Между цветочными горшками лежал маленький прозрачный шар — магический кристалл записи. Он работал, как камера: мог фиксировать происходящее и воспроизводить его.

«Такую вещь просто необходимо было подготовить заранее.»

Как только Камилла получила приглашение от профессора Джейби, она сразу поручила Руву установить кристаллы по всему дому. Раз уж она решила стать приманкой — доказательства должны быть неопровержимыми.

— Никогда раньше не чувствовал себя таким напряжённым, — тихо выдохнул Рув, глядя на руки. Ладони были насквозь мокрыми от пота.

Перед приходом Камиллы сюда она дала ему один-единственный приказ: что бы ни случилось, пока она не позовёт — он не должен вмешиваться. Он знал её план. Он знал, что она приняла противоядие заранее. И всё равно, когда увидел, как Камилла падает без сознания, а затем тот гад начинает сдавливать ей горло — он едва сдержался, чтобы не вбежать в комнату.

— Спасибо за помощь.

Если бы не Рув, этого плана вообще не было бы. Камилла просто не вынесла бы присутствие убийцы рядом, если бы не чувствовала себя в безопасности.

«Мне нужен был предохранитель.»

Надёжный, как Рув. По словам призрака Дерина, Рув был не только безупречным слугой, но и опасным бойцом. Недаром именно ему досталась должность главы «Чёрной Тени».

Закончив с Джейби, Камилла направилась к тёмному сундуку, который заметила, когда впервые вошла в дом. Замок щёлкнул.

Щёлк.

Внутри были разные вещи — заколки, ожерелья, браслеты… И серьга с фиалкой. Камилла взглянула на профессора. За его спиной стояли убитые девушки. Все плакали. Каждая — со слезами боли и облегчения. Наконец-то правда о их смерти была раскрыта.

«Как в каком-нибудь “Воспоминании об убийстве”…»

Всё, что было в этой коробке, — личные вещи убитых. Он убивал девушек и забирал у них по одному предмету, будто коллекционировал.

«Сумасшедший ублюдок.»

Ещё раз убедившись, что профессор Джейби — не просто убийца, а самый настоящий психопат, Камилла коротко бросила:

— Остальное на тебе.

— Принято, — кивнул Рув.

Камилла передала ему магические кристаллы с записями и личные вещи жертв.

Убедившись, что все улики в надёжных руках, она наконец позволила себе глубоко выдохнуть. Словно впервые за всё это время по-настоящему вдохнула.

— Ты слышала?

— Про профессора Джейби?

— Боже, я была так потрясена, что всю ночь не могла заснуть!

— Я тоже! Я тоже!

— Как он мог оказаться убийцей?

— Говорят, он убил семерых!

— Он что, сумасшедший?

— Вот именно! А ты слышала про леди Камиллу?

— Конечно слышала!

— Говорят, это она раскрыла, что профессор Джейби — убийца!

— Она будто ловушку ему устроила и поймала его на месте!

Не только Академия — вся Империя была на ушах. Все были шокированы настоящим лицом профессора Джейби, который до сих пор считался добрым и благородным человеком. А когда выяснилось, что тот, кто его разоблачил, была Камилла Сорфель — восхищению и удивлению не было конца.

— Невероятно! Как она это поняла?

— Говорят, снова сработал её дар предвидения!

— Не иначе как божественное откровение!

— В храме настоящий переполох!

Народ не уставал обсуждать способности Камиллы. Поговаривали, что только благодаря её загадочному дару удалось поймать убийцу.

— Отец…

— Отец, она снова опустила руку!

— Камилла Сорфель.

— Я не опускала!

А тем временем виновница торжества… стояла в углу и отбывала наказание.

«Чёрт…»

Как говорится, страшна не та свекровь, что ругает, а та золовка, что якобы разнимает.

«Эта проклятая лиса!»

Теперь она — «Лиса-золовка».

«И ещё Рув!»

После завершения всей этой истории Рув лично пошёл к герцогу Сорфелю и без единого упущения изложил всё, что произошло.

«Мог бы хоть смягчить формулировки! Разве у него нет хоть капли гибкости? Обязательно надо было выкладывать всё, как есть?»

— Отец, она опять…

— Я подняла! Говорю же, подняла!

Проклятая лиса…

— Что ты так кричишь? Гордиться-то тебе нечем!

«Чёрт возьми…»

Да, наказание — это ладно. Но вот этот способ наказания…

«Я не ребёнок, чтобы меня заставляли стоять у стены с поднятыми руками!»

— Папа, ну я же не маленькая… может, не стоит…

— Тсс.

— Поняла! Простите!

