— Пф! Это что ещё такое?

— Она реально пришла в этом?

— Ой, не могу…

— Кх-кх.

— Какая же наивная всё-таки эта Камилла.

— А чего вы? Ей идёт. Мой братец Петро обожает такие штуки!

— Когда это было, напомни?

Кажется, это было на вечеринке в честь приёма новых студентов. Элиша тогда была вся в восторге от того, что они будут учиться вместе, и прислала Камилле подарок — украшение для волос.

Проблема была в том, что украшение это выглядело, мягко говоря, ужасно. Занимало полголовы, а цвет и дизайн… ну, просто воплощение безвкусицы. Дорогие камни, беспорядочно натыканные повсюду, только подчёркивали этот эффект.

«Она говорила, что сама заказывала дизайн?»

Элиша вручила это «чудо» со словами:

— Моему брату такие украшения ужасно нравятся! Надеюсь, ты наденешь его на вечеринку?

И Камилла надела. Конечно, она стала объектом всеобщих насмешек. Элиша и её подружки смеялись откровенно.

«Но Камилла ведь знала, правда?»

Она не была настолько глупа, чтобы не понимать, что это за подарок. Да, её вкус мог быть неидеален, но не до такой же степени.

Камилла всё понимала. Она знала, что Элиша издевается. Но всё же пошла на это. Потому что она — сестра Петро. Потому что не хотела с ней ссориться. Потому что слишком хорошо знала, что произойдёт, если отклонить даже такую «милую» просьбу от Элиши.

«Но теперь-то мне что?»

Теперь ей абсолютно всё равно. Окружённая смешками и переглядываниями, Камилла лишь криво усмехнулась. Она больше не стремится сблизиться с Петро. А значит, и бояться ей нечего.

— Сестра! Ты ведь заняла первое место на промежуточных экзаменах, правда? Поздравляю!

— Спасибо.

— Удивительно! Как ты добилась таких результатов?

— Вот именно! Раньше у Камиллы, кажется, не было таких успехов…

— Кстати, ходили слухи…

— Слухи?

— Вы не слышали?

— Что?

— Говорят, на экзаменах была мошенничество!

— Что?! Кто?!!

Ты, конечно же. Ты.

Камилла чуть не фыркнула, глядя на «актрис» перед собой.

«Это они ещё называют игрой?»

Если бы они снимались в кино, дублей бы двадцать точно понадобилось.

«И что, всё?»

Только это? Обвинение в списывании? Для прежней Камиллы этого было бы более чем достаточно. Она бы смолчала и тихо страдала. Но — не сейчас.

— Вот именно. Вы бы хоть списать попробовали.

— …Что?

Камилла мило улыбнулась.

— Мне даже голову поднимать не пришлось, чтобы ваши оценки увидеть. Потому что они в самом низу.

«Я, между прочим, отлично запоминаю такие вещи.»

— 127-е место

— Ах…!

Камилла взглянула на подружек Элиши — по очереди:

— 107-е.

— 97-е

И наконец, глядя прямо в глаза Элише:

— 117-е.

«Ну вы даёте. Прямо устроили карусель из семёрок. Ещё и умудрились все попасть в одну категорию — потрясающе. Молодцы!»

Из 132 учеников на курсе — их оценки реально были на самом дне.

— С такими-то баллами хоть бы списывали — глядишь, и поднялись бы.

И, уже чуть тише:

— Внешность, конечно, подправили, но вот ум — забыли, да?

— Камилла… по-моему, вы перегибаете…

— Ой, хочешь поплакать?

— Ты…!

Элиша сжала кулаки и побледнела, губы дрожали. Камилла едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

«Не могу поверить, что она казалась мне хитрой…»

На деле Элиша была гораздо наивнее, чем казалась. Похоже, собиралась вот-вот расплакаться, чтобы выставить Камиллу виноватой.

«Ну, моя дорогая, в слезах я куда убедительнее.»

И ты не поняла главного — на своей территории ты проигрываешь.

Звяк!

Камилла «уронила» бокал с шампанским на пол. Голоса стихли. Взгляды обратились к ней. И — вот оно.

Слёзы. Струйкой по щеке, по всем правилам драмы. С прикушенной губой, дрожащими ресницами.

