— Где Камилла?

— Вышла.

— Опять?

На лбу у Рави прорезалась морщина от недовольства. В последнее время Камилла стала слишком часто выходить из дома. Раньше, сколько её ни гони — всё сидела взаперти. А теперь и глазом моргнуть не успеешь — снова ушла. Из-за неё, что ли? С тех пор как в дом пришла Рания, Камилла стала всё чаще уходить, и это не давало Рави покоя. Вдруг эта глупышка снова всё держит в себе и изводит себя в одиночку…

— Подать обед?

— Ага.

Он и правда сегодня ещё толком не ел. За окном уже садилось солнце.

— А ты зачем пришёл?

Рави с удивлением уставился на Рува — тот впервые пришёл к нему в лабораторию. Рув никогда не был тем, кто сует нос не в своё дело — кроме как о герцоге Сорфеле, он редко о ком заботился.

— Это по просьбе госпожи Камиллы.

— Камиллы?

— Она просила, чтобы я навестил вас, если вы не выйдете к ужину. Сказала, что нужно вас накормить и вытащить из лаборатории.

— Что?

— «Эй, проветри голову! А то скоро на тебе плесень вырастет — и не жалуйся!»

— …!

— …Это тоже просила передать.

…Ну, можно было и без подражания голосу.

Уставившись с недоумением на Рува, Рави через пару секунд всё же рассмеялся и поднялся с места.

— Я же не ребёнок…

Но, если честно, было приятно.

— Тогда я займусь ужином.

— Надеюсь на тебя.

Провожая взглядом вышедшего Рува, Рави принялся убирать разбросанные книги и затем тоже вышел.

— Хм?

Разминая затёкшее тело, он остановился — навстречу ему шёл кто-то.

— Ах! Здравствуйте!

Это была Рания. Заметив его, она с радостной улыбкой поспешила навстречу. Но Рави просто прошёл мимо, даже не думая заводить разговор. Он не испытывал к ней особой неприязни, но и сближаться желания не было.

Тук.

Однако в этот момент он заметил, что что-то упало на пол. Рави машинально опустил взгляд.

— …!

Его глаза широко раскрылись.

— Эта книга…!

Он не мог оторвать взгляда от книги, которую Рания в спешке подняла с пола.

— Это твоё?

— А? Это? Да, моё.

Рания быстро закивала, немного смутившись.

— Мне её когда-то подарил один знакомый.

— Книгу по магии?

Это был труд, написанный магом, некогда прославленным по всему континенту. Рави уже давно пытался достать его, но безуспешно. А теперь он просто вот так — у неё в руках?

— Я просто очень интересуюсь магией.

— Магией?

— Угу!

— Ты умеешь ею пользоваться?

— Самую малость.

С улыбкой Рания призвала магическую силу. В её ладони тут же появился кусочек льда, который вскоре рассыпался в прах.

— Но это пока начальный уровень. Моя магия больше подходит для исцеления.

Как же он раньше не почувствовал? Это лёгкое, едва ощутимое колебание магии в её теле.

Да уж…Он ведь даже не пытался на неё взглянуть по-настоящему.

— Вы читал эту книгу?

— …Нет.

— Ах! Тогда я могу одолжить её вам!

— Можно?

— Конечно!

Рания захлопала в ладоши, искренне радуясь.

— Прими это.

— Что это?

Камилла, вернувшаяся из лавки и отдыхавшая в своей комнате, удивлённо посмотрела на герцога Сорфеля, который неожиданно её навестил. Он протянул ей небольшую коробочку.

— Подумал, что тебе подойдёт.

Камилла тут же открыла коробку.

— Это…

Заглянув внутрь, она не смогла сдержать неловкой улыбки. Это был один из тех редких случаев, когда ей не удавалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Говорят, это сейчас в моде.

То, что держал герцог, оказалось ожерельем с магическим камнем — именно таким, какие продавались в лавке «Призрак», владельцем которой была она сама.

— Поговаривают, что у каждого сейчас такое есть.

— Да, я тоже слышала…

Камилла натянуто улыбнулась. Кто, как не она, знал об этом лучше всех? Едва час назад она сама проверяла отчёт о продажах.

— Что, не нравится?

— Нет, что вы, очень нравится.

Контроль лица! Держи лицо!

— Просто… слишком дорого.

— Дорого? Разве отец не может позволить себе сделать такой подарок дочери?

Камилла аккуратно надела ожерелье, украшенное сияющим синим магическим камнем. Оно подчёркивало её и без того светлую кожу, делая её ещё более сияющей.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

В глазах герцога Сорфеля скользнуло довольство, но вскоре взгляд его стал грустным.

— Прости меня.

