быть жив.

Он успокоил себя и повернулся к птичьей клетке. Там на жердочке сидела птица со странным озадаченным видом.

–Завтра тебе снова придётся лететь в Лопечче, – неосознанно он снова заговорил с птицей.

Пташка кивнула, как будто поняла его слова. Вальхэйл напрягся.

Всякий раз, когда он осознавал, что разговаривает с птицей, то не мог отделаться от ощущения, что теряет рассудок.

–К тому времени, как ты вернёшься, этот лагерь может быть уничтожен.

Птица расширила глаза, как будто удивилась. Вальхэйл сжал челюсти.

–Если это случится, ты вернёшься в Лопечче и останешься там.

Мужчина подумал о битве, которая вскоре должна состояться сразу после того, как эта птица отправится на собственную миссию.

Он думал об этом так много раз, что теперь в его воображении всё казалось таким реалистичным. Они не имели права проиграть эту битву, поэтому всё было тщательно спланировано.

Но птица казалась беспокойной.

Вальхэйл дал ей кусок мяса, оставшийся с предыдущей трапезы.

–Но если всё сложится в нашу пользу...

Он чувствовал, как птица затаила дыхание и внимательно слушает его. Поэтому он продолжил несколько увереннее:

–Обратный путь станет гораздо короче.

Потому как в случае победы они смогут намного дальше продвинуть линию фронта.

Посыльная пташка даже не взглянула на мясо и посмотрела в глаза Вальхэйла.

И снова вернулось это чувство.

Ощущение неприятного давления.

Когда он, оглянувшись, попытался найти источник этого чувства, птица замялась и поспешно съела мясо.

–...

Хотя ему казалось, что его обманули, Вальхэйл отогнал эти мысли прочь. Его успокаивало то, что во время битвы птица будет далеко от лагеря.

Возможно, она уже сейчас предчувствовала грядущее сражение или слышала звуки с кровавого поле боя.

Никто в лагере не мог избежать этой схватки, но Вальхэйл был благодарен, что у него есть власть держать птицу подальше от битвы.

"Нет, соберись. Тут не за что быть благодарным".

Вальхэйл покачал головой.

Пташка тепло посмотрела на него.

Затем он вышел из палатки, чтобы попытаться забыть о посыльной птице и мёртвой принцессе.

⋅⋅⋅⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅⋅⋅⋅