[Вау, она и правда выглядит в точности как я.]

Школьница-призрак Эйми с восхищением смотрела на дух, стоявший рядом с Винтером, — он выглядел в точности как она сама.

— Конечно. Ведь это — иллюзии убитых ими людей, — просто ответила Камилла, в который раз поглаживая по голове чёрного волка Луну — хранителя рода Сефра.

От прикосновений Камиллы зверь довольно заскулил. Всё, что сегодня пережила супружеская чета Винтеров, стало возможным благодаря силе именно этого хранителя.

«Управляющий тьмой», говорили они? Луна обладала способностью в точности воссоздавать облик мёртвых. Любопытно, что она не могла воплотить живых — только умерших, тех, кто более не принадлежит этому миру.

«Вполне соответствует хранителю тьмы.» Идеальная сила для текущей ситуации.

— Молодец, Луна. Ты отлично справилась.

Чёрный волк, словно щенок, завилял хвостом и потёрся мордой о её ладонь.

«Им хватит недели?..»

Камилла хмыкнула, глядя на распростёртого на полу Винтера. Судя по его реакции, и недели может не понадобиться.

«Он сам скоро приползёт с повинной.»

Судя по тому, что у него даже штаны мокрые — и не только от воды — другого варианта не было. И ведь Эйми была далеко не единственным ребёнком, погибшим от его рук.

«И при этом он снова осмелился взять ребенка на усыновление.»

Словно дети — одноразовые расходники. Камилле это казалось за пределами человеческого понимания. Она уже успела вызволить ребёнка, которого держали в чердачной комнате. Мальчику было не больше девяти лет — и он выглядел так, словно вот-вот умрёт от истощения. При этом, когда Камилла внезапно появилась перед ним, он даже не испугался. Услышав, что она собирается вывести его отсюда, он без единого слова схватился за её руку.

— Ублюдки проклятые…

Камилле хотелось как следует потоптаться по телам лежащих на полу Винтеров, но она сдержалась.

— Осталось ещё немного. Потерпи, ладно?

На её слова Луна снова потёрся о руку, будто в знак согласия. Камилла вновь мягко провела ладонью по голове хранителя.

Тап.

— О чём ты думал?

Тааап.

— О чём ты?

На вопрос Арсиана герцог Сефра, как обычно, не удостоил его даже взглядом и лишь невозмутимо переспросил. Его глаза всё ещё были прикованы к расставленным на доске фигурам.

Тап!

— Ты так просто дал ей того парня?

Арсиан тоже передвинул фигуру на доске и продолжил:

— На каком основании ты вообще его отдал?

— На том, что я тебе доверяю.

— Чего?

— Шах и мат.

— Да чтоб тебя!

— Снова проиграл.

Арсиан недовольно откинулся на спинку кресла. Они начали играть в шахматы из-за Камиллы. После того как душа Сиэра смогла покинуть этот мир с улыбкой, Камилле предложили что-нибудь в награду. Подумав, она выдвинула одно условие:

— Играйте в шахматы по часу в день. Вместе. Обязательно.

На вопрос «Почему именно шахматы?» она ответила:

— Тогда можете просто час сидеть напротив друг друга и ничего не делать. Хотя… в этом неловком молчании есть даже что-то интересное. Вряд ли вы от этого умрёте, да?

— …

— …

После этих слов оба сразу сдались и согласились на шахматы. Вот так и вышло, что теперь они добросовестно исполняют своё обещание.

Сиэр был бы счастлив, увидев их такими.

Арсиан сдержанно посмотрел на герцога Сефру, который снова расставлял фигуры. Недавно тот передал Камилле хранителя рода Сефра — чёрного волка. Обычно зверь и смотреть не хотел ни на кого, кроме главы семьи. Но Камилла оказалась исключением. Стоило только сказать: «Иди с ней», — как волк радостно выскочил за дверь.

— Потому что глаза болят.

— Что? Какие глаза?

Арсиан нахмурился. Он только что спросил, почему тот так просто отдал хранителя, а ему вдруг говорят… про глаза?

Герцог вспомнил недавний разговор с Камиллой.

— Одолжите мне хранителя.

— Его что, можно вот так просто одалживать?

— Раз ваш хранитель вырос на боли, пусть хотя бы послужит тем, кто боль пережил.

— Не скупишься на острые слова, да?

— Правда всегда глаза колет. Больно.

Вот и отдал. Потому что глаза до сих пор болят.

— Сколько осталось до конца часа?

— Минут десять.

— Успеем ещё партию.

Услышав это, Арсиан с ледяным блеском в глазах начал выкладывать фигуры — в этот раз он настроен победить.

— Не протянули и недели, как и ожидалось.

На четвёртый день супруги Винтер, потерявшие рассудок наполовину, сами явились в караульный участок. Когда мёртвые, обретя облик призраков, начали появляться и кричать, требуя возмездия за совершённые злодеяния, они, в конце концов, сдались. Придя в участок, они рассказали всё, что творили, и стали умолять о прощении.

«Какой смысл просить прощения у тех, кто уже умер?»

Слишком поздно. Сейчас они находились под стражей и вскоре предстанут перед судом. И, скорее всего, их ждёт смертная казнь.

«Вот это законы! Прямо по душе.»