С тех пор как он случайно услышал её разговор с Ранией, он всё чаще задумывался о её чувствах. Возможно, и подарок этот был сделан, чтобы её немного утешить.

Ну, неплохой ход…

Камилла по-прежнему не знала, что именно замышляет Рания, но была уверена — та хочет вытеснить её из дома, выставив злодейкой, а себя — доброй и несчастной жертвой. Но пока всё шло не по плану Рании. Напротив, из-за её действий герцог Сорфель начал испытывать к Камилле ещё больше сострадания. Раз уж так, почему бы не подлить масла в огонь…

— Отец.

— Да?

Камилла нежно коснулась ожерелья на шее и изобразила самую жалкую и горькую улыбку.

— Разве… не Рания должна была получить такой подарок?

— Что?

Как она и рассчитывала, лицо герцога тотчас приняло сочувственное выражение.

— Как я могу… получить такое, когда рядом Рания…

— Камилла!

Он резко перебил её.

— Я купил это тебе. Что значит — «как ты можешь»? Почему ты так говоришь?

— Но…

— Для неё я куплю другое. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Простите, отец.

— За что ты извиняешься?

— Просто… мне так жаль Ранию…

Он мягко похлопал её по плечу, словно желая утешить. Камилла снова печально улыбнулась. Нет, она не цеплялась за этот дом. Но и отдавать его без боя не собиралась. Если Рания продолжит цепляться за неё — то уж падать они будут вместе. Уж я-то за собой потащу, не сомневайся. У меня память — как у слона. Если уж падать — то вместе. До конца.

— Кстати, название лавки у вас странное.

— Что?

Герцог, будто решив сменить тему, усмехнулся.

— «Призрак», говоришь… Тц. По-моему, он передал бизнес какому-то странному типу.

Камилла снова натянуто улыбнулась. Разве название настолько странное?

Чёрт.

— И зачем отдавать такое прибыльное дело кому-то другому? — продолжал ворчать герцог, недоумевая по поводу решения герцога Сефры.

Камилла даже не знала, как тут можно поддакивать. Похоже, скоро придётся во всём признаться. Долго скрывать от герцога Сорфеля, что именно она владеет «Призраком», не получится. Учитывая, как быстро растёт добыча магических камней, даже герцогу Сефре будет сложно скрывать это от остальных, особенно от «Чёрной Тени». Пока он выкладывается на полную, прикрывая её…

…Ой.

И тут Камилла вдруг осознала:

«Я же… столько всего от него получила. И место для очистки магических камней, и помощь в делах, и полную конфиденциальность…»

Вспомнив всё, что сделал для неё герцог Сефра, Камилла невольно поразилась своей собственной наглости.

— Чего это вдруг?

Герцог Сефра с лёгким удивлением посмотрел на Камиллу, которая явилась без предупреждения.

— Хотела доказать, что у меня всё же есть крупица совести.

— …Совести?

— Держите.

— …Что?

— Это моя совесть.

Камилла достала из корзины множество закусок и разложила их на столе. Всё это она готовила с утра — хоть и с помощью призрака-повара Феролла, но всё же своими руками.

— Это что ещё?..

Герцог Сефра внимательно оглядел уставленный стол.

— Сладкое. .

Аромат сладкой выпечки мгновенно наполнил весь кабинет.

— Я приготовила их сама.

— Сама?

— Да.

— Хм…

Он снова посмотрел на десерты.

— Прости, но можно я раздам их другим?

— Вам не нравится сладкое?

— Не особенно.

— Тогда передайте Арсиану.

— …Арсиану?

— Да, он ведь любит такое.

Он не притронулся к еде, которую принесла Лайла, но мои угощения съедал подчистую.

— Он немного привередлив, но то, что я приношу из дома, ест с удовольствием.

Выражение лица герцога стало ещё более странным — уголки его губ слегка приподнялись, будто он услышал нечто очень занимательное.

— Значит, он это ел.

— …Да?

Камилла наклонила голову, не понимая, что в её словах было такого странного.

— Он вообще-то ненавидит сладкое.

— Простите?

— Даже фрукты почти не ест, потому что сладкие. Терпеть не может такое, даже хуже меня.

…Как это? Он же ел! Ещё как ел!

— Подождите… тогда почему…

— Кто знает.

Герцог Сефра, будто что-то знал, но решил промолчать, лишь слегка улыбнулся.

— Не только Арсиан, но и Петро с Людвилем тоже сладкое не жалуют. У всех троих похожие вкусовые предпочтения.

— А, так и они…

Погодите-ка!

— Людвиль тоже не любит сладкое?

— С самого детства.

Этого не может быть. Тогда кто же с таким аппетитом поедал все угощения, которые я ему приносила? Кто оставлял после себя пустую тарелку, словно вылизанную?