Даже её поспешные извинения не смягчили взгляда герцога. Когда Рув рассказал, что Камилла упомянула организацию Черные тени, и что она была вовлечена в дело серийного убийцы…

«Серийный убийца?!»

…герцог был просто потрясён.

И это ещё ничего. Она сама стала приманкой, чтобы поймать преступника.

— Ты хоть понимаешь, как ты меня напугала?!

— Но ведь Рув был рядом…

— Тсс.

— Простите!

Даже когда она доставала яйцо хранителя в озере духов, атмосфера не была настолько гнетущей. И не только герцог — даже Людвиль с самого начала сверлил её звериным взглядом.

«А этот-то что злится?..»

Он даже тогда, когда собирался убить прежнюю Камиллу, не показывал ни капли эмоций. А теперь был по-настоящему зол.

«Он страшнее папы…»

— Да тебя надо наказать как следует! Без страха пошла в логово убийцы? То, что ты рассказывала мне про убийцу — это же была не история про подругу, а твоя!

— Да у меня есть друзья!

— Назови хоть одного!

— …

«Проклятая лиса-золовка…»

Пока герцог и Людвиль были заняты упрёками, Рави только подливал масла в огонь.

«Рави… ты у меня ещё получишь…»

Ш-шух.

— Тцц.

Внезапно Лави подошёл и коснулся её шеи.

— Девочка, а с такими синяками ходишь.

С ворчанием он наложил магию. Боль в шее тут же утихла — Рави залечил следы, оставленные профессором Джейби.

— И ещё улыбается! Отец, ей явно ещё мало!

«Как красиво заливает!»

Но всё же боль прошла — и это уже хорошо.

— Камилла.

— Даа…

Герцог приблизился, по-прежнему с непроницаемым лицом. Камилла поспешно приняла самое покаянное выражение лица.

— Может, тебе лучше снова за волосы с кем-нибудь подраться? Это как-то привычнее.

— Что?!

Да, я конечно мастер по дракам, но не до такой же степени…

— Прости.

Камилла моргнула.

— Наверное, ты мне не доверяешь… поэтому и не рассказала. Всё снова решила сделать сама.

— Нет!

Она резко замотала головой.

— У меня просто не было доказательств, вот и не сказала!

— Вот ты и пошла сама в пасть к волку.

— Я не могла позволить, чтобы кто-то другой через это прошёл…

Можно было установить шар с видеозаписью и ждать, пока преступник атакует другую жертву.

«Но ведь это было бы неправильно».

Она вспомнила синяк на шее. Чтобы получить доказательства, нужно было дождаться решающего момента, даже если это означало вытерпеть насилие. И она не могла позволить, чтобы кто-то другой пострадал.

— С тобой всё в порядке?

— Что?

При её ответе лицо герцога стало ещё серьёзнее.

— То есть если ты страдаешь — это нормально»

— Нет, я не это…

— Камилла.

Он поднял руку, и она невольно вздрогнула.

Тук.

— ……

Большая ладонь осторожно легла ей на голову.

— Даже если тебе всё равно… мне — нет

— Папа…

Он погладил её волосы, потом слегка похлопал по плечу.

— Иди, отдохни

— Да!

Пока он не передумал, Камилла поспешила уйти. На прощание проигнорировала полный сожаления взгляд Рави: «Эту девчонку бы ещё наказать…»

Бам.

Как только дверь за ней закрылась, взгляды Рави и Людвиля обратились к герцогу. У него наконец появилась лёгкая улыбка.

— Всё-таки молодец, правда?

— Простите?

— Она увидела несправедливость и не осталась в стороне.

На лице герцога читалась гордость. Рави и Людвиль синхронно вздохнули.

Хорошо хоть, что он при ней не расплывался в умилении…

Суд над профессором Джейби прошёл чрезвычайно быстро — в рекордные сроки. И неудивительно: за всем ходом дела внимательно наблюдал один человек. Точнее будет сказать — контролировал. Тем, кто раньше всех приходил в здание суда и позже всех его покидал, был Людвиль.

Он следил за каждым этапом разбирательства, не упуская ни единой детали. Говорили даже, что за то время все судьи, занимавшиеся этим делом, изрядно похудели.

Так или иначе, благодаря множеству улик, предоставленных домом Сорфель, и признанию самого профессора Джейби, правда была полностью раскрыта. И, как и следовало ожидать, Джейби был приговорён к высшей мере наказания — смертной казни. На глазах у множества свидетелей ему отрубили голову.

[В конце концов всё закончилось вот так.]

Эйми, наблюдавшая за смертью профессора Джейби от начала до конца, казалась на удивление спокойной.

Она не плакала — лишь раз за разом с грустью вздыхала.