Глаз за глаз, зуб за зуб. За убийство — смерть! Если жертва преступления сама была преступником или объектом мести — это может повлиять на приговор. Но если нет — любой, кто намеренно совершил убийство, приговаривается к казни без вариантов.

«Вот почему Камилла каждый раз умирала.»

Даже покушение на убийство приравнивалось к убийству. Неудивительно, что Камиллу, обвинённую в покушении на жизнь Людвиля, каждый раз казнили.

— Терри, так его звали, да?

Мальчик, который был последним усыновлённым семьёй Винтер. Его судьба тоже, к счастью, устроилась. Граф и графиня Шайлен, долгие годы бездетные, но недавно наконец зачавшие ребёнка и стали покровителями Терри.

«Не усыновили, правда.»

Терри и сам этого не хотел. После всего, что он пережил в доме Винтеров, он испытывал сильнейшее отвращение к самому слову «усыновление». В итоге граф и графиня Шайлен передали его в приют, который поддерживали, и пообещали полностью заботиться о нём до совершеннолетия.

«Если это ради такого дела, я всегда готов помочь!»

С тех пор как Камилла предсказала наличие ребёнка с помощью своей способности лжепредвидения, граф Шайлен стал её горячим почитателем. Он тут же с радостью согласился на её просьбу.

— Теперь осталось только…

Камилла перевела взгляд на школьницу-призрака Эйми, всё ещё кружащуюся рядом.

— Ты не собираешься уйти?

[Куда?]

Камилла подняла руку и указала в небо — намекая, что пора бы уже оставить этот мир. Брат-убийца мёртв, семья Винтер — скоро понесут заслуженное наказание.

Эйми больше нечего тут делать.

— Давай, иди уже.

Герцог Херсель и Сиэр тоже ушли, стоило их делам завершиться. А эта всё остаётся. Почему?

[У меня ещё есть дело.]

— Что ещё?

[Мечта.]

— Мечта?

На вопрос Камиллы Эйми улыбнулась во весь рот.

[Я мечтала однажды объехать весь континент.]

— Ты о путешествии?

[Ага! Особенно по древним руинам!]

Эйми энергично закивала. Когда она жила в приюте, когда страдала в доме Винтеров, ей всегда хотелось путешествовать. Она мечтала увидеть весь мир. Брат выбрал историю и стал профессором именно из-за этой моей мечты. Он хотел, чтобы, путешествуя вместе, мог рассказывать ей о тайнах и прошлом каждого места. Хотя теперь эта мечта так и осталась мечтой…

Улыбка Эми на мгновение померкла, но затем она снова засияла:

[Зато теперь я могу наконец увидеть всё, что захочу!]

— Правильно думаешь.

Призраку ведь не нужны деньги на дорогу — самое время исполнить мечту.

[Спасибо тебе.]

— Я знаю.

Камилла приняла её благодарность с привычным спокойствием, будто это что-то само собой разумеющееся.

[Ну тогда я пошла!]

— Ага. Давай без дальнейших встреч.

[Вот уж… это чересчур!]

Хотя на словах и пожаловалась, Эйми всё равно улыбалась. В последний раз она помахала Камилле рукой — и тут же исчезла.

— Только бы и правда не возвращалась.

Камилла в ответ тоже махнула рукой, искренне провожая её. И всем сердцем надеялась — пусть они больше никогда не встретятся.

— Ах… Не хочу идти.

Меня пригласили. На приём. Если бы это было приглашение от кого-нибудь другого, я бы без колебаний сразу отказалась. В последнее время и так было полно хлопот, и участвовать в утомительных мероприятиях — последнее, чего мне хотелось. Но если приглашение пришло от самого герцога Джейбиллана — это уже другое дело.

Это был торжественный бал по случаю дня рождения герцога Джейбиллана. Отказаться от такого приглашения было бы… слишком уж неловко. К тому же герцог Сорфель — мой отец — как само собой разумеющееся решил, что я пойду вместе с ним, так что упустила я и последний шанс отказаться.

Вот уж кому повезло — так это моим двум братьям!

Рави, сославшись на неотложные исследования, ловко уклонился от мероприятия, а Людвиль заявил, что сегодня у него важная тренировка, и потому он никак не может прийти.

— Погода сегодня просто замечательная.

— Да, отец.

И вот мы с герцогом Сорфелем направлялись вдвоём в резиденцию герцога Джейбиллана. Как бы мне ни было не по себе, я мило улыбалась отцу.

Ладно, будем смотреть на всё с хорошей стороны. Проводить время с отцом — не такая уж и плохая вещь.

Но всё равно… из груди то и дело вырывался тяжёлый вздох. Причина тому…

— Добро пожаловать.

…вот она, передо мной.

Когда мы с герцогом прибыли к особняку Джейбилланов, нас встретили с распростёртыми объятиями. Среди встречающих была и девушка примерно моего возраста.

Элиша Джейбиллан — младшая сестра герцога, единственная дочь в семье.

Она была на год младше меня и совершенно отличалась от брата — наивная, улыбчивая, с детскими чертами. Лицо у неё было вполне миловидное, а характер — полон кокетства. Неудивительно, что она постоянно была в центре внимания. Проблема была в другом: она терпеть не могла меня. Ну, впрочем, кого бы из этих людей я могла назвать по-настоящему близким?..