Все в шоке. Даже Элиша с подружками застыл с открытыми ртами.

— Камилла!

А вот теперь — да начинется веселье.

Герцог Сорфель стремительно подошёл, лицо посерьёзнело.

— Что случилось?

— Отец… — ещё больше слёз — Кто-то сказал, что я списывала…

— Что?!

— Мне так стыдно… Я… Я, наверное, сама виновата…

— Кто… посмел… такое сказать?

— Они.

Камилла подняла полные слёз глаза и взглянула на Элишу и её подруг. Сорфель тут же повернулся к ним, и его взгляд стал ледяным.

— …!

Подружки онемели. Элиша — тоже. Она была не готова. Никак не готова.

— Элиша!

— Папа…!

Лицо просветлело — наконец-то! Спасение!

Камилла фыркнула про себя. «Наивная. Тебе даже твой же дом сейчас не поможет.»

— Что ты натворила?!

— А? Папа, это всё…

— Ты так гостем так обращаешься?!

Вот оно.

«Да, я здесь гостья.»

А значит, у меня преимущество. Плачущий гость — и дочь, которая его обидела. Даже обожающий дочь герцог не смог бы просто взять и закрыть глаза.

— Простите нас. Это моя вина. Я не научил дочь хорошим манерам.

— Отец…!

Видя жёсткий взгляд собственного отца, Элиша сдалась. Слёзы выступили на глазах, и она сбежала. Подружки — за ней.

«Подрастай, малышка.»

А Камилла, всё ещё утирая слёзы в объятиях герцога, весело улыбалась внутри.

«Хмм».

Под предлогом успокоиться Камилла вышла с приёма и направилась в сторону комнаты отдыха, но на полпути замерла. В углу коридора что-то сразу привлекло её внимание.

Внутри прозрачной витрины покоился меч. А рядом, на стене за стеклом, висел чей-то портрет.

«Почему это выглядит знакомо?..»

Камилла нечасто проявляла интерес к чужим вещам, но этот меч будто бы она уже где-то видела. Хотя она и не разбиралась в оружии — все мечи для неё были на одно лицо — этот казался другим. Синяя рукоять, тонко инкрустированная золотыми узорами, — он с первого взгляда выглядел дорогим и необычным.

«Где же я его видела?..»

Она точно была уверена, что видела этот меч раньше…

— Это портрет предыдущего главы рода, — послышался знакомый голос.

Повернув голову, Камилла увидела улыбающегося Петро. Его взгляд был устремлён на портрет на стене. Камилла отвела взгляд от витрины и впервые внимательно присмотрелась к изображению.

«О…»

Её глаза дрогнули. В этот миг она наконец вспомнила, где видела этот меч.

— Он создал искусство фехтования нашего рода, — сказал Петро.

— Глава рода?

— Да.

— А этот меч?

— Это он нашёл его. Его называют Мечом Стража.

— Мечом Стража?

Хранители, мечи Стража — чего тут только нет. Этот мир и правда полон странностей…

«Меч — и есть меч», — недовольно подумала она. — «Что ещё за меч Стража?..»

— Это оружие упоминается в древних рукописях. Говорят, он сам выбирает себе хозяина и способен предсказывать грядущую опасность, — пояснил Петро.

— Сам выбирает хозяина?

— Да. Отзывается только на прикосновение того, кого признал. К сожалению, до сих пор меч никого не выбрал.

Даже прежний глава рода — тот самый, что изображён на портрете и сам отыскал этот меч — не удостоился быть признанным.

— Хм-м…

Камилла с новым интересом стала разглядывать то меч, то портрет. В этот момент голос Петро снова прозвучал рядом:

— Вы в порядке?

Он, очевидно, имел в виду случившееся на приёме. Камилла едва заметно усмехнулась:

— Конечно. Это была всего лишь игра.

— Игра?

— Захотелось немного поставить вашу сестру в неловкое положение.

— Простите?..

— Ну, просто мне многое пришлось стерпеть. Пришло время немного отыграться.

Петро с трудом осмыслил услышанное, глядя на неё так, будто она заговорила на чужом языке. Камилла только мысленно цокнула языком — да уж, как и ожидалось.